Малаккский кодекс диссертация

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
На правах рукописи
ТХОР Светлана Вячеславовна

СВОД ЗАКОНОВ «УНДАНГ-УНДАНГ МЕЛАКА»
(«МАЛАККСКИЙ КОДЕКС»)
КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ МАЛАЙИ (XIV-XVI вв.)

Специальность 07.00.09 – «Историография, источниковедение и методы исторического исследования»
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Научный руководитель
кандидат исторических наук
ДЕНИСОВА Т.А.
Москва – 2005

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Исторические условия и предпосылки создания малайских кодексов в XIV – XVI вв. Историографический обзор

1.1. Исторические предпосылки создания «Малаккского кодекса»
1.2. Краткий очерк истории малайского законодательства и роль «Малаккского кодекса»
1.3. Историографический обзор

Глава 2. Источниковедческий анализ «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса»

2.1. История создания и атрибуция источников
2.2. Классификация существующих списков и изданий
2.3. Структурная характеристика источников
2.4. Специфика языка и трудности перевода
2.5. Текстологический анализ и содержание источников

Глава 3. «Малаккский кодекс» как источник по истории средневековой Малайи (XIV-XVI вв.)

3.1. Мусульманское право и его влияние на малайское право
3.2. Основные области правового регулирования в малайских кодексах
3.3. Особенности судебно-правовой системы Малаккского султаната
3.4. Особенности пенитенциарной системы Малаккского султаната
3.5. Правители Малаккского султаната
3.6. Исторические события, зафиксированные в «Малаккском кодексе»
3.7. Институт малайской верховной власти
3.8. Административный аппарат в Малаккском султанате
3.9. Социальная стратификация зависимых категорий населения
3.10. Территориально-административное устройство Малаккского султаната и виды поземельного устройства
3.11. Торговые отношения в Малаккском султанате

Заключение

Библиографический список

Приложения

1. Перевод на русский язык «Малаккского кодекса»
2. Перевод на русский язык «Морского кодекса»
3. Краткая характеристика списков «Малаккского кодекса»
4. Краткая характеристика списков «Морского кодекса»
5. Правители Малаккского султаната (по трем источникам)
6. Меры веса
7. Меры длины и объема
8. Монеты
9. Малаккские правители в хронике «Седжарах Мелайю»
10. Малаккские правители в хронике «Седжарах Мелайю» (сортировка)

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность иследования. Современной исторической науке известны многие средневековые юридические памятники [21,50,51,52,84]. Однако изучение источников малайского средневекового права до сих пор находится в начальной стадии, а в отечественном востоковедении и вовсе отсутствует. В современном мире, охваченном процессами глобализации, проблема изучения историко-культурного малайского наследия, неотъемлемой частью которого является ислам, стоит как никогда актуально.
В малайских средневековых юридических памятниках отражено социально-правовое и культурно-историческое состояние малайского общества в важнейший период его истории, когда происходила культурно-религиозная и социально-экономическая переориентация в связи с распространением ислама. Эти процессы изучены недостаточно. Именно поэтому изучение таких малайских юридических памятников, как «Унданг-унданг Мелака» («Малаккский кодекс») и «Унданг-унданг Лаут» («Морской кодекс») представляется чрезвычайно актуальным . Эти два кодекса являются ценными историческими источниками, так как содержат богатый материал о различных сторонах жизни малайского общества XIV – XVI вв. Их изучение актуально и потому, что зафиксированные в кодексах правовые нормы, а также система государственной власти и структура административного аппарата, сложившиеся в Малаккском султанате, оказались устойчивыми на протяжении веков [116]. Многие положения современного малайского законодательства до сих пор базируются на нормах этих кодексов.
Изучение, источниковедческий анализ и введение в отечественный научный оборот данных памятников позволяют ответить на ряд вопросов, которые до сих пор остаются спорными. В частности, об истории и степени развития системы права в малайском мире в период позднего средневековья, об истории проникновения ислама в Нусантару и степени исламизации малайского общества в XV-XVI вв., об особенностях социально-экономического развития малайского мира и его инкорпорированиости в политико-экономические и культурные процессы всего мира, в том числе и мусульманского.
Цели и задачи исследования. Основной целью исследования является проведение источниковедческого анализа впервые вводимого в научный оборот в отечественной науке малайского кодекса «Унданг-унданг Мелака» (Undang-undang Melaka, XV в.), и рассмотрение его как полноценного исторического источника для изучения малайской истории XIV-XVI вв. «Малаккский кодекс» является памятником законодательного, а не нарративно-исторического типа. Тем не менее, он содержит достоверную историческую информацию. Для её выявления мы провели сравнительный анализ «Малаккского кодекса» с текстом малайского морского кодекса «Унданг-унданг Лаут» (Undang-undang Laut, XV-XVI вв.) и исторической хроники «Седжарах Мелайю» (Sedjarah Melayu, XVII в.). Для анализа достоверности сведений, содержащихся в «Малаккском кодексе», были также привлечены исследования известных ученых-малаистов.
В соответствии с основной целью исследования оказалось необходимым поставить следующие задачи.
1. Перевести на русский язык тексты «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса».
2. Выявить исторические предпосылки создания малайских кодексов, а также изложить краткий очерк истории малайского законодательства.
3. Собрать имеющиеся данные о рукописях и публикациях «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса», выявить особенности списков этих памятников, их датировку, историю текстов, а также достоинства и недостатки имеющихся изданий.
4. Выявить текстологические особенности «Малаккского кодекса» как памятника малайской мусульманской правовой традиции и сопоставить его с другими источниками средневекового права («Хидайя» XII в., «Законы Великой Династии Мин» XIV в.).
5. Установить основные источники малайского права и проследить влияние мусульманского права на малайское законодательство.
6. Выявить исторические данные, содержащиеся в «Малаккском кодексе», и оценить их достоверность на основе результатов сравнительного текстологического анализа с другими источниками.
Для этого были поставлены следующие дополнительные задачи: проанализировать достоверность имеющихся в кодексе сообщений о малайских правителях и исторических событиях; выделить основные категории малайской концепции власти; выявить зафиксированный в кодексе тип административно-территориального деления и виды поземельного устройства Малаккского султаната; проанализировать основные функции и обязанности должностных лиц и административного аппарата; выявить особенности малайской судебно-правовой системы, выявить особенности малайской пенитенциарной системы; проанализировать различия между социально зависимыми категориями населения; выявить особенности системы торговых отношений, существовавшей в Малаккском султанате.
Научная новизна работы. Диссертация содержит целый ряд новых подходов, которые определяют её научную новизну.
(1) Это первое исследование на русском языке, посвященное малайской истории, проведенное на материале малайских средневековых кодексов.
(2) В нём собраны основные выводы зарубежных исследователей малайских кодексов, проанализированы издания кодексов и дополнительного источника (хроники «Седжарах Мелайю»).
(3) «Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» были впервые переведены на русский язык.
(4) В процессе изучения этих кодексов оказалось возможным не только получить достоверную и обширную информацию по истории Малаккского султаната (1400-1511 гг.), сведения о котором никак нельзя считать полными, но и составить представление о политико-правовой системе, сформировавшейся в малайском обществе в этот период.
(5) В исследовании удалось установить соотношение и основные характеристики мусульманских и домусульманских норм, содержащихся в кодексах, и проследить особенности целого ряда политико-правовых категорий на этом этапе малайской истории.
(6) Благодаря полученным результатам исследования оказалось возможным составить представление о задачах и обязанностях малайских правителей в условиях всё большего распространения ислама в регионе.
(7) В результате сравнительного анализа «Малаккского кодекса» с текстом «Морского кодекса» удалось установить, что эти два памятника являлись полноправными частями малаккского законодательства, а зачастую вместе включались в местные правовые изводы.
(8) Данное исследование является первой попыткой сравнительного анализа текстов малайских кодексов и хроники «Седжарах Мелайю», в результате которого оказалось возможным оценить достоверность целого ряда исторических фактов.
Информационная база исследования. Основным источником для нашего исследования послужил «Малаккский кодекс», который был официально принят в качестве основы малайского законодательства во времена существования Малаккского султаната (1400-1511 гг.). Полученные в данной работе результаты исследования основываются на сравнительном текстологическом анализе этого кодекса с другими источниками этого же периода – «Морским кодексом» (XV-XVI вв.) и малайской исторической хроникой «Седжарах Мелайю» (XVI в.). Хотя все эти источники содержат большой массив исторической информации, они до сих пор не были переведены на русский язык. В качестве вспомогательных источников были использованы «Хидайя» (XII в.) и «Законы Великой династии Мин» (XIV в.).
При разработке методов исследования мы опирались на работы таких известных отечественных источниковедов, как Е.Л. Давидович [37-39], Д.С. Лихачев [69], В.В. Бартольд [13], А.П. Пронштейн [86], О.М. Медушевская [73], И.Д. Ковальченко [56]. Полезными оказались также работы В.И Брагинского [27, 28], И.Ю. Перской [80], Е.В. Ревуненковой [88-92], Т.А. Дорофеевой [49] и др. Из зарубежных авторов хотелось бы особенно отметить работы А. Тэу [144], Т.Д. Ситуморанга [142], Д.Х. Ховарда [123] и др. В написании разделов, касающихся мусульманского права, использовались труды и теоретические разработки В.В. Бартольда [12,14], А.Е. Крымского [62], Л.Р. Сюкияйнена [95,96], М.С. Арсанукаевой [3], О.Г. Большакова [23,24], И.П. Петрушевского [81], Р. Шарля [112], С.М. Прозорова [85] и др. Для сравнения малайского права с другими системами права были привлечены работы И.Л. Фадеева [101], Д.Д. Гримма [35], И.А. Газиевой [34], Е.А. Коровина [60], Н.А. Крашенниковой [61], Н.П. Свистуновой [52], Д.Б. Левина [67], Г.В. Игнатенко [54], Я. Броунли [29], Н.Т. Блатовой [17] и др. Помимо этого были привлечены результаты исследований таких отечественных ученых, как Т.А. Денисова [41-46], Г.Г. Бандиленко [6-Ю], С.В. Кулланда [63-66], Ю.О. Левтонова [68], В.А. Тюрин [98-100], Б.Т. Колосков [58], А.М. Хазанов [102], В.А. Вельгус [30], В.Ф. Сычев [94], Н.Н. Воробьев и В.А. Погадаев [32]. В числе зарубежных авторов хотелось бы отметить работы Ляо Ефана [130], Р.О. Винстедта [147-149], Дж. Крофарда [119-120], М.А. Отмана [137], И. Нура [143], Т. Ныоболда [134], Л. Томаза [145], Юсуфа [159] и др.
Особенно хотелось бы отметить научные исследования востоковедов Е.Л. Давидович, Т.Л. Денисовой, Г.Г. Бандиленко, Е.В. Ревуненковой и СВ. Кулланды. Т.Л. Денисова на материале арабографических хроник XV-XIX вв. изучила изложенные в них сюжеты о происхождении правителей и проследила этапы формирования мусульманской концепции власти в Нусантаре [41,42]. С.В. Кулланда на материале яванской и шривиджайской эпиграфики подробно проанализировал особенности политической и культурной ориентации древних государств региона [63, 64, 66]. Е.В. Ревуненкова одна из немногих отечественных исследователей, которая занимается изучением хроники «Седжарах Мелайю» [88-90]. Большая заслуга в исследовании концепции монархической власти государств Нусантары принадлежит Г.Г. Бандиленко [8-10]. Согласно его исследованиям, адекватное представление о концепции власти можно получить, изучая её феноменологию, поскольку образ высшей власти дается через его проявления в меняющемся культурно-историческом контексте.
Особую благодарность хотелось бы выразить известному арабисту Д.В. Микульскому. Благодаря его искренней помощи удалось перевести на русский язык многочисленные арабские вставки в текстах кодексов.
Методологическая и теоретическая основа исследования. Источниковедческое исследование, представленное в диссертации, выполнено на базе методов восточного исторического источниковедения и приемов, разработанных в ряде специальных исторических дисциплинах. Эта методология изложена в трудах ведущих отечественных источниковедов: Е.Л. Давидович, Д.С. Лихачева, В.В. Бартольда, Л.П. Пронштейна, О.М. Медушевской, И.Д. Ковальченко и др. В своей работе мы использовали также некоторые методологические принципы проведения контент-анализа Д.В. Деопика [48], Н.Н. Богомоловой и Т.Г. Стефаненко [20], Д.Б. Магейма и З.К. Рич [70], В.Ф. Коломийцева [57], А.К. Соколова [93]. Использование методологических разработок и практического опыта в работе с нарративными историческими источниками Т.Л. Денисовой, Г.Г. Бандиленко, Е.В. Ревуненковой и С.В. Кулланды помогло нам в решении целого ряда исследовательских задач.
Малайские кодексы относятся к типу законодательных (правовых) памятников и имеют конкретное целевое применение. Состав содержащейся в них исторической информации обусловлен практическим характером источников, что определяет и известную случайность, и отрывочность имеющихся здесь сообщений о конкретных исторических событиях. Однако именно потому, что кодексы не являются нарративными анналистическими сочинениями, исторические реалии, зафиксированные в «Малаккском кодексе» и «Морском кодексе», не были объектом последующего специального редактирования со стороны более поздних переписчиков и составителей, которые, как правило, стремились «улучшить» текст в соответствии с требованиями правящего султана или конкретной исторической ситуации. Поэтому содержащаяся в кодексах историческая информация, несмотря на ее отрывочность, представляется более объективной и не менее ценной, чем данные из нарративных источников (хроник, мемуаров, писем и пр.). Именно поэтому мы рассматривали «Малаккский кодекс» как полноценный источник по истории средневековой Малайи (XIV – XVI вв.) наряду с другими историческими памятниками.
В ходе исследования были использованы основные существующие в современном источниковедении методы выявления скрытой информации, которые помогли реконструировать исторические реалии [56, с. 138-139]. Это приемы внутренней критики текста и сопоставления данных источника с аналогичными сведениями из других источников, основанные на использовании непосредственно выраженной информации источников. Мы также воспользовались системным подходом и структурно-функциональным анализом для оценки достоверности данных источника, исходя из того, что любая общественная система имеет свою структуру с определённым строением и взаимосвязью её элементов.
Мы также задействовали дополнительные методы, существующие в современном источниковедении, в том числе и количественные методы (контент-анализ), которые позволяют выявлять информацию, недоступную при обычном прочтении. Однако привлечение количественных методов в полном объеме было ограничено тем фактом, что доступная нам рукопись кодекса была издана на основе нескольких списков, и в ряде случаев издатели «правили» её текст, руководствуясь лишь задачей создания большей информативности. Количественным методом мы пользовались в основном только при анализе текста хроники «Седжарах Мелайю».
Для подтверждения основных выводов диссертации мы создали несколько базовых таблиц . Благодаря им удалось ответить на основные поставленные вопросы, а также создать аналитические таблицы «Правители Малаккского султаната» (приложение №5), «Меры веса» (приложение № 6), «Меры длины и объема» (приложение №7) и «Монеты» (приложение №8). В таблице «Малаккские правители в хронике «Седжарах Мелайю»» (приложение №9) мы проследили последовательность и частоту упоминания целого ряда зафиксированных в тексте категорий, которые помогли охарактеризовать правление малаккских правителей. Затем мы провели количественную обработку зафиксированных в этой таблице данных и создали сводную аналитическую таблицу «Малаккские правители в хронике «Седжарах Мелайю» (сортировка)» (приложение №10). Все созданные вспомогательные таблицы значительно облегчили работу с источниками, проведенную в рамках поставленных задач.
Практическое значение работы. Практическое значение диссертации заключается в том, что она вводит в научный оборот новые для российского востоковедения исторические источники, впервые переведённые на русский язык. Результаты исследования могут быть использованы широким кругом специалистов в области источниковедения, исламоведения, истории, средневековой юриспруденции, а также при разработке вузовских курсов и написания монографий по истории Малайзии и Юго-Восточной Азии.
Апробации диссертации. Диссертация выполнена, обсуждена и рекомендована к защите в Отделе памятников письменности народов Востока Института востоковедения РАН. Основные положения работы были представлены в виде докладов и научных выступлений на конференции «Ломоносовские чтения» (2004 г.) и Международном конгрессе востоковедов XXXVII в рамках сессии «Восточное историческое источниковедение и историография» (2004 г.), а также в виде научного сообщения на заседании Отдела памятников письменности народов Востока Института востоковедения РАН (2004 г.). Основные положения работы также представлены в нескольких публикациях (общим объемом примерно 3 а.л).
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех основных глав, заключения, библиографического списка и приложения, в котором помещены переводы «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса» на русский язык, характеристика списков этих двух кодексов, а также шесть базовых и аналитических таблиц.

ГЛАВА I. ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ И ПРЕДПОСЫЛКИ
СОЗДАНИЯ МАЛАЙСКИХ КОДЕКСОВ В XIV-XVI вв.
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР

1.1. Исторические предпосылки создания «Малаккского кодекса»

«Малаккский кодекс» был составлен в эпоху Малаккского султаната (1400-1511 гг.) и был предназначен для урегулирования различных дел и отношений «на море и на суше». Его возникновение было обусловлено особенностями исторического развития региона. Уникальное географическое положение на пересечении мировых торговых путей предопределило торговлю как основной вид деятельности государств, расположенных в Малаккском проливе. Международная торговля была одним из приоритетных видов деятельности и в средневековой «индианизированной» империи Шривиджайи , и более поздних мусульманских государств Северной Суматры и Малаккского полуострова. Возникновение и стремительное развитие Малаккского султаната было также обусловлено все большим распространением ислама и возрастанием роли морской торговли в регионе. В XIII-XIV вв. малайский мир вступил в переломный этап истории, который характеризовался распадом индианизированных империй и вызванной этим сменой идеологических ориентиров . Проникновение и распространение ислама в этом регионе, как и во всем мире, было постепенным [126, с. 165-167] и носило исключительно мирный характер. До последнего времени дискуссионными остаются такие базовые вопросы истории раннего ислама в малайском регионе, как время первого знакомства местных жителей с новой религией, пути проникновения и распространения ислама на архипелаге, судьбы суннизма, шиизма и других течений ислама в Нусантаре .
Древний торговый путь, соединявший Аравию с Дальним Востоком, издревле назывался Великим шелковым морским путем или Путем пряностей, поскольку важнейшими предметами торговли были китайский шелк-сырец и пряности Юго-Восточной Азии. Начиная с VII в. торговля между востоком и западом Азии переживала период расцвета, а на северо-западном побережье Суматры и вдоль Малаккского пролива, появились мусульманские поселения . С середины IX века приток мусульманских купцов на северное побережье Суматры и на запад Малаккского полуострова увеличился в связи с гонениями, которым подверглись представители «варварских религий» в Китае [45, с.90]. Поэтому малайские порты (в частности – Кедах) стали на какое-то время конечными пунктами торгового пути, где происходил обмен ближневосточных, индийских и китайских товаров. Постепенно именно эти малайские торговые города-государства, расположенные вдоль морского торгового пути, первыми познакомившись с исламом, стали центрами распространения новой веры в Нусантаре.
Помимо этого общий экономический упадок в первой половине ХШ века, вызванный монгольскими завоеваниями, привел к сокращению товарооборота на сухопутных караванных путях, которые связывали страны Ближнего Востока с рынками Южной Индии, Юго-Восточной Азии и Китая. Если раньше корабли отправлялись в путь из Хиджаза, Ирака и Сирии, то теперь они отплывали из Египта, где к XIII в. основной религией был суннитский ислам шафиитского толка [46, с.247]. Именно этого течения придерживались малайские мусульманские государства. До сих пор оно остается самым распространенным в Нусантаре. Ислам привел к медленной, но неизбежной смене прежних верований (как языческих, так и индуистских) на строгий монотеизм [27, с.22]. Принимая во внимание длительный период внутриобщинного развития ислама, который продлился не менее 600 лет, то есть с момента первого знакомства малайцев с представителями новой веры (конец VII в.), значительная часть европейских ученых признает, что к XIII веку «обращение в ислам народов малайского мира уже началось» [46, с.249]. Роль торговли как одного из главных источников государственных доходов усилилась с укреплением позиции ислама в регионе. Основу процветания большинства государств Малаккского пролива составляла не столько торговая деятельность местных купцов, сколько налоги и пошлины, взимавшиеся с иноземных торговцев, которые поступали в казну, а затем перераспределялись в недрах чиновничьего аппарата и местной аристократии. Для создания выгодных условий торговли правители обустраивали гавани, верфи, склады и торговые ряды, вырабатывали унифицированные налоговые правила, следили за справедливым взиманием таможенных пошлин, обеспечивали безопасность торговых кораблей в своих водах. Для этого необходимо было развитие государственного аппарата и централизация власти, а также создание четкого законодательства. Важнейшим условием решения этих практических задач стало восприятие ислама с его ярко выраженной «государственной» направленностью и консолидирующим потенциалом.
Самым крупным и самым известным мусульманским государством Нусантары в период с XIII по XVI вв. стал Малаккский султанат (1400-1511 гг.). Его первый правитель – Парамешвара, потомок махараджей Шривиджайи, официально принял ислам под именем султан Мегат Искандар Шах (1400-1424 гг.). Первая половина XV века прошла в Малаккском султанате в борьбе между сторонниками индуизма и ислама, но при султане Музаф-фаре Шахе (1445-1459 гг.) мусульманскими стали практически все вассальные территории Малакки. Малакку не даром называли «индонезийским преддверием Мекки». Экономика Малакки была ориентирована на получение доходов от мировой торговли. Принятие ислама открыло малайским правителям ближневосточные, азиатские и африканские рынки, помогло им противостоять внешней агрессии со стороны китайцев и сиамцев, Лютий и Маджапахита. Во главе Малаккского султаната стоял султан. И хотя в дворцовых церемониях сохранялось множество домусульманских церемоний и правил поведения, тем не менее, главный принцип суннитского права был соблюден – султан был и светским, и духовным главой государства [81, с. 148-163].
В истории этого султаната как в зеркале отразились основные процессы общественно-политического и экономического развития Нусантары и важнейшие события мировой истории – от эпохи монгольских завоеваний до начала европейской колонизации региона. Становление Малакки ознаменовало собой окончательную победу ислама над индуизмом и буддизмом хинаянского толка. Эти религиозные системы, продержавшиеся в Малайе более тысячи лет, уже к середине XV в. были полностью вытеснены с Малаккского полуострова. Просуществовавший немногим более ста лет Малаккский султанат превратился в образец «идеального мусульманского государства» в глазах последующих поколений малайцев. С малаккской эпохой связывают окончательное складывание малайской мусульманской государственности, возникновение малайской классической литературы и создание малайского мусульманского права. Именно в этот период окончательно формируются основные принципы малайской концепции власти и права, которые стали базовой составляющей современной малазийской политической культуры. Следует отметить, что хоть ислам и способствовал укреплению Малаккхкого султаната, но никак не являлся первопричиной создания малайской государственности . Первопричиной являлось уникальное положение султаната на торговых путях.
Существование Малаккского султаната, падение которого стало точкой отсчета начала европейской колонизации в этом регионе, явилось знаковой эпохой для всей последующей малайской истории. Однако, естественное поступательное развитие ислама в Нусантаре не было приостановлено европейской колонизацией. В эпоху европейского колониального господства центр Малаккского государства переместился в последнюю малайскую империю Джохор. Несмотря на то, что значительная часть торговли оказалась в руках португальцев, им так и не удалось поставить её под полный контроль [102].
Таким образом, возникновение «Малаккского кодекса» было обусловлено необходимостью создания унифицированной и твердо зафиксированной в письменной форме законодательной базы в условиях образования нового мусульманского государства – Малаккского султаната, чье уникального географическое положение на перекрестке международных морских торговых путей, предопределило торговлю как один из главных источников государственных доходов.

1.2. Краткий очерк истории малайского законодательства и роль «Малаккского кодекса»

«Малаккский Кодекс» – один из важнейших законодательных памятников эпохи Малаккского султаната (1400-1511 гг.). Этот небольшой по объёму источник содержит интересный материал для изучения исторических реалий не только «золотого века» Малаккского полуострова, вдоль берегов которого проходил один из самых оживленных морских торговых путей «из Европы в Азию», но и по истории «международного сообщества мореплавателей» в целом. Как мы отметили выше, интенсивное развитие торгово-экономических связей вызвало к жизни и естественный процесс унификации юридических норм. Возникла необходимость создания зафиксированной в письменной форме законодательной базы, на основе которой была бы возможна выработка единых законов регулирования отношений в обществе по всему спектру проблем – от государственного устройства до решения экономических споров. Учитывая исключительную стратегическую важность Малаккского пролива для международной морской торговли, а также принимая во внимание традиционную «морскую ориентацию» малайского мира , становится понятным, почему выработка не только сухопутного, но и морского кодекса, стала актуальной для малайских правителей. По мнению большинства исследователей, «Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» возникли впервые именно в Малаккском султанате [31, с. 192]. Однако различные правовые кодексы существовали и успешно применялись и при дворе правителей Шривиджайи, о чем позволяет предположить эпиграфика [27, с.43]. Упоминание о Ману в Лигорской стеле, возможно, указывает на знакомство малайцев с «Манусмрити» («Законами Ману»), широко известными в Юго-Восточной Азии [53], а некоторые надписи, в особенности текст на каменной плите из Телага Бату, представляющий собой перечень преступлений по отношению к правителю, показывают, что «шривиджайские юридические сочинения могли быть написаны не только на санскрите, но и на древнемалайском языке» [27, с.43]. Учитывая, что морская торговля составляла основу шривиджайской экономики, кажется маловероятным отсутствие в Шривиджайе морского кодекса [27, с.43]. Не исключено, что описание в одном из китайских источников преследование флотом Шривиджайи иностранных судов, стремившихся избежать уплаты пошлины, представляло собой наказание за нарушение статьи этого кодекса [27, с. 43; 105].
Эти и другие факты свидетельствуют о том, что в малайском мире существовали и более ранние морские и сухопутные кодексы, которые, возможно, передавались в устной форме «неписаных правил». Процесс создания унифицированного, зафиксированного в письменной форме свода законов у малайцев, очевидно, имел много общего с аналогичным процессом кодификации других, в том числе и европейских кодексов. Первые европейские кодексы хоть и не были санкционированы какой-либо суверенной властью и не несли явно выраженный конфессиональный характер, но постепенно приобрели обязательный характер, добровольно признаваемый европейскими купцами . Аналогично этому, малайские кодексы, и, в частности, «Морской кодекс», были первоначально сформулированы малайскими капитанами и затем предложены для санкционирования их правителем. К сожалению, подробности истории кодификации малайских законов нам не известны, за исключением кратких свидетельств самих кодексов (п.2.1 диссертации). Кодификация «Малаккского кодекса», возможно, имеет много общего с кодификацией средневековых китайских кодексов, где постановка вопроса о выработке законов была непосредственно связана с провозглашением нового государства в XIV веке [52, с. 12].
Многие положения из малаккских кодексов были практически без изменений включены в другие, более поздние своды законов. Например, «Морской кодекс» оказал сильное влияние на «Свод Кедахских уложений» (1650 г.). Сходные с «Малаккским кодексом» положения, регламентирующие торгово-экономическую жизнь морского порта, зафиксированы и в «Своде законов Великих Моголов», которые изложены в исторической хронике «Тарик-и Тахири» [148]. «Малаккский кодекс» во многом определил судьбы развития малайского правоведения в последующие эпохи. Полный текст «Малаккского кодекса» был включен и в заключительную часть более позднего «Кедахского кодекса» (1784 г.) [31, с. 195-196]. В основу «Кодекса Джохора» (1789 г.) также положен «Малаккский кодекс», но здесь его положения были расширены и более конкретизированы. На базе «Малаккского кодекса» возник «Свод законов Паханга», составленный в XVI в. «Малаккский кодекс» был принят и в Риау, и в Понтиаке [127, с.6]. Его изучали в мусульманских правовых школах не только Паханга, но и Перака, и Джохора.
Нормы и уложения малайского права во многом повлияли и на формирование сходных юридических сводов у соседних народов, которые традиционно поддерживали с малайцами тесные торговые связи. Известно, что к «Морскому кодексу» прибегали в своей практике бугийские и макасарские торговцы [131]. У филиппинцев к началу XV в. также существовали законы, которые, возможно, были результатом влияния малайских правовых норм. Об этом, в частности, свидетельствуют образцы документов, которые сохранились в испанских источниках. В их числе упоминается «Кодекс Калантио» – единственный полностью сохранившийся филиппинский юридический памятник, датированный 1433 г. В нем зафиксированы нормы, направленные на защиту прав и собственности правящей верхушки [68, с.24-25]. Об этом также свидетельствуют, в частности, сохранившиеся фрагменты «Тагальских судебников» (XV-XVI вв.), в которых зафиксированы детально разработанные положения, регламентирующие торговые сделки, в том числе, и морскую торговлю [68, с.26].
Таким образом, юридические кодексы существовали в регионе задолго до появления «Малаккского кодекса». Более того, многие положения из домусульманских норм права были включены в его содержание. Положения из «Малаккского кодекса», в свою очередь, были не только включены практически без изменения в более поздние малайские сборники, но и оказали влияние на формирование сходных кодексов у соседних народов. Даже европейские колонизаторы вынуждены были считаться с их правилами, о чем свидетельствует тот факт, что в течение первого столетия португальской экспансии Малакка, по-прежнему, в значительной степени управлялась согласно малайскому законодательству [143, с.35]. Всё это говорит о том, что кодекс органично вписался в торговые и правовые отношения, сложившиеся задолго до его появления, а также стал удобным рычагом осуществления контроля в этой области общественных отношений со стороны центральной власти.

1.3. Историографический обзор

Малайские исторические памятники были объектами исследований как зарубежных, прежде всего, голландских, английских и французских, так и отечественных ученых . Основными объектами научных работ малаистов являлись, в основном, памятники индо-буддийского комплекса и литературные произведения классического мусульманского периода (XV-XVIII вв.) . Между тем, степень их изученности никак нельзя признать удовлетворительной, особенно в области малайского мусульманского исторического наследия. Основной вклад, сделанный учеными XIX века в изучение памятников малайской литературы, был связан с их деятельностью по собиранию рукописей, их систематизации и каталогизации, первичному описанию отдельных сочинений и пересказу их содержания и, конечно, изданию текстов и антологий. Несмотря на то, что монографические исследования, начавшие появляться с конца XIX века, и содержали квалифицированный текстологический и историко-литературный анализ важнейших произведений, тем не менее, малайские хроники изучались, в основном, с позиций литературоведения, тогда как их ценность как исторических источников игнорировалась или недооценивалась [106, 110].
Традиционно для отечественной малаистики весь комплекс малайской литературы мусульманского периода делился на два основных жанра – «хикаят» (жанр исторической повести), имевший прототипы в древнемалайской литературе, и «седжарах» (родословия, хроники) [27, с. 100-101]. При этом жанр «хроника» выделялся с оговорками на том основании, что они не содержали дат . Исследования этих хроник с точки зрения исторического источниковедения представлены в работах российских востоковедов Е.В.Ревуненковой [89, 90] и Т.Л.Денисовой [41,42], которые показали ценность этих памятников именно как исторических и этнографических источников. Однако памятники малайского средневекового мусульманского права до сих пор не были объектом исследования отечественных ученых. Между тем, вопросам правового регулирования жизни малайского общества уделялось первостепенное внимание. Об этом свидетельствуют не только многочисленные кодексы, но и другие малайские исторические источники различных эпох .
Что касается зарубежных исследователей, то они обычно изучали «Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» по отдельности. Между тем, эти два кодекса являлись равноправными частями малайского законодательства и часто объединялись в одном документе. Впервые «Малаккский кодекс» был упомянут в европейском востоковедении в 1736 г. ученым Г.Х.Верндли в своей грамматике под названием «Хукум Канун» . Серьезные исследования «Малаккского кодекса», начались, однако, с Т.С. Раффлза, английского губернатора Сингапура, во время его нахождения на о.Пинанге (1805-1810 гг.). Полученные им выводы были революционны, так как он опроверг предположение, существовавшее в то время, что у малайцев не было никакого законодательства. Он доказывал, что в каждом малайском государстве имелось свое собственное законодательство, и что малайские правители снабжали экземпляром кодекса каждую территорию, находившуюся под их властью. Т.С.Раффлз был активно вовлечен в изучениє малайских списков, результатом чего стала работа, которую он зачитал Королевскому Азиатскому Обществу и опубликовал под названием «О малайской нации с переводом ее морских установлений» .
В 1820 г. Дж.Крофард посвятил обсуждению малайского права 65 страниц своего труда «История Индийского архипелага» [119]. В более поздней работе – «Наглядный словарь по Индийским островам и соседним странам» [120] – ученый процитировал и перевел статьи из «Морского кодекса». Морское право больше привлекало внимание исследователей, чем сухопутное. Перевода «Малаккского кодекса» не существовало вплоть до 1839 г., когда Т.Дж.Ньюболд опубликовал свой двухтомный труд «Политический и статистический отчет Британских Поселений в Малаккском проливе» , во втором томе которого он поместил перевод «Малаккского кодекса». Т.Дж.Ньюболд использовал список, состоящий из 81 главы. В 1855 г. появился еще один перевод «Малаккского кодекса» под названием «Перевод малайских законов княжества Джохор» . Этот перевод заставил исследователей сравнивать джохорское право с малаккским, в то время как фактически речь идет о «Малаккском кодексе», но он называется «Джохор-ским кодексом», так как последний раздел посвящен законам Джохора [130, с.З]. Возможно, эта рукопись была использована Т.С.Раффлзом .
Текст «Морского кодекса» получил особое внимание исследователей. Еще в 1845 г. многотомный труд Дж.М.Пардессю, включил в себя текст, отредактированный и переведенный на французский язык . В 1956 г. Р.О.Винстедтом и П.Е.Йосселин де Йонгом было опубликовано новое издание «Морского кодекса», основанное на 13 списках и сопровождаемое подстрочным переводом [147]. По свидетельству Р.О.Винстедта, первоначальный текст кодекса состоял из 24 статей и краткого комментария. В некоторых рукописях к основному тексту были добавлены различные юридические постановления, не содержащиеся в других списках. Часть этих вставок и разночтений помещены в приложение к изданию Р.О.Винстедта. Однако в него не были включены дополнительные постановления, которые касались рыбной ловли и охоты [147]. Несмотря на несомненные достоинства, этому изданию присущи серьезные недостатки. К сожалению, ученые хотя и попытались собрать доступные списки, но, с точки зрения текстологии, не совсем корректно проанализировали их структуру и содержание. Предложенная в издании классификация имеет явно поверхностный характер. Все 13 рукописей исследователи разделили на две группы. В основу этой классификации было положено происхождение списков. Списки каждой группы восходят к одному архетипу. Однако из этой классификации остается неясным, какой из архетипов ближе к протографу.
Текст «Малаккского кодекса» был издан лишь однажды Сван Ронкелем . Для этого издания он использовал десять списков, применяя Cod.Or.1705 (1) как базовый текст. Это издание стало поворотным пунктом в изучении кодекса. Впервые текст малайских законов стал широко доступным для исследователей. Сван Ронкель детально сопоставил четыре списка – Codex Orientalis 1725 (1), Codex Orientalis 1706 (1), Codex Orientalis 3199 и Codex Orientalis 5836, которые, возможно, принадлежат к одной и той же группе, так как в них часто встречаются одни и те же ошибки переписчиков и искажения [147, с.5]. У него также был в распоряжении список из другой группы под названием Codex Orientalis 6078. В 1948 году Дж.Е.Кемпе и Р.О.Винстедт опубликовали кодекс из Паханга под названием «Малайский Кодекс, собранный для Абд ал-Гафура Мухайюддина Шаха, Султана Паханга 1592-1614 A.D» .
Исследователь Ляо Ефан издал «Малаккский Кодекс» в 1976 г. [130]. Это издание, на наш взгляд, стало наиболее фундаментальным. Ученый отобрал лучший, по его мнению, список из самой репрезентативной группы для подготовки критического издания. Однако морская часть кодекса не была включена в это издание, частично из-за того, что текст однажды уже был опубликован с подстрочным переводом Р.О.Винстедта. Основная причина этого, по мнению ученого, лежит в том, что сухопутные законы являются одним целым произведением, а морские законы заслуживают отдельного исследования. Таким образом, в предпринятом издании была нарушена первоначальная структура памятника, что является недопустимым при издании исторических источников. Ляо Ефан попытался собрать все возможные списки, классифицировал и проанализировал их содержание. Вышеупомянутая классификация стала шагом вперед в исследовании малайских юридических кодексов. Ученый выявил наличие фрагментарных текстов, выделил в отдельную группу локальные местные изводы канона, положил в основу классификации количественные и структурные критерии, что помогло ориентироваться во множестве списков. При ряде положительных моментов имеются и недостатки. Так, ученый не унифицировал терминологию, называя группы списков словом «версия». Он классифицировал, но не систематизировал материал, в качестве группы указал списки различных версий и местных изводов. Поэтому предложенная классификация сложна для восприятия и недостаточно обоснована, так как выбор критериев для классификации подробно не уточнен.
Большинству изданий малайских кодексов присущ общий недостаток – текст памятника был издан на основе нескольких избранных списков с небольшими текстологическими комментариями. Между тем, исторический контекст и анализ этих памятников как исторических отсутствует. Практически проигнорирован вопрос о комплексном характере, о составных частях «Малаккского кодекса», синтезе элементов мусульманского права в малайском каноне и элементов индо-буддийских традиций. Без анализа этой фактуры трудно восстановить историческую реальность и определить точное время создания кодекса. В отечественном же востоковедении кодекс не был предметом исследований вообще. Остается сожалеть, что такой интересный памятник не попал в сферу интересов отечественных ученых и специалистов по истории региона, так как он содержит большое количество исторических реалий. На материале памятника четко и подробно прослеживается содержание и реализация малайской концепции права, в которой переплетаются нормы обычного права (адата) и шариата. Это тем более актуально, если учесть, что основные малайские государственные и правовые институты в основном формировалась в XIV–XVI веках.
Помимо «Малаккского Кодекса» и «Морского Кодекса» в качестве дополнительного источника в нашем исследовании мы привлекли малайскую арабографическую хронику XV-XVII вв. «Седжарах Мелайю» («Малайские родословия»), которая также является важнейшим источником по истории Нусантары XIII-XVI вв. В этой хронике зафиксированы важнейшие аспекты эволюции ислама в регионе, которые позволяют судить о том, как шел процесс постепенной смены культурно-религиозной ориентации в малайском обществе. Впервые представлена новая мусульманская концепция происхождения правящей династии. Повествование об обращении в ислам дополнено реальными историческими фактами. Изложенные представления о государственном устройстве все более соотносятся с суннитской концепцией власти. Появляются сообщения о соседних мусульманских государствах, о деятельности мусульманских улемов и других реалиях из жизни малайских мусульман Малаккского султаната. Существует несколько изданий «Малайских родословий», некоторые из которых снабжены переводами текста на европейские языки и обширными комментариями. В свет вышли хроники «Седжарах Мелайю» в изданиях Е.Дюлорье , У.Г.Шелабера [143], Д.Т.Ситуморанга и А.Тэу [142], Р.О.Винстедта , С.С.Брауна , С.О.Благдена , Т.Искандара , Р.Рольфинка [140]. Русский перевод хроники, к сожалению, до сих пор не издан, хотя исследованиями этого сочинения занимались такие ведущие российские востоковеды, как В.И.Брагинский, Е.В.Ревуненкова и ряд других [90, 91]. Необходимым условием изучения подобных хроник является профессиональное проведение полного цикла скрупулезных источниковедческих исследований для установления степени достоверности изложенных событий.
Таким образом, мы проанализировали основные проблемы изучения малайских памятников в целом и юридических кодексов, в частности. Здесь же мы дали краткий историографический обзор исследований по теме диссертации.

ГЛАВА II. ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЙ АНАЛИЗ «МАЛАККСКОГО КОДЕКСА» и «МОРСКОГО КОДЕКСА»

2.1. Истории создания и атрибуция источников

В нашем исследовании мы исходили из того, что, в связи с органическим переплетением в источниках информации об исторической реальности и их творцах, неправомерно обособлять в научной критике источников критику внешнюю и внутреннюю. Именно поэтому при анализе содержания исследуемых источников мы попытались раскрыть как внешнюю сторону их возникновения (цель, место, датировка, приемы отражения действительности и т.д.), так и ценность содержащейся в них информации.
«Малаккский Кодекс» является памятником малайского мусульманского права. Первоначально он был создан в Малакке в XV-XVI вв., а затем несколько раз был адаптирован и признан в качестве основного кодекса в Кедахе, Паханге, Риау, Понтиаке, а также применялся в судопроизводстве Брунея. Вот почему все другие кодексы демонстрируют поразительное сходство с «Малаккским кодексом». «Кодекс Джохора» есть ни что иное как «Малаккский кодекс», а «Кодекс Кедаха» является еще одной версией «Малаккского кодекса». Фактически они являются локальными изводами «Малаккского кодекса» [130, с.1]. Точное время создания «Малаккского кодекса» не известно. В тексте самого кодекса указано, что он создан султаном Искандаром Шахом, «основавшем Малаккское государство и носившем титул Султана Махмуда Шаха, который первым принял Ислам» (ст.0.1) . Указан год окончательного создания кодекса – 1216 г.х. (ст.44.8). Возможно, этот пассаж попал в статью 44.4 из других списков , где, помимо информации о придворном Ахмаде и прибытии португальских посредников, также содержится колофон, в котором заявляется, что султан Махмуд ал-Гази ибн Абдул Джалил Шах установил этот закон в 1203 г.х. (1788/9) [130, с.37]. Далее упоминается подписание договора с португальцами. Придворный Ахмад исполнил повеление султана не составить кодекс, а казнить пленных португальцев. В тексте памятника очевидна ещё одна путаница. В нем говорится, что «султан Музаффар Шах привел в исполнение порядки, существовавшие при султане Махмуде Шахе» (ст.44.4), что, возможно, является либо ошибкой переписчика, либо упомянутый султан Музаффар Шах является не султаном Музаффаром Шахом, упомянутым в хронике «Седжарах Мелайю», а султаном Музаффаром Шахом II [130, с.36]. В статье 44.11 упоминается, что «эти законы относятся к эпохе Султана Махмуда Шаха [и затем дошли до эпох правления последующих] двадцати трех правителей вплоть до сегодняшнего дня». Существует предположение, что эта статья была добавлена копиистом позднее для усиления содержания [130, с.36].
Скорее всего, этот кодекс был создан при султане Мухаммаде Шахе (1424-1444 гг.) и был окончательно составлен в период расцвета Малаккского султаната при султане Музаффаре Шахе (1445-1458 гг.) [130, с.38]. Части «Малаккского кодекса», содержащие мусульманское право, возникли немного позднее. Части, содержащие «Кодекс Негри», были составлены в начале XVI века, когда португальцы впервые попали в Малакку, а «Кодекс Джохора», возможно, возник при султане Махмуде Шахе (1761-1812 гг.) [130, с.38-39]. В тексте хроники «Седжарах Мелайю» время создания «Малаккского кодекса» также относится к правлению султана Музаффара Шаха (1445-1458 гг.), который «приказал создать кодекс законов, дабы решения министров больше не противоречили адату» . Несмотря на то, что у нас нет сведений о процессе кодификации малаккских законов, вполне резонно предположить, что этот процесс имел много общего с аналогичными процессами, происходящими в странах – торговых партнерах Малакки .
Что касается «Морского кодекса», то источниковедческий анализ, а также ряд косвенных данных позволяет отнести дату завершения создания свода ко времени правления последнего малаккского султана – Махмуда Шаха (1488-1511 гг.) [147, с.38]. Однако окончательно датировать памятник пока также не удается [107, 108]. Текст кодекса гласит, что «этот трактат [о] законах изрёк Падука Султан Махмуд Шах, сын Санг Пурбы, спустившегося с горы Си-Гунтанг и ставшего правителем в Малакке» (ст.#1). А также, что этот «закон напечатан в эпоху процветания Малаккского государства во время правления Его Величества господина нашего Султана Махмуда Шаха, правящего в Малакке, [и] его Бендахары Падуки Сери Махараджи Мангкубуми» (ст.#11). Согласно кодексу, он был создан «ради благополучия всех торговцев». При этом под «торговцами» (dagangan), согласно кодексу, понимались именно мусульмане (ст.III). В различных списках «Морского кодекса» указаны разные даты создания кодекса . Большинство из списков все же относят появление кодекса к правлению последнего султана Махмуда и в них присутствует большое количество бугийских морских терминов. Самая ранняя версия «Седжарах Мелашо» (R.MS.68) относит «Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» к правлению султана Мухаммада. Таким образом, составление морских законов велось, должно быть, между 1488 и 1510 гг. Также имеются сообщения о более позднем происхождении «Морского кодекса». Например, в статье 4 списка из г. Бреда в качестве даты указан 1066 г.х. (1656 г.), а в статье 25 основного текста – 1085 г.х. (1672 г.). Учитывая тот факт, что в 1511 г. Малакка была захвачена португальцами, правомерно было бы предположить, что в указанных списках речь идет о дате изготовления конкретного списка или одной из его местных редакций. Процедура составления «Морского кодекса» и его принятия описана в статье 22. В составлении этих законов участвовали малаккские вельможи и уважаемые мореплаватели того времени . А также сообщается, что все законы были подробно и надлежащим образом обсуждены с капитанами кораблей. Затем проект кодекса был передан бендахаре Сри Махарадже Манкубуми (или, согласно другому списку, Сри Наре Дирадже), который, в свою очередь, представил его на утверждение султану Махмуду Шаху . Таким образом, именно в период правления последнего малаккского султана были окончательно сформулированы основные нормы морского права (ст.III).
Что касается датировки дополнительного источника – анонимной хроники «Седжарах Мелайю», то она была создана в Малакке или, скорее всего, в Джохоре. Согласно тексту «Седжарах Мелайю», история её создания такова: «в 1021 в год хиджры < ...> Султан Алауддин Риайат Шах – сын Султана Абдула Джалила Шаха, брат Султана Музаффара Шаха, сына Султана Алауддина Риайат Шаха, сына Султана Махмуда Шаха, внука Султана Алауддина Шаха, внука Султана Майсура Шаха, правнука Султана Музаффара Шаха, сына Султана Мухаммада Шаха ал-Мархума, правящего в Пасе < ...> повелел создать родословия» (гл.0.3). Раджа Дева Сайд передал повеление султана Абдуллаха Риайат Шаха рабу Сри Наравангсе по имени Бамбанг (сыну Сри Акара Раджи Петани) «создать хикаят о бендахарах, событиях и повелениях всех малайских правителей» – «Сулалат ас Салатин» (гл.0.3). Единого мнения о дате создания хроники до сих пор нет [144, с.222]. Существует несколько основных предположений о времени создания «Седжарах Мелайю». Так, до 1938 года эта хроника считалась произведением, созданным бендахарой Тун Сри Ланангом в 1612 году в малайском султанате Джохор в период правления султана Алауддина Риайат Шаха (1528-1547 гг.) [27, с.66]. В 1938 году Р.О.Винстедт признал один из списков хроники (рукопись Raffles 18) первоначальной версией «Седжарах Мелайю», созданной между 1511-1536 гг. во времена правления Махмуда Шаха, и отредактированной в 1612 году в Джохоре после того, как «Седжарах Мелайю» была на время вывезена в центр португальских владений на востоке – город Гоа в Индии [27, с.73-74]. В 1967 году Р.Рольфинк оспорил эту концепцию. Он высказал предположение, что основой «Седжарах Мелайю» послужил генеалогический список «Суллалат ас-салатин» («Родословия султанов»), который, впитав в себя рассказы исторического и другого характера и утратив даты, постепенно развился в известную ныне в разных версиях хронику. Первым этапом эволюции генеалогического списка в хронику Р.Рольфинк считал краткий текст в 25 страниц (рукопись Maxwell 105) [140, с.66]. Рукопись Raffles 18 он рассматривал как второй этап этой эволюции, полагая, что она появилась в 1612 году. В результате двух последовательных редакций этой версии, осуществленных вначале XVIII века бугийскими «вице-королями» в Джохоре, явились две версии «Седжарах Мелаию»: «краткая» (версия А.Муншн) [132] и «пространная» (представлена в издании Е.Дюлорье и отчасти в «гибридном» тексте У.Г.Шелабера) [143]. В.И.Брагинский поддерживает концепцию Р.О.Винстедта, отмечая, что хроника возникла вскоре после падения Малакки (1536 г.) и была создана автором, хорошо знавшим быт малаккских придворных кругов, и отражает малаккский, а не джохорский период малайской истории [27, с.74]. Таким образом, хроника, скорее всего, была написана до 1536 г., но ныне известна в последнем списке, скопированном для Т.С.Раффлза, видимо, в начале XIX века [49, с. 138-140]. Критический разбор последних восьми глав сделал С.О.Благден и первоначальная версия была полностью издана Р.О.Винстедтом . Вторая версия была отредактирована в 1612 г. и также существует в поздних копиях и издана У.Г. Шелабером в 1896 г. [143].
Тот факт, что все эти источники тяжело датировать, объясняется, по-видимому, двумя основными причинами. Во-первых, датировка кодексов осложняется тем, что практически каждый из малаккских правителей занимался письменным законотворчеством задолго до того, как все действовавшие юридические нормы были окончательно оформлены в виде кодекса, который и после своего появления продолжал пополняться очередными нормами. То, что кодификация правовых норм велась постепенно, подтверждается и хроникой «Седжарах Мелайю». Согласно хронике, законотворчеством занимались следующие правители: султан Искандар Шах (1390-1414/24гг.) , султан Мухаммад Шах (1424-1444 гг.) , султан Музаффар Шах (1445-1458 гг.) , султан Ллауддин Риайат Шах (1477-1488гг.) . Во-вторых, проблема с датировкой малайских источников этого периода объясняется особенностями малайской письменности и рукописной традиции в XV–XVII вв. Дело в том, что вся малайская раннемусульманская литература была написана на «джави». Арабская орфография малайского языка, или джави, всегда отличалась крайней вариативностью и, будучи плохо приспособленной для передачи малайской звуковой системы, во все времена давала переписчикам широкое поле для произвольного общения с ней [49, с. 100]. Характерной особенностью литературной рукописной традиции малайцев являлась правка текста при копировании, которая помимо простой небрежности и ошибок, объяснялась и устоявшейся традицией, предписывавшей переделки и редакции в духе своего времени как знак хорошего тона [49, с. 100]. Можно сказать, что орфографические правила джави носят характер общей тенденции, а не устойчивой нормы. Все это лишает орфографию джави права быть абсолютно надёжным критерием установления датировки текста.
Таким образом, несмотря на то, что исследуемые кодексы не имеют точной датировки, большинство исследователей относит их появление к XV-XVI вв. «Малаккский кодекс» был окончательно составлен во время правления султана Музаффара Шаха (1445-1488 гг.), а «Морской кодекс» – султана Махмуда Шаха (1488-1511 гг.). Что касается хроники «Седжарах Мелайю», то она была окончательно закончена, скорее всего, уже в Джохоре. Трудности, возникшие с датировкой всех трех памятников, объясняются особенностями малайской письменной традиции.

2.2. Классификации существующих списков и изданий

В настоящее время известно 45 списков «Малаккского Кодекса», не считая двух списков фрагментарного характера. Однако не все они обладают одинаковой ценностью – подавляющее большинство рукописей являются копиями. Большое число списков само по себе свидетельствует о важности кодекса в регионе. Исследователь Ляо Ефан выделяет три основные версии «Малаккского кодекса» (краткую, длинную и расширенную) и делит все списки на семь групп: (1) Малаккскпй кодекс (базовый текст), (2) группа списков из Аче, (3) группа списков из Патани, (4) группа списков «расширенной версии», (5) группы списков «мусульманского» и Джохорского права, (6) группа списков «краткой версии», (7) фрагментарные рукописи [130, с.10-15].
I. К длинной версии (от 40 до 66 статей) относятся – Малаккский кодекс (базовый текст), группа списков из Аче, группа списков из Патани, группы списков «мусульманского» и Джохорского права.
(1) Первая группа – Малаккский кодекс (базовый текст) – насчитывает 19 списков (11 списков из Лейдена, 6 списков из Великобритании и по одному списку из Германии и Парижа) . Это наиболее важная группа и может быть рассмотрена как собственно «Малаккский кодекс». Издание, которое нам было доступно для перевода, основано на пяти списках, выбранных именно из этой группы, а именно Cod.Or.1705 (1), Cod.Or.1706 (1), Cambridge no.1364, Dublin no.1638 and Br.M.no. 12397.
(2) Группа списков из Аче состоит из четырех рукописей, которые описаны как Ачехская версия «Малаккского кодекса» . Согласно исследованиям, они были скопированы в XIX в. Списки этих групп были известны в Кедахе, где была снята еще одна копия. Хотя в текстах этой группы списков в целом встречается больше искажений, они достаточно хорошо прочитываются [130, с. 10-11].
(3) Группа из Патани состоит из шести списков . Эта группа списков состоит из трех различных текстов. Первый текст начинается с упоминания о султане Махмуде Шахе как о Санг Пурбе, который спустился с горы Сигунтанг, чтобы стать правителем Малакки с благословления Всевышнего. Этот текст тождественен тексту «Морского кодекса». Он очень схож с текстом, изданным Р.О.Винстедтом в 1959 г. [130, с. 11-12]. Второй текст, так называемый текст «Кодекс Негри», был написан Садаром Джоханом, который, по преданию, был судьей в Малаккском султанате . Помимо Cod. Or. 2160, все списки подчеркивают, что правитель должен выносить приговор только после тщательного расследования дела. Третий текст есть ни что иное, как фрагмент «Малаккского Кодекса» (ст. 9-23). Однако в нем есть две статьи, которые пропущены в издании Ляо.
(4) Группа списков «мусульманского» и Джохорского права насчитывает всего 4 списка и делится, согласно классификации Ляо, на две подгруппы . Тексты второй подгруппы были изданы Д.Е.Кемпе и P.O. Винстедтом в 1948 г. Эти две подгруппы списков практически тождественны, за исключением двух лакун во второй подгруппе, а именно в статье 24 и статье 34 (отсутствуют только в Maxwell 17) [130, с. 13-15].
II. «Расширенная версия», согласно классификации исследователя, состоит из пяти списков . Большинство списков этой группы содержит 66 статей, а список Farquhar 10 содержит 81 статью.
III. Группу списков «краткой версии» объединяет то, что в них нет «мусульманской» и Джохорской версии .
IV. Фрагментарные списки состоят из четырех фрагментарных текстов, не принадлежащих ни к одной из вышеупомянутых групп .
Особенностью издания, которым мы пользовались в нашем исследовании, является то, что из вышеуказанной первой группы списков (19 списков «Малаккского кодекса», состоящего из 44 статей), исключив из них фрагментарные тексты, Maxwell 6, и копии с копий (то есть, оставив 13 списков), издателем были выбраны пять, по его мнению, наиболее «репрезентативных» списков, а именно: 1. Cod. Or. 1705 (1), 2. Cod. Or. 1706 (1), 3. Cambrige # 1364, 4. Dublin 1638, 5. British M. 12397. Он также использовал, в основном, для сравнения, и списки из других групп.
Что касается «Морского кодекса», то существует две основные редакции, возникшие до 1672 г. Согласно исследованию Р.О.Винстедта, к ним относятся следующие списки: I. группа – L.1705, L.3199, R.33, R.74, М.6, МЛ 1 А, II. группа – L.1726, L.3199B, М.5, М.19, М.47 [147, с.25-26]. В I группе списков содержатся статьи 1-24, в соответствии с нумерацией Р.О.Винстедта. L.1726 и 3199В содержат статьи, пронумерованные в том же порядке, что и в тексте Р.О.Винстедта. Maxwell MS.5 содержит статьи 1-24 в порядке нумерации Р.О.Винстедта, за исключением статьи 13, которая стоит перед статьей 12. В списке Maxwell MS.15 и М.11А одинаковое введение I и статья 13 стоит перед статьей 12. Но в списке Maxwell MS. 15 содержатся лишь статьи 11, 13, 12. В списке Leiden 1705 и 3199 и М.6 статья 13 стоит перед статьей 12, а статьи 23 и 24 стоят перед статьей 22. Во II группе списков в R.33 введение отсутствует. L.1726 и 3199В, М.5 и M.I 1А имеют одинаковое вступление, аналогичное введению I (infra). М.47 имеет вступление (II infra) во введении, которое больше не встречается в других списках. Вторая часть введения близка введению III (infra) . В нашем исследовании мы пользовались изданием [147], основанным на этих тринадцати списках, а также статьях, опубликованных Дж.Дж. Холландером .
Что касается дополнительного источника – хроники «Седжарах Мелайю», то существует две редакции и несколько списков этого произведения классической средневековой малайской литературы. Всего известно 29 списков хроники, которые были исследованы голландским исследователем Р.Рольфинком [140]. К наиболее известным версиям текста относятся издания У.Г.Шелабера [143, с.301-303], А.Мунши [132], Е.Дюлорье . Р.Рольфинк разделил все имеющиеся списки на 7 групп [27, с.8]. (1) Список Раффлза (Ms. Raffles. 18) – копия, выполненная по заказу Т.С.Раффлза. Одна из рукописей, уцелевшая во время пожара на корабле, который вез её в Англию, находится в библиотеке Королевского Азиатского общества в Лондоне (коллекция Раффлза). Каталогизирована П.Форхуфе. Копия выполнена с первоначальной версии «Седжарах Мелайю», с так называемого списка из Гоа. (2) Шесть фрагментарных списков, то есть списки с различными фрагментами текста, идентичному Raffles 18. (3) Пять списков краткой версии «Седжарах Мелайю» (1612 г.). (4) 9 списков «расширенной» версии, в которую вошли повести о войне Джамби с Джохором, и события доведены до 1673 г. (5) Джакартский список (Музеум Пусат) представляет собой Сиакский извод «Седжарах Мелайю». Здесь повествование продолжено до XIX века. Извод известен также под названием «Хикайат Раджа Акил» или «Хикайат Сиак». (6) Списки, представляющие Палембангскую версию «Седжарах Мелайю», где повествование доходит до 1511 г., то есть до захвата португальцами Малакки. (7) Рукопись из Санкт-Петербурга [92]. В исследовании мы пользовались «краткой» версией хроники под редакцией А.Мунши, изданной А.Тэу в латинской графике в 1952 г. [132]. В этом издании представлен текст, составленный из разных списков хроники, в котором не отмечены интерполяции и пассажи из других редакций.
Таким образом, мы привели классификацию и характеристику существующих списков и изданий «Малаккского кодекса», «Морского кодекса» и дополнительного источника – хроники «Седжарах Мелайю».

2.3. Структурная характеристика источников

В исследовании, как было отмечено выше, мы пользовались изданием «Малаккского Кодекса» под редакцией Ляо [130]. Особенностью этого издания является то, что из вышеуказанных (п.2.2 диссертации) 13 списков издатель выбрал пять «репрезентативных» списков, а именно: 1. Cod. Or. 1705 (1), 2. Cod. Or. 1706 (1), 3. Cambrige # 1364, 4. Dublin 1638, 5. British M. 12397. Он также использовал списки и из других групп. Эти тринадцать списков Ляо, в свою очередь, основываясь на их особенностях [130, с.51-55], разделил ещё на две группы . Изданный текст был основан на результатах анализа совпадений списков первой группы Cambrige # 1364 (С), Dublin 1638 (D) с одним из списков второй группы – Cod. Or. 1705 (1) (А), Cod. Or. 1706 (1) (В) или British М. 12397 (Е), который исследователь отнес к обеим группам [130, с.57]. Именно на этом принципе он основывал издание статей 1-29 (за исключением 25-28). Для статей 25-28 он использовал в основном Cod.Or.1705 (1) (Л), Cod.Or.1706 (1) (В) или British М. 12397 (Е), так как эти четыре статьи отсутствуют в Cambrige # 1364 (С), Dublin 1638 (D). Начиная с тридцатой статьи для сверки текста Cambrige # 1364 (С), Dublin 1638 (D) он использовал список British М. 12397 (Е). Для этой части кодекса он также привлек еще один список – Cod.Or.1722 (1,2) (L), а также Raf.74 (R) и KL.20 Undang-undang Melayu (К).
Как отметил сам Ляо, критику текста он основывал на «здравом смысле». Он подразумевал под этим прочтение наиболее подходящее по контексту [130, с.58], добавлял слова и целые предложения, руководствуясь своими предположениями или прочтениями, взятыми из других списков. Но это нарушает основные принципы научного прочтения и издания текстов . Помимо этого в том виде, в котором списки кодекса дошли до него, прежде чем он их подготовил к изданию, они, во-первых, уже имели по своему составу комплексный характер, повествуя о сухопутных и морских законах, последние из которых Ляо не включил в свое издание, и, во-вторых, состояли из нескольких отдельных текстов, собранных переписчиками вместе в одном списке. Несмотря на то, что кодекс не раз переписывался, он имеет довольно стройную структуру и состоит, согласно классификации Ляо, из шести отдельных текстов, собранных в одну рукопись:
1. «Кодекс Малакки» (Undang-undang Melaka) – (статьи 1-23). Эта часть «Малаккского кодекса» создавалась постепенно, в течение длительного времени, и первоначально состояла из 9 (согласно Cod. Or. 1705 (1) (А), Cod. Or. 1706 (1) (В)), или 19 статей (согласно KL.67 и Bat.Gen. 154) [130, с.31-33]. Однако основной текст стал результатом указа султана Мухаммада Шаха (1424-1444 гг.) . Возможно, статьи 1-3 издания Ляо, были раньше одной статьей, повествующей о запретах, изданных султаном. А статьи 16 (о неуполномоченных представителях) и 18 (о праве родителей отказаться от свадьбы дочери) и вовсе не относились к первоначальному тексту, так как по своему содержанию дублируют мусульманские нормы (fuduli и khiar), а по стилю очень отличаются от остальных статей, так как в них много арабских терминов. Они были вставлены позднее в основной текст и дописаны, о чем свидетельствует наличие в середине текста списков Cambridge 1634 и Dublin 1638 слова tammat («конец»). Здесь важную роль играет адат, однако уже и заметно влияние мусульманских норм права. Несмотря на то, что обычное право ещё превалирует, в тексте кодекса неоднократно излагается два варианта применяемых наказаний – согласно адату и «закону Аллаха» (ст.5.3, 12.2, 7.3, 8.2, 12.2, 14.1-2, 17.1).
2. «Морские законы» (Maritime Law) – (ст. 23.3 – 5; 24.1 – 2; 29). Статьи этой части «Малаккского кодекса», возможно, первоначально возникли немногим позже остального текста кодекса и, безусловно, существовали до возникновения отдельного «Морского кодекса». Возможно, в том виде, в котором существовал этот раздел о морском праве, он был недостаточен и этот факт обусловил появление отдельного кодекса во время правления султана Махмуда Шаха (1488-1511 гг.). Этот кодекс предназначался для более детального регулирования дел на море и на морском корабле во время плавания, так как все происходящее на море и на борту, согласно малайским законам, входило в юрисдикцию капитана корабля [130, с.ЗЗ].
3. «Мусульманские брачные законы» (Muslim Marriage Law) – (ст. 25-28). Четыре статьи этой части «Малаккского кодекса» (по опеке, свидетелям на свадьбе, праву родителей отменить свадьбу и разводу) содержат положения мусульманского шафиитского права [130, с.33-34]. Возможно, первоначально, эти четыре главы являлись отдельным текстом и стали частью «Малаккского кодекса» ко времени, когда была снята копия списков Cambridge 1364 и Dublin 1638, хотя в этих двух списках и в Von de Wall 13 эти статьи отсутствуют. Возможно, причиной этого была уверенность копииста в том, что они не являлись интегральной частью основного текста.
4. «Мусульманские торговые законы» (Muslim Law of Sale and Procedure) – (ст.30-42; 43.1). Статьи этой части «Малаккского кодекса» содержат в себе положения мусульманского торгового права и юридических процедур [130, с.34-35]. Эта часть текста, сильно искаженная, практически полностью основана на арабских юридических источниках. Среди них Ляо предполагает текст «Ат-тагриб» , написанный Абу Шуджи (ум.593/1196), или комментариями к нему «Фатх ал-кариб» , составленными Ибн Каси-мом ал-Газзи (ум. 975/1512 г.) или «Хишийа ‘ала-л-фатх ал-кариб» , ком ментариями к Ибн Касиму ал-Газзи, составленными Ибрахимом ал-Баджури (ум. 1276/1860). Значительная часть этого раздела также имеется в «Кодексе Паханга», опубликованном Р.О.Винстедтом и Дж.Е.Кемпе (в статьях 24-65). Возможно, разделы по исламскому праву стали частью «Малаккского кодекса» до появления Ачехской версии этого кодекса. Разделы мусульманского права присутствуют во всех списках «Малаккского кодекса», за исключением групп VI и VII, и свидетельствуют о том, что мусульманское право широко применялось в судопроизводстве на Малаккском полуострове [130, с.35].
5. «Кодекс Негри» (Undang-undang Negeri) – (ст. 43.2-8; 44.1-8). Статьи этой части «Малаккского кодекса» первоначально представляли собой отдельный независимый текст, который был позднее скопирован и добавлен к кодексу. Эта часть кодекса содержит разделы, касающиеся законов в отношении убийства скота, найденных вещей, изнасилований, грабежей, азартных игр и долгов [130, с.36-37]. Статьи 43.2 и 44.4 посвящены обязанностям правителя и министров. Эта часть текста выглядит как некая адаптированная форма «Малаккского кодекса» для нужд местных глав в отдалённых территориях Малаккского султаната. В статье 44.4 указано, что султан Музаффар Шах исполняет законы, установленные его отцом, султаном Махмудом Шахом. Однако, и Р.О.Винстедт, и Р.Рольфинк, и Ляо Ефан полагали, что создателем свода был всё-таки султан Музаффар Шах. Подобную путаницу в тексте Ляо объясняет тем, что этот фрагмент текста попал сюда из текста «Кодекса Малакки», или же султан Музаффар Шах не одно и то же лицо с султаном Музаффаром Шахом, упомянутым в «Седжа-рах Мелайю», а является султаном Музаффаром Шахом II (1539-1557 гг.).
6. «Кодекс Джохора» (Undang-undang Johor) – (ст. 44.9-11). Эта часть не относится к «Кодексу Малакки» и содержит фрагменты «Кодекса Джохора», который был утвержден султаном Махмудом ал-Газали ибн Абдул Джалил Шахом в 1203 г. А.Н. [130, с.37-38]. Под титулом «Кодекс Джохора» имеются списки с тождественным текстом (Raf.Mal.33, Raf. Mai. 74). Статья 44.9, возможно, является отдельным фрагментом, описывающим приход португальцев, а статья 44.11 не относится к «Кодексу Джохора» и вставлена копиистом для усиления авторитета рукописи.
Несмотря на комплексный характер, «Малайский кодекс» имеет стройную внутреннюю структуру с четким постатейным делением (п.2.4 диссертации). К сожалению, источники не сообщают, каким образом были скомпонованы первые малайские законы, и какой принцип был положен в основы классификации законов. В том виде, в котором кодекс дошел до нас в издании Ляо, он состоит из введения и основной части (44 статьи). Статьи, в свою очередь, содержат отдельные параграфы, которые в издании имеют порядковую нумерацию. По количеству входящих в них параграфов статьи неравномерны. Статьи и параграфы не имеют четко выделенных названий, каждая статья начинается со слов ada pun («что касается»). Однако большинство статей сообщают в тексте свою нумерацию, и в большинстве случаев вначале статьи имеется обобщенный смысл всего содержания . Тематика подпунктов не всегда прямо соответствует общей теме статьи. Возможно, это следствие того, что в тексте имеется большое количество вставок. Очевидно, что эти тематические вставки более поздние. В ряде мест имеется нарушение логики изложения тех или иных правовых изложений. Текст резко обрывается, а далее следуют пассажи, раскрывающие другие юридические казусы. Иногда эти пассажи являются более кратким повторением изложенных выше сюжетов. Все это свидетельствует о том, что налицо интерполяции из других текстов. Скорее всего, они могли быть сделаны в ходе последующего редактирования базового текста.
Что касается «Морского кодекса», то собранные в нем положения непосредственно касались правил поведения, отношений и разрешения споров на море и на борту судна во время плавания. Этот памятник имеет достаточно стройную структуру со своей внутренней логикой, почти идентичной во всех известных списках. Эта структура сохранена и в издании Р.О.Винстедта и П.Е.Йосселин де Йонга 1956 г. [147]. Текст в нем разбит на три части: введение – 4 статьи, основная часть – 25 статей, приложение – 8 статей. Однако, классификация статей по содержанию, подобная «Малаккскому Кодексу», отсутствует. Статьи «Морского кодекса» не имеют четко выделенных названий и начинаются со слов bab peri mengatakan («эта глава повествует о»), sa-bermula jika («прежде всего, если»), ada pun jikalau («что касается, если»). Статьи не сообщают в тексте свою нумерацию, как в «Малаккском кодексе», но в большинстве случаев дают обобщённый смысл своего содержания. Текст «Морского кодекса», по мнению P.O. Винстедта, заканчивался колофоном и охватывал самое большое 24 статьи, соответствующих его изданию. Но некоторые списки в качестве дополнения содержат различные юридические постановления. Те из списков, которые содержат морские постановления, Р.О.Винстедт поместил в Приложение к своему изданию, за исключением списка из г. Бреды. Три раздела (V, VI, VII), опубликованных Р.О.Винстедтом, встречаются в «Малайских законах княжества Джохор», изданных Дж.Р.Логаном . Однако, Р.О.Винстедт включил в своё издание не все статьи, в частности, он не включил статьи, касающиеся рыболовства и использования силков .
Дополнительный источник – династийная хроника «Седжарах Ме-лайю» в издании А.Мунши состоит из введения и основной части (34 главы) [132]. Главы содержат отдельные абзацы, имеющие порядковую нумерацию и выделенные по тематическому принципу. Памятник весьма объёмен (более 300 страниц). «Седжарах Мелайю» тематически состоит, с одной стороны, из нарративной части – записей о значимых событиях, как частного, так и общественного характера, а с другой стороны, из генеалогических списков знатных семей и династий, которые были призваны свидетельствовать о легитимности их власти [27, с. 145-147]. В «Седжарах Мелайю» представлена новая для малайского общества «мусульманская» концепция происхождения правящей династии, а изложенные в хронике представления о государственном устройстве имеют много общего с суннитской концепцией власти. Эпизоды, которые не вписываются в генеральную концепцию, упоминаются вскользь или вовсе не освещены в памятнике . В ходе анализа текста «Седжарах Мелайю» удалось выявить наиболее актуальные сюжеты, касающиеся проблем права . Эта хроника, содержащая в себе колоссальный объем исторической информации, стала для нас незаменимым дополнительным источником для сравнительного анализа с «Малаккским кодексом».
Таким образом, мы подробно остановились на особенностях и недостатках доступного нам издания текста «Морского кодекса» и «Малаккского кодекса». Мы также остановились на структурной характеристике текста «Малаккского кодекса», имеющей комплексный характер.

2.4. Специфика языка и трудности перевода

«Малаккский Кодекс» и «Морской кодекс» были впервые переведены с малайского на русский язык (приложения №№ 1, 2). Что касается хроники «Седжарах Мелайю», то полностью этот памятник на русский язык все еще не переведен, поэтому мы создали подробное содержание по главам и абзацам хроники, на которые мы постоянно ссылаемся в диссертации.
Сложности, с которыми нам пришлось столкнуться во время перевода кодексов, связаны с особенностями малайской письменности и рукописной традиции в XV-XVII вв. Малайский язык ещё в доисламский период был языком письменной культуры значительной части Нусантары, о чем свидетельствует древнемалайская эпиграфика [1,79]. С приходом в этот регион ислама малайский язык продолжал выступать в своей привычной функции, но уже в качественно новой форме – как средство пропаганды новой религии . Малаккский двор являлся центром письменной культуры, где, в том числе, создавались сухопутные и морские своды, которые, как и вся малайская раннемусульманская литература, были написаны на «джави» . Арабописьменный малайский язык средневекового периода (XV-nep. пол. XIX вв.), сохранившийся в основном в рукописных литературных памятниках, обычно называют, как и литературу этого периода, классическим. Новая роль малайского языка означала соприкосновение его с языками ислама – арабским и персидским . Арабская орфография малайского языка, или джави, всегда отличалась крайней вариативностью и, будучи плохо приспособленной для передачи малайской звуковой системы, во все времена давала переписчикам или авторам широкое поле для произвольного с ней обращения [49, с. 100]. Все это лишило орфографию джави права быть абсолютно надёжным критерием установления истории текста. Зачастую (как, например, в случае с хроникой «Седжарах Мелайю») язык произведений отражал языковые нормы, сложившиеся в более ранний период в прежних центрах, а именно в Малакке и Пасее, то есть многие произведения создавались там, а фиксировались в Джохоре и Риау, продолжая языковую традицию .
«Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» являются примером ранних рукописных памятников юридического характера на малайском языке. Эти кодексы, и особенно «Малаккский кодекс», будучи одними из самых ранних по времени создания рукописей, не сохранили первоначального текста. Дошедшие списки, относящиеся большей частью к XIX веку, демонстрируют очень глубокие различия в языке – от классического малайского языка до почти современного. Особенности «джави», а также особенности текста в издании Ляо сильно осложнили переводческую задачу, затруднив прочтение целого ряда слов и словосочетаний. В тексте много пропусков и лакун. К сожалению, в случае с «Морским кодексом», мы столкнулись практически с вышеупомянутыми проблемами.
Наибольшие сложности возникли с переводом многочисленных арабских вставок, встречающихся в обоих текстах кодексов. Мы столкнулись и с общими проблемами, которые возникли при переводе с архаичного малайского на русский язык, и с трудностями, связанными со спецификой грамматики малайского языка, не позволяющей иногда найти адекватный эквивалент перевода на русский язык. А также с проблемой сильно формализованного, полного юридических терминов XV века, отражающих «исторические реалии» прошлого и не всегда имеющих «современные» аналоги. Определенные затруднения вызвали у нас переводы целого ряда слов и терминов . В тексте встречается множество формализованных оборотов , которые, с одной стороны, усложнили поиск русских эквивалентов при условии сохранения стиля памятника, а с другой стороны, облегчили понимание структуры текста и его внутренней логики. Пытаясь сохранить «высокий стиль», в котором были написаны эти сборники законов, а, также стремясь не сильно нарушить структуру самого текста без ущерба его адекватному смысловому переводу на русский язык, мы поместили дополнительный «логический» текст в квадратные скобки.
Таким образом, особенности письменной малайской традиции XV и XVII вв. лишили исследователей четких критериев восстановления истории текста и сильно осложнили нам переводческую задачу.

2.5. Текстологический анализ и содержание источников

Сложный комплексный характер малайских кодексов, а также сочетание в них различных по происхождению норм права, возникших в результате постоянного историко-культурного общения малайцев с другими народами, значительно затруднили задачи найти общий принцип для выявления тематического содержания этих кодексов . В процессе классификации информации кодексов выяснилось, что не все статьи имеют одинаковую структуру . В «Малаккском кодексе» содержатся положения мусульманского шафиитского брачного права, нормы регулирования отношений и разрешения дел на море, земельное право, положения мусульманского торгового права и др. В кодексах отражены и некоторые элементы домусульманского адатного права, предлагающие наказания, альтернативные мусульманскому праву. На основании анализа содержания статей «Малаккского кодекса» можно условно выделить следующие основные тематические блоки.
1. Статьи, фиксирующие дату создания кодекса и историю его кодификации и применения (0.1, 44.8, 44.9, 44.11).
2. Статьи, подробно описывающие необходимые личные, нравственно-этические качества и круг обязанностей правителей, а также всех основных высших сановников и судей (0.1, 1.3, 6.2, 9.1, 13.1, 43.2, 44.5).
3. Статьи, разъясняющие особый статус султана и различные социальные запреты – на использование отдельных слов, ношение различных одежд, украшений и предметов похорон (1.1, 2.1, 3, 44.7).
4. Статьи, излагающие наказания за убийство (5.1, 5.2, 5.3, 5.4, 6.1, 6.4, 7.1, 7.2, 7.3, 18.4, 39) и несанкционированные судьей заказные убийства (16.3).
5. Статьи, регламентирующие наказания за различные телесные повреждения и оскорбления (8.1, 8.2, 8.3, 8.4,16.1, 16.3, 17.2, 41).
6. Статьи, регламентирующие наказания за незаконно присвоенные почести и подделку официальных приказов (2.2, 13.2), а также продажу повелений правителя или их оспаривание (4).
7. Статьи, регулирующие дела на море (9.2, 10, 23.3, 23.4. 23.5).
8. Статьи, регламентирующие правила продажи рабов, а также наказание за кражу и укрывательство рабов (13.1, 13.2, 44.2, 44.3, 44.6).
9. Статьи, комментирующие наказания за воровство (4,11.1, 11.2, 11.3, 11.4, 13.3,22.3, 24.1,43.6,43.4).
10. Статьи, регламентирующие наказания за внебрачную связь, соблазнение женщин и изнасилование (12.1, 12.2, 12.3, 14.2, 15.5, 15.6, 16.1, 18.1, 18.3,40.1,40.2,43.5).
11. Статьи, регламентирующие правила найма социально несвободных категорий населения на дополнительную работу (15.1, 15.2, 15.3, 43.1).
12. Статьи, регламентирующие правила и порядок дачи в долг домашних животных и хозяйственных инструментов (15.4, 15.7, 15.8).
13. Статьи, регламентирующие правила взятия ссуд и банкротства (32.1, 32.2, 32.3, 32.4, 35.5, 34.2, 43.8, 44.1).
14. Статьи, регламентирующие правила судебной процедуры: порядок дачи показаний, подачи исков, признаний, клятв, привлечения свидетелей, наказаний за лжесвидетельство, помилования (4, 6.3, 14.1, 37.1, 37.2, 38.1,38.2,38.3,38.4,35,13.4).
15. Статьи, фиксирующие должное и недолжное поведения подданных по отношению к окружающим и к власти (1.2, 18.1, 18.4, 18.5, 42, 43.7).
16. Статьи, фиксирующие правила заключения и расторжения брака (18.2, 25.1, 25.2, 26, 28.1, 28.2, 28.3).
17. Статьи, регламентирующие права и обязанности сторон в различных операциях с земельными участками, кампунгами, а также ведение животноводства и решение других хозяйственных вопросов (19.1, 19.2, 19.3, 20.1, 20.2, 21.1, 21.2, 21.3, 22.1, 22.2, 43.3).
18. Статьи, касающиеся защиты прав голодных, разоренных, неимущих и потерпевших кораблекрушение (16.2, 23.1, 23.2, 23.3).
19. Статьи, регламентирующие порядок и правила торговли, уплаты налогов и определения мер веса (29, 30, 31.1, 31.2, 31.3, 44.5, 24.1).
20. Статьи, регламентирующие порядок представления чужих торговых интересов и доверенных лиц (24.2, 32.6, 33.1).
21. Статьи, регламентирующие наказания за вероотступничество (36.1,36.2).
22. Статьи, регламентирующие порядок выкупа пленных португальцев (44.9, 44.10).
Текстологический анализ позволил сделать вывод о том, что в этом ^ кодексе содержатся нормы, регулирующие отношения на море и суше в следующих социальных плоскостях: во-первых, между свободными категориями населения, во-вторых, между несвободными, в-третьих, между двумя этими категориями и, в-четвертых, между всеми этими категориями населениями и верховной властью, занимающей особое место в этой структуре [126, с. 168].
В центре внимания составителей «Морского кодекса» находилось регулирование отношений на корабле на основе жесткой и четкой внутрикорабельной иерархии, во многом копирующей структуру малайского общества в целом. Корабль представлен как миниатюрная модель малайского государства с централизованной властью и безусловным подчинением верховному правителю в лице капитана. В тексте имеются предписания о полномочиях и обязанностях капитана и членов команды. Установлены правила соблюдения безопасности корабля на море и правила избавления судна от балласта во время шторма. Особое внимание уделено торговому праву – подробно описана система долевого участия в торговле капитана и членов команды. Кроме того, в тексте зафиксированы тарифы для оплаты участия в торговом плавании и условия провоза груза на борту корабля. Отдельные статьи посвящены статусу спасенных людей в открытом море, наказаниям за мятежи и внебрачную связь, ссоры и кражи на борту и пр. Исходя из тематики статей, структуры текста, частоты упоминания тех или иных положений, а также степени детализации информации в рамках одной статьи, содержание «Морского кодекса» можно классифицировать следующим образом.
1. Статьи, определяющие полномочия, обязанности и наказания за их нарушение в отношении капитана и членов команды (ст.1, 3, 4, 5а, 6, 7, 9, 10, 14, 15, 16, 17, 19, 20, 23, 24; ст.1, III, VIII).
2. Статьи, определяющие права пассажиров и участников торгового предприятия (ст.21, 3; I, IV) и статьи, определяющие долю капитана и команды в торговых операциях (ст.З, 136, 20; IV).
3. Статьи, регламентирующие порядок взимания пошлин (ст. 10, 13).
4. Статьи, определяющие правила технической безопасности на судне и действия команды в случае непредвиденных обстоятельств (ст.1, 2, 5, 6, 11,12, 13, 17, 18, 19, 23; II, III, V, VI, VIII).
5. Статьи, определяющие правила плавания и регулирования отношений с патрульными кораблям, а также спасение потерпевших кораблекрушение (ст.5, 5а, 12, 13, 23, 24; IV).
6. Статьи, определяющие морально-этические правила поведения на борту судна, а также наказание за их нарушение (ст.2 (внебрачная связь), 6 (неуважительное поведение), 18; ct.V, VI, III (воровство)).
7. Статьи по долговому праву (ст.8), а также статьи, определяющие статус рабов (ст.2, 3, 4, 5, 7, 13а, 15, 17; VII, III).
8. Статьи, рассматривающие преступления, наказание за которые -смертная казнь (ст.2, 7, 9, 19).
9. Статьи, в которых зафиксирована информация по месту, истории и датировке кодекса (ст.01, 02, 03, 04; ст.22, 25).
Текстологический анализ позволил сделать вывод о том, что этот кодекс регулирует отношения на море в трех плоскостях. Во-первых, он регулирует отношения на борту самого корабля, выстраивая их в четкую иерархическую структуру, каждое звено которой имеет свои права и обязанности. Во-вторых, он регулирует отношения между капитаном, экипажем и пассажирами, то есть между всеми участниками плавания как торгового предприятия. В-третьих, он регулирует отношения между командой корабля и «внешним миром» (другим кораблем, портовыми службами и т.д.).
Очевидны параллели между тематикой статей «Морского кодекса» и «Малаккского кодекса». Постановления этих двух кодексов закрепляют уже известные и наиболее распространенные юридические нормы, которые зафиксированы в виде анализа конкретных случаев нарушения закона. Уже при анализе тематической направленности кодексов можно сделать выводы и по их содержанию, и по структуре текста. Это особенно очевидно, если сравнить тематическое содержание малайских кодексов с созданными примерно в этот же исторический период «Законами Великой династии Мин» (XIV в.) [52]. Даже при поверхностном сравнении тематики малайских и китайских кодексов заметна специфика каждого из них, характеризующая особенности той государственности, в рамках которой они были созданы. Очевидно, что первостепенное место в этих двух системах права занимало регулирование уголовных правонарушений. Среди других отраслей права особое внимание уделено обязанностям административного аппарата, судопроизводству, торговым и семейно-брачным отношениям. В малайском праве, помимо этого, особый акцент ставится на регулировании отношений на море и подчеркивании особого статуса верховного правителя, а в китайском – на военнообязанных, налоговых сборах и различных повинностях. В целом, в этих двух правовых системах отражены практически все наиболее важные аспекты права, которые составляют основу любого законодательства – государственное, административное, гражданское, трудовое, уголовное и пр. В тексте малайских кодексов присутствуют и элементы процессуального права: подробно освещается деятельность судей, на которых возложена ответственность за вынесение судебного решения и за его фактическое исполнение.
Необходимо отметить тот факт, что в малайские кодексы включены статьи морально-этического содержания, в которых зафиксированы критерии «правильного» и «неправильного» поведения, правила проведения различных ритуалов и пр., что не совсем соответствует современному представлению о нормах права. Поэтому, принимая во внимание время и обстоятельства создания кодексов этого периода, неправомерно «оценивать» их с современной точки зрения на правовую тематику. Тем более, что малайские кодексы, помимо всего прочего, носят еще и явно выраженный конфессиональный характер. Малайские кодексы, наряду с местными адатными нормами, содержат нормы мусульманского права.
Таким образом, текстологический анализ позволил не только выявить тематическое содержание «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса», содержащих нормы мусульманского права и местные доисламские нормы, но и выявить социальные плоскости регулирования правовых отношений.

ГЛАВА III. «МАЛАККСКИИ КОДЕКС» КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ МАЛАЙИ (XIV-XVI вв.).

3.1. Мусульманское право и его влияние на малайское право

Малайская система права подверглась сильному влиянию мусульманского права. Однако до прихода в этот регион мусульманских правовых норм, здесь существовали домусульманские правовые нормы (адат или обычай), на которые большое влияние оказали индо-буддийские и другие региональные правовые нормы . Обычное право существовало на Малаккском полуострове издревле в двух основных формах – так называемый «адат перпатех» (adat perpateh) и «адат теменгунг» (adat temenggung) [139, с.44]. «Адат перпатех» отражал интересы сельскохозяйственной общины . Это была достаточно «нестрогая» система права, базирующая свои наказания за нарушения чаще на возмещении убытков, чем на лишении свободы. Она была основана на принципе круговой поруки и основная ноша ответственности возлагалась на коллектив, а не на индивида. Семья нарушителя отвечала за все его правонарушения. Особое внимание уделялось регулированию семейных отношений и вопросам наследства. Эта система права регулировала отношения внутри матриархальных общин . «Адат теменгунг» практиковался в других районах Малаккского полуострова . «Адат теменгунг» был менее демократичен и более авторитарен, чем «адат перпатех». Он был направлен на укрепление позиции правителя и социального статуса правящего класса. Отличным было и отношение к преступлениям. Использовались уже более строгие наказания: смертная казнь и увечья, а практика выплаты компенсации становилась источником дохода для правителя. Всё было направлено на то, чтобы предостеречь других членов общества от нарушений общепризнанных правил поведения. Мужчина в рамках этой системы был главой семьи, он владел землей и собственностью. Однако женщины, по-прежнему, наследовали землю и собственность и продолжали играть важную роль в жизни общины. Именно эта система права и легла в основу малаккской системы права [139, с.45].
Приход норм мусульманского права ещё больше усилил позицию правителя и политико-правовую систему малайского общества в целом. С приходом ислама, адат плавно инкорпорировался в новую правовую систему, ослабив своё влияние, но, не исчезнув полностью, и став, таким образом, одним из источников малайского права. Подобное влияние домусульманских правовых норм прослеживается и в результате текстологического анализа «Малаккского кодекса», который был создан в эпоху все большей исламизации малайского общества.
Кодекс был, безусловно, ориентирован на нормы мусульманского права. Это доказывается, во-первых, содержанием целого ряда норм, аналогичному нормам мусульманского права (особенно в области семейного права, имущественного, торгового, уголовного). Во-вторых, в кодексе постоянно даются ссылки на источники мусульманского права.
В современном отечественном правоведении утвердилась точка зрения, что основу мусульманского права составляют две группы источников. В первую и главную входят священный Коран и Сунна. Вторая группа состоит из второстепенных источников (иджма, кийяс, шариат, фикх, рай, фетва и др.), имеющих прикладное значение. Вместе с тем, существует и такой подход, что мусульманское право, в основном, базируется на четырех источниках: священный Коран, сунна, иджма, кийяс [4, 55, 75]. Чаще всего в «Малаккском кодексе» дается ссылка на «закон Аллаха» (22 упоминания в тексте). По завету Мухаммеда суд должен был производиться по Книге Божьей. В применении к делам правосудия Корану присвоено название «аль-шарра» («закона»). Постановления Корана могут быть разделены на две категории: запретительные и повелительные. На практике постановления эти всегда считаются несомненными и нерушимыми, за исключением тех случаев, когда какому-либо месту противоречит (а, следовательно, отменяет его) какое-либо позднейшее место [36 (1), с.5]. В тексте кодекса также содержится ссылка на «сунну» – второй по важности и значимости источник шариата, который затрагивает нормы, не упомянутые или слегка затронутые в Коране . В кодексе более чем в 19 случаях встречается ссылка на «кийяс» (от араб.: «сравнение»), то есть «суждение, решение дел по аналогии» – еще один важный источник мусульманского права . В «Морском кодексе» также дважды упоминается «шариат» и при этом отмечено, что этот кодекс содержит «много противоречий с законом шариата» (ст.III). Текстологический анализ позволяет утверждать, что в «Морском кодексе» содержится гораздо больше домусульманских норм, чем мусульманских.
Помимо всего вышеперечисленного, в тексте «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса» приводятся многочисленные прямые коранические цитаты, количество которых особенно велико вначале и в конце текста. Так, в списках обоих кодексов неоднократно встречается традиционная мусульманская преамбула на арабском языке, содержащая изложение шахады – свидетельство о единстве Бога и о пророческой миссии Мухаммада, а также славословия в адрес Аллаха, Пророка и его сподвижников (приложения №№ 1, 2). В тексте также постоянно используется целый ряд мусульманских правовых терминов.
Всё это свидетельствует о закреплении и приоритетном использовании норм мусульманского права по-сравнению с домусульманскими обычаями. Однако, элементы местных адатных норм, присутствующие в обоих кодексах, остаются актуальными в целом ряде юридических случаев . Они органично переплетаются с элементами мусульманского права. Приоритет мусульманских норм очевиден, но адатные нормы, даже прямо противоречащие нормам ислама, не всегда отменяются. Более чем в одиннадцати случаях в кодексе предлагается на усмотрение судьи два вида наказаний: одно – «согласно обычаю», другое – «согласно закону Аллаха». И даже в случае противоречия с положениями мусульманского права, кодекс не отменяет обычай. Кодекс закрепляет положения обычного и мусульманского права, рекомендуя к употреблению положения последнего. Подобный синтетический характер малайского права приводил к тому, что решения, выносимые по поводу тех или иных юридических казусов, могли быть неоднозначными, и окончательный приговор находился в руках судьи .
Таким образом, имел место не просто синтез элементов мусульманского права и элементов индо-буддийских традиций, но, в целом ряде случаев в кодексе фиксируются прямо противоположные комментарии по решению одних и тех же вопросов. Подобная тенденция прослеживается и в хронике «Седжарах Мелайю», подтверждая, что, у малайцев, как и у многих народов, воспринявших ислам, сохранились местные «правовые институты», которые, не изменив своей структуры, получили новое истолкование и обоснование. Так, шариат поддерживал малайскую концепцию власти, а адат – структуру административного аппарата и другие социально-политические институты (п. 3.8 диссертации).

3.2. Основные области правового регулировании в малайских кодексах

Принимая во внимание тот факт, что перед нами всё-таки кодекс, несущий в себе многочисленные мусульманские правовые нормы и прямо указывающий на «закон Аллаха» как на свой основной источник, было бы целесообразно попытаться охарактеризовать его как кодекс норм, в первую очередь, мусульманского права. Система мусульманского права отличается от других правовых систем своеобразием, неповторимостью источников, структуры, терминов, конструкций, понятием нормы . Если европейские юристы под нормой права подразумевают предписание конкретного исторического законодателя, то исламские правоведы под ней понимают правила, адресованные мусульманской общине Аллахом. Данное правило основано не на логических выводах, а на иррациональных религиозных догмах, на вере . Ислам своё учение принципиально выдаёт за окончательную, непреложную истину. Это касается и области права, которое рассматривается как «раз навсегда установленная форма» [62, с.252].
По содержанию нормы мусульманского права также существенно отличаются от европейских. В их основе лежит обязанность, долг совершить те или иные поступки [62, с.252-253]. В «Малаккском кодексе» везде, где излагается обязательное действие закона, употребляются слова harus («должен») или dapat («следует»). Структура текста его статей состоит из двух частей: в первой излагается суть правонарушения, а во второй – наказание за него в повелительном наклонении. Однако «Малаккский кодекс» не является в полном смысле кодексом мусульманского права, так как несёт в себе целый ряд норм, прямо противоречащих положениям последнего. Структура мусульманского права имеет существенные особенности, вытекающие из его природы . Оно не подразделяется на общее и частное право, как в романо-германской системе, или на общее право и право справедливости, как в странах англосаксонской семьи. Здесь существуют иные принципы интеграции, связи норм, их структурного объединения . Именно поэтому в мусульманском праве отсутствует в европейском понимании структурированность и точность . В «Малаккском кодексе» подобная структурированность также отсутствует, точнее, здесь имеется своя структура и логика, продиктованная исторической необходимостью и особенностями развития малайского общества .
Будучи конфессиональным правом, шариат отличается от канонического европейского права тем, что он регулирует не строго очерченные сферы общественной и религиозной жизни, а выступает в качестве всеохватывающей и всеобъемлющей нормативной системы . В исламе в целом и шариате в частности, есть немало элементов, связанных с позитивным содержанием права . Исходная теория правовой политики ислама – всеобщая справедливость: принцип свободы соглашений, необходимость равноценной доли сторон и пр. В «Малаккском кодексе» мы также постоянно встречаем пассажи на тему всеобщей справедливости, основанной на взаимопонимании правителя, чиновников и подданных, каждый из которых будет нести ответственность за свои деяния перед Аллахом в Судный День.
Для сравнительного анализа норм права, которые содержатся в «Малаккском кодексе», с нормами мусульманского права мы привлекли «Хи-дайю» , которая содержит в себе полную систему мусульманского законоведения [36 (т.1), с.39]. Сравнительный анализ показал, что «Малаккский кодекс» заимствовал далеко не все нормы мусульманского права, несмотря на то, что тенденция «подстройки» местных домусльманских норм к мусульманским очевидна. В кодексе нашли свое отражение в той или в иной форме следующие шариатские нормы: нормы брачного права, права на развод, положения о клятвах, положения об условиях содержания рабов, положения о наказаниях, положения о воровстве, положения о найденных вещах, положения о беглых рабах, о купле-продаже, о поручительстве, переводе долга, закладах, об обязанностях казия, положения о порядке дачи показаний и отречения от них, о товариществах, о представительстве, об исках, признаниях, даче ссуд, правил найма, мировой сделке, положения об ограничении дееспособности, незаконном владении, положения о договорах на возделывание земли, садоводству, о непристойных действиях, о владении «мертвой землёй», о запрещённых напитках, статьи о преступлениях против личности. Заимствование мусульманских норм «Малаккским кодексом» было выборочным и по объему, и по содержанию, и по детальности. Особое внимание в кодексе уделяется брачному и торговому праву, что было актуально в условиях активной международной торговли в Малаккском султанате. Остановимся подробнее на положениях семейного права, чтобы проследить характер заимствований.
Семейно-брачным отношениям в кодексе посвящен целый ряд статей (ст.25.1-28.3), которые являются достаточно объемными и детальными по содержанию. В мусульманском праве браку уделяется особое внимание, так как в исламе основным субъектом права является не индивидуум, а семья . Хотя глава мусульманской семьи не властен над жизнью и смертью детей и жены, как это предусматривалось римским правом [34, с. 155], он, однако, обладает большими полномочиями. В «Малаккском кодексе» об отсутствии власти мужа над жизнью жены говорится в статье, запрещающей убийство жены по причине её старости (ст. 16.3). Действительность брака, согласно мусульманскому праву, обусловлена четырьмя условиями: отсутствием прямых препятствий, согласием конкретных лиц, определением выкупа, соблюдением законных формальностей [112, с. 50]. Запрещается кровосмешение в случаях кровного родства (интересно, что этот пункт опущен в «Малаккском кодексе») [36 (т.1), с. 135-151], запрещаются неравные браки по признаку социального положения супругов [36 (т.1), с.151-175]. «Малаккский кодекс» допускает женитьбу свободного мужчины на рабыне при наличии определенных законом обстоятельств . Согласно мусульманскому праву различие в религиозных исповеданиях является препятствием для заключения брака – не разрешается брак мусульманина с идолопоклонницей. Однако он может жениться на еврейке и христианке [36 (т.1), с. 140-151]. В статье кодекса говорится, что мужчина «может жениться на женщине-огнепоклоннице и неверной, которые уже приняли ислам и (не) должен жениться на женщине < язычнице>» (ст. 28.2). Согласно мусульманскому праву, супруги должны достичь половой зрелости – в противном случае их согласие является недействительным. В кодексе также сообщается о незаконности брака в случае несовершеннолетия невесты, и изложены признаки достижения совершеннолетия (ст.25.1).
Согласно нормам мусульманского права, можно заставить вступить в брак принудительно. Согласие девушки требуется в случаях, когда она признана дееспособной, или является вдовой, или разведенной, или сиротой, или когда отец хочет её выдать замуж за сумасшедшего или больного , либо когда ей отказывают в разрешении выйти замуж и она прибегает к помощи кади [112, с.52]. В кодексе также сообщается, что следует получить согласие на брак. Подобно мусульманскому праву, в кодексе указывается, что молчание девственницы равносильно её согласию (ст.25.1). При заключении брака обязателен выкуп за невесту со стороны жениха, соответствующий социальному положению жениха и невесты (ценностью не меньше четверти динара) [112, с.53]. Возможно, это имеется в виду в «Малаккском кодексе» под дарением свадебного подарка. Подобно мусульманскому праву [112, с.56], брак, согласно кодексу, оформляется в присутствии двух свидетелей-мужчин, достигших половой зрелости, свободных и находящихся в здравом уме . При этом в мусульманском праве существует целый ряд условий, которым должен отвечать свидетель [36 (т.1), с. 131-149], и которые почти полностью повторяются в «Малаккском кодексе»: «это [должен быть] набожный и праведный мужчина, достигший брачного возраста» (ст.26).
В кодексе, как и в мусульманском праве [36 (т.1), с.384-389], супружеская близость входит в обязанности мужа и льготная отсрочка для мужа по причине его случайного бессилия может быть предоставлена судьей сроком до одного года [112, с.57]. Причинами расторжения брака в мусульманском праве является смерть или вероотступничество одного из супругов, отсутствие мужа, присуждение одного из супругов в качестве раба или рабыни, порочность брака вследствие его недействительности или неправильности его заключения, и, наконец, талак, означающий развод с женой по инициативе мужа, развод по обоюдному согласию или на основании судебного решения [112, с.59]. В «Малаккском кодексе» в качестве причин расторжения брака указываются неправильность его заключения или талак (по инициативе мужа или на основании судебного решения). Согласно мусульманскому праву, развод у суннитов может быть отменён. Это даёт возможность мужу, давшему развод, восстановить с женой доброе согласие, если формула развода сорвалась у него в порыве гнева [112, с.59].
«Малаккский кодекс» подробно разъясняет права мужа на развод . Согласно кодексу, как и в шариате, судебным расторжением брака пользуется, главным образом, жена, поскольку муж имеет в своем распоряжении более простые средства . Судебный развод в мусульманском праве всегда является окончательным . Что касается детей, то мусульманскому праву известны в отношении отца законные дети, внебрачные и непризнаваемые дети. В «Малаккском кодексе» эта тема упоминается лишь в контексте оскорбления незаконнорожденных (ст.41). Таковы положения «Малаккского кодекса» относительно норм семейного права, которые практически полностью соответствуют нормам мусульманского права, но с меньшей детализацией, а также ограниченностью тематики.
«Малаккский кодекс» обошел своим вниманием целый ряд первоочередных мусульманских правовых норм, к которым, в частности, относятся религиозные обязанности правоверного мусульманина (очищение, молитва, пост, милостыня и паломничество). Лишь частично кодекс касается вопросов вероотступничества в 36.1 статье, а в статье 36.2 излагается наказание за несоблюдение молитвы . В кодексе также практически ничего не сказано и о таких положениях мусульманского права, как молочное родство, найдёныши, без вести пропавшие, вакфная собственность, убой скота на мясо, посмертные распоряжения и т.д. Все это может объясняться несколькими причинами. Во-первых, возможно, отрывочным знакомством малайцев с мусульманскими правовыми источниками. Во-вторых, возможно, тем, что мусульманское право (а возможно и сам ислам) были ещё не так широко распространены в Малаккском султанате, где были сильны многовековые немусульманские нормы. А в-третьих, возможно, тем, что малайское государство, охраняя свои торговые интересы как основной источник дохода, заимствовало только наиболее актуальные для себя правовые положения. Такое выборочное заимствование, с одной стороны, «облегчало» центральной власти «работу» с мусульманским международным сообществом мореплавателей, а с другой, не сильно ущемляло представителей других культур и религий, которые также вели активную торговую политику в регионе. Проникновение мусульманских правовых норм, как и самого ислама, шло постепенно. Ненасильственная политика малайского государства полностью оправдывала себя, в результате чего, в малаккском порту находили пристанище торговые караваны со всех стран мира.
Правовые нормы, содержащиеся в кодексе, можно условно разделить на три вида: нормы явно выраженного мусульманского характера, домусульманские малайские юридические нормы (адат) и нормы смешанного типа. Такое разделение очевидно и исходя из их содержания, и из структуры текста, и особенностей его изложения. Статьи, где излагаются мусульманские нормы, носят назидательно-информативный характер, подчеркивающий их безаппеляционность. Здесь часто отсутствует информация о наказаниях – такими «незыблемыми» они являются. Статьи, посвященные адатным нормам, написаны более «свободным» повествовательным стилем с небольшой эмоциональной окраской. Самый распространённый вид наказания за их нарушение – различного рода денежные откупы. Статьи «смешанного» вида отличаются большой вариативностью наказаний: от смертной казни согласно «закону Аллаха» до различного рода компенсаций «согласно обычаю», назначенных за одно и то же правонарушение. В них подробно описываются условия в зависимости от которых меняется степень тяжести наказания. Л в целом ряде случаев излагается две прямо противоположные трактовки – одна согласно мусульманскому праву, а другая – адату, даже, если это явно противоречит нормам мусульманского права. В таких случаях решение остается за судьей. Это несколько противоречит мусульманскому праву , согласно которому судебные решения не могут противоречить официальной доктрине. В кодексе по характеру применяемых наказаний можно проследить принадлежность тех или иных норм права к шариату или адату (п.3.4 диссертации).
Таким образом, мы проследили характер влияния норм мусульманского права на малайскую систему права, подробно остановившись на регулировании семейно-брачных отношений. Это позволило сделать вывод, что малайские нормы права практически полностью соответствуют аналогичным нормам мусульманского права, однако, с меньшей детализацией и избранностью тематики. Причиной этого было как отрывочное знакомство малайцев с мусульманскими правовыми источниками, так и актуальность местных адатных норм.

3.3. Особенности судебно-правовой системы Малаккского султаната

В малайском обществе фактически сосуществовало два типа права: «государственный закон» (undang-undang negeri), который больше ориентировался на нормы мусульманского права, и «обычное право» (undang-undang adat) [137, с.74]. «Обычное право» известно также как «деревенское право» (undang-undang kampung), которое было ориентировано на доисламские адатные нормы . «Обычное право» было различно в зависимости от местности . «Государственные законы» или «законы правителя» (undang-undang raja) применялись для реализации новой «мусульманской» концепции власти и права [137, с.74].
Важнейшим институтом реализации и поддержания любой правовой системы является судебно-правовая система. Малайская судебно-правовая система имела много общего с мусульманской судебной системой. Мусульманская судебная система позаимствовала многие черты у византийской системы, но помимо этого приобрела и свой специфический характер, нашедший наиболее типичное выражение в полномочиях судьи [112, с.115]. В «Малаккском кодексе» непосредственное участие судьи упоминается более чем в пятидесяти случаях, и около тридцати статей и подстатей освещают его обязанности. Однако роль судей освещается больше во второй, возможно, более поздней части текста кодекса. В статьях, посвященных судопроизводству, используются уже мусульманские термины и названия должностных лиц (hakim или kadi). В хронике «Седжарах Мелайю» основной акцент ставится на судебные полномочия султана – роли судьи отводится второе место . В хронике присутствие кадия упоминается лишь во времена последнего правителя Малакки . В Малаккском султанате были все еще сильны домусульманские традиции, когда сила и власть судебного решения полностью принадлежала лишь верховному правителю, а её фактическими исполнителями были три основных государственных сановника (бендахара, теменгунг, шахбандар), а в кампунге на местах – сельские старосты (пенхулу) . В кодексе разъясняются судебные полномочия трех высших сановников малайского государства . Отдельно выделяются в кодексе и судебные полномочия министра . Существующая в Малаккском султанате система была наследием эпохи Шривиджайи, однако, с приходом в регион ислама, она плавно инкорпорировалась в новые условия. Тем более, что подобная система существовала и в мусульманском праве . Все основные институты судебной власти концентрировались в столице Малаккского султаната . За обыски и задержание преступников был ответственен теменгунг. В тексте «Морского кодекса» также указывается, что лоцман, должность которого официально приравнивалась к должности теменгунга на суше, был ответственен за исполнение различных наказаний провинившимся матросам (ст.1).
В мусульманском праве вместо апелляционной инстанции существует инстанция обжалования приговоров (в большей мере осуществляющая милость, нежели вникающая в суть дела) в лице правителя, который может исправить судебную ошибку [112, с. 116]. Согласно «Малаккскому кодексу», высшая мера наказания вершится с ведома правителя, и лишь он вправе её отменить путем помилования . Другие чиновники также обладали этим правом, но оно было строго регламентировано целым рядом условий, которые его значительно ограничивали (ст.5.2, 9.2). Так, в статье 6.3 кодекса говорится, что «ни один из судей не может помиловать» в случае греха убийства человека, соблазнения чужой жены и в случае деспотичного поведения человека. За это помиловать может только правитель. «Что касается других грехов», то пощадить всех виновных позволено министру.
Роль судьи в жизни малайского общества, хоть и была несколько ограничена, но оставалась значимой, а с течением времени всё больше укрепляла свое значение. Согласно мусульманскому праву назначение судей – обязанность правителя [36 (т.4), с.377]. В Малаккском султанате, возможно, существовала подобная практика, хотя прямого упоминания об этом в кодексе не содержится. Согласно результатам текстологического анализа кодекса, в непосредственном ведении судей оставался круг вопросов, касающийся, в основном, ежедневной жизни сельскохозяйственной общины, а также ряд случаев, когда они осуществляли своего рода «внешний», дополнительный контроль. Так, капитан судна, который находился в числе тех, кто обладал полномочиями вершить казнь в открытом море, по возвращению на сушу попадал под юрисдикцию судьи . Согласно «Морскому кодексу», в ведение капитана входили также не все судебные дела .
Судья в малайском обществе, как и в мусульманской традиции, был «доверенным по всем вопросам»: и посредником, и судьей, и нотариусом, и защитником слабых. Судья, согласно мусульманскому праву, был обязан заставить уважать шариат, а отсутствие законодательной власти влекло за собой расширение деятельности судьи также и в области толкования законов [36 (т.4), с.377]. Согласно «Малаккскому кодексу» в ведении судьи находились практически все вопросы, возникавшие в ходе разрешения различных сельскохозяйственных споров . «Малаккский кодекс» официально закрепил за судьей разрешение вопросов прав собственности. В его юрисдикцию входили законы, которые «действовали во всех поселениях, и в сельских угодьях, и в заливе, и на его берегах, и в притоках рек» (ст.20.2). Именно в ведении судьи находились практически все вопросы, возникавшиє в ходе улаживания различных вопросов семейно-брачных отношений . Именно он был первой инстанцией для принятия жалоб . Закон обязывал также заранее ставить судью в известность о некоторых планируемых действиях . Помимо этого, на судью возлагалась обязанность удерживать должника от свободного распоряжения своей собственностью до разрешения всех споров с кредиторами (ст.32.1). Судья был обязан быть представителем невесты на церемонии обручения в целом ряде случаев (ст.25.1) и только он имел право расторгнуть брак (ст.27).
Согласно «Малаккскому кодексу» нарушителей после поимки следовало отвести к судье, который решал вопрос об их дальнейшей судьбе (ст.5.2). Даже если за совершенное преступление полагалась смертная казнь, судья имел полномочия применить менее строгое наказание (ст. 14.2, 5.2). Следовало отводить к судье и беглых рабов (ст.44.6). Судья обладал правом вызывать в случае необходимости обвиняемых и свидетелей. Согласно нормам мусульманского права, он сам занимался допросами и вынесением приговора. Широкие полномочия судьи ограничивались только в случаях, если иск подавался против действий, осуществленных с санкции правителя, даже если они явно противоречили общепринятым правилам (ст. 19.1). Функции судьи, согласно мусульманскому праву, сохранялись исключительно за мусульманами. Судья «должен обладать качествами свидетелей», и «он не должен решать дела, когда ум его не совсем ясен и тверд» [36 (т.З), с.372-381]. В тексте «Малаккского кодекса» тщательно прописаны рекомендации судье в работе . Всё это придавало должности судьи особый статус . В рамках мусульманской традиции в «Малаккском кодексе» излагаются и правила проведения «мировой сделки» (ст.32.2).
Что касается уголовной ответственности, то мусульманское право в этом отношении опередило европейских законодателей на двенадцать столетий . Согласно мусульманскому праву, только живой человек, находящийся в здравом уме и обладающий дееспособностью, полностью несет ответственность за свои поступки, а подростки до достижения половой зрелости подлежат только мерам принуждения [112, с.43]. Не мусульмане являются недееспособными и фактически лишены прав . В «Малаккском кодексе» встречается упоминание основных мусульманских категорий дееспособности. В частности, в статьях, посвященных обязательным условиям, которым должны соответствовать свидетели, дающие клятву, принимающие участие в торговой сделке и т.д. В хронике «Седжарах Мелайю» в одном из пассажей (гл.33.18-33.20) имеется косвенное подтверждение о существовании этих норм . Мусульманские источники в числе оснований ограничения дееспособности различают явления «небесного происхождения», не зависящие от воли людей (малолетство, слабоумие, сумасшествие, расточительство, сонливость, слабость памяти, тяжелую болезнь, пьянство) . Именно отсюда взял свое существование институт опеки над несовершеннолетними и умалишенными. Подобное ограничение в мусульманском праве «имеет место относительно малолетних, рабов и сумасшедших» [36 (т.З), с.334]. Обстоятельства, возникающие вследствие той же воли (незнание правил религии и закона, заблуждение в факте, опьянение, тюремное заключение, несостоятельность) также ограничивают дееспособность. Согласно мусульманскому праву, несостоятельный должник, сумма долгов которого превышает актив его имущества, может быть по ходатайству одного из кредиторов быть объявлен недееспособным. Аналогичную статью мы находим и в «Малаккском кодексе» (ст.32.1).
В мусульманском праве инициатива возбуждения уголовного преследования исходит в большинстве случаев от потерпевшего, от его родственников или от любого правоверного мусульманина [112, с.117]. Аналогичную информацию мы встречаем и в тексте «Малаккского кодекса» – иск в суд могли подать даже посторонние люди, в случае когда, например, имело место незаконное нарушение права собственности на землю (ст.20.1). Малайское уголовное судопроизводство, как и мусульманское [112, с.117], в целом, отличалось простотой, отсутствием формализма и оперативностью: «что касается закона, [действующего в отношении судебных решений, то их] следует принимать быстро, дабы человеческие права не [нарушались] в поселениях» (ст. 13.4). В мусульманском правосудии помимо задачи творить правосудие, судья одновременно также выполняет и функции обвинителя [36 (т.З), с.56-57]. Ответчик предстаёт перед судом по взаимной договоренности с истцом, или по вызову. Мусульманский суд не знает отсрочки рассмотрения дела вследствие неявки подсудимого – судебное разбирательство осуществляется с привлечением другого лица, указанного судьей [112, с. 117]. В «Малаккском кодексе» также достаточно детально изложены правила ведения судопроизводства и подачи различных исков на рассмотрение судьей . Согласно мусульманскому праву, «истец должен точно указать предмет иска» и «установить стоимость этого предмета» [36 (т.З), с.54-56]. «Малаккский кодекс» также оговаривает, что истец должен описать взыскиваемые вещи – их количество, вид и право на обладание ими .
Доказательство в мусульманском праве устанавливается законом [112, с.119]. Мусульманское право отвергает доказательную силу предположения, основанного на вероятности . Доказательством являются либо признание, четырежды повторённое обвиняемым на четырёх заседаниях и не являющееся вынужденным из-за применения пыток , либо свидетельские показания, по меньшей мере, двух очевидцев из числа почтенных мужей (если дело касается прелюбодеяния, то потребуются показания четырех свидетелей-мужчин) [36 (т.З), с.70]. Показания свидетельницы считаются лишь половиной полноценного показания свидетеля-мужчины, за исключением специфических женских дел (например, роды). В случае крайней необходимости применяется третий вид доказательства – приведение к клятве. Причем отказ присягать приравнивается к молчаливому признанию своей вины – «вор, отказывающийся от присяги, ответственен за украденное имущество» [36 (т.З), с.60], а также «продавец или покупатель, отказывающийся от присяги, проигрывают дело» [36 (т.З), с.70]. При отсутствии других убедительных доказательств, клятва способна положить конец распри. Клятву чаще всего давали в мечети, призывая в свидетели самого Аллаха . Что касается клятвы, то в «Малаккском кодексе» ей полностью посвящена 14 статья. Так, если у ответчика есть один или два свидетеля, то судья «поступает согласно правилам канона и приказывает [обеим сторонам] подтвердить свою правоту» посредством определенной процедуры . Интересно, что в «Хидайе» сказано, что «присяга мусульман не нуждается в усилении путем дачи её в известное время и в известном месте» [36 (т.З), с.65-69]. Согласно кодексу, клятву произносят в двух случаях (ст.38.3). В первом случае произносят клятву подробную (расширенную), когда предъявляется иск на «пролитую кровь», когда женятся и разводятся, когда мирятся с женой или когда дело касается свободного статуса, дел о собственности, и в случае иска на большое количество вещей (ст.38.3). Во всех делах, за которые не следует хадда или в делах в отношении «собственности стоимостью меньше двадцати миткал золотом или вещей стоимостью меньше двадцати миткал», следует произнести укороченную клятву с упоминанием Аллаха Всевышнего. После клятвы ответчик освобождается от взысканий. При этом «по закону Аллаха не признается свидетельство, например «[в случае], если [кто-либо] пьёт пальмовое вино, арак или [вступает в] незаконную связь – во всех делах, которые не [касаются] прав человека» (ст.38.3). Если клятва произносится не по просьбе судьи, то подобное свидетельство не считается достоверным (ст.35.3). В кодексе, говорится о том, что клятву следует произнести в случае нарушения «закона [ниспосланного] Аллахом Всевышним, например [в отношении] питья арака, и пальмового вина, и внебрачной связи», а также «[в случае нарушения] законов человеческих» . При этом произнесение клятвы законно, когда «человек находится во здравии и в болезни». Согласно кодексу, клятва считается законной, если её произносит совершеннолетний (клятва ребенка незаконна), если её произносит сумасшедший, то она законна только в случае, если он уже совершеннолетний, клятва должна быть произнесена «по свободной воле», под давлением клятва незаконна. Если клятва произносится неуверенно, то судья просит её подтвердить (ст.35).
Согласно мусульманскому праву, свидетельские показания считаются законными, если свидетель является мусульманином, находится в здравом уме, обладает правоспособностью и пользуется уважением [112, с. 119]. В «Малаккском кодексе» согласно общемусульманской традиции описаны роль свидетелей, их моральные и нравственные качества, порядок дачи свидетельских показаний. Поведение свидетелей строго регламентировано . В кодексе также отмечается, что показания свидетеля не рассматриваются, если он не владеет пятью обязательными качествами . Также как и в шариате, лжесвидетельство признается по кодексу большим грехом. За него вымазывают лицо и провозят по всем рынкам «по желанию судьи». Если ему наносят удары, то «не больше двадцати двух» и «выставляют постыдиться перед [молящимися] в пятницу в мечети» (ст.38.4).
В мусульманском праве осуществление судебного решения входит в обязанности судьи. Он также имеет право отменить свое решение, если обнаружит, что совершил судебную ошибку, и может пересмотреть любое решение на основе ходатайства о пересмотре [112, с. 118]. В мусульманском праве не существует установленных исправительных учреждений. Судья сам распоряжается осуществлением карательных мер, им же самим предписанных. Подобное правило, вероятно, существовало и в Малаккском султанате. Однако, в «Малаккском кодексе» нет такой информации .
В кодексе очень четко проведены границы действия малаккских законов. Территория другой страны закону не подвластна, поэтому, если «человек убежал за море в чужое государство», то его больше не разыскивали и не преследовали в судебном порядке, или только «при посредничестве вельмож этого государства» (ст. 13.1). Существование подобной практики подтверждается и другой статьей. В ней говорится о тех, кто, «испытав гнев правителя, из-за боязни» бежал из своего государства и бросил свои сельские угодья и кампунг (ст. 19.3), а затем вернулся. Если эту землю занял другой человек, это считается нарушением права собственности.
Таким образом, в малайском обществе фактически сосуществовал «государственный закон», который был больше ориентирован на нормы мусульманского права, и обычное право. Малайская судебно-правовая система имела много общего с мусульманской судебной системой.

3.4. Особенности пенитенциарной системы Малаккского султаната

Вопросам уголовного характера в «Малаккском кодексе» уделяется особое внимание. Их значение достаточно близко, а иногда и аналогично значению в мусульманском праве. Статьи уголовного характера концентрируются в начале кодекса и занимают достаточно большой объем в тексте. Однако четкой классификации уголовных правонарушений в кодексе нет. В мусульманском праве подобной классификации также нет . Согласно мусульманской доктрине, деяния правоверного классифицируются по пяти моральным признакам-категориям : обязательные, рекомендованные, дозволенные, достойные порицания и запрещенные. В основе этой классификации лежат соответствующие религиозно-нравственные оценки тех или иных аспектов поведения. Согласно шариату, большая часть действий, подлежащих наказанию – это предосудительные поступки: злословие, сплетни по адресу другого, воровство, то есть присвоение чужого имущества, сквернословие, то есть унижение достоинства другого человека, причинение ближнему того, что не желаешь себе [112, с.42-44].
Исходя из исторического и уголовно-правового критериев, шариат различает три основные категории правонарушений [112, с.42]. К первой категории, восходящей к доисламскому периоду, относятся, так называемые, кровавые преступления (включая убийство и непроизвольное ранение), не отягчаемые воровством или грабежом . Вторая категория, установленная законом в эпоху Корана и допускающая часто жестокие наказания (бичевания и даже смертную казнь), включает худут (пределы божьего долготерпения) и преступления против Аллаха (вероотступничество, зина -прелюбодеяние, нарушение супружеской верности, богохульство, пьянство); преступления, дающие основания применению права мужа (ложное обвинение в прелюбодеянии) и преступления смешанного характера (кража, грабёж). Исключительная суровость к религиозным правонарушениям Пророка была направлена на защиту зарождавшейся религии. К третьей категории относятся все другие деяния, рассматривавшиеся как содержащие по своей природе посягательство на общественный строй . Согласно мусульманскому праву существует также классификация преступлении и наказаний за них, разделяющая их на два типа – «закон Аллаха» и «закон человеческий» . Прямую ссылку на это мы находим и в «Малаккском кодексе» (ст.35), где речь идет о hak Allah – так называемом «праве Аллаха» и hak manusia – «праве человеческом».
Система наказаний, зафиксированная в «Малаккском кодексе», очень разнообразна, но в отличие от, например, китайских кодексов, данные о системе наказаний не систематизированы . Сведения о пенитенциарной системе, существовавшей в малайском законодательстве, разбросаны по статьям, н все они ограничиваются лишь упоминанием тех или иных экзекуций без каких-либо пояснений и классификации. Анализ кодекса позволил выявить следующие наиболее употребляемые в качестве наказаний экзекуции – выплату различных материальных компенсаций, смертную казнь н телесные наказания. Для сравнения, в Китае в этот же период к традиционным наказаниям относились – клеймение, отрезание носа, отрубание одной или обеих ступней ног, кастрация и смертная казнь . Помимо основных, в малайской пенитенциарной системе существовала практика применения заменяющих и дополнительных наказаний, включая откуп. Также упоминаются в кодексе и другие виды наказаний: акты общественного порицания и покаяния, полная или частичная конфискация имущества, потеря свободного статуса, изгнание из страны, задержание и привод к судье или владельцу (в случае, если это раб), уничтожение вещей на месте преступления, наказания в виде обязательных социальных действий (например, обязательная женитьба). В ряде случаев допускался самосуд над нарушителем на месте преступления. Практически все определения наказаний в кодексе довольно расплывчаты, так как в малайской юриспруденции не было выработано четких и устойчивых терминов для специальных наказаний. Более детальное рассмотрение малайской пенитенциарной системы и её сравнение с китайской системой позволило выявить следующие данные.
I. Выплата материальных компенсаций существовала в виде прямых денежных штрафов, обязательной оплаты похорон пострадавшего, лечения пострадавшего, обязательной выплаты вознаграждений и выкупов, обязательного дарения подарков, возмещения причиненных убытков, оплаты свадебных расходов. В «Малаккском кодексе» наиболее употребительными терминами в контексте этого вида наказаний были: didenda, kena denda («выплатить»), belanja («оплатить расходы»). Этот вид наказаний был характерен как для домусульманских обычаев, существовавших в Нусантаре, так и для шариата. Тот факт, что малайское общество было ориентировано на торговлю как на основной источник своих доходов и товарно-денежные отношения, ещё больше усиливало актуальность этого вида наказания.
(1) Прямые денежные штрафы – это наиболее распространённый вид материальных наказаний (71 упоминание в тексте). Все штрафы строго фиксировались законом в следующих мерах веса золота: кати (617,5 гр. золота), тахил (38,6 гр. золота), золотой (примерно 2,5 гр.), купанг (2,4 гр.), и в конкретном размере их выплаты (приложение № 6). Благодаря информации «Малаккского кодекса» о различных размерах денежных выплат можно частично восстановить, какие нарушения считались более тяжкими, а какие нет . В «Морском кодексе» также упоминается этот вид наказания .
(2) Обязательная оплата расходов на похороны пострадавшего, например, убийство впавшего в амок человека (ст.6.2). Зачастую это являлось дополнительным наказанием помимо денежной выплаты (ст. 17.1).
(3) Оплата лечения пострадавшего до полного выздоровления. Например, в случае, если чужой слуга, нанятый с ведома своего господина, случайно получил во время наемной работы какие-либо повреждения (ст. 15.2). Аналогичную статью мы находим и в «Морском кодексе», согласно которой капитан был обязан оплатить лечение пассажиру, поранившемуся при подъеме на борт (ст. 17).
(4) Поднесение различных подарков в виде компенсации. Часто это являлось дополнительным наказанием к денежной выплате. Например, в случае, когда, наряду с компенсацией в десять золотых, следовало подарить каин и баджу украденной рабыне-девственнице, с которой была совершена внебрачная связь (ст. 15.5), или например, за изнасилование чужой дочери или сестры, в случае, если нарушитель понравился её семье, ему следовало жениться на потерпевшей, а также оплатить свадебный подарок и все свадебные расходы (ст.43.3). В «Морском кодексе» упоминается подношение в виде буйвола (ст. 19).
(5) Оплата свадебных расходов полагалась за соблазнение чужой дочери, если с согласия отца нарушителю следовало на ней жениться (ст.43.3, 12.1).
(6) Возмещение убытков в двойном размере, по полной или частичной стоимости обычно назначалось за нанесение сознательного или случайного ущерба и порчу собственности .
(7) Выплата обязательного вознаграждения или выкупа полагалась, например, в виде вознаграждения человеку, подобравшему, унесенную течением, лодку (ст.23.5).
(8) Оплата содержания и питания, например, потерпевшим кораблекрушение и спасенным в море (ст.23.3). Аналогичный закон упоминается и в «Морском кодексе» . Зачастую различные виды материальных наказаний могли применяться в одном и том же случае как взаимозаменяемые (ст. 16.3), быть альтернативой другому виду наказания (ст. 13.3,14.2), а так-же могли дополнять другой вид наказания (ст. 17.2) .
II. Смертная казнь (dibunuh, hukumnya mati) является вторым по частоте упоминания видом наказания в кодексе. Это традиционный вид наказания, который, однако, чаще упоминается в контексте именно мусульманских норм права . В хронике «Седжарах Мелайю» в пассажах о казни употребляется термин ditikam, что означает «заколоть», а в одном из случаев упоминается и орудие убийства – мечь (pedang). В «Малаккском кодексе» не содержится информации, как именно вершили казнь в Малаккском султанате. Возможно, она имела много общего с формами казни, существовавшими в мусульманском праве и даже китайском . Согласно «Малаккскому кодексу» распространено было избиение камнями до смерти (direjam). Например, за внебрачную связь женатого мужчины или замужней женщины (ст.40.1), или за изнасилование, если в нем обвинялся женатый мужчина (ст. 12.2) . Согласно «Малаккскому кодексу» вершить казнь можно было только с ведома правителя и в ряде случаев с ведома других вые-ших чиновников . В хронике «Седжарах Мелайю» также говорится об обычае, существовавшем с древних времен: «нельзя казнить никого в Малаккском государстве, не известив об этом правителя» (гл.26.2). В хронике «Седжарах Мелайю» содержится немного информации о существовавших наказаниях. Самое распространённое из них – казнь, которая осуществлялась за целый ряд нарушений . Интересно также заметить, что в хронике говорится о том, как жестоко расправлялись с ворами в Малакке (гл.23.7-23.9). Сначала султан Алауддин Шах ночью заколол ножом-парангом нескольких воров, а затем приказал охране убивать воров на месте преступления. Согласно «Морскому кодексу», следует казнить за неподчинение капитану, за заговор с целью убийства капитана, второго помощника, старшины или муалима, а также за ношение криса на борту судна и за грубое поведение на борту (ст.7). Казнь считалась прерогативой верховной власти, которая лишь в исключительных случаях допускала самосуд над нарушителями на месте преступления (8 упоминаний в тексте кодекса) в случаях, когда все предпринятые попытки задержать нарушителя оказались безуспешными, и он, по-прежнему, представлял опасность для окружающих. При этом, «если был казнен безвинный человек, то его [нарушителя закона] тоже по закону Аллаха [следует] казнить» (ст.5.1). В мусульманском праве виновность обуславливается свободой действий виновного: в тех случаях, когда под воздействием явной и неминуемой угрозы утрачивается свобода выбора, допускается законная самозащита. Она подразумевает не только защиту личности, но и имущества [112, с.43]. Это позволяет его владельцу преследовать похитителя днём и ночью и убить его, чтобы возвратить украденные вещи. Подобные пассажи мы встречаем и в кодексе .
III. Телесные наказания отличаются особым разнообразием и стоят на третьем месте по числу упоминаний в тексте.
(1) Жестокое избиение (digocoh) – это наказание полагалось, например, за непозволительное употребление «запретных» слов (ст.2.1).
(2) Различного рода членовредительство:
(а) Отрезание руки (dipotong tangannya) – например, за нанесение ра бом пощечины свободному, за кражу (ст.11.1) . Согласно «Седжарах Ме- лайю», воров убивали на месте или отрубали руку, в том числе и тем, кто найдя чужую вещь, присвоил её себе (гл.23.7-23.9). Даже правитель, со гласно «Малаккскому кодексу», не мог посягать на чужое имущество, «так как отобрать имущество у мусульманина – самый большой грех» (ст.23.5). Согласно «Морскому кодексу» отрезали руку господину за то, что он скрыл факт воровства, совершенного его рабом (ст.П). Интересно, что в «Малаккском кодексе» за кражу сельскохозяйственных растений, бетеля и фруктов отрезание руки не предполагалось (ст. 11.2). За присвоение чужой найденной вещи также полагалось иное наказание – выплата её двойной стоимости (ст.43.4). Согласно хронике «Седжарах Мелайю», султан Алауд-дин Шах приказал построить на перекрестке посреди города помещение для старосты, куда полагалось относить все найденные вещи (гл.23.9). В хронике упоминается наказание отрубанием руки за воровство (ст.23.9), а также тем, кто, найдя чужое имущество, не отдал его старосте .
(б) Вырывание зубов (ditanggalkan giginya) – например, за оскорбле ние (ст.8.3).
(в) Рассечение языка (dibelah lidanya) и снятие скальпа (dikupas kulit kepalanya) – например, за продажу письменных повелений от имени прави теля (ст. 13.3).
(г) Изрезание кожи лица (dicoreng mukanya) – например, за обман бендахары (ст. 13.3).
(3) Избиение палками или кнутом (dipalu, didera, dipalu dengan hukum dera palu). В зависимости от степени тяжести преступления назначалось различное количество ударов. От ста до двадцати ударов полагалось нанес-ти за покушение на собственность правителя , за внебрачную связь , за оскорбление , за небрежное выполнение своих обязанностей , за лжесвидетельство , за распитие опьяняющих напитков . Помимо этого, от восьми до одного удара полагалось нанести за менее серьезные преступления . В «Малаккском кодексе» не всегда указывается, сколько именно ударов следует нанести нарушителю (в статьях 17.1, 44.4 эта информация отсутствует). Так же и в «Морском кодексе» не сказано, сколько именно ударов следует нанести за внебрачную связь раба с рабыней (ст.2). Зато имеется информация, что наказание должен осуществлять главный старшина, чей статус равносилен статусу придворных при дворе правителя. В «Морском кодексе» оговаривается, что избиение может быть и предупредительной мерой наказания (ст.6). Отмечается, что при нанесении ударов провинившимся матросам следует соблюдать условие – «не следует [высоко поднимать руку с кнутом или палкой], открыв подмышки» (ст.1). То есть, возможно, существовала и дифференциация подобного вида наказания по степени силы наносимого удара, так как чем выше рука, тем сильнее удар. Для нас остается неизвестным, чем именно наносили удары – палкам или кнутом. Возможно, здесь имелись какие-либо аналогии с подобным наказанием, существовавшем в мусульманско*м праве (избиение плетьми), а также в китайском праве XIV в., где существовали семь основных типов орудий экзекуции: тонкие батоги , толстые батоги , пыточные батоги, шейные колодки, ручные колодки, железные тросы, ножные кандалы [52, с.29].
IV. Акты общественного унижения в виде прилюдного порицания и покаяния (menyembah lakinya di hadapan majelis orang yang banyak, disuruh taubat, ta’zir, disuruh maki di hadapan orang banyak) – вероятно, одна из самых социально значимых мер наказаний, применявшаяся в малайском обществе, так как она носила исправительный характер для нарушителя и предупредительный для всех остальных. Упоминания о подобном наказании в китайском кодексе мы не встретили. Зато они достаточно характерныдля мусульманского и адатного малайского права. Согласно «Малаккско-му кодексу» наиболее распространено было прилюдное покаяние , прилюдное оскорбление (disuruh такі di hadapan orang banyak) , а также общественное порицание (takzir) с провозом по всем рынкам . Самый серьезный вид публичного наказания полагался за соучастие в воровстве . Согласно «Морскому кодексу» эта же мера наказания (ta’ziz) или же нанесение ударов присуждалась за ругань на борту судна (ст.6), за то, что по ошибке рулевого корабль сел на мель или рифы (ст.9). В главе 33.9 «Седжарах Ме-лайю» за клевету на бендахару одного из соучастников посадили на базаре на кол. Согласно хронике, смертная казнь была предпочтительнее, чем быть опозоренным таким образом (гл. 10.3).
V. Полная или частичная конфискация имущества (dirampas) или его уничтожение (dicarik-carik) – эта мера наказания также достаточно часто применялась в малайском обществе. Чаще всего конфисковывали одежду, украшения и вещи, которые не мог использовать никто, за исключением правителя . В хронике «Седжарах МелаГно» правитель казнил за взяточничество бендахару и конфисковал все его имущество, а затем, узнав, что убил его по клевете, приказал убить клеветников и уничтожить их имущество. И у лаксаманы, по информации которого султан казнил невиновного, также конфисковали имущество (гл.33.14).
VI. Потеря свободного статуса (menjadi ulur, berhutang) – своего рода долговое рабство (более 6 упоминаний в тексте), в которое попадал человек за преступление против правителя и высших сановников (п.3.9 диссертации). В «Морском кодексе» также достаточно часто упоминается этот вид наказаний , и отдельная статья посвящена должникам (orang berutang), которые «обязаны сопровождать кредитора три года и три дня» (ст.8). Интересно, что помимо терминов masuk ulur и orang berutang, в кодексе употребляется и ещё одно обозначение долговых рабов – tebusan, которые, согласно статье 15, находились под особым контролем. Возможно, эти рабы были в прошлом преступниками, совершившими тяжкие преступления, а не просто попавшие в категорию зависимых из-за долгов и мелких правонарушений . В статье 15 «Морского кодекса» говорится об обязанности бортовых часовых следить за долговыми рабами, которые могут не только сбежать, но и совершить какое-либо преступление. То есть среди них, возможно, были те, кто совершил тяжкие преступления . Таким образом, институт долгового рабства в большинстве случаев был пожизненным и являлся альтернативой смертной казни.
VII. Изгнание из страны (dibuangkan keluar negeri) – редкое наказание, которое упоминается в «Малаккском кодексе» всего один раз. В статье 40.1 излагается закон, действующий в отношении внебрачной связи, если в ней обвиняется неженатый мужчина или незамужняя женщина. При этом оговаривается срок высылки из страны – один год. В китайском праве, для сравнения, это была достаточно частая мера наказания, которая сопровождалась зачастую безвременной или пожизненной высылкой и одновременно постригом в солдаты [52, с.81-82]. Наказанию ссылкой подвергались лица, совершившие тяжелые преступления . Разлука с родными местами воспринималась как крайне суровая мера и влекла за собой резкое понижение социального статуса.
Интересно, что минское законодательство предусматривало и другие, не свойственные малайским, наказания, например, отправка в солдаты, которая часто заменяла основное наказание . Возможно, в малайском законодательстве не предусматривалось такого наказания из-за отсутствия необходимости вести постоянные военные действия как первостепенной задачи государства, хотя социальная категория военных (orang sakai bala tentera), в принципе, упоминается и в «Малаккском кодексе», и в хронике (должность лаксаманы, полководцев, описание армии, флота и т.д.). Конечно, малаккские султаны вели активную завоевательную региональную политику, но численность регулярной сухопутной армии была минимальна, и в случае каких-либо серьезных военных конфликтов, согласно хронике, создавалось народное ополчение (гл. 13.2). Более того, в малайском обществе служба в армии султана была за честь, а не в наказание [82,141]. Минское законодательство предусматривало и коллективные наказания, основанные на принципе коллективной ответственности родственников и всех проживавших с преступниками, включая слуг и рабов, «общеслужебной ответственности чиновников-сослуживцев, а также объединения соседских дворов» -за отсутствие взаимного контроля и недонесении о преступлении [52, с.94]. Подобный коллективный вид наказания был широко распространен и у малайцев в домусульманский период .
Следует отметить, что в малайском праве, подобно раннеисламскому мусульманскому праву , тюремное заключение практически не применялось – только по отношению к знатным людям и правителям покоренных территорий. В хронике «Седжарах Мелайю» дважды упоминается своего рода заключение – домашний арест . Возможно, это объясняется тем, что тюремное заключение не было эффективным и экономически выгодным методом перевоспитания нарушителей. Если преступление было не совместимо с малайскими представлениями о благочестии, то нарушителя попросту казнили, а если оно было допустимо, то государству было гораздо выгоднее получить материальную компенсацию или попросту лишить человека свободного статуса, чтобы использовать его в качестве бесплатной рабочей силы. Задержание преступника ограничивалось тем, что окружающие были обязаны предпринять все меры для его задержания .
В «Малаккском кодексе» прослеживается четкая дифференциация степени наказания и объема его исполнения в зависимости от целого ряда внешних факторов, что частично избавляет малайский закон от ближневосточной «исламской» категоричности, которой не свойственно принимать в виду обстоятельства, отягчающие и смягчающие вину. В малайском праве различного рода возмещения, компенсации, наказания и степень его тяжести напрямую зависели от следующих факторов.
(1) Конкретные условия совершенного действия. В законе о краже домашних животных (ст.11.4) наказание зависит от того, где именно украли скотину (из стойла, посреди поля или в лесу). В законе о краже сельскохозяйственных растений, бетеля или фруктов (ст. 12.1) наказание зависит от времени суток, когда произошла кража (день или ночь). В законе о беглых рабах (ст. 13.1) сумма возмещения зависит от того, на какое именно расстояние, откуда и куда успел убежать раб – в чужое государство, в притоки, далеко от своего поселения, на расстоянии примерно два дня пути или день плавания, до широкого устья, из города в село или наоборот (ст. 15.2, 15.4, 15.5, 18.5, 21.2, 23.5, 24.2, 31.3). В «Морском кодексе» также имеется информация о степени наказания и времени суток, когда было совершено преступление (ст. 12).
(2) Социальный статус потерпевшего или пострадавшего: правитель, вельможи, простолюдины, свободные и несвободные (ст.7.1, 11.4, 12.1, 21.2, 23.3, 23.4, 24.1, 44.6). Это же подтверждается и текстом «Морского кодекса» (ст.2, 3, 5, 17, 23, III).
(3) Материальный достаток лиц, задействованных в происшествии. Это условие особенно любопытно тем, что в большинстве случаев закон радеет о социальной справедливости и защищает права неимущих и незащищенных . И только в одном случае в «Малаккском кодексе» общественным порицанием следует наказать за материальную несостоятельность того, кто допустил гибель выпившего гостя. Так, в случае, если хозяин, принимавший гостя, не может выплатить положенный в этом случае штраф из-за бедности, то его провозят «под удары гонга по всей местности» (ст. 18.5). Возможно, это связано с тем, что в данном случае имело место нарушение закона о запрете распития алкогольных напитков .
(4) Нравственно-поведенческие характеристики обвиняемого. Например, в законе в отношении доверенных лиц, решение судьи напрямую зависит от того, известен ли сын-растратчик средств отца своим преступным, или наоборот, благочестивым поведением (ст.24.2).
Говоря о наказаниях, следует отметить, что в целом мусульманское право предусматривало жестокие наказания за преступления, отвечавшие нравам времени его возникновения. Это созвучно и нормам «Малаккского кодекса», в котором, однако, существовала большая вариативность наказании, позволявшая в аналогичных случаях использовать и традиционно более мягкие меры наказания (ст.5.3, 7.3, 8.2, 8.3, 11.4, 12.2, 14.1, 14.2, 16.1). В этом смысле все изложенные в кодексе наказания можно классифицировать по четырем основным категориям.
(1) Взаимозаменяемые наказания – смертная казнь или выплата денежной компенсации (ст.5.4,9.0,14.2,44.3), конфискация имущества или выплата денежной компенсации (ст.24.1).
(2) Дополнительные наказания к основным – отрубание руки и общественное порицание (ст. 11.1), денежные выплаты и общественное порицание (ст. 11.2,13.3), денежные выплаты и избиение (ст. 17.2), смертная казнь и полная конфискация имущества (ст.24.1,44.5), избиение и высылка из страны (ст.40.1), избиение и общественное порицание (ст.40.2), обязательная женитьба и оплата свадебных расходов (ст. 43.5).
(3) Противоречащие друг другу наказания за одно и то же преступление – «согласно адату», «согласно закону Аллаха», согласно «кийясу». В подобных статьях не всегда указывается приоритетность предлагаемых наказаний (ст.7.2, 8.2, 8.3, 8.4, 11.4, 10, 12.2, 12.3, 14.2, 44.6, 18.4, 18.5).
(4) Одинаковые наказания за одно и тоже преступление «согласно адату» и «согласно законам Аллаха» (ст. 14.1, 16.1, 11.4).
Таким образом, удалось выявить основные виды наказаний, применявшиеся в малайском обществе, и проследить зависимость степени тяжести наказаний от различных «внешних» факторов и классифицировать их.

3.5. Правители Малаккского султаната

Непосредственно зафиксированной информации исторического характера в «Малаккском кодексе» немного, так как речь идёт о памятнике, прежде всего, законодательного характера, а не нарративно-исторического. Тем не менее, в кодексе содержится историческая информация о малакк-ских правителях (приложение № 5) и отражены реальные исторические события того времени. В «Малаккском кодексе» фиксируется достаточно широкий временной и исторический отрезок, начиная с легендарных правителей и заканчивая правлением султана Махмуда Шаха (1488-1511 гг.). В «Морском кодексе» этот отрезок значительно уже. Здесь упомянут лишь легендарный правитель Санг Супарба и султан Мухмуд Шах . При этом не совсем ясно о ком именно идёт речь, скорее всего, в тексте упоминаются оба правителя: султан Махмуд I (1424-1444 гг.) и султан Махмуд II (1488-1511 гг.). Наиболее длинный временной и исторический отрезок фиксируется в хронике «Седжарах Мелайю»: от Искандара Зулкарнайна до султана Алауддина Риайят Шаха (1528-1564 гг.).
Среди правителей, упомянутых в «Малаккском кодексе», мы выделили две группы . Во-первых, это «легендарные правители», то есть правители, имя которых в реальности никак не связано с историей Малаккского султаната, а упоминается в тексте только для подтверждения легитимности малайской власти посредством изложения мифа о её происхождении. Во-вторых, это правители, являвшиеся реальными историческими персонажами, о существовании которых мы знаем по целому ряду других источников.
O султане Искандаре Зулкарнайне в «Малаккском кодексе» лишь сказано, что он «правил всем человечеством» (ст.0.1). В «Морском кодек се» о нем совсем нет информации. В хронике «Седжарах Мелайю» излага ется длинный и подробный рассказ «о войне с румийцем правителем Ис- кандаром из страны Макадунии по прозвищу Зулкарнайн» с правителем Кида Хинди и его женитьбе на дочери последнего (гл. 1.1-1.9). Имя этого легендарного правителя связывается в малайских источниках, в первую очередь, с мусульманским переосмыслением традиционной мифологии, в частности, мифом о происхождении правителей . Малайцам был необхо дим новый великий «мусульманский предок», каким стал Искандар Зул карнайн – великий завоеватель мира, распространивший «веру Ибрагима» до самых его пределов . В эпоху становления ислама в Малайе, когда вы живание в немусульманском окружении было актуальным для мусульман ской Малакки, предок правящей династии должен был быть именно таким – и завоевателем, и судьей для новых подданных, и защитником правовер ных. Опираясь именно на такой идеал «правителя», султаны Малакки стремились провозгласить и реализовать свое политическое и духовное ли дерство в регионе [43].
Правитель Санг Супарба. В «Малаккском кодексе» совсем нет информации о правителе Санг Супарбе. Зато в «Морском кодексе» повествование начинается с упоминания легендарного Санг Супарбы, «спустившегося с горы Си Гунтанг и ставшего правителем в Малакке» (ст.#1), «отца Падуки Султана Махмуда Шаха» (1424-1444 гг.). В «Седжарах Мелайю» излагается подробный рассказ о снисхождении на холм Си Гунтанг сына правителя Санг Супарбы и принятие им власти (гл.2.1-2.25). Упоминание о Санг Супарбе в малайских источниках также связано с малайским дому-сульманским мифом о сверхъестественном прародителе. «Уступкой местной мифологии, призванной сохранить «связь времен», осталось лишь утверждение, что основатели малайских правящих домов были рождены от брака морской царевны и внука Искандара, а затем снизошли на гору Си Гунтанг Махамеру с небес» [27, с. 147].
Султан Искандар Шах (1400-1414/24?гг.), он же Парамешвара (1390-1414/24 гг.). В «Малаккском кодексе» о нем сказано лишь в следующем контексте: «[и] затем [эти правила] дошли до [его] эпохи [правления]» (ст.0.1). Кодекс полностью отождествляет его с султаном Махмудом Шахом (1424-1444 гг.) – первым правителем Малакки, принявшем ислам. В «Морском кодексе» нет никакой информации о султане Искандаре Шахе. В «Седжарах Мелайю» о нем имеется гораздо больше информации . Таким образом, в кодексе отражена историческая информация о том, что на рубе же XV века в Малайе появился новый политический деятель, который сыграл важную роль в истории Нусантары. Это был Парамешвара (ум. 1424 г.) -потомок махараджей Шривиджайи и зять маджапахитского правителя Хаяма Вурука (1350-1389 гг.) [121, с.718-720]. До 1389 г. Парамешвара в качестве вассального правителя царствовал в Палембанге (юго-восток Суматры). После смерти тестя он попытался освободиться от власти Маджа-пахита. Попытка была неудачной, и 46-летнему Парамешваре пришлось бежать с Суматры на архипелаг Риау. Затем, при поддержке правителя острова Бинтан, Парамешвара в 1390 г. захватил Тумасик (Сингапур) и обосновался там. Однако в 1398 г. войска Патани – вассала Аютии, осадили Тумасик. Парамешвара и его сторонники опять вынуждены были бежать – в Джохор на реке Муар (юго-западное побережье Малаккского полуострова). Затем он пошел на север и в 1400 г. поселился в рыбацкой деревушке, переименованной в Малакку, которая находилась под властью сиамского княжества Аютия. Здесь жило всего 20-30 семей. Единственное, что выгодно отличало это поселение от многих других – удобная гавань . Вскоре Малакка стала центром, где занимались торговлей, рыболовством, выращиванием сахарного тростника, бананов и других фруктов, также добывали и олово. К 1402 г. население Малакки составляло уже 2 тыс. человек.
На рубеже XV в. после изгнания монголов из Китая в регионе появились китайские посольства, которые стремились привести малайские княжества под сюзеренитет Минской империи, заинтересованной в активиза-ции торговли и своего политического влияния в Южных морях . Силой, которая смогла заменить покровительство столь могущественного сюзерена, как Китай, и сохранить независимость Малакки от притязаний Сиама и Маджапахита, оказался ислам, объединивший под своими знаменами торговый, военный и политический потенциал высокоразвитых северосу-матранских султанатов. Парамешвара установил торговые связи с центрами мусульманской торговли на северо-востоке Суматры – Пиди и Пасеем. К XV в. ислам на Малаккском полуострове был распространен повсеместно . В 1414 г. Парамешвара женился на дочери султана Пасея и принял ислам под именем Искандар Шах (существует точка зрения, что это имя его сына, правившего после него в Малакке [99, с.42 – 55]). Первая половина XV в. прошла в борьбе между сторонниками индуизма и ислама. В 1424 г. Мегат Искандар Шах умер, так и не дожив до окончательного утверждения новой веры в своем государстве.
Сри Махараджа/султан Махмуд Шах (1424-1444 гг.). В «Малаккском кодексе» отмечается, что он основал Малакку, принял ислам, «установил правила правления государством» (ст.0.1). Также упоминается, что именно он изрек законы (ст.44.11). В «Морском кодексе», к сожалению, не ясно о ком именно идёт речь – о султане Махмуде Шахе I или Махмуде Шахе II. В «Седжарах Мелайю» говорится о том, что после смерти раджи Бесар Муды правил его сын раджа Тенах, а затем сын последнего – раджа Кечил Бесар (султан Мухаммад), который «был известен своей справедливостью к народу и щедростью. Страна Малакка выросла и процветала. Много торговцев-иностранцев собралось там» (гл.11.4). Таким образом, после смерти Искандар Шаха в 1424 г. к власти пришли сторонники индуизма, которых возглавил брат покойного бендахара Сри Дева Раджа. Новый правитель Раджа Тенах, сын Парамешвары, был возведен на престол под именем Сри Махараджа (1424-1444 гг.) – так именовались правители Шривиджайи.
Однако, в 1436 г. Сри Махараджа сам принял ислам, поскольку без помощи малайской мусульманской общины он оказался не способен противостоять сиамской агрессии. Он принял тронное имя султан Мухаммад Шах и создал «Малаккский кодекс». Одной из жен султана Мухаммада Шаха стала дочь богатого мусульманского купца, тамила из Суматры. От этого брака появился на свет его сын – Раджа Касим [99, с.42 – 55].
Раджа Касим/султан Музаффар Шах (1446/50-58/59 гг.). В «Малаккском кодексе» он упоминается в статьях 0.1 и 44.4. Скорее всего, речь идёт о султане Музаффаре Шахе I, так как последний Музаффар Шах готовился к правлению, согласно «Седжарах Мелайю», но правителем не стал. В «Морском кодексе» о нем нет информации. В «Седжарах Мелайю» излагается рассказ о том, как Раджа Касим взошел на престол с титулом султан Музаффар Шах и был известен своею «благодетельностью, справедливостью, щедростью и терпением» (гл. 12.10-13.12). Он «приказал создать законы», женился на дочери бендахары и родил сына – раджу Абдуллаха (гл. 12.10 -12.12). Во время его правления велась война с Сиамом и он одержал победу (гл. 13.1-13.12). Султан умер после 42 лет правления. Таким образом, после смерти султана Мухаммада Шаха в 1444 г. на трон был возведен не Раджа Касим, а малолетний сын султана Мухаммада Шаха от су-матранской принцессы – Ибрагим Шах (1444-1445 гг.). Он взошел на престол под именем Сри Парамешвара Дева Шах, что должно было означать, что новый правитель не отрекся от ислама, а лишь заявлял о поддержке индуистских феодалов и купцов [16, с. 191]. Однако когда мусульманских купцов обложили дополнительной данью, дни малолетнего султана оказались сочтены. После заговора, убив правителя и бендахару, раджа Касим стал править с титулом султан Музаффар Шах. В 1445 г. Сиам неудачно напал на Малакку. В 1456 г. Сиам на какое-то время захватил Малакку, но вскоре на реке Бату Пахат сиамский флот был разбит [121, с.721-722]. Он проводил завоевательную политику. К Малакке были присоединены Минджан (архипелаг Диндинг), Селангор, под контролем были Сингапур и Бинтан [99, с.42-55]. При Султане Музаффаре Шахе мусульманскими стали практически все вассальные территории Малакки.
Султан Мансур Шах (1458/59-77 гг.). В «Малаккском кодексе» о нем сказано лишь следующее: «[и] затем [эти правила] дошли до [его] эпохи» (ст.0.1). В «Морском кодексе» о султане Майсуре Шахе нет никакой информации. В «Седжарах Мелайю» в пассажах 13.2-18.2,23.1-23.6 подробно излагается о том, как после смерти Музаффара Шаха стал править его 27-летниґі сын – «щедрый и справедливый» раджа Абдуллах с титулом султан Мансур Шах . По вниманию, которому ему уделил хронист среди других Малаккских правителей, он занимает второе место (приложения №№9,10).
Таким образом, в кодексе и хронике нашли отражение события после смерти Музаффара Шаха (1445-1459 гг.). Его наследником стал сын раджа Абдуллах, принявший титул султан Мансур Шах (1459-1477 гг.) [121, с.724-729]. В 1456 г. султан Мансур Шах захватил Паханг и женился на дочери его правителя. В Паханге вскоре стал править сын Мансура Шаха, отстраненный от малаккского престола. В 1475 г. пахангский престол перешел от Мухаммада к его брату – Ахмаду, которого в 1494 г. султан Махмуд сверг с престола, что привело к междоусобицам. В правление султана Музаффара Шаха (1459-1477 гг.) был завоеван Кедах, Тренгану, Джохор и восточная Суматра [99, с.42-55]. Во время его правления Малакка стала богатейшим государством региона, связи которого простирались от Египта до Китая . Однако, в малайской устной традиции и в «Седжарах Мелайю» сохранились свидетельства о том, что султан Мансур Шах был слабым правителем, который больше интересовался азартными играми и красивыми женщинами. Настоящая же власть была в руках Тун Перака, который с 1456 г. вплоть до своей смерти в 1498 г. был одним из самых влиятельных политических деятелей Малакки.
Султан Аллауддин Риайат Шах І (1477-88гг.) В «Малаккском кодексе» о нем есть лишь одно упоминание: «[и] затем [эти правила] дошли до [его] эпохи» (ст.0.1). «Морской кодекс» не дает никакой информации о султане Аллауддине Риайат Шахе І. А в «Седжарах Мелайю» в гл.23.6-26.6 подробно повествуется о его правлении . Таким образом, речь идет об Ала-уддине Риайат Шахе I (1477-1488 гг.) – сыне почившего Майсура Шаха и родного племянника Тун Перака [121, с.730-732], который в 1477 г. взошел на престол. Малайские источники повествуют о нем, как о мудром и энергичном правителе, который отличался и смелостью, и набожностью. Годы правления султана Алауддина Риайат Шаха стали для Малакки временем активных завоеваний. В это время сюзеренитет Малакки признали Сиак, Кампар, Рокан, Индрагири, Паханг , Кедах и Тренгану.
Султан Махмуд Шах (1488 – 1511/1528 гг.). В «Малаккском кодексе» о нем говорится, что он «сын государя» султана Аллауддина Риайат Шаха . В кодексе также есть упоминание о иском султане Махмуде Шахе ал-Гази. Возможно, имеется в виду одно и то же лицо [130, с. 194]. Султан Махмуд Шах был последним правителем Малакки, которого португальцы выбили из города в 1511 г. Его описание очень напоминает султана Махмуда ал-Гази, упомянутого в тексте «Малаккского кодекса» . В «Морском кодексе» мы находим сразу несколько пассажей о султане Махмуде Шахе, однако, как мы отмечали выше, не ясно а каком именно султане Махмуде Шахе идет речь. В хронике «Седжарах Мелайю» излагается очень объемный пассаж о правлении этого султана (гл.26.6-34.13). Согласно хронике, он был очень религиозен . Султан Махмуд стал править после смерти своего отца султана Алауддина (гл.26.6), женился на дочери правителя Паханга и у него родился сын Ахмад и две дочери (гл.26.16). Вел активную завоевательную политику . Он укреплял отношения с вассальными территориями . В хронике отмечается процветание «страны Малакки» при этом султане (гл.32.5), которое, однако, заканчивается с появлением португальцев (гл.32.6-32.8) . В тексте «Седжарах Мелайю» описанию правления султана Махмуда Шаха (1488-1511 гг.) уделено особое внимание по сравнению с описанием правления других малаккских правителей (приложения 10,11). Таким образом, в источниках идет речь о Махмуде Шахе II (1488 – 1511 гг.). Тун Перак возвел на престол последнего султана Малакки после неожиданной смерти султана Алауддина Риайат Шаха [130, с.732-734]. При нем Малакка достигла апогея своего развития. Ее покровительство и ислам в качестве официального вероисповедания приняли Патани, Кедах и Ке-лантан. Рушились номинальные вассальные отношения с Китаем. В Ма-лаккский султанат вошла большая часть Малаккского полуострова. Полностью контролировался Малаккский пролив. Был подчинен Беруас на западном побережье полуострова и Келантан. Малакка победила Лютню, а ее бывшие вассалы – Патани, Кедах и Келантан – признали сюзеренитет Малакки. Султан Махмуд Шах был последним правителем Малакки, которого португальцы выбили из города в 1511 г.
Интересно отметить, что ни в «Малаккском кодексе», ни в «Морском кодексе» совсем не упомянут правитель Малакки Ибрахим Шах /Шри Па-рамешвара Дева Шах (1444-1446 гг.). Лишь «Седжарах Мелайю» содержит упоминание о правлении после смерти отца правителя Искандара его сына раджи Бесар Муды и после его смерти правление сына последнего – радэна Тенаха (гл.11.3,11.4). Не ясно, какое отношение они имеют к Ибрахиму Шаху. Возможно, это связано с тем, что когда в 1444 г. умер правитель, бендахара провозгласил не раджу Касима (от брака с дочерью торговца), а сына от брака с суматранской принцессой – Ибрахима Шаха, который стал править с титулом Шри Парамешвара Дева Шах и был сторонником индуизма, что не совсем вписывалось в «мусульманский» миф о происхождении власти и законов малайцев [99, с.42 – 55].
В ходе текстологического анализа «Седжарах Мелайю» с применением количественных методов выяснилось, что наиболее важным было правление трех малаккских правителей из десяти (приложения № 9,10). Во-первых, правление султана Махмуда Шаха (1488-1511гг.), которому посвящено 128500 знаков, 9 глав, и упоминание 28 из 39 критериев. Во-вторых, султана Мансура Шаха (1459-1477гг.), которому посвящено 108028 знаков, 9 глав и упоминание 35 критериев из 39. В-третьих, правление султана Ллауддина Риайят Шаха (1477-1488гг.), которому посвящено 23900 знаков, 4 главы и 22 критерия из 39. Практически по всем выделенным нами категориям идет возрастание по количеству и объему знаков от правления султана Мансура Шаха к султану Махмуду Шаху. Самый значительный рост по объему идет в следующих категориях: информация о втором носителе власти (с 6000 знаков до 22200), упоминание ислама и шариата (с 4000 до 11200), описание ближайшего окружения (3600 до 13000), описание легендарных историй и случаев во время правления (до 9000). Это говорит о возрастающем влиянии высших сановников при дворе и о необходимости все чаще подтверждать свое право на власть со стороны правителя. Именно’в описаниях малаккских правителей в хронике наиболее четко прописывается малайская концепция власти, в тексте источника появляется все больше цитат на арабском и персидском языках.
Таким образом, в «Малаккском кодексе» содержится историческая информация о правлении практически всех малаккских правителей, за исключением султана Ибрахима Шаха. Именно благодаря сравнительному анализу «Малаккского кодекса» с другими источниками и привлечению результатов других исследований, мы попытались оценить достоверность информации о малайских правителях.

3.6. Исторические событии, зафиксированные в «Малаккском кодексе»

«Малаккский кодекс» не является нарративным источником, подобным хронике «Седжарах Мелайю», которая состоит из подробных рассказов и частичных упоминаний о целом ряде исторических событий не только на Малаккском полуострове, но и во всём регионе. В кодексе упоминаются три события: основание Малаккского султаната, принятие ислама султаном Махмудом Шахом (1424-1444 гг.) и португальское завоевание (1511 г.). В «Малаккском кодексе» о султане Махмуде Шахе говорится, что он первым основал государство Малакку, первым принял ислам, установил правила правления государей и правила правления всех вельмож (ст.0.1). Принятие ислама в кодексе лишь упоминается, зато этому посвящено две главы «Седжарах Мелайю» (гл.7,11). В кодексе упоминается и самое трагическое в истории Малаккского султаната событие – падение Малакки в 1511 г. В «Морском кодексе» не содержится информации об исторических событиях, за исключением косвенного упоминания о том, что те или иные страны находились в состоянии войны. Зато подробное описание прихода португальцев имеется в хронике «Седжарах Мелайю» (гл.34).
В конце XV века, уже после Реконкисты португальцы открыли для себя морской путь в Индию [121, с.735-742]. В 1509 г. они разбили объединенный флот индийских государств и Египта и стали доминировать в Индийском океане [102, стр. 171]. С захватом в 1510 г. Гоа второй португальский вице-король Индии Альфонсо д’Альбукерки поставил под свой контроль торговлю на Индийском побережье. Но мусульманские корабли продолжали закупать товары в Бенгалии, Бирме, на Суматре, на Молукках, в Китае и в крупнейшем мировом торговом центре того времени – Малакке . Завоевание Малакки стало одной из наиболее важных составных частей стратегического замысла, а не актом мести султану Малакки, который по-мешал португальцам основать факторию в Малакке в 1509 г. [18,33,102, с. 172]. В апреле 1511 г. из Гоа для завоевания Малакки вышел португальский флот под командованием губернатора Индии Альфонсу д’ Альбукер-ки. В начале июля 1511 г. Альбукерки прибыл в Малакку с пятнадцатью кораблями и около 1600 воинами [102, с. 117]. Согласно хронике, король Португалии снабдил его кораблями и галерами (гл.34.1). Снарядив в Гоа 43 корабля, он опять отправился в Малакку. В это время в Малакке было 100 тысяч вооружённых защитников. Малайцы имели сильные укрепления, а также значительный военный флот, которым командовал капитан из Гуджарата, имевший опыт войны с португальцами. Между тем, Малакка в решающий момент оказалась ослабленной внутренними распрями . Осада продолжалась две недели. Описание этих событий оставил участник экспедиции Том Пиреш . После начала штурма Малакки султан подоспел с подкреплением и несколькими боевыми слонами. Обстреляв Малакку, португальцы высадились, но малаккцы их прогнали. В хронике подробно описаны эти события (гл.34.1-34.3). На помощь малайцам подошло подкрепление из 700 яванских солдат, но португальцы обратили их в бегство. Португальский отряд под командованием Жуана де Лима стал преследовать султана, который пытался вместе с сыном скрыться на слонах в горах. Увидев это, султан повернул назад с 2000 воинов . Было решено предпринять второй штурм Малакки. На следующий день португальцы сошли на сушу. Воєн-ные действия ожесточились. Султан выехал на слоне Джуру Деманг . Сначала португальцы отступили, но затем тысяча солдат с ружьями (гл.34.5), заставив отступить малаккцев. Тридцать малаккских полководцев погибло, а Малакка пала, и португальцы ворвались во дворец султана, пощадив только купцов из Пегу и Явы, а также индуистских торговцев, которые поддержали их во время штурма . Португальцы построили в Малакке одну из лучших крепостей на Востоке, которую Альбукерки назвал «А Фамоза» («Славная»). По случаю взятия португальцами Малакки в сентябре 1513 г. в Риме были устроены пышные торжества [102, с. 122].
Несмотря на то, что Малакка пала, сопротивление не прекратилось и португальцы были вынуждены постоянно обороняться. Соседние мусульманские государства им не подчинялись. Султан Махмуд, согласно хронике, и его сын, используя сильный соединенный флот, практически блокировали Малакку со стороны Малайского архипелага . Только в 1526 г. португальцам удалось нанести значительное поражение султану Махмуду в его новой столице на о.Бинтан . С основанием государства Джохор борьба с захватчиками стала носить более ожесточенный характер. Португальцам не удалось удержать торговую монополию в регионе, а ненависть к ним местного населения значительно облегчила проникновение на архипелаг главных соперников Португалии – голландцев и англичан . Власть португальцев над Малаккой продлилась до 1641 г., когда совместными усилиями голландцев и войск султаната Джохора, Малакка после длительной осады была взята. При голландцах Малакка окончательно утратила значение мирового порта, поскольку голландская Ост-Индская Компания стремилась сосредоточить торговые потоки не здесь, а в Батавии. Так закончилась история этого великого средневекового малайского государства. Но Малакка осталась в памяти малайцев как символ политического могущества и высокоразвитой культуры, как «золотой век», в который правили праведные мусульманские султаны, и закладывалась основа малайской государственности, что нашло отражение во всех малайских источниках.
Таким образом, в «Малаккском кодексе» содержится отрывочная историческая информация об основании Малаккского султаната, принятии ислама и португальском завоевании Малакки.

3.7. Институт .малайской верховной власти

Институт султаната, возникнув в малаккский период, был фактически новой политико-социальной системой, появившейся после падения индиа-низированных империй Юго-Восточной Азии. Несмотря на то, что Малаккский султанат просуществовал немногим больше века (1400-1511гг.), он оказал первостепенное влияние на более поздние малайские государства, снабдив их уже готовой моделью социально-политического устройства. Согласно «Малаккскому кодексу» верховным судьей являлся султан или правитель, «халиф правоверных». «[Именно он проводит] закон Аллаха Всевышнего в этот мир для всех своих рабов. [И именно он], кто не пренебрегает доносить волю Аллаха Всевышнего в этом мире и в мире загробном для всех рабов Аллаха. Почитает приказ Аллаха и заступничество за свой народ. Таков приказ совершать добро и запрет делать зло» (ст.44.4). В Малакке выработалась новая концепция власти, в которой органично сочетались суннитские шариатские установки и немусульманские традиции. Примером такого сочетания может служить мифологизированный рассказ из хроники «Седжарах Мелайю» о женитьбе легендарного правителя Санг Супарбы на обитательнице волшебной горы Си Гунтанг – Ван Сандари . Очевидно, что в этом сюжете нашла свое отражение мусульманская концепция «общественного договора», который определяет отношения между «справедливым» правителем и «послушными» подданными. Кроме того, идея пагубности нарушения договора о верности между государем и подданными, которые неизбежно приводит к краху государства, становится главным назидательным мотивом в «Седжарах Мелайю». И хотя тиран не теряет своей легитимности, поступки правителя теряет своей легитимности, поступки правителя уже могут быть осуждаемы . Налицо элементы суннитской доктрины власти, согласно которой подданные должны повиноваться даже узурпатору и тирану, дабы избавить государство от смут, анархии и междоусобиц .
В «Малаккском кодексе» впервые официально юридически декларируется новая концепция права и государственной власти. Эта концепция практически полностью основывается на мусульманской традиции, Коране и коранических героях . Понятие государства в исламе, по причине отсутствия единой теории, остаётся неточным. Теократический принцип был похоронен в мусульманском мире ещё в 632 г. вместе с Мухаммедом. Ещё при жизни Мухаммеда «вдохновенный пророк уступил место политику и главе воинствующей религиозной общины» [15 с. 18]. Как глава общины «заместитель пророка» был не только эмиром (военным начальником), но и имамом (руководителем богослужения) для своих единоверцев. Но никто, обращаясь к халифу (заместителю пророка), не назвал бы его имамом, для всех он был, прежде всего, «эмиром правоверных» [15, с.23-24]. В преданиях об эпохе Омейядов халиф изображался не столько главой военной державы, сколько заботливым хозяином, лично вникающим во все мелочи управления . Постепенно представление о «заместителе посланника божьего» как главы мусульманской общины верующих уступило место представлению о «заместителе бога на земле» – таково новое толкование слова «халиф», чуждое первоначальному исламу [15, с.ЗО]. Как в Коране, так и вообще в первые века ислама словом «султан» обозначалось только отвлечённое понятие власти, но вместе с тем в IX в. им стали обозначать и единоличного представителя светской власти, в противоположность имаму, представителю религиозного авторитета . В X в. султанами называли мелких владельцев. В XI в. султаном мог называть себя только глава независимой династии, а его родичи и вассалы носили персидский (шах) или арабский (мелик) царский титул [15, с.ЗО]. В X в. после политического распада мусульманского мира, согласно официальной доктрине, «подданные должны были подчиняться каждому, кому бог дарует победу и власть в войне между династиями» и тем, «кто окажется в состоянии обеспечить населению возможность мирной жизни в духе предписаний ислама» [15, с.29]. Суннитская теория государства описывала идеальное мусульманское теократическое государство. Коран также не дает указаний относительно того, как должно строиться мусульманское государство, даже не упоминает о халифе и, уж тем более, о круге его обязанностей и порядке избрания [81,с. 149]. Теократическая теория имамата-халифата разрабатывалась мусульманскими факихами в течение нескольких столетий. Покорив в VII веке византийские провинции Сирию и Египет, арабы восприняли действующую там Юстинианову судебную организацию, по которой правитель объединял в своих руках функции гражданской и судебной власти [112, с.39]. Как судья он пользовался помощью не только соответствующего совета специалистов, но и специальных судей со званием кади [15, с. 106].
В наиболее законченном виде теория халифата изложена законоведом шафиитской школы ал-Маварди (974-1058гг.), который считал халифат учреждением, «установленным самим Богом для охраны веры и гарантии справедливого правления над миром», а власть халифа установленной богом и необходимой для мусульманской общины. В теории суннитского права халифат – теократическое, основанное на нормах права государством. Халиф соединяет в одном лице духовную и политическую власть. Халиф должен обладать следующими качествами: безупречной нравственной ре путацией, необходимыми познаниями в законоведении и богословии, неповрежденными органами (слух, зрение, речь) и членами тела, благоразумием, смелостью и бесстрашием, происходить из племени курейшитов, из которого происходил Пророк. Маварди признавал два способа замещения поста халифа – избрание его авторитетными факихами и сановниками и назначение правящим халифом себе при жизни преемника. В теории его низложение-тоже в руках общины [81, с. 155].
Идеи Лбу Хам и да ал-Газали (1058-1111 гг.), мусульманского суфия, также много размышлявшего о власти и государстве, уходят корнями в теоретическое наследие ислама, которое утверждает необходимость существования имамата. Задача власти и государства – «поступать в соответствии с законом (фикхом и шариатом), который строится на осознании и реализации всеобщих интересов». Задача власти, по его мнению, – выстраивать единое социальное пространство в государстве и обществе. Ал-Газали отбирает у политической власти её прямую религиозную функцию и ограничивает её задачу лишь регулированием гражданских отношений в обще-стве между аристократией и простолюдинами . В его концепции власть и стремление к власти сопоставимы с «Божественностью» по своей форме, однако противоположны ей по содержанию в том случае, если власть аморальна. Власть обретает «священный» смысл именно в сопряжении с моралью, а при отсутствии таковой превращается в механизм насилия и в путь к высокомерию. Иными словами, ал-Газали устанавливает единство морали и политики [2, с.111-112]. Одной из основных составляющих мусульманской концепции власти является характер отношений между ее объектом -подданными и субъектом – правителем. Эти отношения поддерживаются шариатом. «Священный закон» шариат неизменен и обязателен, как для подданных, так и для правителей мусульманского государства .
В различных малайских источниках постоянно подчеркивается, что «правитель и сановники должны жить в мире и согласии». Согласно хронике «Седжарах Мелайю» (гл.23.5), султан Мансур Шах наказал своему сыну советоваться со всеми министрами и знатными людьми , так как без этого правитель не будет мудрым , и знающим , и не будет спокойным его правление , так как правитель – это огонь, а министры – поленья , или как говорят персы, подданные – корень, правитель – дерево . В «Малаккском кодексе» сказано: «Если правитель храбрый и мудрый, а министры и весь народ, несмотря на это, не единогласны, спокойствия не будет. Это как огонь – если нет дерева, [то огонь], естественно, не загорится. Подобным образом и все правители. < ...> То есть войско – корень, а правитель – ствол дерева. Если нет корня, [то] дерево тоже не может стоять, поэтому и я прошу вас помогать друг другу, дабы корень с деревом [были] крепкие» (ст.43.2). Согласно хронике, бендахара султана Махмуда Шаха перед смертью оставил завещание с наказом «не забывать о службе правителю» , так как «справедливый правитель и пророк – два драгоценных камня на одном кольце, правитель – наместник Аллаха на земле» .
В «Малаккском кодексе» подчеркивается, что правителям следует назначать вельмож, «дабы [они его] замещали [в делах управления]»: бендахару , теменгунга , пенхулу бендахари , шахбандара . И да пусть этот [служивый] люд будет окружать заботой и вниманием своих правителей» (ст.0.1). Как и в мусульманском государстве, малайский султан назначал главных чиновников – своих помощников, советников и заместителей по гражданским делам, которые помогали ему править. На вершине социальной иерархии стоял султан и члены его семьи . Согласно малайской традиции, султаны по происхождению относились к мужской линии, и первым кандидатом на эту роль никогда не был сын от матери-простолюдинки [139, с.57]. Семья султана быстро увеличивалась по мере укрепления Ма-лаккского султаната, и его родственникам раздавались многочисленные титулы. Их часто назначали территориальными главами в наиболее экономически богатых районах [127, с.38]. Согласно кодексу, члены семьи правителя не были наделены административными обязанностями (ст.0.1).
Что касается самого правителя, то в кодексе указывается две его основные обязанности . Прежде всего, обязанность назначать государственных сановников (бендахару, темснгунга и шахбапдара), а также других должностных лиц (например, министров), которые имели аристократическое происхождение, и никогда не были выходцами из семьи султана [139, с.57]. О назначении второй группы чиновников мы узнаем благодаря хронике «Седжарах Мелайю». Малаккская знать обладала теми же правами и обязанностями, что и их «коллеги» в других мусульманских странах Ближнего Востока, Северной Африки или в Индии [81; 5, с. 8-10], но сохраняла домусульманскую структуру и титулатуру (п.3.8 диссертации). Второй обязанностью правителя, согласно кодексу, являлась обязанность «вершить суд по справедливости». Смертная казнь как высшая мера наказания в Ма-лаккском султанате могла осуществляться только с его санкции (ст.5.1). Тем не менее, право правителя вершить смертную казнь частично передано и его первым помощникам . Остальным подданным закон позволял вершить смертную казнь на месте преступления «без ведома правителя и министра» только в исключительных случаях . Законом также не позволяется вершить казнь без ведома министра (ст.5.2, 6.1, 6.2). Высшей властью отменить смертную казнь и помиловать тех, кто помилованию не подлежит, обладает, согласно «Малаккскому кодексу», только сам султан . Таким образом, несмотря на то, что формально вся власть принадлежала султану, в реальности ею обладали другие чиновники, в том числе, придворные министры и территориальные главы [139, с.76].
В «Морском кодексе» о верховной власти в Малаккском султанате мы можем судить отчасти и по положению капитана в судовой иерархии, так как он, как отмечалось выше, стоя во главе иерархии на корабле, «подобен халифу или правителю на суше» (ст.1). За капитаном, подобно правителю на суше, косвенно закреплено право «законотворческой инициативы» . Кодекс всячески охраняет особый статус капитана, давая ему различные преимущества в торговле (ст.20), запрещая какое-либо неуважительное по отношению к нему поведение со стороны пассажиров и команды (ст.6). Кодекс охраняет статус и семьи капитана (жены и любовницы) . При этом капитана зачастую нанимал владелец судна и он был наравне со всеми ответственен за успех торгового плавания. Поэтому в случае каких-либо нарушений со своей стороны или недосмотра за техническим состоянием судна, он нес материальные издержки . Таким образом, статус капитана был действительно во многом подобен статусу правителя на суше с единственным отличием – правитель Малаккского султаната был подотчетен во всех своих действиях только Аллаху, а капитан – другим чиновниками.
Помимо всех вышеперечисленных обязанностей малаккских правителей, на основе текстологического анализа «Седжарах Мелайю» нам удалось выявить ещё ряд функций, закрепленных за правителем. Во-первых, правители несли ответственность за самосохранение института власти . Во-вторых, на малаккских правителях лежала обязанность выполнять различные внутриполитические функции – поддерживать практику внутридина-стийных и внутридворцовых браков , бороться за «нравственную чистоту» власти , управлять делами подвластных территорий , вести законотворческую деятельность , поддерживать официальную мусульманскую идеологию , принимать решение о переезде в новый дворец , дарить земли подданным , выполнять функции военного предводительства , судебные функции , способствовать торговому процветанию Малакки. В-третьих, они должны были выполнять различные внешнеполитические функции – дипломатические , расширение владений Малакки , военные задачи , управление зависимыми территориями .
Концепция малайской монархической власти предполагала существование целого ряда правил (отголоски индуистско-буддийской концепции власти) с помощью которых всячески подчеркивалась разница между статусом монарха и его подданными. Так, в статье первой разъясняются «правила ношения одежд правителей», согласно которым подданным запрещается носить желтые одежды . В кодексе разъясняется закон в отношении языка всех правителей, а именно запрет на слова: «титах» , «патик» , «мурка» , «курниа» , «нуграха» (ст.2.2). Кодекс призван поддерживать «особый статус правителя» и при его жизни и после смерти. Так, «на похоронной процессии высшим сановникам и людям благородного происхождения не позволено [использовать] зонт «паюнг» и покрывало «пуадай» и не позволено рассыпать дирхемы, не иначе как произнося имя правителя, оказывающего милость. И использовать валик или носовой платок желтого цвета» (ст.З). Существование подобных порядков и правил подтверждают данные, полученные на основе текстологического анализа хроники «Сед-жарах Мелайю» . Согласно «Морскому кодексу», подобные ограничения также действовали для матросов и были призваны придать статусу капитана сакральный статус правителя. Так, матросам было запрещено находиться в «корабельном балее» (balai lintang и balai bujur), где обычно обсуждались все важные вопросы (ст. 14). Категорически было запрещено занимать почетное место самого капитана – peterana lavvan (ст. 14). Матросам также запрещалось занимать и специально выделенные места для старшин бортов (ст. 14), чей статус был подобен статусу знати на суше.
Подобные ограничения имели вполне определенные задачи – они подчеркивали в восприятии людей санкционированность позиции правителя «свыше». На это был направлен, согласно «Седжарах Мелайю», и строгий порядок местонахождения во время различных церемоний таких регалий власти правителя, как плевательница (ketu), кувшин (kendi), опахало (kipas), блюдо для бетеля (puan) и меч (pedang). В полный набор регалий власти правителя входили: генданг , серунай , нафира , негара , белый двойной зонт (pajung putih dua berapit), медели (гл. 11.11). В хронике описываются особые регалии власти, которые следует использовать в случае, когда правитель отправлялся на праздник в паланкине или во время приема: копье, меч-педанг, гонг генданг, негара, нафири (гл.11.15). Дается в хронике и порядок сопровождения правителя другими чиновниками и выноса регалии власти во время поездки правителя на слоне (гл.11.16).
Согласно «Седжарах Мелайю», малайскому простолюдину, в отличие от китайских законов, не только не воспрещалось видеть своего правителя, но и, наоборот, «правителю надлежало как можно чаще общаться с народом» (гл.23.5). Согласно «Малаккскому кодексу» и «Седжарах Мелайю», отношения правителя и подданных были основаны не на системе беспрекословного подчинения, а на соглашении двух сторон: первый обязывался «никогда не обижать своих подданных», а вторым следовало «подчиняться и не восставать против своего правителя, даже если его поведение не будет справедливым» . Согласно хронике, султан Мансур Шах сделал следующие наставления наследнику престола: быть терпеливым , справедливым , не посягать на чужое имущество , «так как это самый большой грех мусульманина», не забывать встречаться с подданными , помогать им 0, разбираться в случае, если их притесняют , «так как со всех правителей на том свете спросит Аллах Всевышний» (гл.23.5). Перед смертью султана Мансура Шаха сановники поклялись «не просить себе другого правителя, кроме как из его детей и внуков» , заботиться о наследнике , любить его , прощать за глупости , давать ему добрый совет (гл.26.4). В «Морском кодексе» капитан, приравненный в своей должности к правителю на суше, обязан «советоваться со всеми на борту» в случае принятия решений .
В малайской концепции власти, как и в мусульманской , социальный порядок и справедливость в обществе напрямую связывается с морально-этическими качествами правителя. В кодексе перечисляются четыре обязательных качества: «милосердие, щедрость, храбрость, а также [он должен] вершить суд по-справедливости» (ст. 1.3). Султан Алауддин Риайат Шах, согласно хронике, завещал своему сыну-престолонаследнику всегда прощать своих рабов , заботиться о них , ибо вся земля принадлежит Аллаху, не убивать рабов , кроме как за вину неповиновения , ибо «это может сделать правление несправедливым» (гл.23.5). Таким образом, главным назидательным мотивом в «Седжарах Мелайю» стала идея пагубности нарушения договора о верности между государем и подданными, что приводит к краху государства . В хронике описано несколько эпизодов, когда народ не признает власть, тем самым, обрекая её . В хронике всячески подчеркивается, соответствовал тот или иной малаккский правитель тем качествам, которые перечислены в «Малаккском кодексе» (ст. 1.2). Наличие этих качеств связывалось с процветанием всего государства . Так, согласно хронике, «малаккский правитель раджа Кечил Бесар был известен своей справедливостью к народу и щедростью» (гл.11.4), упоминается расцвет Малакки при правлении султана Мухаммада Шаха, «который заботился о людях и был справедлив» (гл.11.20), «султан Музаффар Шах был известен своей благодетельностью, справедливостью, щедростью и терпением» (гл. 12.10). Отмечается в хронике и «справедливость» султана Алауддина Шаха (гл.23.9). С сожалением хронист упоминает, что «султан Лхмад не любил высокопоставленных людей», а любнл друзей по развлечениям, хотя он был «и добрым, и щедрым» (гл.34.8), «но с недостатком», так как «не любил чиновников» (гл.33.24).
Согласно «Малаккскому кодексу» требовалось соответствующее уважительное поведение и подданных к правителю . Без «доверительных отношений» между властью и народом, основанных на принципе справедливости, было бы невозможно создать систему экономических отношений, приносившую Малакке баснословные доходы (п.3.11 диссертации). В «Малаккском кодексе» говорится, что слуга правителя должен быть преданным делу , исполнять все приказы своего правителя вне зависимости от того тиран он или нет, должен надеяться на милосердие своего господина (ст. 1.2). В хронике «Седжарах Мелайю» в связи с этим не раз отмечается, что «согласно обычаю, малайцы никогда не бунтовали» , хотя позволяли себе не всегда подчиняться неправедному правителю (гл. 18.1, 18.2, 34.13). Однако за бунт и неподчинение правителю, согласно хронике, полагалась смертная казнь (гл.31.6 и 34.1). Согласно «Морскому кодексу», предательство, измена капитану корабля, и заговор с целью его убийства также наказывался смертной казнью (ст.7).
Помимо «общественного договора» как гаранта процветания и благоденствия Малаккского султаната, было и ещё одно условие, согласно малайским источникам, которое требовалось от правителя, – это исповедование ислама и соблюдение всех его основных положений . Малакка была центром распространения ислама в регионе [139, с.57]. Именно принятие в 1436 г. ислама помогло Малакке «включится» в систему международной торговли в Индийском океане . Превращение Малакки в могучее централизованное мусульманское государство повлекло за собой духовный подъем и культурный расцвет. Малакка стала не только крупнейшим торговым, но и культурным центром региона [43, с. 19]. Знакомство малайцев с исламом и Кораном стало важнейшим событием, во многом определившим всю последующую историю культурного и духовного развития Нусантары .
В хронике «Седжарах Мелайю» постоянно упоминается обучение малайских султанов различным мусульманским знаниям . Это созвучно суфийским наставлениям, согласно которым «правитель может спастись лишь путем сближения с религиозными учеными» [2, с.24]. В хронике рассказывается, что султан Алауддин Шах на смертном одре просил сына «вверить себя полностью власти Аллаха Всемогущего», так как «вся земля Мелайю – твоя и, как говорят арабы, рабы принадлежат Господу своему» (гл.26.6). А во времена правления султана Махмуда Шаха бендахара перед смертью оставил наказ «не променять религию на мирское , очистить серд-це служению Аллаху и его посланнику» . Это созвучно суфийским рассуждениям о том, что «нет более несправедливого человека, чем тот, который продал свою веру и будущую жизнь на том свете за земные блага» [2, с.ЗЗ]. В хронике «Седжарах Мелайю» зафиксированы важнейшие аспекты эволюции ислама в регионе, которые позволяют судить о процессе постепенной смены культурно-религиозной ориентации в малайском обществе. Согласно текстологическому анализу, круг мусульманских сюжетов расширяется на протяжении всей хроники, они обрастают новыми подробностями (приложения №№ 9,10). Истории принятия ислама посвящена полностью седьмая глава и значительная часть одиннадцатой. Именно с принятием ислама хроника связывает начало малаккского законотворчества. В хронике нашла свое отражение важнейшая для мусульманской теологии дискуссия о предопределении и свободе воли, о Божественной воле кадар, о принципах Божественной справедливости (адл), о свободе выбора человека между добром и злом . Пасейский улем Тун Хасан решает вопрос в духе традиционной суннитской концепции – «все во власти Господа Великого», тем самым еще раз подтверждая тот факт, что суннитский ислам шафиитского толка был к тому времени наиболее распространенным в Ыусантаре [46, с.261]. Помимо этого, в тексте имеются сообщения о деятельности мусульманских улемов в Малакке, об известных мусульманских трактатах и литературных произведениях («Дарруль-Манзум», «Истории Мухаммада Хана-фии»). Начиная с правления султана Мансура Шаха (1459-1477 гг.) к ма-лаккскому двору прибывают ученые-улемы из Джидды (Лравия), которые преподают султанам и сановникам «науку тасават» и разъясняют «сущность Аллаха» (гл.20.1). Об их активной деятельности упоминается и в описании правления султана Махмуда (1488-1511 гг.). Пример героизма мусульманских героев вдохновил защитников Малакки на атаку португальцев (гл.34.2). Согласно хронике, в ночь перед решительной схваткой, защитники города читают вслух историю о Мухаммаде Ханафийи и мученической гибели Хусейна при Кербеле (гл.34). Это позволяет предполагать, что в Малакке был представлен и суфизм , и шиитский ислам [46, с.272].
По частоте упоминании тема ислама в хронике незначительна, но по объему она занимает третье место (приложения №№ 9,10). Причем актуальность этой темы возрастает от одного правителя к другому – с 4000 знаков при описании правления султана Мансура Шаха (1459-1477 гг.) до 11200 знаков во времена правления султана Махмуда Шаха (1488-1511гг.). Тема ислама наиболее часто затрагивается в главах хроники, посвященных непосредственно истории Малаккского султаната. Именно с эпохой Малакки связывают окончательное складывание малайской мусульманской государственности . Ислам конституировал сложившиеся к XVI веку в малайском обществе социально-экономические отношения, которые цементировались концепцией мусульманской власти. Однако существуют данные о том, что ислам в Малакке не был ещё полностью осознан её подданными .
Таким образом, в Малакке выработалась новая концепция власти, которая основывалась и на суннитских установках, и не отменяла многие до-мусульманские традиции. Мы подробно проанализировали основные функции и содержание института верховной власти Малакки. Несмотря на то, что постмалаккский период характеризовался общей политической де-централизованностыо, институт султаната остался прежним, так как он легитимизировал политическую власть [139, с.63].

3.8.Административный аппарат в Малаккском султанате

В Малаккском султанате административный институт был хорошо развит и содержал много домусульманских традиций . В «Малаккском кодексе» подробно перечисляются основные обязанности министров. Им следует «заседать с самого утра», ибо «Аллах передал всех своих многочисленных рабов [на попечение] правителям и их министрам», так как им «следует разрешать [все] дела в этом мире, дабы было легко в мире загробном». «Даже если правитель справедлив, [но] несмотря на это, у него нет министров и судей для претворения в жизнь его [повелений], [то] справедливость не наступит», «если министры и весь народ не единогласны, спокойствия не будет». «Никогда не ленитесь в балае расследовать [преступления] всех виноватых семей, дабы Аллах Всевышний смягчил наши дела в День Страшного Суда» (ст.43.2). В кодексе также сказано, что «министрам, знати и военным следует [поступать], как [сказано] в Коране, по завету Аллаха Всевышнего, [им] следует повиноваться приказанию творить добро и запрету совершать зло» (ст.43.2). В «Седжарах Мелайю» также подчеркивается, что министры отвечают перед божьим судом за свои деяния, а бендахара наказывал своим детям, что «справедливый правитель и пророк – два драгоценных камня на одном кольце, правитель – замена Аллаха в мире» (ст.26.12), а султану «не поддаваться страстям», которые «разрушили королевство многих великих правителей» (ст.26.14). «Моральный кодекс» чиновников был актуальным, так как в Малакке, «складе товаров со всего света», условия свободной рыночной конкуренции и зависимость налоговых льгот от близости к правящему классу создавали для них постоянные соблазны. Неслучайно в хронике «Седжарах Мелайю» подробно изложены истории о чиновниках-взяточниках и о подкупе бендахары .
В «Малаккском кодексе» зафиксирована общемусульманская шариатская норма, согласно которой в функции правителей входит назначение высших должностных лиц – бендахары (премьер-министра), теменгунга (полицейского), пенхулы бендахары (казначея), шахбандара (начальника порта), а также министров, которые призваны охранять правление султана и спокойствие народа (ст.0.1). Все они являлись заместителями правителя в решении государственных дел . Согласно хронике «Седжарах Мелайю», за то, что султан не послушался совета бендахары, предостерегшего его казнить одного из подданных, немедленно пришло «наказание» . В кодексе подчеркивается, что только бендахара, теменгунг, шахбандар и капитан судна имеют право казнить во время отсутствия правителя без его санкции (ст.9.1). Статьи кодекса постоянно подчеркивают исключительность статуса первых трех чиновников . В «Малаккском кодексе» выделяется и ещё одна ключевая должность – министр (menteri) . Сам кодекс «собран для всех министров» и являлся «примером для всех тех, кто замещает правителей в делах исполнения вышеуказанных правил» (ст.0.1). Малайская знать сохранила домусульманскую структуру и титулатуру . Высший класс состоял из четырех сановников (падуки), затем шли восемь чиновников с титулом ери, и, наконец, шестнадцать и тридцать два чиновника с титулом раджа [99, с. 50]. Помимо вышеперечисленных чиновников, к высшим слоям общества, согласно источнику, относились также авторитетные богословы и наставники – улемы и шейхи, которые были советниками верхов-ного правителя и пользовались большим неформальным влиянием . О последней социальной группе в кодексе ничего не сказано. У малайцев, как и у многих народов, воспринявших ислам, древние институты сохранились, мало изменившись [101, с.21]. «Религиозные воззрения могут подвергаться воздействию социально-экономических традиций и приспосабливаться к ним, что обеспечивает устойчивость тех и других» [101, с.21]. Ислам дал им свое истолкование и обоснование, мало изменив по существу.
Благодаря «Морскому кодексу» мы можем отчасти судить о системе власти в Малаккском султанате по действовавшей на борту системе управления и иерархии должностных лиц. Эта система дублировала аналогичную систему, существовавшую в Малаккском султанате, о чем говорится в самом кодексе. Так, капитан (nakhoda), стоявший во главе иерархии на корабле был «подобен халифу, или правителю на суше» (ст.1). Далее следовал рулевой (juru mudi) – помощник капитана, который был «подобен бен-дахаре на суше» и лоцман (juru batu), «подобный теменгунгу на суше», так как «именно он в джонке и балоке следит за хорошим и плохим» . Что касается старшин правого и левого бортов (tukang kanan-kiri), «[то они] подобны знати [на суше]» и должны были работать под руководством главного старшины (ст.1). Главный штурман (ma’lim besar) обладал полномочиями и обязанностями имама (imam) (ст.9). Согласно положениям «Морского кодекса», право смертной казни закреплено за капитаном, а право приговаривать к телесным наказаниям официально передано главному старшине -он являлся начальником всех матросов и в случае их неподчинения выносил наказание, которое исполнял лоцман (ст.1). Лоцманы правого и левого борта, боцман (guntong tukang, gantong layer), пассажиры и старшины бортов находились в прямом подчинении у капитана судна. Матросы (awak perahu) подчинялись непосредственно главному старшине или капитану.
В «Седжарах Мелайю» также содержится большой блок информации о структуре и обязанностях малайского чиновничества . В хронике отсутствует информация по чиновникам во время описания правления султана Искандара Шаха (1400-1424 гг.), султана Тенаха (примерно ок. 1424 г.), султана Лбу Шахида (1444-1446 гг.) и султана Муды (1528-1547 гг.) (приложения №№ 9,10). Это свидетельствует о том, что в первом случае чиновничий аппарат еще не сложился, а два других приходятся на период после захвата Малакки португальцами в 1511 г., когда всеми назначениями в султанате занимались сами колонизаторы. Несмотря на то, что информация по чиновникам в хронике разбросана по всему тексту, плавно вплетаясь в основное повествование, нам удалось выделить её благодаря текстологическому анализу. В хронике практически отсутствует информация по должности шахбандара (лишь упоминается, что он подчинялся главному казначею), а также выстраивается отличная от «Малаккского кодекса» должностная иерархия (как по порядку встречаемости в тексте, так и по занимаемым местам во дворце, при встрече посольств, выезде правителя и т.д.).
Согласно текстологическому анализу источников самой значимой фигурой после правителя в Малаккском султанате являлся бендахара (bendahara), который носил многочисленные титулы и именовался «отцом правителей» (bapa tua radja). Зачастую бендахара, обладавший колоссальной властью, становился фактическим правителем в султанате и мог самостоятельно решать многие государственные дела и даже возвел на престол последнего малаккского султана. Согласно хронике, бендахара был самым инициативным из всех должностных лиц, и у него имелись очень широкие полномочия и высокий социальный статус . Неслучайно в «Седжарах Ме-лайю» подробно описана похоронная церемония лишь двух лиц в государстве – самого правителя и его бендахары. Он, как и правитель, получал в подарки от иностранных торговцев корабли или оружие (гл.26.11). Подобное положение позволяло лишь бендахаре предостерегать правителя от различных действий (гл.26.12). Всё это объясняется, возможно, тем, что ещё в домусульманский период, согласно преданию, самым первым ма-лаккским бендахарой был назначен брат самого правителя (гл.4.5). Институт бендахар был наследственным. О его важности говорит и тот факт, что султан Махмуд Шах (1488-1511 гг.), казнив по обвинению во взяточничестве бендахару и его родственников, оставил в живых одного его сына «для продолжения рода бендахар». Обычно, согласно хронике, на этот пост назначались родственники самого бендахары. Согласно разрозненной в тексте хроники информации, нам удалось выяснить целый ряд дополнительных деталей о бендахаре . От управленческих талантов бендахары напрямую зависело благосостояние Малаккского султаната .
Следующим в малаккской иерархии, согласно хронике, был темен-гунг (temenggung). Обычно на этот пост назначался родственник бендахары . Теменгунг следил за порядком во время угощений в балейрунге и управлял слугами правителя. Он возглавлял в случае необходимости войско . Когда правитель выезжал на слоне, то теменгунг сидел на голове у этого слона. Он также присутствовал в обязательном порядке при передаче власти сыну умирающего правителя.
На пост главного казначея (penghulu bendahari) обычно назначали сына бендахары с титулом сери Пара Дираджа или внука министра. Он отдавал различные приказы во дворце (например, расстилать циновки), украшал балейрунг, контролировал подаваемые блюда. Ему непосредственно подчинялись все рабы правителя, все бендахари, и все, кого малаккский султан содержал на свои доходы (в том числе, шахбандар). Во время выезда правителя казначей находился с правой стороны от его носилок. Он выступал на совете по отправке послов и присутствовал при возведении на престол сына почившего правителя.
Первый министр (perdana menteri), согласно хронике, носил титул сери Лмар Дираджа или титул Падуки Раджа. Во время титулования он получал четыре смены одежды, а во время приема посольства министр сидел на голове слона. Обычные министры (menteri) обучали людей правилам поведения в приемной зале, а во время выезда правителя два министра держали его носилки сзади.
На посты казначея и первого министра нередко назначались и подданные других полувассальных территорий. Министров и глав глашатаев назначали в начале правления каждого султана. Реже всего по частоте новых назначений упоминается теменгунг. Во главе войска мог стать любой из высших сановников, включая теменгунга и султана.
Вельможи (orang besar), согласно хронике, также присутствовали в обязательном порядке при возведении на престол сына умирающего правителя, присягали ему на верность. Они всегда сопровождали выезд правителя и выступали на совете по отправке послов. Дети вельмож (anak orang besar) служили правителю по мелким поручениям. Аристократическая знать (sida-sida) при титуловании получала три смены одежды, и присутствовала на совете по отправке послов.
В хронике имеется информация и о других чиновниках, заседающих в балее, о которых ничего не сказано в «Малаккском кодексе» и в «Морском кодексе», – главный глашатаи , простые глашатаи , чиновник с титулом сери Мара Дираджа , чиновник с титулом сери Биджа Дираджа , лак-самана , адмирал , военачальник и молодые полководцы .
Иерархию должностных лиц во дворце отражают и правила их посадки при дворе правителей, прописанные подробно в «Седжарах Me-лайю» . Места, занимаемые сановниками в балее, были строго распределены: на крытом помосте рядом с правителем сидел бендахара, рядом с правителем на почетном возвышении сидели – казначей, теменгунг, министры, знать, судебные чиновники, капитан Чемпы, а позднее на этом же месте сидели – кадий, лаксамана и, вероятно, махдум (упоминаются при султане Махмуде Шахе, 1488-1511гг.) . Дети правителя сидели справа и слева от него, а рядом с правителем, стоя держал меч адмирал или сери Биджа Дираджа. У ног правителя находились 40 глашатаев и знать «вперемежку». Главный глашатаи находился слева от внука военачальника и справа от внука министра. На галерее в балее находились полководцы. В малом балее во времена правления султана Музаффара Шаха (1444-1446 гг.) сидели капитаны и знать.
Интересно, что из всех чиновников в «Седжарах Мелайю» упоминаются личные имена лишь нескольких должностных лиц – бендахары, первого министра, полководцев. Отдельные рассказы о жизни и потомках есть в описаниях лишь «избранных»: бендахар, военачальников, лаксаман, сери Девы Раджы, теменгунгов, любимчиков правителей по играм . Согласно хронике, правитель чаще всего одаривал за заслуги бендахару, лаксаману, полководцев и послов. Титуловал чаще всего полководцев, бендахар, первых министров, детей правителя, министров и глашатаев. Правитель раздавал своим сановникам много титулов, но что стояло в реальности за каждым из них не уточнялось. Очевидно, что раздача титулов позволяла поднять социальный статус избранных подданных, продвинув их выше по должностной лестнице. Социальный статус был важным институтом, так как существовали так называемые «междолжностные титулы» (например, полководцы, носившие титул санг Сетиа, становились позднее сери Биджей Дираджей) . Согласно «Седжарах Мелайю», высшие чиновники чаще назначались из родственников сановников, нежели являлись выходцами из семьи правителя. Причем зачастую действовала довольно сложная схема. Например, на пост казначея обычно назначали сына первого бендахары с титулом сери Нара Дираджа или внука министра. В целом, администраторы и чиновники не были сильно оторваны от своей этнической среды, так как центральный аппарат управления в Малаккском султанате был невелик, и функции управления все же не были прерогативой только знати благородного происхождения. На эти должности зачастую назначались и иностранцы . В то время как малайцам-простолюдинам было достаточно тяжело быть принятыми в правящий класс, индонезийские и арабские иммигранты могли легко представиться аристократами, и за неимением какой-либо системы проверки их происхождения, легко становились частью правящего класса [139, с.66]. Малаккский султанат имел сильное центральное правительство, что доказывается и тем фактом, что все высшие сановники жили в столице, а не по своим уделам, как случалось позднее.
Система чиновничьего аппарата в Малаккском султанате доказала свою эффективность экономическими успехами и процветанием, которое было достигнуто в рекордно короткий срок (сто лет). Она оказалась довольно живучей и после прихода португальских колонизаторов. Португальцы сохранили некоторые должности из администрации султана – бен-дахар, теменгунгов и шахбандаров. Так, бендахара ведал всеми «нехристианами и иностранцами» . Теменгунг при португальцах отвечал за местных жителей – малайцев и минангкабау, живших в предместьях. Шахбан-дар ведал сбором налогов с азиатских кораблей и приемом послов из азиатских государств. Национальные общины китайцев, яванцев и тамилов возглавляли капитаны, которые имели дело с португальскими властями. В «Кодексе Паханга» (Undang-undang Pahang), составленном во времена правления султана Абдул Гафура Мухаюддина Шаха (1592-1614 гг.), упоминается всё тот же малаккский политический порядок, однако вместо бендахары говориться о должности мангкубуми . В этом кодексе полностью повторяются и основные принципы содержания малаккской концеп-ции миропорядка . Однако, малайские штаты, возникшие в XVIII веке, уже не восприняли системы четырех малайских сановников. Новые правители установили новые титулы [127, с.29]. Л в Келантане, Пераке, Тренгану титулы повторяли малаккские, но они стали лишь символами высокого социального статуса [127, с.ЗЗ].
Таким образом, мы выявили структуру и содержание административного аппарата высших сановников, на которое большое влияние оказали домусульманские традиции, и сравнили малайский административный аппарат с чиновничьим аппаратом, действовавшим во времена китайской династии Мин.

3.9. Социальная стратификация зависимых категорий населениия

К самой низшей прослойке малайского общества относились простые свободные малайцы-земледельцы (merdeheka) и военные (bala tentera), а также несвободные или полусвободные категории населения. «Малаккский кодекс» в основном и посвящен регулированию правил и законов жизни именно простых малайцев (orang keluaran, rakayat). Что касается малайцев-земледельцев, то они в повседневной жизни практически никак не участвовали в государственных делах. Известно только, что их обычно привлекали к принудительному труду в рамках системы «керах» . Подобная система позволяла привлечь свободный труд малайцев для экономико-политических нужд султана и глав местностей. Обычно их привлекали для строительства укреплений и очистки джунглей под сельскохозяйственные работы [145, с.71]. В «Седжарах Мелайю» имеется косвенное упоминание об этой системе . Простые малайцы, в основном, занимались сельским хо-зяиством и мелкооптовой торговлей с ним связанной, и ремеслами . Иногда принимали участие в международной морской торговле (п.3.11 диссертации). В «Морском кодексе» также имеются статьи, затрагивающие различные законы в отношении самой низшей прослойки свободного населения на море – матросов (avvak perahu). Скорее всего, именно простыми матросами и нанимались малайцы-крестьяне, чтобы подработать. В «Морском кодексе» в основном даются статьи, касающиеся их прямых обязанностей и различные наказания за нарушения (ст. 1,2,6,7,11,13,14,17,18,19,23,24;VIII).
А также статьи, касающиеся их прав и доли в торговле (ст.5, 20, 21). Согласно кодексу, матросы плыли на судне вместе со своими женами (ст.2). Для матросов, также как и для простых подданных на суше, действовали запреты и ограничения, призванные придать статусу капитана сакральный статус правителя (ст. 14).
Что касается военных (bala tentera), то про них в кодексе не имеется практически никакой информации . Это объясняется, вероятно, отсутствием необходимости вести постоянные военные действия как первостепенной задачи государства. В «Морском кодексе» мы также не находим информации об этой категории населения, так как он посвящен, в первую очередь, регулированию дел на торговых судах, а не на военных, за исключением, возможно, упоминания о должности muda-muda orang (ст.#16). Достаточно много информации о военном сословии содержится в хронике «Седжарах Мелайю». Малаккские султаны вели активную завоевательную региональную политику, однако численность регулярного войска была минимальна , поэтому в случае каких-либо серьезных военных конфликтов создавалось народное ополчение (гл. 13.2). Так, в хронике упоминается, что во время конфликта с пасейцами малаккцы сражались численностью 20.000 человек против 120.000 пасейцев (гл.22.30). Еще одной важной чертой малайской военной организации являлась ориентация на морские сражения, и, соответственно, роль флота лаксаманы была первостепенной .
Что касается категории зависимых, то они в кодексе выделены в отдельный субъект права . Согласно португальским источникам, к моменту португальской экспансии купцы владели более чем половиной от общего числа рабов, проживавших в Малакке, – около 3500 человек [145, с.51]. Португальская корона также унаследовала от 1600 до 3000 рабов, принадлежавших султану . В Малаккском султанате до прихода португальцев число рабов было ещё выше, так как многие из них сбежали или погибли в сражениях с португальцами, или же последовали за своими владельцами в изгнание. Общее число рабов в Малакке насчитывало примерно 6500 человек и составляло не более 6,5 процентов от общего числа населения. Рабство не было экономической основой малайской экономики. Оно было своего рода дополнительным трудовым ресурсом, который, в основном, использовался в тяжелых физических и грязных работах. Рабами, обычно, были пленные, захваченные в морских сражениях или же захваченные пираты. Португальские источники [145, с.54], однако, сообщают в основном о купленных рабах с о.Суматры (из Лрката, Пурима, Рупата, Палембанга) . Более того, большинство из этих рабов также не задерживались и в Малакксих реэкспортировали в Сиам, который традиционно специализировался на работорговле. Зачастую рабов покупали исходя из соображений престижа и демонстрации достатка .
Категория «раб» обозначается в «Малаккском кодексе» несколькими терминами, которые, в свою очередь, являются отражением своеобразной внутренней градации внутри этой категории зависимых . Различались три основные категории «рабов»: рабы правителя (hamba raja), среди которых были также рабы, обладавшие более высоким статусом (biduanda); рабы-должники (orang berhutang) и простые рабы (hamba, abdi, dengan). Отдельно выделяется еще одна категория зависимых – так называемые «туземные слуги» (sakai orang). Самой привилегированной категорией рабов были рабы правителя, а также рабы, принадлежавшие другим привилегированным чиновникам – вельможам (hamba orang besar-besar), бендахаре (hamba ben-dahara), шахбандару (hamba shahbandar), министру (hamba menteri), знати (hamba sida-sida). Португальские источники подтверждают, что у бендаха-ры и темегунга были свои «привилегированные рабы», которые зачастую вели их торговые дела . В «Малайском кодексе» эти категории рабов выделены в отдельную группу, при этом рабы правителя находятся на самой вершине этой иерархии и обладают особыми правами и привилегиями . В «Морском кодексе» отмечается, что никто не имел права купить на берегу раба или рабыню, не поставив об этом в известность капитана (ст.20). За нарушение этого правила все купленные рабы переходили в собственность капитана, что, возможно, придавало им новый, более привилегированный статус. Однако нигде отдельного пассажа об этом в кодексе нет.
Отдельно в кодексе выделены статьи, посвященные наказаниям за кражу рабов – за это полагалась смертная казнь . В статье 44.6 (более позднего возникновения) правила уже смягчаются . Португальские источники содержат больше информации о рабах правителя, нежели о рабах, принадлежащих частным лицам. Согласно этим источникам, рабы правителя делились на две основные категории – hamba raja, которые были «привилегированными рабами» и занимались, в основном, торговыми делами правителя, и belati – рабы, служившие моряками на кораблях правителя и разнорабочими [145, с.52]. Рабы султана работали на него в качестве докеров, рабочих различных специальностей в кораблестроении и моряков на его судах [145, с.52]. Они также были придворными слугами, пажами, певцами и т.д. Малайское слово biduanda, которое в общем значении переводится как «слуга правителя», в узком значении может переводиться как «певец, музыкант» [145, с.52]. Рабы султана получали дважды в год новый комплект одежды и ежемесячно несколько мер риса в соответствии с характером их работы, рангом и семейным статусом. Некоторые категории рабов получали ежедневно жалование и несколько мер риса, тогда как другие – только по выходным и праздникам и то только половину, а третьи не получали совсем ничего. Находясь на службе, помимо жалования и мер риса, они получали также масло, тростниковый сахар, кокосы, сладости, кокосовую стружку, сушеную рыбу. Дополнительную порцию масла получала команда корабля за поимку пиратов [145, с.53]. Некоторые исследователи утверждают, что фактически рабы имели возможность сами зарабатывать не на много меньше, чем свободные категории населения. Зачастую их труд оплачивался и натуральным продуктом (рисом) и наличными деньгами . Возможно, именно об этом мы находим косвенное подтверждение в статье 3 и 5 «Морского кодекса», согласно которым, рабы могли покинуть судно досрочно до окончания «контракта». Однако, согласно «Малаккскому кодексу», рабы чаще всего просто выполняли поручения своих владельцев и являлись их торговыми представителями. В кодексе подчеркивается, что с рабами никто не мог торговать без разрешения их владельцев (ст.30).
В ряде случаев рабство было символическим. Согласно португальским источникам, в Малакке считалось почетным быть «рабом Султана», также как было почетно быть в Португалии «слугой Его Величества». Помимо вышеперечисленных случаев, hamba употребляется в текстах кодексов и в словосочетании hamba Allah, то есть образно-собирательно «раб Аллаха», относя к этой категории всех подданных. Ещё один вид своего рода «символического» рабства – это категория свободных людей, попросившихся из-за разорения или голода, обрушившегося на край, во временное рабство к тому, кто их накормит . Аналогичное правило действовало, согласно «Малаккскому кодексу», в отношении спасенных после кораблекрушения . В «Морском кодексе» подробно описано, сколько должны заплатить за свое содержание и питание потерпевшие кораблекрушение после того, как они благополучно доберуться до берега (ст.5). Возможно, именно об этой категории «временного рабства» идет речь в статьях «Морского кодекса» (ст.0.1, 6). В этом случае употребляется термин senawi . В «Морском кодексе» «сенави» по своему статусу не относились к матросам и рабам. Несмотря на то, что они так же, как и матросы, находились в прямом подчинении у капитана, они обладали несколько большими правами.
К простым рабам (hamba, abdi, dengan), согласно «Малаккскому кодексу», скорее всего, относились рабы, принадлежавшие купцам, которые работали на них в качестве моряков, на разгрузке и погрузке кораблей, выполняли различного рода домашнюю и сельскохозяйственную работу в их поместьях (dusun), а рабыни зачастую были их неофициальными женами . Когда возникала необходимость, их привлекали к работам непосредственно на правителя [145, с.53]. Простым рабам посвящены все основные статьи по рабству. Слова hamba, abdi, dengan употребляются в тексте как синонимы, но, по всей вероятности, между ними всё же существовала разница в статусе. В «Морском кодексе» мы также встречаем и ещё один, санскритский по происхождению, термин для обозначения рабов – sahaya. Так называли домашних рабов, стоящих по статусу выше рабов hamba, работавших на полях. В других источниках словосочетание sahaya tebusan обозначает «перекупленного долгового раба». В «Морском кодексе» встречается и ещё одно обозначение простого раба – budak . Все статьи кодекса, посвященные простым рабам, можно условно разделить на три типа:
(1) Статьи, разъясняющие наказания, предусмотренные законом за различные правонарушения рабов. Например, за убийство своего господина (ст.6.4), совершение кражи (ст.7.2, 15.5, 11.1, 11.4), за нанесение оскорбления свободным людям (ст.8.3, 44.6), за вступление во внебрачную связь (ст.12.3, 15.5, 40.1, 18.3), за нанесение побоев (ст.8.2), за укрытие на острове из-за непогоды во время плавания (ст.23.4), за распитие арака (ст.42).
(2) Статьи, посвященные различным правилам, действующим по отношению к владельцам рабов. Например, правила по отношению к сбежавшим рабам (ст. 13.1,13.2,44.6), найма на различные работы к третьим лицам (ст.15.1,15.2,43.1), правила торговли рабами (ст.30,44.2), правила по отношению к купленным рабам (ст.31.2), в случае заклада дома (ст.32.2).
(3) Статьи, охраняющие права рабов. Например, наказание за убийство раба (ст.7.1, 21.1, 39), за оскорбление раба и членов его семьи (ст.8.3, 41.1), за избиение раба (ст.8.2), за соблазнение рабыни (ст. 15.6), за морение раба голодом (ст.23.2).
Беглые рабы (orang lari) в «Малаккском кодексе» выделяются в отдельный субъект права, так как бегство рабов, судя по всему, было достаточно распространенным явлением . Согласно кодексу, владелец раба полностью нес за него юридическую и моральную ответственность . В «Морском кодексе» также имеются статьи, затрагивающие действие различных законов в отношении простых рабов (abdi, hamba) .
В отдельный субъект права в «Малаккском кодексе» выделены люди, попавшие в долговую зависимость. При этом выделяются две различные категории – долговые зависимые (orang berhutang) и долговые рабы (orang masuk ulur). Эти категории рабов были наследием индуистского и адатного малайского права [145, с.54]. Так, в «Морском кодексе» сказано, что за внебрачную связь свободного с женой матроса обоих следует казнить, однако, в случае, если матрос не хочет лишать свою супругу жизни, она становится долговой рабой (masuk ulur) капитана (ст.2). В случае если свободный вступил в незаконную связь с чужой рабыней, следует казнить обоих, или же казнить только её, а нарушитель становится долговым рабом её господина (ст.2). В статье 13 за уход от патрульного корабля все, находящиеся на борту, вне зависимости от материального состояния и социального статуса, становятся долговыми рабами. Подобному наказанию подвергались и рабы (abdi), находившиеся на борту, которые, видимо, в связи с этим вынуждены были нести дополнительные обязательства. То есть долговым рабом мог стать и простой раб. В «Морском кодексе» также имеется статья, посвященная долговым зависимым (orang berutang), которые «обязаны сопровождать кредитора три года и три дня», и в случае досрочной выплаты долга облагались дополнительным сбором, после выплаты которого кредитор обязан их отпустить (ст.8). Согласно португальским источникам, если кто-либо стал чьим-либо должником, то он предлагал свои услуги кредитору и, таким образом, «прикреплялся» к нему [145, с.72], сохраняя статус свободного человека . То есть долговой раб был по своему статусу ниже долгового зависимого [145, с.73], хотя по своим правам и обязанностям эти две категории были близки. Никто, даже султан, не мог лишить человека свободного статуса, если он был мусульманином [145, с.73]. Поэтому только не мусульман можно было сделать рабами. Мусульманина можно было сделать лишь долговым зависимым. «Малаккский кодекс» строго охраняет статус свободного человека, если его незаконно хотят лишить этого статуса (ст.23.1). В кодексе разъясняется, что следует делать, если кто-либо пытается в суде доказать, что ответчик является его рабом .
Существовала также практика насильственного обращения в рабство в качестве наказания. Согласно «Малаккскому кодексу», человек мог попасть в долговое рабство за преступление против правителя и высших сановников . Также в случае, если он зарезал буйвола, принадлежавшего высшему сановнику (ст.21.2), если раб хлестнул свободного (ст.8.1), украл раба (ст.13.2), если свободный совершил кражу (ст. 11.1). В «Морском кодексе», возможно, именно для обозначения этой категории рабов употребляется термин tebusan. Эта категория рабов находилась под особым контролем . Возможно, эти рабы являлись преступниками, совершившими тяжкие преступления, а не просто попавшими в категорию зависимых из-за долгов и мелких правонарушений. В таких случаях смертную казнь заменяли наказанием в виде изменения социального статуса. В отдельную категорию зависимых в «Малаккском кодексе» выделяются так называемые «туземные слуги» (sakai orang), о которых, помимо упоминания в статье 10, больше нигде ничего не сказано. В кодексе содержится информация о том, что все рабы находились под контролем местных старост (ст. 10).
Таким образом, ценность «Малаккского кодекса» как источника информации по положению всех слоев общества очевидна. Принято считать, что в средневековой малайской историографии содержатся лишь сведения о правящей элите, однако, в кодексе есть обширный блок информации и о рабах, и о простолюдинах. Мы подробно проанализировали социальную стратификацию зависимых категорий населения Малаккского султаната.

3.10. Территориально-административное устройство Малаккского султаната и виділ поземельного устройства

Согласно кодексу, существовало различие в восприятии пространства Малаккского султаната и negeri orang, то есть «чужого государства» , а также различие между морской акваторией (laut) и сухопутной территорией (darat), для которых были созданы даже отдельные кодексы (ст.23.3, 23.5). Отдельной территориально-административной единицей, встречающейся в кодексе, являлись такие «водные акватории», как: «приток» – anak sungai (ст.4, 6.4,11.4,15.6,16.3), «заливы и их берега в отдалённых районах государства» – teluk rantau negeri (ст. 11.4,15.6,44.11) и «широкое устье» – kuala (ст. 13.1). Восприятие государственного пространства через «его водную акваторию» было свойственно не только для Малаккского султаната, но и для других государств Малаккского пролива [155, с.18; 151, с.229-253]. Малаккский султанат, как и Шривиджайя, был связан с торговлей и включал в себя несколько гаваней – перевалочных пунктов [124, с.3,4]. Он также представлял собой своего «рода федерацию торговых портов» [152, с.9]. Территориально- административное устройство Малаккского султаната вписывается в концепцию приморского государства на основе модели обмена между центром, расположенном в бассейне реки, и заморской державой [118, с.39-52]. Экономическая модель подобного государства образуется главной рекой и ее притоками, а центр государства находится в устье реки . В этой концепции отдельно выделен заморский центр, который является главным потребителем товаров, вывозимых из первого центра . Таким образом, Малаккскии султанат, подобно Шривиджайе, был морской торговой державой, открыто расположенной на близкой к морю реке и основывающей свое могущество на основных товарах морской торговли .
Благодаря «Малаккскому кодексу», мы можем восстановить картину административно-территориального устройства Малаккского султаната. В первую очередь, речь идет о negeri besar, то есть о «великом государстве». Вероятно, в сочетании со словом «великий» – термин negeri обозначает в кодексе сам Малаккскии султанат . То есть речь идет о negeri как «государстве», которое представляло собой наибольшее политико-административное образование в домене малайского султана, который являлся его верховным главой [137, с.65]. Термином negari (производное от санскритского слова nagara) традиционное морское население региона Юго-Восточной Азии называло свои объединения. «Негари одновременно означает и его государство, и его столицу» – такой тип государства был определен не его периметром, а его центром [115, с.28]. Однако в ряде пассажей кодекса negeri синонимично со своим более узким значением . Санскритское слово «негри», которое в зависимости от контекста, может иметь различный перевод, в дословном переводе означает «поселение, город-государство» и широко используется в малайском языке для обозначения любого поселения, города или земли .
Согласно «Малаккскому кодексу», в особую территориально-административную единицу выделяются так называемые территории yang tak’luk, то есть «подчинённые, зависимые территории» (ст.0.1). Вероятно, имеются в виду вновь присоединённые к Малаккскому султанату территории, о которых постоянно повествуется и в хронике «Седжарах Мелайю». Их статус был различен в зависимости от отношений с центром. В их ряду были и территории, добровольно присоединенные и сохранившие, тем самым, своих местных правителей посредством династийных браков с малаккскими султанами, которые постоянно проживали в Малакке, оставаясь номинальными правителями . В их ряду были и территории, завоеванные насильно или «наказанные за неподчинение» , или чьи правители были посажены в «дворцовую» тюрьму в Малакке , а вместо них поставлены другие правители из числа семьи малаккского султана , или резиденты из числа аристократии, которые проживали там постоянно и раз в год приезжали «на поклон» к малаккскому султану . Помимо этих существовал и ряд территорий, куда малаккские султаны традиционно сажали своих ставленников . Большинство этих территорий облагалось земельным налогом, который, однако, составлял незначительный процент дохода малаккского султаната, так как основной целью покорения новых территорий по обе стороны пролива была всё-таки задача занять стратегическую торговую позицию и приоритет торгового роста Малакки [145, с.58].
Отдельной территориальной единицей являлась столица малайского государства – Малакка. В кодексе она обозначается термином kota negeri (kota), что означает «столица», «город» (гл.19.1,13.1). Столица государства располагалась рядом с устьем реки, что давало возможность занять стратегически важное положение для сбора налогов в порту, торговли и безопасности. Согласно кодексу, центральными точками в Малакке были резиденция султана (balai) (ст. 1.1) и рынок (pasar), который являлся местом всех основных событий – от торговли до вынесения наказаний . Малакка много унаследовала от Шривиджайи . Территории, находившиеся за пределами Малакки, делились, в свою очередь, на kampung (кампунг, или деревня) (ст. 19.1,19.3,32.2), где концентрировалась основная часть населения [145, с.66], а также dusun, что означает в дословном переводе «сельское поселение, деревушка, обжитой клочок земли» (ст. 14.1, 19.3, 44.11, 0.1, 11.4, 13.4, 15.6, 19.2, 19.3). Португальские источники переводят dusun как «поместье» богатых и мелких купцов [145, с.55]. Согласно «Малаккскому кодексу», бендахара и вельможи обладали правом забрать у кого-либо и отдать третьему лицу кампунг, как с ведома правителя, так и без него (ст. 19.1). Возможно, кампунги и дусуны объединялись в различные отдельные по размеру политико-административные образования – своеобразные округа или районы (jajahan или daerah), которые относились к юрисдикции территориального главы родом из не султанской семьи, но аристократического происхождения. Иногда, как исключение, на эту должность назначались и члены султанского рода [145, с.66].
Согласно португальским источникам, за пределами Малакки находилось 1150 поместьев (estate или dusun). Они были известны плодородными землями – большинство из них размещались вдоль рек или на прогалинах среди джунглей. Португальцы зачастую описывали их как «места отдыха», где богатые торговцы, среди которых было много китайцев, отдыхали от городской суеты и своих дел [145, с.56]. Некоторые из поместьев были очень дорогостоящими . Они были крупнейшими сельскохозяйственными предприятиями, на которых работали рабы, несмотря на то, что их роль в малайской экономике была второстепенна. Помимо поместьев, которыми владели богатые купцы, или которые султан презентовал местной аристократии, существовали и более мелкие поместья на окраинах Малакки [145, с.56]. Очевидно, что часть их держателей не были собственниками в полном смысле, а были лишь владельцами имущества, в отношении которого были установлены ограничения наследования, то есть они были пожизненными владельцами имущества. Судя по всему, они получали эту землю от правителя во временное владение, хотя бесплатно и без выплаты аренды . Возможно, эти земли были дефакто наследственными . Накануне португальской экспансии в окрестностях Малакки насчитывалось около 30,000 домашних хозяйств [145, с. 135]. Крупные землевладельцы передавали крестьянам заброшенные и пустующие земли.
Что касается внутренних районов, то информации о них в источниках XVI века почти нет. Они были практически необжитые, за исключением нескольких прогалин в джунглях и мест вдоль рек. Но даже их использовали для выращивания камфоры, специй и ценных пород деревьев и пальм, например, кокосовой. Большинство из товаров удаленных районов использовались в области кораблестроения. Все это подтверждает тот факт, что малайская экономика основывалась не на сельском хозяйстве, а на морской посреднической торговле [145, с.66]. Внутренние районы полуострова оставались практически неосвоенными. Постепенно происходило их заселение. Крестьянин получал право на владение любым участком земли, который он или его предки отвоевали у джунглей . Права на землю сохранялись в течение всего времени пока продолжалась обработка земли и сохранялись межевые знаки. Эти принципы были выработаны средневековым мусульманским законодательством . В кодексе мы не раз встречаем понятие, известное мусульманскому праву как «оживление земли» [112, с.79]. Земля бывает «двух видов – одна земля «живая», другая земля «мертвая» . В кодексе подробно описывается закон в отношении собственности на такую землю (ст.20.1). Согласно «Малаккскому кодексу», в Малаккском султанате были известны лишь частновладельческие земли (мулк), информацию о других мусульманских землях здесь не имеется. В «Малаккском кодексе» защищается право собственности на землю (ст. 19.3,20.1,20.2). Главным основанием возникновения права собственности в мусульманском праве является продажа земли, её дарение, наследование, «приобретательная давность» [112, с.79]. Согласно кодексу, султан являлся верховным владельцем земель – он жаловал своим феодалам земельные наделы в частную собственность . Любопытен также и тот факт, что, согласно кодексу, утрата права собственности в Малаккском султанате не происходила, как в мусульманском праве , в результате того, что собственник по каким-либо причинам бросал свой кампунг и сельскохозяйственные угодья . В кодексе подробно описаны правила законного и незаконного возделывания суходола (tanah perhumaan), орошаемого рисового поля (bendang), заливного рисового поля (sawah) и неорошаемого рисового поля (ladang). Мусульманское право запрещает собственнику злоупотреблять своей собственностью, например, бесцельно уничтожать её, грубо обращаться со своими рабами и животными [112, с.78]. Аналогичные статьи мы встречаем и в «Малаккском кодексе» (ст.21.2,23.1).
Очевидно, что небольшие поместья малайские владельцы содержали для собственного дополнительного дохода, хотя они и были менее доходными, чем торговля. Подтверждение этому мы находим в «Малаккском кодексе», в котором существует блок статей, регулирующих те или иные проблемы сельскохозяйственных отношений . Подобные поместья выступали в качестве залога или играли страховую роль на случай неудачной торговой операции . Наиболее активно складывание частной собственности происходило в густонаселенных районах и наиболее освоенных областях, где малаккские феодалы имели обширные усадьбы, которые окружали рисовые поля, сады и водоемы. Территория вокруг Малакки была сельскохозяйственным пригородом, специализирующимся на овощах, фруктах и других продуктах растительного происхождения, которые было трудно транспортировать из более отдаленных участков . Однако сельскохозяйственное производство не могло полностью обеспечить весь малайский рынок, и часть продуктов импортировалась с о.Суматры яванскими дилерами [145, р.56], а также из Сиама и Пегу . Причины отсутствия массовой культивации риса в Малаккском султанате не были связаны с климатом, который, наоборот, всячески этому благоприятствовал. Это объяснялось тем, что основные задачи малаккских правителей концентрировались на торговле.
Территория султаната состояла из трех ареалов: внутреннего, состоящего из прилегающих к Малакке территорий, которые в основном прямо подчинялись султану, среднего, состоящего из территорий, которые находились под управлением назначенных султаном чиновников и внешнего, состоящего из облагаемых данью речных притоков, вассальных территорий и союзных государств, часть из которых управлялась родственниками султана [145, р.58]. Каждый из ареалов имел свою специализацию . Внутренние районы Малаккского султаната, возможно, как и внутренние районы Шривиджайи [129, с. 104-105], были подчинены, но не образовывали «сердце» государства. Так же, как и эта средневековая империя [64, с.6-7; 66, с.215-218], Малаккский султанат состоял из многочисленных вассальных государств во главе с правителями, где ключевую роль играли старосты (penghulu). Вплоть до начала английской колонизации, концепции государства в западном понимании (state) в малайском обществе не существовало. Традиционная малайская концепция negeri связана с присутствием правителя, территория была не так важна, поэтому малайский термин kerajaan (территория, имеющая правителя) больше тождественен европейскому понятию kindom. Эта модель политического устройства практикова-лась во всех kerajaan, возникавших после Малаккского султаната .
Таким образом, удалось выявить особенности восприятия правового пространства на нескольких уровнях, каждый из которых представлял отдельную область для действия законов, а также выявить информацию по вопросу территориально-административного устройства Малаккского султаната и права собственности на землю. Тип территориально-административного устройства Малаккского султаната был наследием шривиджайской эпохи, так как его структура базировалась на экономической модели «бассейна главной реки», связывающей зависимые территории с приморским торговым центром.

З.11.Торговые отношения в Малаккском султанате

Статьи «Малаккского кодекса», касающиеся торговых отношений, можно условно разделить на две группы.
(1) Статьи, которые разъясняют административную организацию этой торговли, то есть деятельность шахбандара (ст.0.1, 9, 23.3, 24.1, 29, 44.5, 44.6). Статьи этой группы разбросаны по тексту.
(2) Статьи, непосредственно регулирующие правила торговых сделок, выдачи кредитов, капитала и т.д. (ст.ЗО, 31.2, 31.3, 32.1, 32.2, 32.3, 32.4, 32.5, 33.1, 34). Они сконцентрированы в одном блоке и отражают аналогичные нормы мусульманского права .
В кодексе излагается подробный порядок заключения торговой сделки . Малайское право, подобно мусульманскому, однозначно запрещает занятие ростовщичеством [36 (т.2), с. 163-195]. Согласно «Малаккскому кодексу» торговать полагается только со здравомыслящими людьми, а торговля с сумасшедшими, несовершеннолетними детьми, а также с пьяными от арака и пальмового вина незаконна . Нельзя торговать «непристойной вещью» . Согласно кодексу, следует торговать «полезными вещами», как, например, «слоном, [которого используют] в качестве транспорта». Нельзя торговать с рабом, «торговать золотом за золото и серебром за серебро». Можно «торговать продуктами за наличные [деньги]», а если продают дом, то вместе с домом следует продать и вещи, которые находятся в нем, за исключением тех, которые можно вынести из дома. Следует торговать «тем, что имеешь и [тем, что] можешь передать [в собственность другому человеку]» . «Если [в случае] опекунства, например, [если] вещь [принадлежит] ещё маленькому ребёнку», то её могут продать его отец или дед, или посредник. Торговать следует, когда вещь перед покупкой можно увидеть или существует её подробное описание . В кодексе говорится о том, что «[земли следует продавать] вместе с [растущими] на [этой] земле деревьями» .
Интересный материал по правилам торговли содержится в «Морском кодексе». Важную часть его составляют положения, в которых детально регламентируется торговая деятельность капитана, членов экипажа и пассажиров – этому посвящена почти половина статей кодекса. Малайское средневековое судоходство было представлено, прежде всего, торговым флотом, состоящим из небольших судов: джонок, балоков, лодок . Поэтому много внимания уделено вопросам технической организации морского плавания и наказаниям за нарушение основных правил. Четкий порядок на судне был гарантом успеха торгового предприятия. Соблюдение порядка было тем более необходимо, что обычно судна путешествовали целыми караванами (ст. 12). Возможно, одной из причин этого была постоянная угроза пиратства в Малаккском проливе (ст. 15). Согласно «Морскому кодексу», а также по сообщениям из других исторических источников, капитаны малайских кораблей выполняли функции и частных купцов, и торговых агентов государства. Санкционировав создание «Морского кодекса», центральная власть Малакки, с одной стороны, фактически официально «закрепила» за капитанами роль своих торговых представителей, предоставив им право регламентировать частную торговую деятельность, как членов экипажа, так и тех купцов, которые пользовались их услугами или заключали с ними торговые сделки. А с другой стороны, кодифицировав отношения капитанов кораблей с государством и портовой администрацией, малаккский султан получил возможность контролировать капитанов кораблей, определяя систему их отчетности, налогообложение, и даже маршруты их передвижения. Таким образом, центральная власть поставила под свой прямой контроль значительную часть морской торговли, как государственной, так и частной. Очевидно, что появление унифицированного свода морских законов способствовало не только упорядочиванию внешней и внутренней морской торговли, но и значительно расширяло роль центральной власти в области торгово-экономической деятельности. Капитаны обладали широкими полномочиями на корабле, сравнимыми с полномочиями правителей на суше, однако, по прибытию в порт были подотчетны в своих действиях судьям и шахбандарам. Да и сама должность капитана зачастую была такой же «наёмной», как и члены его экипажа . «Контрактный» характер работы капитана, возможно, обуславливал тот факт, что в целом ряде случаев он должен был советоваться перед принятием решения со всеми находящимися на его борту (ст. 11), и сам подвергался взысканиям, если по его вине плавание затягивалось или вообще грозило сорваться (ст.23). Интересно, что помимо своей основной функции – торговли, малаккский флот обеспечивал и решение других насущных задач – например, платную перевозку пассажиров из одного места в другое .
Анализ текстов двух кодексов, а также привлечение материалов хроники «Седжарах Мелайю» и португальских источников показывает, что главным источником дохода Малакки была торговля . Согласно свидетельству Т.Пиреша, «в Малакке были товары со всего Востока и Запада» [135, с.7]. Умеренные пошлины, льготы для иностранных купцов, относительная безопасность и строгое соблюдение законов способствовали превращению Малакки в крупнейший порт мира . Согласно хронике «Седжарах Мелайю», во времена правления султана Мухаммада Шаха (1424-1444 гг.), известного своей «справедливостью к народу и щедростью», государство Малакка выросло и процветало. Много иностранных торговцев собралось там (гл. 11.4). Во время его правления отмечается расцвет Малакки, так как «он заботился о людях и был справедлив» , а придворная жизнь отличалась невиданной роскошью .
В Малакке существовала четкая, официально регулируемая государством, процедура по приему иностранных судов и купцов . Однако, контроль над иностранными торговцами не был связан с подозрительностью по отношению к ним, как это встречалось зачастую в других древних империях . В хронике процветание Малакки напрямую связывается с благодетельностью её правителей и бендахор. Наибольшего процветания Малакка достигла при беидахаре сери Махарадже, так как «он был справедлив, щедр и прост в общении с людьми», «заботился о торговцах» (гл.27.3). Однако главным непосредственным контролером и организатором малаккскои торговли, согласно «Седжарах Мелайю», был шахбандар. Он был начальником гавани и контролером импорта и экспорта в порту Малакки . В его ведении находилось «всё, что связано с торговлей, и сиротами, и всеми, кто пострадал от несправедливости», а также «правила для всех джонок, и балоков, и всех прочих [судов]» (гл.0.1). Шахбандар, «если кто-либо не исполнял его приказов во время управления лодкой и судном в широком устье реки», имел право казнить без санкции правителя (гл.9.0). Шахбандар был одним из наиболее значимых чиновников, так как собирал торговые пошлины, определял ценность грузов, разрешал споры между купцами . За порядком в городе и в торговых рядах также следили шахбандары . Они же отвечали за встречу купцов из своей родной страны или соседней, представляли их бендахаре, снабжали всем необходимым, включая слонов для разгрузки товаров с корабля . Согласно «Малаккскому кодексу», «в ведении шахбанда-ра находились все галлоны, и чупаки, [и] кати, и тахилы, а также все законы торговли» (ст.29). Интересно, что в португальский период, они начали выполнять ещё одну обязанность – военачальников [145, р.45].
Несмотря на то, что в «Малаккском кодексе» не выделено отдельной статьи по мерам, весам и платежным единицам, благодаря текстологическому анализу удалось составить общее представление о системе метрологии, существовавшей в Малаккском султанате. В тексте мы встретили упоминание 16 мер веса золота, 2 меры длины и 2 меры объема (приложения №№ 6, 7, 8). К сожалению, и в «Малаккском кодексе», и в «Морском кодексе» не везде указаны меры веса и платежные единицы. Однако полученная информация позволяет утверждать, что золото, даже не отчеканенное в монеты, использовалось как платежная единица, чаще, чем олово, и играло базовую роль в экономике султаната [145, с.59]. В Малаккском султанате в качестве денежного эквивалента использовался как золотой песок, для измерения веса которого существовало как минимум 11 мер веса (от 2,42 гр. до 2470 кг.), так и монеты (золотые, серебряные, оловянные, медные) различного происхождения – местные, китайские, турецкие, арабские, индийские и др. Все это свидетельствует о том, что Малакка была крупнейшим городом-портом . Согласно хронике «Седжарах Мелайю», «в те времена подданных в Малакке было 190.000, не считая подчиненных стран» (ст.32.5). Накануне португальской экспансии, население Малакки составляло от 100.000 до 200.000 человек, большая часть которых была задействована в торговых и других коммерческих операциях [135, с.7]. Такой рост населения за короткий промежуток времени не может объясняться экономическим развитием внутренних районов, большая часть которых была по-прежнему покрыта джунглями. Это объясняется развитием международной торговли, все пути которой пересекались в Малакке . Преимущества географического положения и климатических особенностей благоприятно сказалось на том, что малаккский порт был удобен купцам во всех отношениях. Подобно и другим известным торговым портам своего времени, Малакка имела много общего со структурой морских торговых городов .
Малакка была своего рода нейтральной территорией для иностранных купцов, славясь своим гостеприимством и заботой о них [131, с.27-59]. Эта «политика нейтралитета», однако, не помешала Малакке выстроить собственную империю в проливе и принять официально ислам. В Малакке всё было ориентировано на рыночную экономику в отличие от административной торговли других средневековых империй. Купцы сами вели бизнес, а не от лица своих суверенов. Любой мог стать купцом по собственному желанию, а не в результате указа правителя. Ценообразование было свободным и ориентировалось, в основном, на спрос и предложение, а не на договорные цены от правителя [145, с.37]. Малайское государство существовало благодаря торговле, а не наоборот. Любой корабль, зашедший в порт Малакки, с разрешения султана мог после оценки своего груза выплатить соответствующие налоги . Зачастую груз корабля продавался полностью на аукционе, в котором принимали участие допущенные комитетом купцы, которые затем делили груз и перепродавали его другим купцам. Малайское государство принимало активное участие в торговле. Правитель разделял сектор государственной и частной торговли, резервируя за собой и правящей элитой некоторые области торговли, оставляя оставшуюся часть частному сектору и ослабляя тем самым свободную конкуренцию [145, с.38]. Однако существовали определенные ценовые барьеры . В «Ма-лаккском кодексе» говорится, что «если шахбапдар торгует оловом», то он «не может [назначить] цену на олово выше ста и двенадцать с половиной риалов» (ст.44.5). Его деятельность контролировалась правителем, и песо-блюдение этого правила считалось неподчинением Его Величеству .
Малаккский султанат получал доход несколькими путями. Во-первых, посредством налогообложения: каждый корабль, шедший из negeri di atas angin, выплачивал налог на импорт в размере шести процентов [145, с.39]. Некоторые купцы выплачивали за вход и выход из порта дополнительно два процента песо, согласно португальским источникам . Это сравнение доказывает, что Малакка стремилась стимулировать массовую торговлю, увеличивая сборы государства за счет объема, а не за счет повышения налога, как это было характерно для большинства традиционных государств, для которых торговля была лишь источником дополнительных средств, а не основным источником дохода, как для малайского государства. Подобная политика «низких налогов» в Малакке была инициирована султаном Мансуром Шахом (1456-1477 гг.) и, согласно свидетельству Т. Пиреша, приносила благосостояние всем. Корабли, прибывавшие из стран negeri dibawah angin (Индонезия, Юго-Восточный архипелаг и Дальний Восток), не платили никаких налогов, но были участниками системы beli-belian [145, с.39]. Согласно «Малаккско*му кодексу», капитан, который уклонился от выплаты налогов, считался нарушителем закона , так как «подобное поведение в этой стране [считается] невежественным», и в случае, если капитан возвращался в страну, где он уклонился от выплаты налогов, то следовало «конфисковать [всю его собственность] или [ему следовало] выплатить штраф в виде двойного налога, так как он дважды приплыл в эту страну, более того, он обманул вельмож и шахбандара в этой стране» (ст.24.1). В статьях 10 и 13 «Морского кодекса» указываются правила выплат портовых налогов и сборов . Мусульманские налоги являлись важным элементом регуляции экономики со стороны государства. К сожалению, не имеется точных данных о том, сколько именно составлял доход от налогов Малаккского султаната на момент прихода португальцев. Т.Пиреш писал, что сумма выплачиваемой дани провинциальными (mendelika) и вассальными правителями составляла примерно 3820 португальских крузадо [145, с.40]. Другие источники (от 1515 г.) сообщают, что песо – дополнительный двухпроцентный налог на определенную группу товаров, запрещенную султаном, приносил доход от 10 до 20.000 крузадо в год . Нет цифр по прибыли от налогов и системы beli-belian. После 1540 г., когда португальцы нарушили эту систему, они составляли в среднем от 40 до 50.00 крузадо в год . Однако, благодаря Т.Пирешу, нам известно, что накануне завоевания, товары, импортируемые из Гуджарата, Келинги и Бенгалии, составляли общую сумму примерно в полмиллиона крузадо в год и они выплачивали около 30.00 крузадо в качестве пошлин на импорт [145, с.40]. Таким образом, ежегодный товарооборот через малаккский порт составлял от 1 до 2 миллионов крузадо, а прибыль от различных пошлин и системы beli-belian составляла от 40.000 до 50.000 крузадо в год. Доход от налогообложения торговых операций составлял 90-95% от всех государственных доходов в Малаккском султанате [145, с.40]. Причем, в эти цифры не включены доходы, получаемые лично султаном от торговли. Фактически, он владел целым флотом торговых кораблей, которые совершали регулярные поездки по различным торговым маршрутам и при этом полностью освобождались от налогов в малаккском порту.
Несмотря на то, что торговые центры были и в удаленных районах, основная торговая активность концентрировалась в Малакке. И малаккские султаны, как мы уже отмечали, принимали активное участие в международной торговле [145, с.57]. Согласно «Морскому кодексу», капитан, который приравнивался на борту своего судна к правителю на суше, обладал преимуществами во время торговых операций на берегу и на берегу . Малайская аристократия, наделенная административными обязанностями, также принимала активное участие в торговых операциях [135, с.7]. Помимо этого бендахара и теменгунг получали ex officio от каждого приплывшего корабля. У них также были свои «привилегированные рабы», которые вели их торговые дела . Таким образом, малайцы, вовлеченные в морскую торговлю, были, в основном, аристократами, у которых в собственности были свои корабли. Обычные малайцы-земледельцы чаще торговали готовыми продуктами или урожаем в небольших объемах , а также изделиями народных промыслов. Отсутствие инициативы торговать большими объемами сельхозпродукции объяснялась отчасти тем, что малайские поселения носили временный характер, и не было гарантии их безопасности. Поэтому существовало постоянное передвижение людей из одного кампунга в другой [145, с.71]. Простые малайцы принимали участие в морской торговле, арендуя трюмы суден других купцов и помещая туда свои товары. В «Морском кодексе» сразу несколько статей посвящены этому варианту участия в торговле . В зависимости от модели судна, существовали и различные фиксированные объемы допустимого груза . Т.Пиреш упоминает, что при плавании на Яву доля подобных товаров составляла двадцать процентов от общей стоимости всего груза, но при этом участники торговли могли получить сто процентов прибыли [145, с.50]. Согласно правилам, рабы и свободные арендовали каюты бесплатно или по низкой цене в соответствии со своим статусом . Второй вариант, по которому простые малайцы принимали участие в морской торговле, осуществлялся посредством передачи своих капиталов владельцу корабля, который направлял свои суда для торговли в различные порты. При этом простые малайцы не принимали непосредственного участия в проведении этих торговых операций и теряли свою долю в случае кораблекрушения. А в случае удачного предприятия получали свои «инвестиции» с процентами, количество которых зависело от порта назначения . В «Морском кодексе» указывается, сколько должны получить участники торгового предприятия . Подобная система участия в международной торговле давала возможность бедным малайцам, вложив свои средства, получить коммерческую прибыль. Согласно Т.Пирешу, султан непосредственно финансировал треть своих торговых операций, гарантируя мелким инвесторам освобождение от налогов [145, с.51]. Простые землевладельцы могли также дополнительно заработать, нанявшись за процент от прибыли торговыми агентами (ст.33.1).
Официальная политика Малаккского султаната была направлена на создание благоприятных условий для поселений иностранных купцов в городе . Постоянно проживавшие купцы и члены их семей имели пятидесятипроцентную скидку на импортные квоты и платили, таким образом, три процента вместо шести [145, с.40]. Помимо экономических целей, подобная политика объяснялась и социально-культурным фактором, а именно, религиозной солидарностью мусульманских купцов, которая существовала в XV веке в Индийском океане [145, с.40]. Ислам являлся официальной религией Малаккского султаната, но, по-сравнению с Ближним Востоком, малаккский ислам был более «демократичен». Имеются даже свидетельства, что малаккский ислам казался приезжим мусульманам чем-то далеким от своего истинного учения . Малакка оставалась верной политике религиозной терпимости по отношению к купцам других вероисповеданий, однако, различные религиозные и торговые коммуны занимали не одинаковое положение. Купцы различных национальностей жили в отдельных кварталах города. Согласно португальским источникам, известны имена дюжины мусульманских купцов, проживавших в Малакке, большинство из них -яванцы или луссонцы , а также 25 купцов из Келинга (Южной Индии) . «Морской кодекс» был создан именно «ради благополучия всех торговцев». Причем под «торговцами» (dagangan) понимались именно мусульмане (ст.Ш). Социальный статус торгового класса прочно устоялся – купцы не считались маргинальным общественным элементом общества, а были неотъемлемой его частью. Они даже принимали активное участие во внутренней политике султаната .
Все иностранные торговцы концентрировались вокруг четырех основных групп – гуджаратцы , тамилы, яванцы и китайцы. Наиболее влиятельной торговой колонией в Малаккском султанате были гуджаратцы-мусульмане. Следующей по влиянию была община келингцев, тамилов с Коромандельского побережья – такая же многочисленная, как и гуджарат-цы, но менее влиятельная . Влияние этой общины значительно выросло во времена правления султана Музаффара Шаха (1446-1459 гг.), чья мать была келингской принцессой. Португальские источники упоминают имя самого богатого малаккского купца родом из Келинга – Наины Сурье Девы, чей бизнес активно развивался на участке от о.Банды и Молуккских о-в до Ки-тая и Тернате [145, с.46]. Также португальские источники упоминают имя ещё одного тамильского купца – Наины Чату, который был одним из советников и партнеров португальской короны в 1511-1514 гг. и чьи джонки плавали в Сиам, Бенгалию, Банду, Тернате, Палембанг, Китай, Португалию, Пегу и на Корамопдельское побережье . Согласно хронике «Седжарах Мелайю», «богатый келингец Мендельяр стал шахбандаром в Малакке», и, когда бендахара спросил у него, сколько у него золота, то «узнал, что у того 5 бахар – на 1 бахару больше, чем у него» (гл.33.3). В хронике имеется рассказ о том, что «Ханг Надин по приказу султана Махмуда ездил к правителю Келинга за 40 сортами расписных тканей» (гл.28.3). Яванская колония была, несомненно, самой многочисленной и состояла, в основном, из мелких торговцев, ремесленников, рыбаков, моряков . Магнаты этой колонии (Утимути Радж’а, Туан Куласкар и Патих Кетир) были крупными землевладельцами в окрестностях Малакки и одновременно кораблевладель-цами, торговавшими рисом из Демака и Мадуры . Многие из приезжих яванцев принимали в Малакке ислам. Влияние яванцев на торговлю в проливе очевидна по одному тому факту, что большинство из упомянутых в тексте «Морского кодекса» платежных единиц – яванские питисы . Немногочисленная община луссонцев состояла из пятисот человек . В Малакке община концентрировалась вокруг богатого купца Арегимути Раджи и Ка-рьи Дираджи [145, с.48]. Все они были мусульманами . Китайская община была многочисленной и влиятельной, особенно, возможно, после походов адмирала Джен Хэ (1405-1435 гг.) . Китайская община проживала в Кам-пунг Чине, в Упе. Китайский шахбандар обладал юрисдикцией над выходцами из Чампы, Камбоджи, Каучи (север Вьетнама) и Японских о-в. Португальские источники упоминают только имя одного китайского купца – Фулата или Челата, чей основной бизнес находился в Китае, а в Малакку он приезжал где-то раз в два года [145, с.49]. В «Седжарах Мелайю» содержится много информации о проживавших в Малакке китайцах и регулярном обмене посольствами между Малаккой и Китаем (гл. 15.1-15.8). Помимо вышеперечисленных колоний в Малакке проживали бенгальцы, которые были многочисленны, но не имели никакого влияния, так как были бедны (в основном моряки, рыбаки и рабочие), большая колония пегуанцев (в основном мореходы, лоцманы), армяне (скорее всего, христиане из Месопотамии), а также немногочисленная колония евреев («белые» с Ближнего Востока и «черные» с Малабарского побережья) [145, с.49]. Между малайцами и иммигрантами существовали многочисленные разногласия, так как малайцы были, в основном, земледельцами, а иностранцы -торговцами.
Согласно «Седжарах Мелайю», Малакка была оживленной торговой страной. Так, при правлении султана Мухаммада Шаха (1424-1444 гг.) Ма-лаккский султанат «ширился на запад к Беруасу Уджунг Карангу и к востоку до Тренгану». Малакка была известна богатством, портом и размером. Арабы называли ее «Малакат» («склад всех товаров») (гл.11.20). На базар в Куала Муаре «без всяких препятствий» приезжали люди из Аир Лилих, на базар в Куала Пенджаб – из Кампунга Келинга. Если человек из Малакки шел в Джугру или в Бату Пахат, «он не нес с собой оружия и мог остановиться в любом доме» (ст.32.5). Закон и обычай был на страже торговых интересов Малакки. Согласно хронике, султан Алауддин Шах убивал по ночам малаккских воров и ввел строгую систему наказаний за хищение чужой собственности (гл.23.8). Сильная государственная власть в Малакке подтверждается и тем фактом, что упадок султаната пришелся не на португальцев, а лишь на 1641 г., когда властным центром окончательно стал Джохор. Малайцы не считали свою резиденцию центром мироздания – они ее меняли, перемещаясь. Джохорская империя стала преемником Малакки. Потеря Малакки не стала катастрофичной для малайской государственности . Институт малайской монархии был настолько эффективным инструментом управления, что даже, когда после португальцев появились англичане, они не только не уничтожили местные институты власти (как это было в Бирме), но стали использовать их в своих интересах [127, с.20,21].
В отличие от Малаккского султаната позднейшие малайские государства уже завесили не от портовой торговли, а от производства олова. Более того, в отличие от малаккских султанов, которые активно участвовали в торговле и полностью контролировали государственные доходы от сбора налогов, султаны более поздних государственных образований уже не обладали такой полнотой власти [145, с.61]. Централизованная система сбора налогов практически прекратила свое существование после падения Малакки. Стремясь установить торговую монополию в Малакке, португальцы действовали отнюдь не экономическими методами, как поступали раньше мусульманские малайские правители, стремясь привлечь купцов более выгодными и безопасными условиями торговли . Португальцы наложили на местную торговлю непомерно высокие пошлины, в результате чего купцы стали избегать Малакку и предпочитали торговать в портах Южной Малайи, Северной и Восточной Суматры, Западной Явы и на о.Борнео. Новой опорной базой международной мусульманской торговли стал Бруней. Численность жителей Малакки за тринадцать лет правления «цивилизованных» европейцев уменьшилась почти вдвое [46, с.263-280]. Жестокость и религиозный фанатизм португальцев вызвали враждебность мусульманских государств, которые так и не дали португальцам почувствовать себя спокойно на торговых путях Юго-Восточной Азии. В итоге, поставить под свой контроль торговлю пряностями португальцам так и не удалось [102, с.175].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В малайском кодексе «Унданг-унданг Мелака» («Малаккский кодекс», XV в.) содержится обширный материал о различных сторонах жизни малайского общества XIV-XVI вв. Изучение данного памятника позволяет ответить на многие вопросы об истории и степени развития системы права в малайском мире в период позднего средневековья, об истории проникновения ислама в Нусантару и степени исламизации малайского общества в этот период, об особенностях социально-экономического развития малайского региона и его инкорпорированности в политико-экономические и культурные процессы всего мира. Памятники малайского средневекового мусульманского права до сих пор не были объектом исследования отечественных ученых, а в зарубежном источниковедении их изучение находится в начальной стадии. Исследованием малайских кодексов в той или иной степени занимались Г.Х.Верндли, Р.О.Винстедт, Сван Ронкель, Т.С.Раффлз, Дж.Крофард, П.Е.Йосселин де Йонг, Ляо Ефан и ряд других востоковедов. «Малаккский кодекс» относится к типу законодательных памятников, поэтому содержащаяся в кодексе историческая информация, несмотря на ее отрывочность, представляется более объективной и не менее ценной, чем данные из нарративных источников этого же периода. Для решения поставленных задач «Малаккский кодекс» и «Морской кодекс» были впервые переведены на русский язык. Для оценки достоверности исторических сведений, зафиксированных в «Малаккском кодексе», были привлечены дополнительные источники – «Унданг-унданг Лаут» («Морской кодекс», XVI в.) и историческая хроника «Седжарах Мелайю» («Малайские родословия», XVII в.).
Историческими предпосылками создания обеих малайских кодексов стала необходимость в унифицированной, твердо зафиксированной в письменной форме законодательной базе в условиях образования нового мусульманского государства – Малаккского султаната (1400-1511 гг.). Несмотря на то, что кодексы не имеют точной датировки, ряд косвенных данных позволяет отнести дату завершения создания «Малаккского кодекса» ко времени правления султана Музаффара Шаха (1445-1488 гг.), а «Морского кодекса» – султана Махмуда Шаха (1488-1511 гг.). В ходе исследования были собраны имеющиеся данные о рукописях и публикациях «Малаккского кодекса» и «Морского кодекса». Выявлены особенности списков этих памятников, истории текстов, а также достоинства и недостатки их изданий. В настоящее время известно около 50 списков «Малаккского кодекса». Их подавляющее большинство являются копиями. Исследователи выделяют три версии «Малаккского кодекса» (краткую, длинную и расширенную) и делят все списки на семь групп. Кодекс имеет довольно стройную структуру и состоит из шести отдельных текстов, собранных вместе в одну рукопись. Что касается «Морского кодекса», то существует две основные редакции, возникшие до 1672 г., которые представлены тринадцатью списками с почти идентичной структурой.
Мы систематизировали статьи кодексов в соответствии с их содержанием и разделили по тематическим группам (22 группы в «Малаккском кодексе» и 9 групп в «Морском кодексе»), выделив социальные плоскости регулирования правовых отношений. «Малаккский кодекс», безусловно, ориентирован на источники и нормы мусульманского права. Однако, местные адатные нормы, даже прямо противоречащие нормам шариата, не всегда отменяются. Подобный синтез малайских норм права был подробно проиллюстрирован на примере малайской пенитенциарной и судебно-правовой системы. Текстологический анализ позволил сделать вывод, что в кодексах содержатся положения мусульманского шафиитского права, в основном, в области уголовного, брачного, торгового, земельного и процессуального, однако с меньшей детализацией и избранностью тематики.
Одним из результатов работы стало подтверждение того факта, что в Малакке выработалась новая концепция власти, в которой органично сочетались суннитские шариатские установки и домусульманскне традиции (отголосок индуистско-буддийского влияния). Последние нашли свое выражение в структуре традиционных административных институтов, в дворцовых церемониях и правилах поведения. В работе проанализированы основные функции и содержание малайского института монархической власти. Помимо этого удалось выяснить, что в «Малаккском кодексе» содержится информация о правлении практически всех основных малаккских правителей. В кодексе содержится информация и о «легендарных» правителях, имя которых в реальности никак не связано с историей Малаккского султаната, а упоминается только в связи с необходимостью подтверждения легитимности малайской власти посредством изложения мифа о её происхождении. В Малаккском султанате существовал хорошо развитый и эффективный административно-чиновничий аппарат, который содержал, в основном, ещё домусульманскне традиции. Благодаря кодексу, удалось расширить представление о функциях и обязанностях основных «четырех сановников» – бендахары (главного министра), теменгунга (главы полиции), пенхулу бендахари (казначея) и шахбандара (начальника гавани), а также министров. Согласно «Морскому кодексу», действовавшая на борту корабля система управления и должностная иерархия полностью дублировала аналогичную систему, существовавшую на суше. Очевидна ценность «Малаккского кодекса» как источника информации по положению всех слоев общества. Принято считать, что в средневековой малайской историографии содержатся сведения лишь о правящей элите. Однако в ходе текстологического анализа был выявлен обширный блок информации о простолюдинах (земледельцах, матросах, военных), а также несвободных (рабах) или полусвободных (долговых зависимых) категориях населения.
Помимо этого, в кодексе содержатся уникальные сведения об особенностях восприятия правового пространства («своего» и «чужого» государства, морской и сухопутной территории) и сведения о территориально-административном устройстве Малаккского султаната («широкое устье», где находилась столица, «притоки», «заливы и их берега» в отдалённых районах, зависимые и вассальные территории). А также сведения о поземельном устройстве и праве собственности на землю, которые имели много общего с мусульманскими. Благодаря текстологическому анализу кодекса выявлена информация о системе торговых отношений, существовавшей в Малаккском султанате, которая ориентировалась, в основном, на мусульманское торговое право, но не исключала действие многовековых местных правил «морской торговли». Стратегическое расположение Малакки на пересечении международных торговых путей и активное распространение в регионе ислама предопределило торговлю как один из главных источников доходов. В кодексе содержатся метрологические данные, анализ которых показал, что золото, даже не отчеканенное в монеты, играло базовую роль в экономике султаната. Появление унифицированного свода законов способствовало упорядочиванию региональной торговли. Кодекс органично вписался в правовые отношения, сложившиеся задолго до его появления, а также остался удобным рычагом осуществления контроля со стороны центральной власти и в последующие периоды истории народов Ыусантары. Многие положения из «Малаккского кодекса» были не только практически без изменения включены в более поздние малайские юридические сборники, но и оказали влияние на нормы права сопредельных государств.
Полученные в ходе исследования результаты позволяют назвать «Малаккский кодекс» одним из уникальнейших источников по истории Малаккского султаната. Именно поэтому, формулируя возможную постановку будущих задач, хотелось бы отметить актуальность проведения дальнейших исследований в этом направлении.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ал-Аттас С.М.Н. Ислам в малайской истории и культуре // Народы Азии и Африки. – М., 1974. – №5. – С.88-99.
2. Ал-Газали Абу Хамид. «Наставление правителям» и другие сочинения. – М., 2004.
3. Арсанукаева М.С. Арабский халифат. Шариат (мусульманское право). Лекции по учебной дисциплине «История государства и права зарубежных стран». – М., 2002.
4. Асадов А.И. Об источниках мусульманского права. – Баку: Арзей-баджанский у-т, 1968.
5. Ацамба Ф.М. Арабские феодальные государства Азии и Африки // История стран Азии и Африки в средние века. – 1987. – 4.2.
6. Бандиленко Г.Г. Культура и идеология средневековых государств Явы. Очерк истории VIII-XV вв. – М., 1984. -С.30-32.
7. Бандиленко Г.Г., Гневушева Е.И., Деопик Д.В., Цыганов В.А. История Индонезиии. – М.: 1992. – 4.2. – С.40-47.
8. Бандиленко Г.Г. Религиозная концепция монарха и образ горы в средневековых государствах Нусантары (К интерпретации данных «Сута-сомы»)// Вестник МГУ.-Сер. 13. Востоковедение. – 1992. – № 4. – С. 13-25.
9. Бандиленко Г.Г. Религиозно-идеологическая концепция монархической власти как объект систематического описания (в связи с изучением монархий Нусантары VII-XV вв.) // Вестник МГУ. – Сер. 13. Востоковедение.-1998. – №4.-С.22-42.
10. Бандиленко Г.Г. Атрибуты власти и монархическая концепция. К вопросу о регалиях и ритуализированных действах Нусантары // Малайско-индонезийские исследования. – М., 1999. – Вып. XII.
11. БаншевЖ. Н. Общие принципы исламского права, теории доказательства, система наказаний. – Алма-Ата, 1996.

12. Бартольд В.В. Ислам, общий очерк. – М., 1918.
13. Бартольд В.В. Сочинения. Работы по источниковедению.- М, 1973.-T.VII.
14. Бартольд В.В. Ислам и культура мусульманства // Сб-к под ред. Н.Г.Багдасарьяна.-М.: МГТУ, 1992.
15. Бартольд В.В. Работы по истории ислама и Арабского халифата. -М., 2002.
16. Берзин Э.О. Юго-Восточная Азия в ХПІ-XVI веках. – М., 1982.
17. Блатова Н.Т., Моджорян Л.А. Международное право. – М., 1979.
18. Блон Ж. Великий час океанов…Индийский. – М., 1983.
19. Боголюбов А.С. Пресечение и наказание в мусульманском праве (VIII-IX вв.) // Ислам, религия, общество, государство. – М, 1984.
20. Богомолова Н.Н., Стефаненко Т.Г. Контент-анализ. – М., 1992.
21. Бойко К.А. Книга о судьях (Китаб ал-кудат): Пер. с араб., пре-дисл., прим. и указатели Мухаммад ибн Харис ал-Хушани // Памятники письменности Востока. – М., 1989.
22. Бокщанин А.А. Китай и страны Южных морей в XIV-XVI вв. -М., 1968.
23. Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока VII– середина XIII в. Социально-экономические отношения. – Л., 1984.
24. Большаков О.Г. История Халифата [в 4-х т.] – М., 2002.
25. Большой Индонезийско-русский словарь / под ред.: P.M. Коригод-ского, О.Н.Кондрашкипа, Б.И.Зиновьева, В.Н.Лощагина [в 2-х т.] – М., 1990.
26. Бондаренко Д.В., Емелин А.С. Арабский халифат и мусульманское право: уч.пос. – М.: МЮИ, 1997.
27. Брагинский В.И. История малайской литературы VII-XIX веков. -М., 1983.
28. Брагинский В.И. Сказания о доблестных, влюбленных и мудрых. Литология классической малайской прозы. – М, 1987.
29. Броунли Я. Международное право. – М., 1977.
30. Вельгус В.А. Средневековый Китай. Исследования и материалы по истории, внешним связям, литературе. -М., 1979.
31. Винстедт P.O. Путешествие через полмиллиона страниц. – М., 1966.
32. Воробьев Н.Н., Погадаев В.А Мореплавание и пиратство на Малайском архипелаге. – М., 1984.
33. Всемирная история: начало колониальных империй. – Минск, 1966.
34. Газиева И.А. Латынь и римское право. – М., 2004.
35. Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. – М., 2004.
36. Гродеков Н.И. Комментарии мусульманского права. Хидайя ( в 4-х т.): пер. с англ. // под ред. Маргинани, Бархануддин. – Ташкент, 1893.
37. Давидович Е.А. Новые дирхемы Ахсикета – для истории Караха-нидов первой четверти XI в.// Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. – 1995. – Вып.4. – С.97 – 118.
38. Давидович Е.А. О стандартах чистоты и весовых стандартах серебряных монет Тимура и Тимуридов (конец XIV-XV вв.) // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. -1995.-Вып.4.-С.119-154.
39. Давидович Е.А. Наршахи и Кубави о реформе Гитрифа, металле и курсе монет гитрифи (оценка достоверности сообщений) // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. -1997.-Вып.5.-С.17-69.
40. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности: пер.В.А.Туманова. – М.: Международные отношения, 2003.
41. Денисова Т.Л. «Тухфат ан-Ыафис» -два сочинения под одним названием // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. – 1995. – Вып.4. – С.75-94.
42. Денисова Т.А. Об изданиях исторических произведений Джохора // Восточное историческое источниковедение и специальные исторические дисциплины. – 1997. – Вып.5. – С.70-77.
43. Денисова Т.Л. Ислам и малайский миф о происхождении прави телей // Вестник Московского Университета. – 2000. – Сер. 13. Востокове дение. – №4. – С.12-28.
44. Денисова Т.А. Материалы лекций. – М.: Изд-во МГУ, 2001.
45. Денисова Т.А. Индонезия // Очерки истории распространения исламской цивилизации. – М., 2002. – Т. 1. – С.85-89.
46. Денисова Т.А. Ислам в Нусантаре в XIII-XVI вв. // Очерки истории распространения исламской цивилизации. – М., 2002. – Т.2. – С.247-255.
47. Деопик Д.В. Регион ЮВА с древнейших времён до XV в. // Юго-Восточная Азия в мировой истории. – М., 1977. – С. 9-69.
48. Деопик Д.В., Кулланда СВ. Простейшие признаки яванского эпиграфического массива начала VII – начала X в. как источник по истории раннесредневековой Явы // Этническая история народов Восточной и Юго-Восточной Азии в древности и средние века. – М., 1981. – С. 279-301.
49. Дорофеева Т.А. История письменного малайского языка (VII – начала XX веков). – М., 2001.
50. Законник Лека Дукагъини 13 в./ пер. Ю.В.Ивановой, И.Бозо // Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. -М.: Гос.изд.юр.лит., 1961.
51. Законоположение об Амфиссе // Восточные источники по истории народов юго-восточной и центральной Европы. – М.: Институт Востоковедения, 1964.-Т. 1.
52. Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и при ложением постановлений: Да Мин люй цзи цзе фу ли [в 2-х ч.]/ пер. с кит., исслед., примеч. и прил. Н.П.Свистуновой. – М.: Восточная литература, 2002.
53. Законы Ману / пер. С.Д.Эльмановича, пров. и испр. Г.Ф. Ильиным. – М.: «Наука», 1992.
54. Игнатенко Г.В., Остапенко Д.Д. Международное право: уч-к для ВУЗов. -М, 2004.
55. Ихаев Д.Г. Ислам и право: роль религиозного фактора в формировании мусульманского права // Актуальные проблемы истории России: материалы научно-теоретической конференции молодых ученых. – М.: Изд-во МГУ, 1986.
56. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. – М., 2003.
57. Коломийцев В.Ф. Методология истории (от источника к исследованию).-М., 2001.
58. Колосков Б.Т. Малайзия вчера и сегодня. – М., 1984.
59. Коран /пер. с араб. Г.С.Саблуков. Казань, 1907 г. Репринт. 1990.
60. Коровин Е.А. История международного права (от древности до конца XVIII века).-М., 1946.
61. Крашенникова Н.А. История права Востока: курс лекций. – М., 1994.
62. Крымский А.Е. История мусульманства. – М., 2003.
63. Кулланда СВ. К восприятию индийской культуры в Индонезии // Древний Восток: этнокультурные связи. – М., 1988. – С. 333-339.
64. Кулланда СВ. Этноязыковая ситуация в Шривиджайе и титул Ханг Туаха // Малайцы: этногенез, государственность, традиционная культура (Малайско-индонезийские исследования, IV). – М., 1991. – С. 4-10.
65. Кулланда СВ. История Древней Явы. – М., 1992.
66. Кулланда СВ. Культурно-религиозные факторы урбанизации Ну-сантары в средние века // Малаиско-индонезийские исследования. – 1995. -Вып.1У.-С.12-17.
67. Левин Д.Б. История международного права. – М., 1998.
68. Левтонова Ю.О. История Филиппин. – М., 1979.
69. Лихачев Д.С. Текстология. Краткий очерк. – М.-Л., 1964.
70. Магейм Д.Б., Рич Р.К. Методы исследования. – М., 1990.
71. Марченко М.Н. Правовые системы мира. Учебное пособие. – М.: УКД «Зеркало», 2001.
72. Малайзийско-русско-английский словарь / под ред.: Ротт Н.В., Погадаева В.А., Павленко А.П. -М.,1981.
73. Медушевская О.М. Современное зарубежное источниковедение. – М., 1983.
74. Мисюгнн В.М. Заметки о происхождении восточной мореходной астрономии // Страны и народы Востока. – М., 1994. – Bbin.VII.
75. Муромцев Г.И. Источники права в развивающихся странах Азии и Африки. Система влияний и традиций. – М., 2001.
76. Мусаев М.М. Мутазилиты. – М., 1997.
77. Нгуен Нгок Минь. Международное морское право. – М.,1992.
78. Мораль И. Г. Курс мусульманского права. – 1979.
79. Парникель Б.Б. Введение в литературную историю Нусантары IX-XIX вв. -М., 1980.
80. Перская И.ІО. Источники по истории Индонезии с древнейших времен по 1917 г. Библиографические публикации по фондам библиотек Москвы и Ленинграда (в 2-х частях). – М., 1974. – Ч. 1.
81. Петрушевский И.П. Ислам в Иране в VII-XV веках. -Л., 1966.
82. Повесть о Ханг Туахе / пер. с мал., пред. прим. Б.Б.Парникеля -М., 1984.
83. Погадаев В.А. Малайзия. Карманная энциклопедия. – М., 2001.
84. Постановление мудрых (уитанов) Англии 13 в. / пер. В.М. Корец-кого // Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы.-М.: Гос.изд.юр.лит., 1961.
85. Прозоров СМ. Ислам как идеологическая система. – М., 2004.
86. Пронштейн А.П. Методика исторического исследования. – Ростов-на-Дону, 1971.
87. Ревуненкова Е.В. Фольклорный компонент в «Малайской истории» (Седжарах Мелайю) // Фольклор и этнография. – М., 1970.
88. Ревуненкова Е.В. Мифологические источники «Седжарах Мелайю» // Религия и мифология в странах Восточной и Южной Азии. – М., 1970.
89. Ревуненкова Е.В. Историко-географические и этнографические сюжеты в малайском средневековом произведении «Седжарах Мелайю» // Страны и народы Востока. – М., 1972. – Вып.ХШ.
90. Ревуненкова Е.В. Седжарах Мелайю (Малайская История) – историко-культурный памятник малайского средневековья. – Л.: Институт Этнографии им. Н.Н.Миклухо-Маклая АН СССР, 1988.
91. Ревуненкова Е.В.Текстологические заметки об одной рукописи Sejarah Melayu II Нусантара. Юго-Восточная Азия. – СПб, 1998.
92. Русско-малайзийский словарь / под ред.: В.А.Погадаева, П.В. Ротт.-М., 1983.
93. Соколов А.К. Источниковедение новейшей истории России: теория, методология и практика. – М.,1986.
94. Сычев В.Ф. Индонезия и мусульманский мир в XX веке (проблемы религиозно-политического взаимодействия и участия в организованном исламском движении стран Азии и Африки). – М., 2000.
95. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право в правовых системах стран Арабского Востока // Государство и право в развивающихся странах. – М.,1970.
96. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право: Вопросы теории и практики.-М., 1992.
97. Ториау II. Изложение начал мусульманского законоведения. – М., 1968.
98. Тюрин В.А. История Юго-Восточной Азии. – М., 2004.
99. Тюрин В.А. История Малайзии. Краткий очерк. – М., 1980.

100. Тюрин В.А. История Индонезии. – М., 2004.
101. Фадеева И.Л. Концепция власти на Ближнем Востоке. Средневековье и новое время. – М., 1993.
102. Хазанов A.M. Португалия и мусульманский мир (XV-XVI вв.). -М.,2003.
103. Хайдарова М.С. Формирование и развитие мусульманского права в Арабском халифате в VII-XIII вв. – М., 1984.
104. Холл Д.Дж. Е. История Юго-Восточной Азии. – М., 1958.
105. Чжао Жугуа. «Чжу Фань Чжи» («сообщения о подвластных Шривиджайе государствах») / введение, пер. с кит. и комментарии МЛО. Ульянова//Восток. – 1999.-№ 1.-С. 156-166.
106. Шаповалова СВ. «Малаккский кодекс» (Undang-undang Melaka, XY-XVII вв.) в контексте исследований малайских исторических источников // Тезисы для сборника ИКОНАС в рамках сессии «Восточное историческое источниковедение и историография». – М.: Секретариат XXXVII Межд. конгр. востоковедов, 2004. – Т.З. – С. 1054.
107. Шаповалова СВ. Морской кодекс «Унданг-унданг Лаут» («Морские законы» XV-XVI вв.) как источник по истории средневековой Малайи // Малайзийско-индонезийские исследования (сборник статей в память Б.Б.Парникеля). – М., 2004. – Bbin.XVI. – С.300-313.
108. Шаповалова СВ. «Малаккский кодекс» (Undang-undang Melaka, XV-XVII вв.) о шариате и адатных нормах в Малаккском султанате (1400-1511 гг.)// Вопросы истории, историографии, экономики, языкознания и литература (сборник аспирантских статей). – М., 2005 .- С.54-64.
109. Шаповалова СВ. Мусульманское право в Малаккском султанате (XV-XVI вв.) по материалам хроники «Седжарах Мелайю» («Малайские родословия», XVI-XVII вв.) // Сб.: Религии стран Азии и Африки: история и современность. Экология культуры Востока: Тез. докл. науч. конф./Отв. ред.: М.С.Мейер, Л.В. Гевелинг. – М.: Изд-во МГУ, 2004. – С.122-125.
ПО. Шаповалова СВ. «Малаккский кодекс» (Undang-undang Melaka, XV-XVII вв.) в контексте исследований малайских исторических источников // Вопросы истории, историографии, экономики, языкознания, и литературы: сб. аспирантских статей. – М., 2004. – С.68-79.
111. Шаповалова СВ. Мир малайца глазами малайца XV-XVII вв. По материалам анализа позднесредневекового памятника малайской литературы «Повесть о Ханг Туахе» // Сб. материалов Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов». -М., 2000.-Вып.4.-СП 1-113.
112. Шарль Р. Мусульманское право. – М., 1959.
113. ЮВА в мировой истории / под ред.: СН.Ростовского, Э.О. Бер-зина, В.Ф.Васильева, А.Р.Вяткина, Г.И.Левинсона. -М., 1997.
114. An Advanced English Dictionary. English-Bahasa Malaysia, Shah Alam. – Malaysia, 2001.
115. Anderson B.R.O’G. The Idea of Power in Javanese Culture II Culture and Politics in Indonesia I ed. by С Holt. Ithaca (N.Y.), 1972. P. 1-69.
116. AH A. Malaysian Protocol. Correct forms of address. – Singapore-KL, 2002.
117. Bastin J.& Roolvink R. Malayan and Indonesian studies. Essays presented to…Richard Winstedt on his eight-fifth birthday. XII. – Oxford: Claredon press, 1964.
118. Bronson В. Exchange at the Upstream and Downstream Ends: Notes Toward a Functional Model of the Coastal State in Southeast Asia II Economic Exchange and Social Interaction in Southeast Asia: Perspectives from Prehistory, History, and Ethnography I ed. by K.L. Hutterer. Ann Arbor, 1977. P. 39-52.
119. Crawfurd J. «History of the Indian Archipelago, containing an account of the manners, arts, languages, religions … of its inhabitants» (first published in 1820), 3 vols. Edinburgh/London, 1967.
120. Crawfurd J. «A descriptive dictionary of the Indian Islands and Adjacent Countries», (first published in 1856), London, 1971.
121. Hamka (Prof. Dr.H.Abdul Malik Karim Amrullah) Sejarah Umat Islam. – Singapura, 1994.
122. Hall K. State and Statecraft in Early Srivijaya II Explorations in Early Southeast Asian History: The Origins of Southeast Asian Statecraft I ed. by K. Hall & J.K. Whitmore. Ann Arbor. – Michigan, 1976. – P. 67-105.
123. Howard J.H. Malay manuscripts. A bibliog. guide. Сотр. by Joseph H. Howard. – Kuala Lumpur: University of Malaya, 1966.
124. Kathirithamby-Wells J. Introduction: An Overview II The Southeast Asian Port and Polity: Rise and Demise I ed. by J. Kathirithamby-Wells & J. Villiers. – Singapore, 1990. – P. 1-16.
125. Kamus Dewan, Edisi Ketiga Dewan Bahasa dan Pustaka, Hajah Noresah bt. Baharom. – KL, 2002.
126. Kasimin A. Religion and social change among the indigenous people of the Malay Peninsula. – Kuala Lumpur, 1991.
127. Khoo Kay Kim. Malay Society, Transformation and Democratization. – Kuala Lumpur, 1995.

128. Kroef J.M. van der. Indonesian social evolution. – Amsterdam, 1958.
129. Leur J.C. van. Indonesian Trade and Society: Essays in Asian Social and Economic History. The Hague, 1955.
130. Liaw Yock Fang. Undang-undang Melaka. The laws of Melaka. The Hague, 1976.
131. Meilink-Roelofsz М.Л.Р. Asian trade and European influence in the Indonesian Archipelago between 1500 and about 1630. – Netherland, 1962.
132. Munsji A. (ed.) Sedjarah Melayu. – Djakarta – Amsterdam, 1952.
133. Naerssen F.N. The Economic and Administrative History of Early Indonesia II Naerssen F.H. van & R.C. de longh. The Economic and Administrative History of Early Indonesia. – Leiden/Koln, 1977. – P. 1-84.
134. Newbold, T. Political and statistical amount of the British settlements in the straits of Malacca. With an introduction by C.M.Tumbull. – KL, 1971.-Vol 1.
135. Noor I., Azaham M. The Malays par excellence…warts and all. An Introspection. – Kuala Lumpur: Pelanduk Publications, 2000.
136. Othman A. H. Psikologi Melayu. – Kuala Lumpur, 1993.
137. Othman M.A. Ethnic identity in a Malay community in Malaysia. Thesis ph.d. – Illinois, USA, 1977.
138. Othman M.Y.Hj. Siri Wacana sejarah dan falsafah sains. Jilid 1 -KL, 1993.
139. Rayan N.J. The Cultural Heritage of Malaya. – Malaysia, 1980.
140. Roolvink R. The versions of the Malay Annals.- BTLVdul 123, afl 3., 1967.
141. Salleh M.H. Mcnyeberang Sejarah. – Kuala Lumpur: Dewan Bahasa danPustaka, 1999.
142. Situmorang T.D.,Teeuw A.(eds.) Sejarah Melayu menurut terbitan Abdullah. – Djakarta, 1958.
143. Shellaber W.G.(ed.). Sejarah Melayu.Kuala Lumpur, 1967.
144. Teeuw A. Hikayat Raja-Raja Pasai and Sejarah Melayu//Bastin J., Roolvink R. Malayan and Indonesian studies. – Oxford, 1964.
145. Thomaz L.F. F.R. Malacca’s society on the eve of the Portuguese conquest. A tentative interpretation based on the extant Portuguese documents, University of Lisbon// Othman Yusof Hj., SIRI Wacana sejarah dan falsafah sains, jilid 1, KL, 1992. – P.22-59.
146. Wilkinson R.J. A Malay-English Dictionary (Romanized). [Part I, II]. – Tokyo, Nippon.
147. Winsted R.O. Gosseling de Jong P.E. The Maritime Laws of Malacca, JMBRAS, vol.XXIX, 1956.
148. Winstedt R.O. The Malays. A cultural history. – London, 1958.
149. Winstedt R.O. A History of Malay. – Kuala Lumpur, 1968.
150. Wisseman C.J. Trade and State Formation in the Malay Peninsula and Sumatra. 300 B.C. – A.D.700// The Southeast Asian Port and Polity: Rise and Demise/ ed.by J.Kathirithamby – Wells & J.Villiers. Singapore, 1990. -P.39-60.
151. Wolters O.W. Early Indonesian Commerce. A Study in the Origins of Snvijaya. – Ithaca-New York, 1967.
152. Wolters O.W. The Fall of Snvijaya in Malay History. – Ithaca-New York, 1970.
153. Wolters O.W. Studying Snvijaya II Journal of the Malaysian Branch of the Royal Asiatic Society. – 1979. – Vol. 52. – Pt. 2.- P. 1-32.
154. Wolters O.W. History, Culture, and Region in Southeast Asian Perspectives. – Singapore, 1982.
155. Wolters O.W. Restudying Some Chinese Writings on Sriwijaya II Indonesia. Deel 42. 1986. P. 1-42.
156. Yusof A.M. bin Mohd. Cultural adaptations in an urbanizing Malay community. A thesis submitted in partial fulfillment of the requirements for the decree of Ph.D. – Houston, Texas: Rice University, 1976.

Приложение 1

«МАЛАККСКИИ КОДЕКС»

Введение

0.1 Именем Аллаха Милосердного. Слава Аллаху, Господину миров и удел для богобоязненных. Молитва и приветствие Посланнику его и Господину нашему Мухаммеду, его сородичам и сподвижникам его всем вместе . < Далее , это трактат об изъяснении установлений закона в государстве правителя (5) и его визирей, Wa badahulu >, что касается того, что следует ниже, то это послание , разъясняющее законы , то есть [законы, действующие] во всех великих государствах и [предписанные] для всех великих правителей и [их] визирей , [а также описывающие] правила для подвластных [территорий] и сельских поселений , [и всё это] для блага государства (10) и правителей. И правителям следует назначать вельмож дабы [они его] замещали [в делах управления] , дабы избежать [ему] излишнего бремени.
Что касается [закона, действующего в отношении] правителей, [то] первым [им следует] назначить бендахару , а вторым назначить теменгунга , а третьим (15) назначить пенхулу бендахари , а четвёртым назначить шахбандара , и да пусть эти [должностные] лица будут окружать заботой и вниманием своих правителей. Что касается закона, [то он] разделяется на три части. Первая [часть предназначена] для [ведения] бендахары, вторая -для теменгунга, третья – для шахбандара (20). Что касается законов, которые переданы [в ведение] бендахаре, [то это законы, которые действуют в отношении] людей, которые находятся на службе [при дворе правителя] и родовитой знати , и людей знатного происхождения , и детей вельмож . Что касается закона, который передан [в ведение] теменгунгу (25), [то это закон, который действует в отношении] всего, что подлежит суду в государстве, подобно расследованию с обысками и задержанию преступников внутри государства. Что касается закона, который передан [в ведение] шахбандару, [то] именно [ему] подсудны все [дела], связанные с торговлей, и сиротами, и (30) всеми, кто пострадал от несправедливости, и [в его ведений находятся] правила [в отношении] джонок и балоков и всех прочих [судов].
Что касается всего этого, да будет известно всем Вам, что эти правила передаются из поколения в поколение со времен [правления] Султана Искандара Зулкарнайна , который правил всем человечеством [и дошёл этот закон] до эпохи [правления] (35) его сына Султана Искандара Шаха . Именно этот правитель первым основал Малаккское государство. Именно он [первым] носил титул Султан Махмуд Шах , тень Аллаха на земле . Именно он был первым, кто принял Ислам и установил правила правления государей и [правила] правления всех вельмож, и [именно он] установил (40) правила правления государством, [и] затем [эти правила] дошли до эпохи государя Султана Музаффара Шаха , и [затем] дошли до эпохи государя Султана Мансура Шаха , и [затем эти правила] дошли до эпохи государя Султана Аллауддина Риайат Шаха и [затем] дошли до эпохи сына государя Султана Махмуда Шаха , халифа правоверных и тени Аллаха (45) на земле . И именно он хранит правила и закон, и [именно он] правит по сегодняшний день. И именно он является примером для всех тех, кто замещает правителей в делах исполнения вышеуказанных правил, собранных для всех министров (50). И собран этот закон для [разрешения] всех тех случаев, которые подлежат суду.
1.1 Статья первая, в которой разъясняются правила , [действующие в отношении] правителей, и [правила ношения] одежд правителей, и всех запретов правителей [относительно того], что позволено носить подданным (55). Да будет [Вам] известно, что даже сановникам нельзя носить, например, желтые [одежды], если только [они] не пожалованы правителями, и за [нарушение этого запрета] по закону их [следует] казнить. Л также нельзя одеваться в тонкую ткань , просвечивающуюся как ткань «каса» , [ни] в (60) [приёмном] зале правителей «балай» , ни при дворе правителей, за исключением [тех случаев], когда есть на то повеление правителя, а за пределами территории [двора правителя] можно носить [подобную ткань]. В противном случае, несомненно, [такую ткань следует по закону] порвать в клочья или выгнать [нарушителя со двора правителя]. И этот же закон действует [в отношении] ношения криса с золотой рукояткой , такого как [крис] с рукояткой «меруби» и (65) так же [с рукояткой] «баван» . Их также нельзя носить «людям извне» , [в случае], если это не дар правителя. ([В случае], если это подарено ему правителем), то можно носить. Л [в случае], если найдутся люди, которые [осмелятся незаконно] носить [подобный крис], то по закону его следует изъять (70). Что касается того, кому позволено передавать [и кто] может позволить своим правнукам носить крис с золотой рукояткой, [то], кроме бендахары, [это не позволено никому], другие [подданные] не могут носить его.
1.2 Что касается условий, [обязательных] для слуги правителя, то их [должно быть] три: первое – преданность делу; второе (75) – исполнение всех приказов своего правителя. [Вне зависимости от того], тиран [он], или нет, [всё равно] нужно следовать его повелениям. Третье [условие], он [должен] надеяться на милосердие своего господина.
1.3 Что касается условий, [обязательных] для правителей, то их четыре: первое – милосердие, второе – щедрость, третье – храбрость (80), четвертое [он должен] вершить суд по-справедливости. Таковы качества для всех правителей с незапамятных времен до наших дней. Это называется законом.
2.1 Статья вторая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] языка всех правителей, [а именно его использование] в пяти случаях, когда мы не можем (85) употреблять [ниже перечисленные] слова, не иначе как по повелению нашего господина. [А в случае, если подобное повеление есть, то] можем [их употреблять]. Первое [слово] – это повеление «титах» , второе [слово] – это покорный слуга «патик» , и третье [слово] – это гневаться «мурка» , четвертое [слово] – это милость «курниа», пятое [слово] – дар «нуграха». И никто из нас не может произносить все эти слова. И если произнесет их слуга правителя, то по закону его следует казнить (90). И [в случае], если кто-либо другой [без позволения правителя] будет изъясняться подобным образом, [то], согласно закону, его следует сильно избить. Что касается [слов] «титах» и «патик», и «мурка», и «курниа», и «нуграха» , [то] мы не можем произносить их по отношению к кому-либо, за исключением правителей. Что касается [тех случаев], когда [правитель] награждает кого-либо, [только] тогда [можно употреблять слова] (95) «титах», «патик», «мурка», не иначе как по повелению господина. Тогда [только] можно [их употреблять]. Что касается [тех случаев, когда] не была оказана такая милость, то по закону его [нарушителя следует] казнить.
2.2 Таким же образом [следует поступить] в случае славословия в адрес правителя. [В случае], если не было на то милости правителя, то его [нарушителя следует] казнить. Таким же образом (100) [следует поступить в случае] изготовления письменного повеления [от имени правителя]. И таковы же правила [поведения] слуги по отношению к своему господину, дабы [он] оказывал почтение своему господину согласно закону.
3. Статья третья, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении похорон] умерших подданных. Ни высшим сановникам, ни людям благородного происхождения [во время их похоронной церемонии] не позволено [использовать] зонт «паюнг» и покрывало «пуадай» , и [им также не позволено] рассыпать (105) дирхемы , не иначе как с произнесением имени правителя, оказывающего милость. [В случае], если [поступили таким образом] не произнеся имя [правителя], то согласно закону [следует всё] конфисковать. Таким же образом [следует поступить в случае] использования [во время похоронной церемонии] подстилки желтого цвета или валика желтого цвета, или носового платка желтого цвета. То [в этом случае] по закону всем, кто увидел [подобное нарушение], следует распороть [эти вещи, и в законе об этом случае] не сказано более (110) ни слова . Таковы правила [в отношении] всех правителей. И народу, и военным следует знать об особом почитании статуса правителя, дабы никто из нас не познал гнев правителя (115).
4. Статья четвертая, в которой разъясняются законы, [действующие в] поселениях, и притоках рек , и в сельской местности , [и] подвластных государству территориях. Что касается [этих законов], [то], прежде всего, [они разъясняют наказание в отношении того, кто собирается] совершить убийство или уже совершил [его], а [также наказание в отношении того, кто] нанес [кому-либо] ранение или зарезал кого-либо до смерти, а [также в отношении того, кто] избил человека, а [также] забрал или украл чужую вещь (120), или обвинил [кого-либо], или дал ложные показания судье, а [также наказание в отношении того, кто] продал повеление [правителя] или оспорил повеление правителя, [и] в этом его вина, и, согласно закону, [в этих случаях нарушителя следует] казнить.
5.1 Статья пятая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении тех], кто совершил казнь без ведома правителей или вельмож (125). [В случае], если был казнен невинный человек, то его [нарушителя закона], согласно закону Аллаха, тоже [следует] казнить, и это будет справедливо.
5.2 Что касается четырёх случаев, [когда закон позволяет] совершить казнь [на месте преступления] без ведома правителя и министра. Первое, [в случае] казни любовницы, второе, [в случае] казни нарушителя порядка, но [при этом] сначала его следует (130) [попытаться] поймать, и привести к судье, [и] согласно правилам [нарушителю приказывается выплатить] один тахил с четвертью. [В случае], если [нарушителя] не [удалось] схватить, потому что он увернулся, то его следует казнить. Третье, [в случае] казни вора, [если его] не удалось поймать. Четвертое, [в случае] казни человека, который опозорил [кого-либо], если [он] ударил кого-либо или [совершил] что-либо (135), опозорившее [кого-либо]. Именно [в этих четырёх случаях позволено казнить на месте преступления], даже, если министр не ведает [о происшествии]. А [в случае], если [об этом] уже стало известно министру, а поступили также, [казнив нарушителя без ведома министра], то ему [тому, кто совершил казнь, следует] выплатить десять тахилов с четвертью, таковы правила.
5.3 Что касается [закона, действующего в отношении того, кто] убил любовницу, и убежал (140) в чужую деревню, и его преследовал муж любовницы, и он вступил в борьбу с владельцем этой деревни. То [в случае], если он победил, и убил преследователя, [то он] просто умирает, нет другого наказания [согласно закону]. Таковы правила поселений, но по закону Аллаха, того, кто совершил убийство (145) тоже, согласно закону, следует казнить, ибо [так следует поступить] согласно объяснению Корана и следуя повелению [Аллаха] творить добро и запрету совершать зло .
5.4 Что касается [закона, действующего в отношении] того, кто несет повеление правителя, то [в случае, если] он забрал жену человека, который страдает слабостью своей мужской силы, то [её] муж не может [по закону] убить его. [В случае], если (150) [он] его [все-таки] убил, [это считается] изменой в отношении Его Величества Султана, и [в этом случае], согласно закону, его также следует казнить, или ему следует по закону выплатить один кати [и] пять тахилов. Таковы правила.
6.1 Статья шестая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] впавших в амок, [будь то] раб или должник (155). [В случае], если [впавшего в амок] не удалось поймать, то [по закону] его [следует] казнить, [и] не сказано более об этом [в законе] ни слова. Л [в случае], если его [удалось] поймать, [то] мы не можем казнить его. [В случае], если его казнили без ведома министра и правителя, то по закону его [того, кто его казнил], также следует казнить, так как согласно правилам, тех, кого уже поймали (160) и связали [казнить нельзя никому], за исключением правителя и также министра, которые властвуют, даже если [это произошло] в присоединенном районе государства. Таковы правила.
6.2 Что касается шести условий, [обязательных] для министра, да будут Вам [они] известны: [согласно] первому [условию], [ему следует] расследовать истинную виновность или невиновность подданного; [согласно] второму [условию], (165) [ему следует] знать законы, [согласно] третьему [условию, ему следует] разбираться [в вопросах] найма; [согласно] четвертому [условию, ему следует] выслушивать обе [потерпевшие] стороны, [согласно] пятому [условию, ему следует] наряду со строгостью соблюдать [и] вежливость во время вынесения приговора; [согласно] шестому [условию, ему] следует разбираться, как вести расследование и дознание .
Что касается [закона, действующего в отношении того], кто впал в амок, [и] уже [успел] поранить кого-либо, (170) то [в случае, если его] схватили, а затем казнили, [совершившему казнь] следует выплатить один та-хил с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если [полученное] ранение очень тяжелое, и [впавшего в амок] убили, но с ведома правителя и министра, [то тому, кто его убил], также следует выплатить соответствующие средства на [его] похороны.
6.3 Что касается [закона, перечисляющего преступления], за которые не может помиловать ни один из (175) судей, [то это касается] трех случаев. Во-первых, [в случае] греха убийства человека, во-вторых, [в случае] греха соблазнения чужой жены, в-третьих, [в случае] деспотичного поведения. Вот за что не может помиловать [виновного] ни один министр, только правитель может помиловать его. Что касается других грехов (180), помимо этих, [то] министр может пощадить всех виновных.
6.4 Что касается [закона, действующего в случае], если чей-либо раб собрался убить своего господина, и другим людям [удалось] поймать его, [то его] следует казнить. [Так же следует поступить в случае], если [он находится] далеко (185) и нет возможности его задержать. Что касается [случая], если [он уже] близко, и его задержали, [и] затем казнили, то [тем, кто его казнил], следует выплатить пять тахилов с четвертью, так как это [по их] вине [казнь совершили] без ведома министра. И [в случае], если он [замышляющий убийство] был серьезно ранен [во время задержания], и затем казнен, [то в этом] больше нет их вины. Таков закон (190) в отношении рабов. Таким образом [следует поступить], как мы сказали, согласно закону. Согласно кийасу , также нет больше вины [на тех, кто его казнил] в поселении или в притоках.
7.1 Статья седьмая, в которой разъясняется закон, [действующий в случае] убийства раба свободным человеком. Что касается [случая], если убили раба правителя (195), то [его убийце] следует выплатить семь раз по семь . [В случае], если его не удалось поймать, то по закону его следует казнить. [В случае], если [его] не казнили, то человек, который отпустил его, становится долговым рабом Его Величества правителя. Что касается закона, который разъясняет про семь раз по семь (200), [то] это также соответствует повелению правителей, и действительно также только семь раз. И, [что касается закона, действующего в случае], если сановники убили раба правителя, [то им] следует выплатить пять кати. Что касается, если он [раб был] виновен [в чем-либо], то в законе об этом случае не сказано более ни слова.
7.2 Что касается [закона, действующего в случае], если [раб] совершил кражу, и его поймали, [а] затем (205) казнили, то [тому, кто его казнил], следует выплатить половину от его стоимости, и [в этом случае] одна часть [его стоимости] отойдёт министру и другая часть – его господину, так как на нём [лежит] ответственность [за то, что раба казнили] без ведома министра. Что касается закона Аллаха, [то] вора нельзя казнить, вместо этого ему [следует] отрезать руку (210).
7.3 Что касается [закона, действующего в случае, если] раб правителя совершил кражу, и [затем он был] пойман [и] казнён, то тому, [кто совершил казнь], следует выплатить десять тахилов с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если его убили во время кражи [на месте преступления], то в законе об этом случае не сказано более ни слова. Что касается [закона, действующего в случае], если вор убежал [с места преступления], и его преследовал (215) владелец украденной собственности, и догнал: [то] если вор сопротивлялся, и он его убил, и он умер, [то он] просто умер, и в законе об этом случае не сказано более ни слова. Что касается [закона, действующего в случае], если он не сопротивлялся [во время задержания], а его [все равно] убили, [то] по закону ему [владельцу украден-ной собственности] следует возместить полную стоимость раба (220). Что касается [случая, если] свободный человек убил раба, [то по закону ему следует] возместить половину его стоимости. Что касается [закона, действующего в случае], если раб невиновен, а [его все равно] казнили, то по закону следует выплатить его двойную [стоимость].
8.1 Статья восьмая, в которой разъясняется [закон, действующий в случае, если] кого-либо избили хлыстом (225). [В случае], если раб хлестнул свободного [человека], то [в качестве наказания] он становится долговым рабом. Что касается [закона в случае], если свободный [человек] отхлестал раба, [то] ему следует выплатить половину его стоимости. [В случае], если он беден, ему следует выплатить десять золотых.
8.2 Что касается [закона, действующего в случае], если раб ударил [рукой] свободного человека (230), [то] по закону ему следует отрезать [за это] руку. Что касается [закона, действующего в случае], если свободный ударил [рукой] невиновного раба, [то] по закону ему также следует [выплатить] пять золотых. [В случае], если [же] он богат, [то] по закону ему следует [выплатить] десять золотых. Что касается [закона, действующего в случае, если] этот раб неприлично выражался , например, [если он] ругался, то в том, [что свободный ударил раба], нет больше никакой вины (235) свободного.
Что касается [закона, действующего в случае], если свободный чело-век ударил раба, и раб нанес ему [ответный] удар [колющим оружием] , [и] свободный человек погиб, нет в этом его вины. Но по закону Аллаха, убийцу тоже [следует] лишить жизни, и это справедливо . Что касается (240) [закона, действующего в случае], если раб ударил свободного, и избил его до смерти, и есть свидетели, то [в законе об этом случае] не сказано более ни слова. Что касается [закона, действующего в случае], если раб ударил такого же раба как и он, то [ему] следует выплатить половину от его стоимости. Таков (245) закон, [и он одинаков по-отношению] и к мужчине и к женщине, это не противоречит закону. Что касается закона Аллаха, [то] тот, кто дал сдачи, тоже получает удар, и это справедливо.
8.3 Что касается закона, [действующего в отношении] того, кто оскорбил другого человека. [В случае], если раб оскорбил свободного, то по закону его [следует] жестоко избить или вырвать [у него] зуб (250), таков закон. Что касается [закона в случае], если свободный оскорбил жену раба, в этом нет его вины, согласно правилам, так как, согласно закону, ребёнок и жена [раба] не получают [никакого] послабления; но [это] противоречит закону Аллаха, [согласно которому] убийцу также следует лишить жизни, дабы мы не брали на себя (255) ответственность за его смерть.
8.4 Что касается закона, [действующего по отношению к тому, кто] ударил и тех, кого ударили. [В случае], если того, кто ударил, [в ответ] закололи, [и] тот, кто [первым] нанес удар, умер, согласно правилам, нет больше вины его. Что касается зачинщика [драки] (260), [то его] можно казнить [только] в течение трех дней [после происшествия]. [В случае], если прошло больше трех дней, [то] зачинщика нельзя казнить. [В случае], если [его] всё же казнили, то ему [тому, кто казнил] следует выплатить пять кати, так как [это выходит за рамки] мужских правил. Что касается [закона] Аллаха, [то] его также следует казнить, ибо Аллах Всевышний, права всего человечества очень большие в (265) государстве, таков закон.
9.1 Статья девятая, в которой разъясняется [закон, действующий в отношении] тех [должностных лиц], кто имеет полномочия казнить [без повеления правителя] в четырех случаях. Первым, [кто обладает подобными полномочиями, является] бендахара, [который] должен казнить без повеления правителя во время его отсутствия или в притоках реки. Вторым, [является] теменгунг во (270) время задержания людей, [ему следует поступить именно] так, не дожидаясь повеления [правителя], и третьим [является] шахбандар, [в случае], если кто-либо не исполняет его приказов, управляя лодкой и судном в широком устье реки, то не следует [ждать] повеления [правителя] там, где [действуют] его [шахбандара] приказы. Четвертым, [кто обладает подобными полномочиями, является] капитан во время [плавания] в открытом море, [где] он может казнить (275) без повеления [правителя], так как он и является правителем в этот момент. Что касается [закона, действующего в случае], если [капитан] вернулся в государство, то его [следует] подвергнуть суду. [В случае], если [судом установлено, что он] казнил невиновного, [то] капитана следует также казнить или [ему следует] выплатить пять кати.
9.2 Что касается закона, [действующего] в море, [то он полностью передан в ведение] капитана, но (280) он не может казнить [никого], за исключением только [случая, если] кто-либо забрал себе жену человека, находящегося в лодке, [только в этом случае] капитану следует казнить его. Но [в этом случае ему] следует немедленно [получить] согласие [на работу] того, кто заменит его [в выполнении его обязанностей]. Таким образом, к примеру, [следует поступить].
10. Статья десятая, в которой разъясняется закон, [действующий в случае, если кто-либо увез с собой] (285) слуг правителя , и младших [слуг] , и рабов, и туземных слуг , и рабов правителя. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо из нас отправился в плавание или вверх по течению реки и взял слугу правителя, не известив его старосту , и [этот слуга] умер, [то], следует выплатить старосте его стоимость. Что касается [закона, действующего в случае] (290), если [это произошло] на расстоянии в один день и одну ночь перехода, то следует выплатить за него компенсацию. [В случае], если [это случилось на расстоянии] четыре керуха , или полдня перехода, [то] за слугу не следует выплачивать компенсацию. Что касается компенсации, [то, если] тот, за кого выплачивают компенсацию, [находится] на расстоянии в один день и одну ночь, или один месяц, или немного меньше, то следует выплатить компенсацию, потому что он виноват в том (295), [что взял слугу], не известив старосту. Таковы правила поселения. Таков же закон, [действующий в отношении] тех, [кто] увез куда-либо чужого раба, не поставив в известность его старосту, [то] им [по закону] следует выплатить его господину компенсацию. Таков закон [в отношении] рабов и слуг правителя (300), но, согласно закону Аллаха, компенсацию не [следует] выплачивать, так как все люди свободны, то есть, согласно кийасу , нам не следует выплачивать компенсацию. Таков закон.
11.1 Статья одиннадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении рабов], которые воруют и порочат [тем самым] жителей поселения (305), и [в случае, если] владелец поселения узнал [об этом], и его [вора] казнили, или [сначала] преследовали между двумя поселениями, а [затем] казнили его, [то в этом случае] нет больше вины на том, кто [его] казнил. Что касается [закона, действующего в случае], если вора поймали на следующий день после [воровства] и только тогда его казнили, [то] (310) эта казнь [считается] незаконной, [и в этом случае уже] другой закон действует по-отношеншо к нему [вору]. И [в случае], если он совершил кражу в доме, [то] по закону ему [следует] отрезать руку. Что касается [закона, действующего в случае], если несколько человек совершило кражу, и только один из них зашёл в дом, то этому человеку [следует] тоже отрезать руку, а остальных (315) следует подвергнуть наказанию порицанием , то есть [их следует] поднять верхом на белого буйвола, положив цветок китайской розы и накрыв [голову] зонтом, нанеся на лицо известь и древесный уголь с куркумой и провезти по всему поселению под удары гонга чананг . [В случае], если [украденная] собственность нашлась, то её [следует] подвесить [вору] на шею. [В случае], если она [им] полностью растрачена (320), [то] господину [этого раба, следует] выплатить компенсацию. Что касается [закона, действующего в случае], если свободный [совершил кражу, то он] становится долговым рабом владельца украденной собственности.
11.2 Что касается закона, [действующего в отношении] людей, укравших такое сельскохозяйственное растение, как сахарный тростник, или банан, или бетель , или другие фрукты, то по закону [в этом случае им] не [следует] отрезать руку (325). Однако, [в случае], если кража совершена ночью, и владелец этого растения забил его [вора] палками до смерти [на месте преступления], то [в законе об этом] не сказано более ни слова . Что касается [закона, действующего в случае], если он [владелец] узнал [о краже] днем, то судье [следует] заставить его [вора] выплатить десять золотых, и всё им украденное привесить к [его] шее (330), а [его самого] провезти по всему поселению. [В случае], если [украденные] сахарный тростник или банан [уже] съедены, то судья велит укравшему это растение выплатить стоимость украденного, а [также] выплатить ещё десять золотых.
11.3 Что касается [закона, действующего в отношении] человека, укравшего лодку, то (335) [в случае, если он] уже [успел] её продать или спрятать, и [в случае, если у него] осталось [что-либо] из украденных вещей или имеются свидетели, [которые могут] на законном основании подтвердить, [что именно] он совершил эту кражу, то укравшему лодку [следует] выплатить владельцу её стоимость. [В случае], если лодка сдавалась владельцем в аренду, то [вору] велят (340) вернуть стоимость её аренды. И по закону ему следует [также] выплатить десять золотых. Таков закон [в отношении] всех, кто украл лодку .
11.4 Что касается [закона, действующего в отношении] тех, кто украл буйвола, или корову, или [украл] козу. [В случае], если [этот скот] украли из стойла (345), то [вору следует] выплатить один тахил с четвертью, и [помимо этого] от него требуют выплату [полной] стоимости украденного буйвола, или коровы, или козы. [В случае], если же он украл [этот скот] посреди поля или в лесу, то ему [следует] выплатить десять золотых, а также выплатить [полную] стоимость [украденной скотины] (350). Что касается [закона, действующего в случае], если козу украли из загона, и об этом узнал её хозяин, то судья требует [от вора выплатить полную] стоимость этой козы. Помимо этого, [вору следует также] выплатить десять (355) золотых. И [даже в случае], если он украл [козу] посреди поля или в лесу, то всё равно ему следует [выплатить] стоимость этой козы, и ему, согласно правилам, [также следует] выплатить пять золотых. Что касается [закона, действующего в случае], если человек украл курицу и утку из (360) курятника, то ему [следует] выплатить пять золотых. А если вор [является] рабом, то по закону его господину [следует] выплатить компенсацию [вместо него]. Что касается закона Аллаха, [то] вору, укравшему буйвола, корову и козу из стойла, [следует] выплатить лишь её стоимость, и [больше никакой] выплаты сверх этого (365) с него не требуется. Так, по закону Аллаха, [следует] судить во всех поселениях, и в сельской местности, и в притоках рек, и заливах, и их берегов. Таковы правила.
12.1 Статья двенадцатая, в которой разъясняется закон (370), [действующий в отношении] тех, кто соблазнил чужую дочь [или] жену. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо ухаживал за чужой женой, и [об этом] узнал её муж, и он сообщил об этом судье. То судья велит [ухажеру] прилюдно покаяться на коленях. [В случае], если [он] не (375) желает прилюдно покаяться на коленях, [то ему следует] выплатить десять тахилов с четвертью. Таков закон, за исключением [случая, если], по мнению судьи, ему положено другое [наказание]. [В случае], если муж убил [того, кто ухаживал за его женой], то [по закону] ему [следует] выплатить пять тахилов с четвертью, потому что никому, за исключением (380) вельможи, не позволено казнить того, кто ухаживает [за чужой женой]. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо ухаживал за чужой дочерью, и [об этом] узнал её отец, [то] судья заставляет [нарушителя] выплатить два тахила с четвертью. [В случае], если, [по мнению отца, нарушителю] следует жениться [на этой девушке, то его] следует женить [на ней], и [ему] следует полностью оплатить все [свадебные] расходы, таков закон (385). Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо ухаживал за чей-либо рабыней, [то нарушителя] заставляют выплатить пять золотых; [и] даже если с ней не было совершено внебрачной связи, ему [всё равно следует] выплатить десять золотых.
12.2 Таким же образом [следует поступить в случае, если кто-либо] схватил и (390) изнасиловал женщину, ему также [следует выплатить] десять золотых за изнасилование. Таков закон. Что касается [закона], то [он] запрещает насилие [над женщинами] (395). [В случае], если кто-либо схватил свободную женщину и затем её изнасиловал, и она сообщила [об этом] судье, то судье [следует] вызывать его [насильника] и заставить жениться [на потерпевшей]. [В случае], если он не желает жениться, то по правилам, [установленным для] подданных правителя, ему [следует] выплатить три тахила с четвертью и [подарить потерпевшей] свадебный подарок. Что касается закона Аллаха, [то в случае], если (400) [насильник] мухсан , то [его] забрасывают камнями. Что касается значения [слова] «мухсан», то [так называют] замужнюю женщину; а если это мужчина, то женатого – вот что означает [слово] «мухсан». [В случае], если этот [насильник] не «мухсан», [то] по закону ему [следует] нанести восемь ударов палками [или кнута] . Таков закон, и в этом нет больше [его] вины (405).
12.3 Что касается закона, [действующего в отношении] человека, [ложно] обвинившего кого-либо во внебрачной связи, [то], по закону Аллаха, [ему следует] нанести десять ударов палками [или кнута] . Если [следовать] законам канона, [то ему следует] выплатить десять тахилов. [В случае], если [во внебрачной связи ложно] обвинили раба, [то тому, кто его обвинил, следует] выплатить два тахила с четвертью или половину его стоимости. [В случае], если (410) обвинение действительно обоснованное, то обвинившего не [следует] наказывать. Таким же образом [следует поступить] за [ложное] обвинение дочери раба во внебрачной связи, [в этом случае] также [следует] выплатить половину от этой суммы.
13.1 Статья тринадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] беглых рабов и людей, прячущих чужих рабов (415). Что касается закона, [действующего по отношению] ко всем сбежавшим и пропавшим рабам, [то] все они [находятся в ведении] шахбандара. Что касается закона, [действующего в случае], если чей-либо [раб] убежал за море в чужое государство, [то его] больше не [следует разыскивать] – только при посредничестве вельмож этого государства (420). Что касается закона, [действующего в случае], если [сбежавший раб] убежал в притоки реки, далеко от своего поселения, [на расстоянии] примерно два дня пути или день плавания, то [вознаграждение, выплачиваемое за него тому, кто его вернул владельцу, следует] поделить на три части – две части [выплачиваются] его господину, одна часть – старосте этого притока. Что касается закона, [действующего в случае], если [сбежавший] из своего поселения [раб сумел добраться] до широкого устья реки, [то, в случае его поимки, за него] следует выплатить вознаграждение в три золотых. Что касается закона, [действующего в случае], если (425) [раб] сбежал из города в сельскую местность, [то] за него следует возместить один золотой. Л [в случае], если [он] сбежал из сельского поселения в город, [то] за него следует выплатить два купанга . Таковы правила.
13.2 Что касается закона, [действующего в отношении] людей, укравших и прячущих чужих рабов, [то в случае], если [чужого раба] нашли (430) в их доме, [то следует] схватить всех членов их семьи. Что касается закона [в случае], если [чужого раба] не нашли в его доме, и ему удалось укрыть его в лесу или в чужой лодке, [то по закону ему следует] выплатить пять тахилов. [В случае], если вор сам является рабом, [то он] становится долговым рабом владельца украденного им раба, так как [в этом случае] (435) его господин по желанию ещё [имеет право] его выкупить.
13.3 Что касается закона, [действующего в отношении] соучастников [воровства, то им следует понести] такое же наказание, как и ворам. И людей, продающих [письменное] повеление [от имени правителя], по закону [также следует] казнить, или рассечь [им] язык, или снять скальп с головы (440). Что касается закона, [действующего в отношении] человека, обманувшего бендахару, [то за это] ему [следует] изрезать [всё] лицо или выплатить два тахила. Что касается закона, [действующего по отношению] к человеку, продавшему приказы вельможи или шахбандара, [то за это ему следует] выплатить один тахил с четвертью, или [его] следует прилюдно оскорбить. [В случае], если он сопротивляется, (445) [его следует] казнить, так как вельможа, [против которого совершено преступление, обязан] следить за поддержанием власти Его Величества.
13.4 Что касается закона, [действующего в отношении судебных решений, то их] следует принимать быстро, дабы не [нарушались] в поселениях «человеческие права». Таковы, согласно правилам канона, законы для всех поселений и сельской местности (450) над всем, что [находится] в их ведении. [Они] охраняют [доброе] имя правителя и судьи. Таков закон.
14.1 Статья четырнадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] людей, [которые] обвиняют и опровергают друг друга. Что касается закона, [действующего по отношению] к человеку, [который] обвинил и [тому, кто] оспорил [это обвинение] (455), то [по закону] судье [следует] их допросить. [В случае], если [ответчик собирается опротестовывать обвинение], то [ему следует] предстать [перед истцом в суде]. [Подобное решение судье следует принять только в случае], если нет свидетелей. [В случае], если имеются один или два свидетеля, [то] судье [следует] поступить согласно правилам канона. Что касается закона Аллаха, [то судье следует] приказать также поклясться на возвышении в мечети (460). Что касается правил канона, [то согласно им, судье следует] повелеть [обеим сторонам] подтвердить свою правоту, не побоявшись войти в реку или опустить руку в кипящее масло или олово. И [им также следует] написать на керамической сковороде предложение из Корана. Вот (465), что [им следует] написать: «Аллах создал вас и то, что вы делаете. Господи, благо-словлением Джабраила, Михаила, Израфила и Израила» . И [это предложение из Корана следует] вписать в чан или сковороду. И им обоим велят взять эту керамическую посуду и один раз опустить [туда свою] руку- [В случае если] кому-либо (470) это не удалось, [то его следует] судить по закону поселения или сельской местности. Если он сильно провинился, [то но закону его] следует казнить, и его казнят. Если он не сильно провинился, ему [следует] выплатить соответствующий штраф. [В случае] если, [по мнению судьи, его] следует простить, то судья его прощает (475).
14.2 Что касается закона, [действующего в случае], если [кого-либо] обвинили в овладении чужой женой. И [если] обвиняемый [в этом преступлении] победил, [доказав свою невиновность], [то] того, кто его обвинил, [следует] казнить, так как по закону за овладение чужой женой [следует] казнить. [В случае], если [его] не казнили, [то ему следует] выплатить десять тахилов с четвертью. Вынесение [подобного приговора зависит] также только (480) от мнения судьи, так как, согласно закону, его [все же] следует казнить. Что касается закона Аллаха, [то, согласно ему, следует поступить] иначе, [а именно] судье [следует] повелеть [обвиняемому] лишь поклясться и раскаяться в содеянном. Таков закон Аллаха.
15.1 Статья пятнадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] (485) найма [торговых агентов], или для того, чтобы [человек] влез на дерево [для сбора плодов], или для распашки земли, или ещё для [чего-либо] подобного. Что касается [закона, действующего в случае], если свободный человек нанял чужого раба, [то], если это законная [сделка, то есть] раб нанялся [на работу] с ведома своего господина и принес ему заработанное, то [в случае], если вещь нанимателя пропала (490) или сломалась, то нанятому рабу [следует] компенсировать [ее стоимость]. [В случае], если он не компенсировал [её потерю или повреждение], [то] его господину [следует] выплатить [стоимость] вещи, принадлежавшей этому человеку, так как [по закону] ему всегда принадлежит заработанное [его] рабом. И если [сделка была заключена] без ведома его господина (495), и не по его приказу, если вещь, принадлежавшая нанимателю, потерялась или сломалась, господину, [которому принадлежит раб], ущерб не [следует] возмещать, как в случае, [когда] владелец этой вещи сообщил [о найме раба его господину]. То [в этом случае наниматель] не может задерживать этого раба, так как он [сам поступил] неправильно, не поставив в известность господина [этого раба о найме]. Что касается [закона, действующего в случае], если (500) раба наняли с ведома его господина [для того, чтобы он] залез на дерево, и [раб] погиб или получил перелом, [то это считается] случайно полученными повреждениями, так как наниматель не пренебрег поставить в известность [о найме] его господина, [и] он получил повреждения во время найма [с ведома своего господина].
15.2 Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял взаймы раба у его господина, и [его] господин спросил [нанимателя], для какой именно работы его нанимают, [то в случае], если [нанятый раб] погиб, [его господин] несет ущерб [в размере] одной трети [от его стоимости], то есть одна треть [его стоимости] пропадет, [а] две трети стоимости возмещаются [ему нанимателем] (510). Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял взаймы чужого раба, [и] велел [ему] залезть на дерево, то заемщику [следует] спросить его господина: «Что [будет в случае], если [твой раб] погибнет или получит перелом?». И его господину [следует] ответить: «[В случае], если [он] погибнет, то [пусть] погибнет или если получит перелом, то [пусть] получит». И если (515) раб во время [работы] погиб, то [по закону следует] выплатить компенсацию в одну треть от его стоимости, [а] две трети [стоимости] не [следует] выплачивать. Заемщику [раба следует] выплатить [лишь] одну часть [от его стоимости]. Что касается [закона, действующего в случае], если [раб] получил перелом, [то все] расходы [следует полностью] оплатить тому, кто его одолжил [вплоть до того времени], пока [перелом] не срастется, [и только] после этого [следует] вернуть его господину (520).
15.3 Что касается [закона, действующего в случае, если] нанятый без ведома своего господина раб [по просьбе нанимателя] нырнул [за чем-либо] и утонул, то [его нанимателю следует] компенсировать половину стоимости этого раба, так как он погиб, будучи нанятым [без ведома своего господина]. Что касается [закона, действующего в случае], если [раб нанялся] с ведома своего господина и по его приказу, и погиб [во время найма], [то нанимателю следует компенсировать его владельцу] одну треть (525) от его стоимости. [Таким образом], одна треть [стоимости] компенсируется [его владельцу, а] две трети пропадут, так как [раб] погиб во время найма с ведома своего господина.
15.4 Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял в долг чужого буйвола, и оставил [его] в стойле рядом со [своим] домом, и на него напал тигр, и [в результате этого] он погиб, то [ему следует] компенсировать половину (530) его стоимости, так как [он] не виноват [в случившемся]. [В случае], если стойло, куда поставили [буйвола], находилось далеко [от дома заемщика, то, если буйвол] погиб или пропал, [следует] возместить его полную стоимость. Таков закон.
15.5 Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо украл [чужую] рабыню (535), и затем насильно вступил с ней во внебрачную связь, то [за это ему следует] выплатить один тахил с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если [внебрачная связь с рабыней] не была осуществлена насильно, [то есть] с согласия этой женщины, [то тому, кто её украл, следует] выплатить пять золотых. Таков закон [для всех] великих государств и правила для каждого [его] поселения . (540).
15.6 Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо взял взаймы рабыню и вступил с ней во внебрачную связь, и [об этом] узнал её господин, то [в случае], если она была девственницей, [нарушителю следует] выплатить десять золотых, [и отдать ей] один отрез каина и одну баджу . [В случае], если она вдова, [то по закону ему следует] выплатить пять золотых без [дарения] (545) каина [и] баджу. Таков закон [для всех] поселений и притоков, и сельской местности, и заливов, и их берегов. И [этот закон действует] ради пользы всех людей, дабы [они] не возвеличивали себя и не поступали несправедливо по отношению к слабым, [не поступали] так, как им заблагорассудиться. И именно таковы правила (550), согласно которым [следует] судить нарушителей в каждом из этих случаев, в надежде, что они будут справедливы по отношению ко всем слабым и беззащитным во всех великих государствах и в сельской местности, и в притоках, и в заливах, и на их берегах (560).
15.7 Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял взаймы быка или корову, [которые] затем без какой-либо [видимой] причины погибли, [то заёмщику следует] выплатить [владельцу] половину их стоимости. Что касается [случая, если бык или корова] погибли по определенной причине, [то] также [следует] возместить [владельцу] половину их стоимости. [В случае], если животное взяли взаймы для [выполнения] определенного (565) вида работ, [и] если животное получило небольшой перелом, [то по закону следует поступить] так же. Что касается [закона, действующего в случае], если у владельца взяли взаймы быка, и тот, кто дал его взаймы узнал, что [заемщик, который] собирался [по договоренности с его помощью] отжимать сахарный тростник или пахать плугом, помимо этого [также заставил его] таскать деревья или другие предметы, и [в результате этого] бык погиб (570), [то заемщик должен] выплатить [владельцу] его полную стоимость, так как он нарушил свои обещания. Что касается [закона, действующего в случае], если [бык] погиб, [выполняя именно ту работу], для которой его взяли взаймы, [то заемщику следует] возместить [владельцу] половину [его] стоимости. Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял взаймы быка, или корову, или козу, и поставил их в стойло (575), [и это животное] погибло или пропало, [то следует] возместить [владельцу] половину его стоимости. И если [кто-либо] взял взаймы быка или корову, [то ему следует] уточнить их стоимость у владельца, и [в случае, если животное] погибнет, возместить полную стоимость [владельцу]. Что касается закона Аллаха, [то, согласно ему, стоимость] всей собственности (580), которую берут взаймы, следует уточнить у её владельца, так как по закону Аллаха, условия подобной сделки должны быть прочными и ясными.
15.8 Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] взял взаймы нож-паранг и строгал [им] ротанг или дерево, и [в результате этого нож] сломался, [то ему следует] возместить [владельцу] половину (585) его стоимости. Или [в случае, если] ножом-писау строгали дерево, и [в результате этого он] сломался, [то заемщику также следует] возместить половину его стоимости. Что касается [закона, действующего в этих случаях, то] не [следует] компенсировать [владельцу] стоимость [ножа] больше установленной при [заключении] сделки. Согласно закону не [следует] возмещать [стоимость] больше [установленной] по кийасу (590).
16.1 Статья шестнадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в случае возникновения] разногласий . Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо подрался или поспорил [с кем-либо], и во время их драки [к ним] присоединился [ещё] кто-либо [третий], [и] принял участие в драке, и стал бить палкой или ножом, или [делать ещё] что-либо [подобное]. То если [третьего участника драки] избили (595), или ударили, или убили, [то] судье не [следует] наказывать [убийцу], так как [подобное] вмешательство [третьих лиц] в чужие действия [по закону] осуждается . Таким же образом [действует закон, в случае если] кто-либо отрицает [обвинение против себя] во внебрачной связи. Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] оспорил [предъявленное ему обвинение] во внебрачной связи, [то даже] если (600) внебрачная связь имела место два года назад [и] затем этот же мужчина также вступил во внебрачную связь с другой женщиной, и [при этом] за предыдущую связь [он] не понес наказания [по закону] до тех пор, пока [кто-либо] не пожаловался [на него] судье. То судье [в этом случае следует] вынести приговор согласно правилам этой местности, [и] это будет справедливо. Что касается [закона, действующего в случае], если мужчина (605) вступил во внебрачную связь, и эта же женщина также вступила во внебрачную связь с другим мужчиной, [то] если он убил этого [второго] мужчину, [то] судье также [следует] казнить его за то, что он вступил во внебрачную связь с другой женщиной. Что касается закона Аллаха, [то согласно ему, следует] вынести [в этом случае другое решение], так как, [вне зависимости от того] когда, давно или недавно [имела место] эта внебрачная связь (610), [первый мужчина] не может убить второго, [в случае, если это все же случилось, то] его также следует казнить. [В случае] если [его] ранили, [то тому, кто его ранил, по закону следует] нанести телесные удары [палкой или бичом].
16.2 Что касается [закона, разъясняющего случаи, когда] нам позволено вмешаться [в действия другого человека] . [Наше вмешательство возможно только] в трех случаях. Во-первых, нам следует вмешаться [в случае если кто-либо] убивает [свою] не первую жену [только] за то, что она слабая [или] старая. Во-вторых, нам следует вмешаться [в действия] нашего близкого друга (615), [в случае если] правда на его стороне. В-третьих, [в случае если] одинокий человек страдает от несправедливости, [и] не в состоянии добраться до правителя, или министра, или вельможи, [чтобы обратиться к ним за помощью], из-за того, что он [ещё] ребёнок, и не может за себя постоять, и не может защитить себя от своего обидчика, или у него много обидчиков (620), то [в этом случае] мы можем вмешаться, чтобы помочь этому человеку. Что касается [закона, действующего в случае], если человек не так беззащитен, как в вышеупомянутых случаях, [то] мы не можем вмешиваться ни в какие его действия. [В случае], если мы, [несмотря на это, все равно] вмешаемся [в его действия], это [считается] нарушением закона, [и] также подлежит осуждению (625).
16.3 Что касается закона, [действующего в отношении того, что ещё] осуждается [по закону]. [В случае], если мы собрались кого-либо убить, или поранить, или застыдить, то, согласно кийасу, следует выплатить штраф, даже [в случае], если нам не удалось осуществить свои намерения. Самый крупный штраф за вмешательство в чужие действия составляет пять тахилов с четвертью. Л средний штраф (630) за вмешательство в чужие действия – два тахила с четвертью. Самый маленький [штраф] – один тахил с четвертью. [В случае], если мы продолжаем помогать [кому-либо бороться против другого человека] или продолжаем [помогать] позорить [того] человека, [то] по закону [следует выплатить] одну треть.
Что касается закона, [действующего в отношении] человека, который [провоцировал кого-либо на подобные действия, то ему следует] выплатить десять тахилов с четвертью или пять кати. И [тому, кого он подстрекал] (635) вмешаться в чужие действия, [также следует выплатить] штраф в одну треть , таков закон. Что касается [закона, действующего в случае], если наш друг вместе со своим другом совершил убийство, [то ему] также [следует] выплатить одну треть [в качестве компенсации] (640).
Что касается [закона, действующего в отношении] человека, [на стороне которого] правда, нам не [следует] вмешиваться в его действия за исключением трех случаев. Во-первых, [нам следует помочь ему, если] он не смог добраться до правителя и министра, во-вторых, [если] он не в силах одолеть своих врагов, в-третьих, [если] правда на его стороне, то [во всех этих случаях] мы можем вмешаться, чтобы помочь нашему другу. Таков закон согласно кийасу, [в случае] если (645) наш друг [собрался] убить свою жену или его кто-нибудь избил.
Что касается закона, [действующего в отношении] того, кто вмешался в действия кого-либо, [то в случае] если он погиб, все расходы на похороны [следует] полностью оплатить [тому] другу, которому он помогал. Все расходы оплачивает тот, кому он помогал, например, [ему следует оплатить стоимость] ткани для савана [покойного] (650) и заплатить людям за отпевание и чтение заупокойной молитвы . Таковы правила. И если того, [кто помогал своему другу], ранили, [то] тому, кому он помогал, [следует] обеспечить его [всеми необходимыми] лекарствами. Таков (655) закон для всех, кто вмешивается в чужие действия, и таков же [закон] согласно кийасу. Таковы правила [для] всех местностей и притоков рек.
17.1 Статья семнадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] наемных убийц или (660) [тех, кто нанялся, чтобы] избить или застыдить кого-либо. Что касается [закона, действующего в случае], если кого-либо наняли для убийства, и [наемник] убил [того, кого должен был убить], и [при этом] сам погиб от ответного удара, то виноватым [считается заказчик, и ему следует] выплатить десять тахилов. И [ему же следует] оплатить все похоронные расходы, так (665) как он виновен в том, что не поставил в известность [о своих намерениях] судью .
Что касается [закона, действующего в случае], если кого-либо наняли [для убийства или избиения] с ведома судьи или вельможи. И [в случае, если] наёмник погиб от ответного удара, то все расходы на похороны [следует] взять на себя заказчику (670). Что касается [закона, действующего в случае], если оба [участника схватки] погибли, [и тот, кого собирались убить, погиб], [и] наемный убийца [тоже] погиб, то вознаграждение [наёмного убийцы следует] отдать его детям, жене и всей [его] семье. И заказчику также [следует] оплатить [его] похороны. Таков закон, [действующий в отношении] наёмного убийцы. И (675) [в случае] если наёмник получил ранение, а тот, кого он [должен был] убить, погиб, то заказчику [следует] оплатить его лечение до полного выздоровления. Что касается [закона, действующего в случае], если наёмный убийца погиб, [то] судье следует [вынести решение] согласно кийасу этой местности. Таков закон (680).
Таким же образом [действует закон в отношении] найма людей для того, чтобы [они] застыдили или избили кого-либо. [Их следует судить] согласно закону, [действующему в отношении] наемных [убийц]. [В случае] если [их наняли] без ведома судьи, [то] судье этого поселения [следует] изъять [у заказчика] пять тахилов. Таковы правила для всех в поселении (685).
17.2 Что касается закона, [действующего в отношении] того, кто нанял [кого-либо для того, чтобы он] застыдил [кого-либо]. Если [об этой сделке] не сообщили судье, [то] заказчику [следует] выплатить один тахил с четвертью, так как он виновен в том, что не поставил в известность судью. Именно это [правило даёт возможность] всем судьям твердо поддерживать власть правителя. Таков закон согласно кийасу, [действующий в отношении] людей, которые платят наёмникам (690). Именно так [следует] судить [в этом случае] судье, дабы не допускать больше ошибок и дабы были соблюдены [права] всех подданных. Что касается закона, [действующего в отношении] нанятого [для того, чтобы] застыдить кого-либо. То [в случае, если] тот, кого [он] избил, погиб, [то] судье [следует] взять [с него] стоимость погибшего. [В случае], если погиб раб, [то наёмнику следует] возместить его полную стоимость (695). [В случае], если погиб свободный человек, [то] заказчика также [следует] казнить, а наёмника [следует] наказать за то, что он не сообщил судье. [В случае], если [всё произошло] с ведома судьи, [то] штраф [заказчику] выплачивать не следует (…) (700). Лишь семье [того, кого избили, следует] выплатить штраф, так как его из-били [палками] согласно закону «джудах» , [действующему в отношении] того, [кто] оскорбил кого-либо, не сдержавшись [в выражениях] или у всех на виду. Таков закон, [согласно которому, нарушителю следует] также нанести удары палками, больше никакого [наказания не следует].
18.1 Статья восемнадцатая, в которой разъясняется (705) закон, [действующий в отношении] дерзких людей . Что касается дерзости, то она бывает двух видов, одна – это своеволие , второй вид дерзости – это соблазнение чужой невесты или [в случае, если кто-либо] ведет себя как хочет, не считаясь [с другими людьми]. [В этих случаях] по закону он [считается] виновным. Ибо это, согласно закону, считается своеволием (710).
Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо соблазнил чужую невесту, которой уже преподнёс подарок в знак помолвки [другой человек]. То [в случае, если он] соблазнил [чужую невесту] с ведома её родителей, и [об этом] узнал её жених [уже] после, и жених (715) сообщил [об этом] судье, то судье [следует] позвать родителей влюбившейся девушки. И [судье следует] приказать [им] вернуть подарок [жениха] в двойном размере. И судье [следует] заставить ухажера выплатить десять тахилов с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если соблазнитель беден, [то судье следует заставить его] также [выплатить] пять тахилов (720). Что касается [закона, действующего в случае], если [ухажер] не знал, [что эта] девушка – чужая невеста, [то] штраф взимать [с него] не следует, так как он об этом не знал. Что касается [закона, действующего в случае], если ухажер понравился её родителям и он не знал, что она чужая невеста, то штраф (725) [следует] выплатить только её родителям, так как они предпочли другого мужчину [вместо её] жениха. И штраф следует [назначить] согласно правилам, за исключением [только, если] у судьи будет иное мнение [на этот счет]. Что касается [закона, действующего в случае], если жених не узнал о [случившемся], а [новый ухажер] не понравился родителям девушки, [то] нет (730) на [ухажере] больше вины [за случившееся].
18.2 Что касается [закона, разъясняющего] четыре случая, когда обручальное кольцо, [подаренное] в знак помолвки, можно вернуть, и [при этом возвращаемый подарок] не удваивается, и < обручалыюе кольцо> может быть возвращено тому, кто его подарил. Во-первых, [если] родители (735) девушки не знали, [что] мужчина, [который подарил кольцо], имеет низкое происхождение. Во-вторых, [если выяснилось, что он] сумасшедший. В-третьих, [если он оказался] < негодяем>. В-четвертых, [если] этот человек серьезно болен. То [в случае, если родители девушки] узнали [об этом] после [дарения кольца в знак помолвки], [его следует] вернуть без двойной компенсации. Таковы правила. И таким же образом [следует поступить], согласно кийясу, [в случае] следующих недостатков (740). Например, [в случае, если оказалось, что у жениха] есть любовница или [он] соблазнил чужую дочь, или жену человека, страдающего мужским бессилием, или [у него] тяжелое заболевание, такое как сильно пахнущая язва, или кожная болезнь, или другой вид непристойного заболевания. Таков [закон согласно] кийасу [в отношении] всех мужчин и женщин. (745) Таков закон, и не сказано [об этом] более ни слова. И если этими болезнями страдает девушка, то [в следующих] четырёх случаях любой мужчина также может попросить [вернуть] кольцо, [подаренное] своей невесте в знак помолвки (750), [чтобы] оно не пропало [зря]. Во-первых, мужчина просит вернуть кольцо, [если он] не знал, [что] эта девушка рабыня. Во-вторых, [если] мужчина не знал, что эта девушка лишилась чести, и узнал [об этом] после [помолвки] (760), [то в этом случае ему] следует попросить вернуть кольцо. В-третьих, [если] эта девушка болеет такими заболеваниями, как аневризм, и геморрой, и венерическая болезнь, [то в этом случае жениху] следует попросить вернуть кольцо. В-четвертых, [если] эта девушка сумасшедшая, [то ему также] следует (760) попросить вернуть кольцо. Таков закон, за исключением [случая], если сам мужчина не возражает против дефекта, [обнаруженного у] этой девушки, и [в законе об этом] не сказано более ни слова. Таков [закон] согласно кийасу [в отношении всех] женщин и мужчин. Таков закон. Конец (765).
18.3 Что касается [закона, действующего в случае], если раб соблазнил чужую невесту, а именно [невесту] другого раба. [То ему следует] также выплатить десять золотых, не больше. И судье [следует] судить его согласно кийасу [этого поселения].
18.4 Что касается [закона, действующего в отношении] двух случаев, [когда] люди бесчинствуют (770): во-первых, [если кого-либо] казнили без ведома правителя, [а] во-вторых, [в случае] нападения на жителей кампупга. [В случае] нападения на жителей кампупга судье [следует] взять с него [нарушителя] десять тахилов с четвертью. [В случае] если кто-либо напал на жителей кампупга [и] ещё убил кого-либо, [то], согласно кийасу, [ему следует] выплатить один кати [и] пять тахилов. Таков закон (775), но по закону Аллаха [за] убийство человека также [следует] казнить.
18.5 Сначала [следует разъяснить] закон, [действующий в отношении] пьяного человека, которого пригласили в [гости] в чужой дом, и он [там] подрался, или напал на кого-либо с ножом, или застыдил кого-либо. То [в случае], если хозяину этого дома не (780) [удалось] усмирить [его] до тех пор, пока он не опомнился, [и] если он [уже успел] убить или поранить кого-либо, то хозяину дома следует силой остановить [и] задержать его, так как это обязанность [хозяина дома] сдерживать силой [пьяного человека], пока (785) он не придёт в себя. И [в этом случае] следует его [пьяного человека] судить по закону этой местности. [В случае] если он вершил возмездие будучи пьяным или в помешательстве , его не следует судить согласно кийасу, так как [этот случай попадает под действие] закона [в отношении] дерзких [людей]. И [в случае], если он погиб в чужом доме или рядом с ним, [то хозяину дома следует] выплатить два (790) тахила с четвертью. [В случае], если он не в силах выплатить [это] из-за того, что он беден и не в состоянии, [то ему] следует [назначить] наказание [всеобщим] порицанием, то есть [его следует провезти] под удары гонга по всему поселению. Таков закон. Что касается [закона, действующего в случае], если [пьяного гостя удалось] поймать и < удержать> (795), и он ни в чем не виновен, [то хозяину дома следует] выплатить один тахил с четвертью. [В случае], если он не в состоянии [выплатить, то] ему не следует платить, [но в этом случае его следует] подвергнуть наказанию [всеобщим] порицанием, как уже было сказано выше. Что касается закона в этом случае, [то он] больше [не попадает под действие закона в отношении] дерзких [людей]. Таков закон (800).
19.1 Статья девятнадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] фруктов в кампунге или в городе. Что касается [закона, действующего в случае], если [новый] владелец [кампунга] не разделил [фрукты с прежним владельцем] для совместной трапезы, [и] если [он] продал их, [то прежнему владельцу следует] попросить [разделить] их стоимость на три части (805). Две трети [их стоимости достается новому] владельцу кампунга, [а] одна треть – прежнему владельцу. Что касается [закона, действующего в случае], если он [новый владелец] не захотел отдать [положенную часть от их стоимости прежнему владельцу], и, разозлившись, срубил свои деревья. То [прежнему] владельцу [кампунга следует] сообщить [об этом] судье, и судье [следует] заставить [нового владельца выплатить] одну четвертую стоимости этих деревьев. Таковы (810) правила, [действующие относительно] всех деревьев в кампунге, и все фрукты с них [следует делить], согласно правилам, также на три части. [В случае], если [новый] владелец кампунга продал [эти фрукты], то прежний хозяин может преследовать [его за это через суд], за исключением только [случая, если] (815) кампунг и сельские угодья подарены кому-либо правителем, [то в законе об этом случае] не сказано более ни слова. В этом [случае] нельзя больше преследовать [нового владельца за это через суд], нет [в этом случае] более никаких расхождений.
Что касается [закона, действующего в случае], если, например, бен-дахара или вельможа отдал кому-либо кампунг без ведома правителя. [То] в этом случае также можно оспорить [право собственности через суд], так как владелец этого кампунга не может доложить об этом деле правителю. Что касается [закона, действующего в случае], если вельможа забрал у кого-либо кампунг или сельские угодья, и передал их другому человеку, то владелец (825) этого кампунга [может] доложить [об этом] правителю. И [если] правитель также подтвердил [законность этой сделки], то в этом случае владелец этого кампунга не может обратиться [к судье], так как [это произошло] с ведома правителя.
19.2 Что касается закона, [действующего в отношении] залога сельских угодьев, [то подобный залог возможен только] в двух случаях: во-первых, [когда сельские угодья] следует [отдать] под залог, во-вторых, [когда залог] должен быть увеличен вдвое (830). Что касается закона, [согласно которому, залог] должен быть увеличен вдвое, [то это возможно только в случае, если] например, кто-либо заложил кому-либо сельские угодья или кампунг с плантацией и долго не выращивал фрукты для кредитора. И [в случае, если кредитор] прождал несколько лет, то [тому, кто отдал угодья под залог, следует выплатить] удвоенный [залог] кредитору. Что касается закона, [разъясняющего] за что нельзя получить удвоенный [залог, то это] например, сельские угодья с кокосовыми пальмами или другими подобными [деревьями]. Согласно закону, [залог в этом случае] не может удваиваться. [В случае], если [залог] удвоили, то [об этом следует] сообщить судье, и [ему следует] (840) наказать всех, кто не подчинился [этому закону]. Что касается закона, [действующего в случае], если [кредитор] нашел [какую-либо] необычную вещь в кампунге человека, отдавшего его под залог, [то её] по закону [следует] поделить на три части. Одну треть [следует отдать] кредитору и две трети – владельцу кампунга, так как он все ещё проживает в нём. Таким же образом [следует поступить в случае, если] кампунг подарен кому-либо вельможей, [и в случае], если он находит [какую-либо необычную вещь в кампунге], [то её следует] поделить на две части, одну часть [следует оставить] тому, кто сделал находку, одну часть [следует отдать] владельцу [кампунга]. Таков (850) закон.
19.3 Что касается закона, [действующего в отношении] необитаемых сельских угодьев, то [в случае, если] кто-либо поселился на этих угодьях, и съел и продал фрукты, [выросшие на них], и, [если] вернулся их [истинный] владелец, [то] в этом случае владелец [может] преследовать [нарушителя] по суду. Таким же образом [действует закон в отношении] всех (855), кто, испытав гнев правителя, убежал из своей местности в другую из-за боязни [гнева правителя]. И бросил свои сельские угодья [и] кампунг, а кто-либо [другой] занял его кампунг и сельские угодья, [то] в этом случае владельцу [следует] обратиться в суд, так как [он] имеет на это право. В случае если он сообщил (860) [об этом] судье, то судья также велит вернуть [угодья и кампунг] их [истинному] владельцу. Таков закон.
20.1 Статья двадцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] возделывания суходола , и орошаемой земли , и заливного поля , и неорошаемого поля . Что касается [закона, действующего в отношении] земли, [то согласно ему земля бывает] двух видов: одна земля (865) – «живая» , другая земля – «мертвая» . Что касается «мертвой» [земли], определенно никто не имеет [на неё] прав собственности, [если имеются] свидетельства [того, что] кто-либо [уже] ею владеет, больше [в законе] не сказано об этой земле ни слова. [В случае], если кто-либо обрабатывает её в суходол, или орошаемое, или заливное, или неорошаемое рисовое поле, [то] никто не может выступить против (870) него, [так как] это считается «мертвой» землей. Что касается [закона, действующего в отношении] «живой» земли, [то таковой считается земля, в случае, если] на ней растут сельскохозяйственные культуры или фруктовые деревья, или находятся чьи-либо дома. И [в случае], если [кто-либо] основал [на ней] кампунг (875) или дом, или [построил] ирригационную систему, или ещё что-либо подобное, [то другие] люди в разговоре могут осудить [эти действия], [и] даже преследовать [его] в судебном порядке, так как это земля считается «живой». [В случае], если [кто-либо] нарушил [чужое право владения], [то] судье [следует] изъять у него десять золотых. Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо занялся] обработкой сельских угодьев, [которые] (880) стали [приносить доход], и [истинный] владелец этой земли обратился в суд, [то] стоимость этой земли [следует] разделить на три [части]. И владельцу этой земли [полагается] одна треть, [а] две трети [полагается] человеку, который её обрабатывал. Что касается [закона, действующего в отношении] заливного и орошаемого поля, то [в этом случае действуют] такие же правила (885).
20.2 Что касается [закона, действующего в случае], если без ведома владельца земли обрабатывается суходольное или неорошаемое поле, то владелец этой земли [может] обратиться в суд. [В случае], если [судом будет доказано, что] право владения [землей] было нарушено, [то нарушителю закона следует] выплатить десять золотых. Что касается [закона, действующего в отношении] брошенной земли (890), [то] за обработку [чужого] сада или ещё чего-либо подобного судье [следует] изъять [с нарушителя] один тахил с четвертью, так как он нарушил право собственности владельца этой земли. [Таков закон], за исключением [случая, когда имеется] согласие владельца этой земли, то [тогда в законе] не сказано об этом больше ни слова. Таков закон [в отношении] «живой» земли. И этот закон находится в ведении судьи и действует (895) во всех поселениях, и в сельских угодьях, и в заливе, и на его берегах, и в притоках рек. Таковы правила.
21.1 Статья двадцать первая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] взбесившихся буйволов и коров. [В случае], если буйвола (900) или корову привязали на дороге, по которой ходят люди, и [если] буйвол или корова забодали [или] поранили кого-либо, [то] с того, кто привязал [на дороге свою скотину следует] изъять один тахил с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если [раб], которого забодала [корова или буйвол] погиб, [то с нарушителя] следует [изъять] стоимость этого раба. [В случае], если (905) [этот несчастный случай произошел со] свободным [человеком], [то] по правилам следует [оштрафовать того, кто привязал скотину], так как его вина, что буйвола привязали в неположенном месте. Таков закон. И таким же образом [действует закон в случае], если буйную корову или буйвола привязали в лесу, не предупредив об этом (910) местных жителей, проходящих в [этом месте]. То [в случае, если] она [скотина] забодала, ранила или забила кого-либо насмерть, то этого буйвола или корову следует забить [на месте происшествия] или на бойне, и [в законе] не сказано об этом больше ни слова. Таков закон. Что касается [закона, действующего в случае], если [буйвол] бодается (915) с другими буйволами, то его следует поймать. [В случае], если люди его [за это] забили, [то им следует] выплатить половину его стоимости.
21.2 Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо зарезал буйвола, [принадлежащего] бендахаре, или теменгунгу, или вельможе, или главному казначею, или шахбандару, [то за это нарушителю следует] стать долговым рабом, таков (920) закон. Что касается [закона, действующего в случае], если он зарезал [принадлежащего] кому-либо быка, [то он] не становится долговым рабом, если возместит стоимость буйвола или коровы этому человеку и [также] выплатит десять золотых. [В случае], если буйвола зарезали [за то, что он] бодался [с людьми], [то он] просто погибает, [и в законе не сказано об этом больше ни слова] (925). [В случае], если этот буйвол не бодался, а его [всё равно] зарезали, [то тому, кто его зарезал, следует] выплатить его стоимость. Что касается [закона, действующего в случае], если буйвол сильно испортил чужой забор или ещё что-либо подобное ночью или днем, [потому что] хозяин не держал его в стойле (930). [То] если [владелец испорченного забора] забил [буйвола] ночью насмерть, [то ему не следует] возмещать его стоимость. Если [он] забил [его] насмерть днём, [то] ему следует возместить половину его стоимости. Что касается [закона, действующего в случае], если [буйвола] забили насмерть в поле или на дороге [только] из ярости, [то тому, кто его забил, следует] выплатить полную стоимость (935) этого буйвола. Что касается [закона, действующего в случае, если] кто-либо забил буйвола в стойле, [то ему следует выплатить полную] стоимость этого буйвола, а также выплатить один тахил с четвертью (940). Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо забил буйвола, пасущегося в поле или лесу, то в этом случае [ему следует выплатить] половину его стоимости [и], помимо этого, судье [следует взыскать с него] еще десять золотых, так как [он поступил] жестоко [по-отношению] к домашнему животному. Таков закон, [действующий в отношении тех, кто] жестоко убивает чужих буйволов, и коров, и коз (945). Таков закон.
Что касается закона, [действующего в отношении] тех, кто украл чужую козу, [то в этом случае вору следует] выплатить штраф в одну четверть [тахила] и [полную] стоимость этой козы. Что касается [закона, действующего в случае], если эта коза [принадлежит] простолюдину (950), [то вору следует выплатить] владельцу [этой козы] её соответствующую стоимость, сверх этого другие выплаты [законом] не предусматриваются.
21.3 Что касается [закона, действующего в случае], если человек поймал дикого буйвола, который не заходит в стойло, [то в качестве вознаграждения тому, кто его поймал, следует выплатить] одну треть от его стоимости. Что касается [закона, действующего в случае], если [пойманный] буйвол не очень дикий (955), [то следует выплатить вознаграждение в размере равном] примерно его [полной] стоимости. [В случае], если стоимость [буйвола составляет] половину тахила, [то] в качестве вознаграждения [следует] выплатить один золотой, если [его] стоимость – четверть [тахила], [то] в качестве вознаграждения [следует выплатить] два купанга. Что касается [закона, действующего в случае], если этот буйвол встает надыбы [и] не может переносить присутствие человека, [то] в качестве вознаграждения следует [выплатить] треть от его стоимости (960). Таков закон, [действующий в отношении] буйвола или коровы, нет [в этом случае] более никаких расхождений.
22.1 Статья двадцатая, в которой разъясняется [закон, действующий в случае, если] кто-либо поджег чужую суходольную и неорошаемую землю . [В случае], если [земля] обуглилась дотла, [то] он больше ни в чем не виноват. Что касается (965) [закона, действующего в случае, если земля обуглилась] не дотла и если это земля [принадлежит] богатому, то этому человеку приказывается вторично её поджечь. [В случае], если это земля простого человека, [то] по закону [ему следует] вторично поджечь её половину. Что касается закона, [действующего в отношении] поджога суходольной земли (970), [то], если её владелец неизвестен, [закон действует также как в вышеуказанном случае] .
22.2 Что касается закона, [действующего в отношении] забора на суходольном поле, [то, в случае], если кто-либо уже < поставил забор> [на своем участке], а другой [его сосед] не < поставил забор>, и свинья или буйвол [по его вине] съели [чужие посевы], [то виновному следует] заменить [съеденный] на корню рис, [так как] он по своей вине не поставил забор (975). [В случае], если весь рис потерпевшего съеден животными, [то виновному следует] полностью компенсировать его [стоимость]. Таков закон.
22.3 Что касается закона, [действующего в отношении] человека, укравшего забор с суходольного поля или укравшего растение, выращенное кем-то [другим, то], если [вор] встретился с владельцем [украденного], [все] товары, которые он несет с собой, [следует] конфисковать. То есть, например, крис (980), или нож-писау, или нож-паранг – всё это [следует] конфисковать, а [вора] связать [и] отвести к его господину. Таков закон.
23.1 Статья двадцать третья, в которой разъясняется [закон, действующий в отношении] разоренных или голодных людей, [пострадавших из-за] дороговизны [цен на] рис. Что касается [закона, действующего в случае], если [их] местность находится в состоянии войны с кем-либо (985) или ненастье Аллаха снизошло на эту землю и на её вельмож, и все люди в этой местности голодают из-за отсутствия пропитания, то всем бедным и людям низкого происхождения, и факирам , и дервишам [следует] сказать: «Господин, возьмите нас к себе рабами (990), дайте нам поесть. [За то, что] нас накормят, [можете] нас продать». И всем, кто может, [следует] накормить их. [В случае если] спустя некоторое время голод миновал эту местность, а тот, кто накормил голодных, захотел их продать (995). То всем, кого [он] захотел продать, [следует] обратиться к судье. И судье не [следует] допустить продажи этих людей, так как они дали обещание, находясь в безвыходном [положении, и] судья велит [им] отдать лишь половину своей стоимости тому, кто их накормил (1000).
23.2 Что касается [закона, действующего в случае], если господин морит голодом своего раба, то судья велит [рабу] работать на того, кто его будет кормить [в течение] четырёх или пяти сезонов, и [после этого] рабу [следует] вернуться к своему господину. Что касается [закона, действующего в случае], если [раб] умер, работая на того, кто его кормил, [то] если [это произошло] с ведома судьи, [его работодателю] не следует [выплачивать] полную стоимость раба. Что касается [закона, действующего в случае], если раб умер, [работая] без ведома судьи, [то] его работодателю следует [выплатить] половину стоимости [раба], так как ему [следует] компенсировать [его смерть] (1010).
23.3 Что касается [закона, действующего в отношении] потерпевших кораблекрушение в [открытом] море, то [в случае если] кого-либо нашли в открытом море, то потерпевшему кораблекрушение следует сказать [своему спасителю]: «Господин, возьми [меня к себе] рабом, захочешь продать – продай, захочешь взять в рабство – тоже согласен. Лучше быть рабом, чем умереть в море. Согласен господин (1015) быть [твоим] рабом». И ему [следует] взять этого человека. И [следует] его накормить и приказать выполнять любую работу на владельца джонки или балока. Спустя некоторое время, если тот, кто спас [потерпевшего кораблекрушение], добрался до какой-либо местности, и захотел продать [его], то (1020) ему [следует] пойти к шахбандару, и вежливо доложить ему [о своих намерениях], и шах-бандару [следует] присудить [потерпевшему кораблекрушение] выплатить половину [своей] стоимости. Согласно правилам, нельзя [буквально] следовать словам потерпевшего кораблекрушение человека, [когда он] просит продать [себя], так как [он говорит это, находясь] в безвыходном [положении] (1025). Что касается [закона, действующего в случае], если потерпевший кораблекрушение человек имел при себе [какое-либо] имущество, за исключением риса, и [если] кто-либо, плывущий морем, спас [его]. И [потерпевший кораблекрушение] попросил капитана джонки или балока [взять его к себе на борт], и капитан взял его (1030), то спустя некоторое время, когда тот, кто спас [потерпевшего кораблекрушение] добрался до какой-либо местности, то судье [следует] велеть всем свободным [спасенным выплатить] четверть тахила с человека. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо спас раба, [то ему] также [следует] оплатить капитану [свое] питание (1035), [но] больше [ему] не следует ни за что [платить]. Таковы правила, [действующие по отношению] к каждому [спасенному] человеку.
23.4 Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо [задержался к отплытию судна из-за того, что] укрылся на острове от очень сильного ветра, то [если] это свободный человек, [ему следует выплатить] пять золотых. [В случае], если это раб, [то ему следует выплатить] семь золотых (1040). Что касается [закона, действующего в случае], если капитан [судна] задержался [на острове] по [своим] торговым [интересам и в результате этого судно пропустило муссон, то ему следует выплатить] не больше [вышеуказанной суммы], так как капитан по собственной небрежности [задержал] джонку или балок.
23.5 Что касается закона, [действующего в отношении] человека, [который] подобрал плывущую по течению лодку (1045). [В случае], если она плыла по течению по направлению к морю, [то] её [владельцу следует] выкупить [её у подобравшего её человека] за половину стоимости. И [в случае], если кто-либо подобрал [лодку], почти уплывшую по течению [в открытое море], [то] её [следует] выкупить за один купанг. Таков [закон, дей-ствующий в случае], если эта лодка длинной пять депа . Что касается [закона, действующего в случае], если это маленькая лодка, [то] её [следует] выкупить за два кендери . Таковы правила (1050).
Что касается [закона, разъясняющего] три случая, [когда] не следует выкупать [лодку у того, кто её подобрал]. Во-первых, [если] кто-либо перерезал канат лодки, [за который она была привязана], то [в этом случае] её не следует выкупать, [даже] если она уплыла далеко по течению, несмотря на это владельцу не следует выплачивать [за неё] выкуп. Во-вторых, [если] кто-либо украл лодку (1055), [и] потом её унесло далеко по течению, [то] в этом случае также владельцу не следует выплачивать [за неё] выкуп. В-третьих, [если найденная] лодка принадлежит правителям или вельможам, владеющим этой местностью, в этом случае не следует выплачивать [за неё] выкуп, за исключением, только если [выкуп выплачивается] в виде награды подобравшему её человеку (1060). Таковы правила.
Что касается закона, [действующего в отношении] людей, подобравших лодку-сампан, уплывшую по течению, [то] если она уплыла по течению в море, но её ещё видно с берега, и в ней лежали [какие-либо] вещи, то [если] кто-нибудь подобрал эту лодку-сампан, и после [этого] владелец попросил [её вернуть] (1065), то [все лежащие] в ней вещи [следует] поделить на три части. Две трети [вещей следует] вернуть её владельцу, одну треть [следует] оставить тому, кто её подобрал. И владельцу этой лодки-сампан [следует] выплатить за неё выкуп согласно вышеуказанным правилам. Что касается [закона, действующего в случае], если она уплыла по течению далеко в [открытое] море (1070), [так далеко, что её даже уже] не видно с берега, и в ней находятся [какие-либо] вещи, то по закону их следует разделить на две части. Одну часть [следует] вернуть её владельцу, другую часть [следует оставить] подобравшему её человеку. [В случае], если владелец [лодки] отнял её силой [у подобравшего её человека], то тому, кто её подобрал (1075) [следует] сообщить [об этом] судье, и судье [следует] поступить согласно вышеуказанному закону.
24.1 Статья двадцать четвертая, в которой разъясняется [закон, действующий в отношении] того, кто украл раба из чужого поселения. Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] украл раба, [принадлежащего] правителю, [то] его следует казнить (1080) и конфисковать у него всё имущество. Даже если [раба украл] капитан, [то] его всё равно следует [казнить]. Что касается [закона, действующего в случае], если [был украден] раб, [принадлежавший] вельможе или бепдахаре, то вора также следует казнить. И [даже в случае, если] капитан совершил подобное [преступление], ему [также следует понести] наказание (1085). Что касается [закона, действующего в случае], если капитан украл раба, [принадлежавшего] военному и простолюдину, несмотря на это его также [следует] казнить или, по усмотрению судьи, [ему следует] выплатить десять тахилов с четвертью. Что касается [закона, действующего в случае], если капитан украл раба (1090), [принадлежавшего] шахбандару, [то] его [следует] все равно казнить и конфисковать всё имущество, или ему [следует] выплатить пять кати, так как шахбандар [подобен] «отцу и матери» для всех торговцев – только [он имеет по закону право] помиловать капитана и всех [виновных]. Таков закон (1095).
Что касается закона, [действующего в случае, если] капитан уклонился от [выплаты] налогов. [В случае], если он вернулся в страну, [в которой ранее уклонился от выплаты налогов], [то] по закону [следует] конфисковать у него [всё имущество] или [ему следует] выплатить штраф в виде двойного налога, так как он дважды приплыл в эту страну, более того, он обманул вельмож и шахбандара (1100) этой страны. [В этом случае] только правитель, [а] также шахбандар, [могут] помиловать [его] и [проявить свою] щедрость, так как подобное поведение в этой стране [считается] невежественным.
24.2 Прежде всего, [что касается] закона, [действующего в отношении] человека, [имеющего] доверенное лицо , (1105) [то речь идёт о] трех случаях. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо [собрался отправить к кому-либо своё] доверенное лицо с золотом, серебром, каином, рисом или чем-либо подобным, то ему [следует] сказать [следующее]: «Передайте (моё) золото или серебро моему брату». И [в случае если] доверенное лицо передало [имущество] его брату, то [в законе об этом случае] ни сказано более ни слова (1110). А [в случае], если [доверенное лицо] передало [имущество доверителя] сыну [брата], а сын съел или растратил [переданное], а золото израсходовал. И после этого владелец спросил: «(Моё) доверенное лицо уже навестило (моего) брата?». И [доверенное лицо] ответило (1115): «Я передал [ваше имущество] его [сыну] в присутствии следующих лиц (…)». И доверитель ответил: «Я велел передать [свое имущество моему брату], почему же господин передал его сыну?». И между ними произошла ссора, и затем [они] обратились с жалобой к судье. И (1120) судье [следует] потребовать [от доверителя] предоставить письмо, [составленное для] доверенного лица. И [если] у него нет [подобного] письма, так как он сделал его [своим] доверителем без него, то [в этом случае] ему [доверенному лицу] [не следует] возмещать [растраченное] золото. [В случае], если у него есть [требуемое] письмо, и (…) , [то ему следует] возместить [потери], так как [факт, что] он [являлся] его доверенным лицом, бесспорен. И как только судье стало очевидно (1125), [что] в этом письме велено предать [имущество] его брату, и не велено передать его сыну, то судье [следует] позвать сына и велеть [ему] вернуть это золото тому, кто отправил доверительное лицо его отцу. Что касается [закона, то согласно ему следует действовать] подобным образом, если (ИЗО) сын известен [своим] преступным поведением, таков закон. Что касается [закона, действующего в случае], если сын не известен [своим] преступным поведением, [то ему следует] вернуть половину золота доверенному лицу.
[Что касается закона, действующего] во втором случае, когда [все участники спора], а именно сын, доверенное лицо и доверитель находятся (1135) в [одной] местности . [То они] все вызываются к судье, лицом к лицу с доверенным лицом, и ему [доверенному лицу] не следует возмещать золото его владельцу.
[Что касается закона, действующего] в третьем случае, [то] если сын поступил бесчестно, то доверителю [следует] предъявить иск доверенному лицу, [и] судье [следует] велеть сыну или кому-либо ещё вернуть золото доверенному лицу его отца. Что касается [закона, действующего в случае, если] его сын [известен как] порядочный [человек], не [как] преступник, то ему [следует] попросить доверенное лицо [вернуть] золото отца (1145), и об этом ему [следует] поставить в известность судью. И доверенному лицу, у которого находится золото его отца, также [следует] поставить в известность судью, и передать [имущество], принадлежащее отцу через его сына. И (1150) отцу [в этом случае] нельзя преследовать по закону доверенное лицо, если это золото растрачено, так как [это произошло] с ведома судьи. Того, у кого [было] золото, отпускают, и [по закону] не [следует] больше [никаких] взысканий с доверенного лица по иску владельца (1155). Таковы правила согласно закону, [действующие в отношении] доверенных лиц.
25.1 Статья двадцать пятая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] представителей невесты [на церемонии обручения]. [В случае], если у девушки есть отец, дед или родственники-мужчины, [то] им [следует] быть представителями этой девушки. [В случае], если [она] девственница (1160), то не следует спрашивать её согласия. Что касается [закона, действующего в случае], если эта девственная [девушка уже] взрослая, то есть совершеннолетняя, то, согласно сунне, следует спросить её согласия, но [даже], если [её согласие] не спрошено, [то она все равно] должна [следовать их решению], только согласно сунне [так поступать] не следует. Что касается деда по мужской линии, [то по закону] он должен (1165) выдать дочку-девственницу, а именно внучку, замуж без [её согласия], так как [по закону] дед для неё является её представителем «муд-жбир» . Что касается [значения] «муджбир», то это именно тот [представитель], которого [она по закону] получает по принуждению, вот что означает «муджбир». Что касается [закона, действующего в отношении] внучки, [которая осталась] < вдовой>, [то следует получить] её согласие. И её следует (1170) выдавать замуж [только при этом условии], так как её согласие является условием для законной свадьбы. Что касается маленькой < достойной> , но ещё несовершеннолетней [девочки], [то], согласно закону, считается незаконным, [если] её отец и дед выдаст замуж, [и] если [при этом она] всё ещё несовершеннолетняя. Эти [родственники] по мужской линии не могут выдавать её замуж, даже если (1175) [на это получено] её согласие. Таков закон, [и] согласно [его] букве, выдавать её замуж следует только, когда [она достигнет] совершеннолетия. Что касается [закона, действующего в отношении] трёх условий, [согласно которым наступает] совершеннолетие (1180). Первое, [совершеннолетие наступает] по достижению пятнадцати лет, второе, [совершеннолетие наступает] с наступлением менструации [у девочек], третье, [совершеннолетие наступает] с наступлением поллюции [у мальчиков], то есть [совершеннолетие наступает], когда появляется волосяной покров от пупка до гениталий. Это, однако, еще не свидетельствует окончательно [о совершеннолетии]. Таковы [согласно закону] свидетельства о совершеннолетии.
Что касается закона, [действующего в отношении] представителей невесты [на церемонии обручения], то (1185) [ими следует быть] отцу и деду девушки по мужской линии, оба они считаются представителями «муджбир». Что касается [закона, действующего в отношении] её брата, отца и деда, [то] они считаются представителями «акраб». «Акраб» означает близких родственников, им следует быть (1190) представителями невесты. Что касается [закона, действующего в случае], если у невесты нет представителей «акраб» и «муджбир», то судья должен стать представителем невесты. Что касается [закона, разъясняющего случаи], когда судье следует быть представителем невесты: [во-первых], если [у девушки] нет представителя «акраб», во-вторых, [если] этот представитель [уехал] далеко из страны, [на расстоянии] примерно один день [и] одна ночь (1195), [то есть имеется ввиду то], что считается минимальным расстоянием . Или [если] страна, [в которой находится] представитель девушки, [расположена] далеко, то судья должен стать её представителем [на церемонии обручения]. В-третьих, [если] у девушки нет семьи, то есть она круглая сирота, в этом случае судья [также] должен стать её представителем. Что касается [закона, действующего в случае], если все вышеперечисленные условия соблюдены, то свадьба состоится (1200) согласно писанию Аллаха Всевышнего.
25.2 Что касается [закона, действующего в отношении] верного уело-вия, [когда] эта свадьба [считается] законной. Что касается «ijab Kabul» , [то это] означает, [что] представителю невесты [следует] сказать: «Я выдаю (1205) замуж свою дочь по имени (…), которая станет твоей женой». И жениху [следует] ответить, как сказано в хадисе: «Согласен на ней жениться», что означает «я уже получил жену». Это считается «ijab Kabul». Что касается [закона, действующего в случае], если отец дочери (1210) грешник, а именно [уличен во] внебрачной связи или питье арака, пальмового вина и других подобных преступных деяниях, [то] в этом случае [он] не может быть представителем невесты [на церемонии обручения]. Что касается [закона, действующего] согласно верной [доктрине], то с [этой] точки зрения, не может быть представителем девушки [и] её брат (1215), [в случае, если он] грешен [в вышеперечисленных деяниях], в [этом] случае только судья [может быть] её законным представителем [на церемонии обручения].
26. Статья двадцать шестая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] свидетелей на свадьбе. Что касается [закона, то] на церемонии бракосочетания [следует присутствовать] не менее четырём свидетелям, но [в случае], если нет четырех [свидетелей], также допускаются два свидетеля. [В случае], если [на церемонии бракосочетания присутствует] менее (1220) двух свидетелей, то это [считается] незаконной связью, [и] эта свадьба незаконна. Что касается [закона, разъясняющего], кто может стать свидетелем, [то] это [должен быть] верующий и праведный мужчина, достигший брачного возраста. [В случае], если [свидетелем является] неверующий [человек] или раб, или [в случае, если это] женщина, [то] её свидетельство [считается] незаконным (1225), за исключением двух случаев: во-первых, [если] у свидетельницы месячные, во-вторых, [если] свидетельница беременна, [и] других [исключений], помимо этих, больше нет. Что касается [закона] согласно «kaul a zhar», что означает очевидное значение , [то] свидетелем на церемонии бракосочетания не может быть раб, или грешник, или женщина. Таков (1230) закон [в отношении] свидетелей.
27. Статья двадцать седьмая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] пяти случаев, [когда возможно] расторжение [брака] как со стороны женщины, так и со стороны мужчины. Во-первых, [в случае] сумасшествия [одного из супругов], во-вторых, [в случае заболевания] проказой, а именно лишаем (1235) или [заболеванием] кедал , в-третьих, [в случае заболевания] ратак , в-четвёртых, [в случае заболевания] каран , а именно вросшей кости в наружных женских половых органах, в-пятых, [в случае] кастрации [и] импотенции, по закону [эти мужские недуги считаются] аналогичными [женскому заболеванию] ратак, и также, [в случае если у одного из супругов] элефантиаз , [то] брак с [таким] челове-ком незаконен (1240). Что касается [закона, действующего в случае] если мужчину женили, не поставив в известность [о том], что у супруги имеется подобное заболевание. [То если] он узнал [об этом] уже после [заключения брака], [то], конечно, [подобный] брак [считается] расторгнутым, а именно [следует] < развод >, [и в этом случае] мужчина не несет ответственности за (1245) женитьбу на [этой] женщине. И таким же образом [брак считается расторгнутым], если супруг болен [одной из] вышеперечисленных болезней, и в этом случае также [следует] < развод >. [И в случае], если супруга не согласна [быть замужем за больным супругом], [то ей следует] сообщить [об этом] судье, [и] конечно, [в этом случае она] также [получит] развод. [В случае], если супруг импотент, то (1250) судья велит [ему] лечится у опытного знахаря, и [его супруге следует] подождать один год. [В случае], если [он] не вылечился в течение года, то этот брак [считается расторгнутым, а именно следует] < развод >.
Что касается [закона, действующего в отношении] больных проказой и элефантиазом, или сумасшедших, [то в случае], если супруга согласна [продолжить брак] с [больным] мужем (1255) или муж согласен [продолжить брак] с [больной] женой, [то] судье не [следует] их < разводить>, так как они оба согласны и любят друг друга, [брак] их больше не расторгается, так как [в этом случае] это [принятое обоими обязательство] законно (1260). Что касается [закона, действующего в случае], если после [заключения брака] обнаружился недуг у мужа, [то] жена может расторгнуть брак со своим супругом. И также если муж [обнаружил подобный] недуг у жены, в этом случае [он также может] расторгнуть брак со (1265) своей супругой. Таким образом, в случае обнаружения недугов [у супругов] после заключения брака, также [следует] развод. Таков закон [в отношении] расторжения брака, [действующий после] любой женитьбы. Таков закон.
28.1 Статья двадцать восьмая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] (1270) права мужа на развод . Что касается [закона, разъясняющего] права мужа на развод, [то оно бывает] двух видов. Первым называется право на развод очевидный [окончательный] , вторым называется право мужа на развод в соответствии с просьбой . Что касается [закона, действующего в отношении] права [мужа] на развод очевидный, то имеется в виду развод, который нельзя отменить, а именно, например, третий развод. Что касается права мужа на развод в соответствии с просьбой, [то имеется в виду], например, первый или (1275) второй развод, а именно [тот развод, который] ещё можно отменить. Что касается [закона, действующего в случае], если [кто-либо] дал жене три развода [подряд], [то она] больше не может вернуться [к своему мужу]. [В случае], если [муж] всё же желает [её] вернуть, [ей следует] сначала выйти замуж за другого мужчину, [но] не за мужа (1280). После этого [он должен] дать этой женщине развод, и [следует соблюдать] период иддат , [который длится] три месяца [и] десять дней. [И только] после этого [женщина может] выйти замуж за своего бывшего супруга. Что касается [закона, действующего в отношении] права мужа на развод в соответствии с просьбой, а именно, например, (1285) [когда] женщина получает развод от мужа один или два раза, то [после этого следует] соблюдать иддат три месяца [и] десять дней, [и] если муж пожелает [её] вернуть, [то для этого] достаточно жениться [на ней], [и] она должна вернуться. Но [так] нельзя [поступить] в случае [осуществления] права [супруга] на развод очевидный (1290).
28.2 Таким образом, согласно законной доктрине, [мужчина] может жениться ещё на огнепоклоннице и неверной , которые приняли ислам, и (не) должен жениться на < язычнице >. Что касается [закона, действующего в отношении] мужа, [то], согласно закону Аллаха Всевышнего, [ему следует] искать себе жену из людей Писания .
28.3 Что касается [закона, разъясняющего], когда свободный мужчина может жениться на рабыне, [то это] возможно только при четырёх обстоятельствах. Что касается первого обстоятельства, то он может жениться на рабыне, [если он] свободный [и] (ещё не женатый) мужчина (1300). (Второе обстоятельство) [состоит в том], что [он] может жениться на рабыне, [если он] не [в состоянии] сдержать своё плотское желание. < Третьим обстоятельством> [является то, что он] может жениться (1305) на рабыне, [если] он не в состоянии подарить свадебный подарок свободной женщине. Что касается четвертого обстоятельства, [то оно состоит в том], что [он] может на ней жениться, [если] эта рабыня приняла ислам. Таков закон, [действующий в отношении] свободного мужчины, [собравшегося] жениться на рабыне. Что касается [закона, действующего в случае], если вышеназванные обстоятельства не [имели место], [то] он не может жениться (1310) на рабыне. Что касается [закона, действующего в случае], если подобных обстоятельств нет, и [мужчина] в состоянии подарить свадебный подарок свободной женщине, а он [всё равно] желает жениться на рабыне, [то] этот брак, согласно законной доктрине, незаконен. Что касается [закона, действующего в отношении] свободной женщины (1315), [то] она может выйти замуж за раба [только] в двух случаях. Во-первых, [если] свободная женщина согласна [выйти замуж] за раба. И во-вторых, [если] вся [сё] семья согласна, то она может выйти замуж за раба. [В случае] если эти два (1320) обстоятельства не соблюдены, [то], безусловно, этот брак, согласно верной доктрине, расторгается. И Аллах лучше знает истинное .
29. Статья двадцать девятая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении того, что] в ведении шахбандара находятся все галлоны , и чупаки , [и] кати , и тахилы , а также все законы торговли (1325), и закон [для всех] капитанов судов, джонок, балоков или других больших и маленьких лодок. [В случае] если между торговцами возникло [какое-либо] разногласие, или [между ними произошла] драка или ссора, или [они] поранили друг друга из-за (1330) долгов или по другой причине, [то] в этом случае [эти дела следует] передать [в ведение] шахбандара, который [по закону должен] их рассудить.
30. Статья тридцатая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] торговцев, и [закон], запрещающий для всех занятие ростовщичеством . Что касается закона, [действующего в отношении] торговцев (1335), [то согласно ему] законно торговать только со здравомыслящими [людьми]. Незаконно торговать с сумасшедшими и незаконно торговать с ещё несовершеннолетними детьми, и незаконно торговать с опьяневшими от арака и пальмового вина. И незаконно торговать с ними (1340) потому, что опьяневший от арака и пальмового вина человек не контролирует цену, по которой продает, или [не осознает] что, [он] продает. (Незаконно торговать) [никак иначе, как] только продавать со словами: «< Я продал> эту вещь» и покупать со словами: «Я купил эту вещь» и (1345) следует [всегда] указывать [точную] цену этой вещи.
Прежде всего, [согласно закону], следует торговать вещью непорочной и незаконно торговать непристойной вещью, [такой как], например, пальмовое вино, или арак, или собака, или свинья, или [другая] запретная вещь (1350). Прежде всего, законно торговать [такими] полезными [вещами], [как] например, слон, [которого можно использовать] в качестве транспорта, и подобными вещами. Прежде всего, законно торговать тем, что имеешь и [тем, что] можешь передать [в собственность другому человеку], и незаконно торговать (1355) сбежавшим неизвестно куда рабом, [в случае, если] нет возможности передать его [новому владельцу]. Прежде всего, следует обладать вещью, которую продаёшь или [в случае] опекунства, например, [если] вещь [принадлежит] ещё маленькому ребёнку, его отец или дед (1360) [могут] её продать или велят продать посреднику. [В случае], если это условие не соблюдено, торговля [считается] незаконной.
Прежде всего, торговать [законно] в двух случаях. [Во-первых], законно торговать вещью, которую [можно] осмотреть, [и перед покупкой] следует на неё посмотреть. Во-вторых, [законно торговать] вещью, [которая соответствует] её подробному описанию (1365), [и] нельзя ошибаться при её описании. [В случае], если [вещь] отличается от [своего] описания, [то] торговать [ею] незаконно. Прежде всего, покупатель может решить по своему желанию, купить (1370) [предлагаемую вещь] или вернуть её, пока [он] ещё не ушёл с места покупки, или [же он может] отсрочить [покупку] на три дня. [В случае], если [он в течение этого времени] решил [приобрести эту вещь], [то ему следует] её купить, [а] если раздумал, [то следует] вернуть её. Прежде всего, незаконно торговать с рабом (1375), [это законно] только с позволения его господина. И незаконно торговать золотом за золото и серебром за серебро. [Это] законно только [в случае торговли ценными металлами] разного вида, то есть, [в случае торговли] золотом за наличное серебро. [Законно] торговать продуктами за наличные [деньги] (1380). [В случае], когда продают дом, то вместе с домом [следует продать и] вещи, [которые] находятся в доме. Те вещи, которые можно вынести из дома, не следует продавать – их следует оставить (1385) владельцу дома.
31.1 Статья тридцать первая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] продажи земель, [которые следует продавать] вместе с [растущими] на земле деревьями, за исключением суходола, если [отдельно об этом ничего] не сказано [при договоре]. [В случае], если [с этой земли] можно получать регулярный урожай (1390), например, риса, [то] первый [урожай, который] собрали, [следует отдать] тому, кто продал [землю]. Последующие урожаи будут принадлежать человеку, который приобрел [землю], за исключением [только случая], если [они], согласно правилам, не заключили [между собой] договор. [В случае], если на проданной земле растёт плодовое дерево, [и] о (1395) его фруктах ничего не было сказано [при заключении торговой сделки], [то], если [они] созревают на момент продажи [земли], [и] принадлежат [тому], кто продаёт [землю]. [В случае], если [фрукты] ещё не созрели, [то] доход [от их продажи] принадлежит покупателю [земли].
31.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что] вещь (1400), купленную с дефектами, [следует] вернуть продавцу. [В случае если] покупатель купил какую-либо вещь и [уже после покупки] заметил, [что] вещь с дефектом, то [ему следует] её вернуть. [В случае] если [он] опоздал вернуть эту вещь [в срок, когда её можно вернуть] без < извинения >, [то ему] не следует её возвращать. Как только [он] заметил [какой-либо дефект, то ему следует сразу] её вернуть (1405). [Тот, кто купил раба, и вернул его после покупки прежнему владельцу] не [может] просить компенсации от [прежнего] господина за всё, чему [он успел] научить [раба], например, искусству вышивки или плетения, [он не может сказать]: «Компенсируй мне [за то, что] я обучил его [делать что-либо]». Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если купленная рабыня (1410) беременна или родила, то её ребенок принадлежит тому, кто её выкупит, [и его] не возвращают прежнему господину. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае, если] купленный раб, например (1415), имеет серьезное заболевание, [то его] следует вернуть [прежнему владельцу], как [н] того [раба], который сбежал, [или совершил] прелюбодеяние, или своровал, или сумасшедшего, или [в случае, если это] рабыня [оказалась] замужней, или, [если раб болен] лишаем, или [болен] кедалом, или [имеет другой] скрытый дефект. [В случае если тот, кто его купил] узнал [об этих дефектах] после [покупки], сколько бы не прошло [времени со дня его покупки] (1420) следует вернуть [раба продавцу].
31.3 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае] если кто-либо купил что-либо, [и купленное] стало [собственностью] покупателя, и [он обнаружил у купленной вещи какой-либо] недостаток, [то её] следует вернуть [продавцу]. И, [согласно закону], эту вещь [следует] оценить [следующим образом]: если у нее нет недостатков, [то от её] стоимости [следует выплатить] сто [процентов] (1425), [а], если [у неё] появился какой-либо незначительный новый недостаток, [то от её] стоимости [следует выплатить] девяносто [процентов] и, если [на ней появился] новый серьезный недостаток, [то от её] стоимости [следует выплатить] восемьдесят [процентов]. Таким образом, например, [следует определять] стоимость этой вещи. [Что касается закона, действующего в случае], если продавец согласен принять вещь обратно, [то её следует вернуть] вместе с десятью оловянными тампангами (1430). [В случае], если эту вещь не [желают] возвращать, [то от её стоимости следует] отнять десять оловянных тампангов из-за [обнаруженного в ней] недостатка. [В случае], если продавец и покупатель не могут сойтись [во мнении] по поводу времени появления недостатка, [то] продавцу [следует] поклясться. [В случае], если [продавец и покупатель] не могут сойтись [во мнении] по поводу стоимости или качества этой вещи, [то] им обоим (1435) [следует] поклясться, [а] торговая сделка отменяется.
32.1 Статья тридцать вторая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] банкротов. [В случае если] кто-либо задолжал больше, [чем стоимость собственности, которой он] обладает, и [если] все кредиторы просят (1440) должника распорядиться [своей] собственностью, то судье [следует] удержать должника от [свободного] распоряжения [своей] собственностью. [В случае], если кто-либо из кредиторов обнаружил свои товары среди собственности должника (1445), [то] ему [следует] забрать свои товары. [В случае], если он захочет отменить торговую сделку, [то ему следует] забрать свои вещи обратно. [В случае], если он забрал половину оставшейся [у должника] собственности, [то] он [может] забрать [её], [и ему следует] оценить всю оставшуюся [собственность вместе] с другими кредиторами (1450). После того, как судья [распорядился] удержать [должника] от [свободного] распоряжения [своей] собственностью, [то должник] не может, согласно закону, раздавать товары. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что] детям, сумасшедшим и людям, которые не [могут свободно] распоряжаться (1455) [своей] собственностью, – [всем им запрещается свободное распоряжение собственностью] до тех пор, пока [они] не избавятся от своей участи.
32.2 [Что касается закона, действующего в случае предъявления иска на] собственность, [то] мировое соглашение, [считается] законным [только] после [его] подтверждения [ответчиком], мировое соглашение [считается] незаконным после отказа [ответчика признать его] или [в случае, если] он не определился [в своих намерениях]. Прежде всего, мировое соглашение [считается] законным в шести случаях. Во-первых, (1460), например, [как в случае] закона, [действующего в отношении] торговли. Во-вторых, например, [как в случае] закона, [действующего в отношении] торговли золотом за < серебро>. В-третьих, например, [как в случае] закона, [действующего в отношении] дарений. В-четвертых, как [в случае] закона, [действующего в отношении] смягчения долгов. В-пятых, как [в случае] закона, [действующего в отношении] дачи в долг. В-шестых, как [в случае] закона, [действующего в отношении] найма.
Что касается [закона в отношении] первого [случая], [когда, например] кто-либо предъявил иск на (1465) дом, [принадлежащий другому], и [если ответчик] подтвердил, [что он согласен передать] этот дом, то этот дом [следует передать] по мировому соглашению за сто оловянных, и мировое соглашение [заключается], как [и в случае] закона, [действующего в отношении] торговли, [то есть истец] может выбрать по-желанию – требовать [передать дом] немедленно или обещает [забрать его в течение] трёх дней (1470). Во втором случае, если кто-либо предъявил иск на сто динаров золота, и [ответчик] согласился, то, согласно мировому соглашению, [следует их передать] за одну тысячу дирхамов серебра, как [и в случае] закона [действующего в отношении] торговли золотом за серебро. В третьем случае, если по мировому соглашению [передают] пятьдесят динаров золота (1475), [то следует поступить также, как в случае] закона, [действующего в отношении] смягчения [долгов] наполовину. В четвертом случае, если кто-либо предъявил иск на дом или кампунг, и [ответчик] согласился с этим иском, то [они] идут на мировое соглашение, [и договариваются о том], что [истец] будет [там] жить (1480) [в течение] одного года, [так же, как следует] по закону [в отношении] например, дачи в долг. В пятом [случае], если истец и ответчик [поспорили о] доме, и [ответчик] передал его [истцу] на один год, [то им следует заключить] мировое соглашение подобно [закону, действующему в отношении] сдачи в аренду (1485) [чего-либо] одним лицом другому, [если] он согласится. Однако, ответчику [следует] < отдать> ему [своего] раба на один год, [и истец] не платит за [труд этого] раба в течение года, [так как целый] год ответчик живёт по мировому соглашению, подобно [закону, действующему в отношении] сдачи в аренду (1490). В шестом [случае], [если] кто-либо предъявил иск на дом или кам-пунг, и [ответчик] согласился, то, согласно мировому соглашению, ему [следует] передать половину [от его стоимости]. Мировое соглашение невозможно [заключить] никак иначе, как только [по обоюдному] согласию [двух сторон] (1495).
32.3 Раздел , [в котором разъясняется закон, действующий в отношении тех, кто] может стать поручителем [за] долги другого человека. Поручителем [может стать тот, кто] знает вид и количество вещей, за которые он поручается, [а также соглашается оплатить их] за наличные или в отсрочку. Согласно закону шариата , поручителем может быть только тот, кто [свободно] распоряжается [своей собственностью] (1500). Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] кредитора, [то в случае если] поручителя и должника просят вернуть долг, тогда поручителю [следует] выплатить долг по [первому] требованию, и [он] просит должника вернуть [ему] эту сумму. [В случае] если поручитель оплачивает [долг] без требования [кредитора] (1505), [то он] не должен просить [должника вернуть ему эту сумму], [как в случае] закона, [действующего в отношении] дарений. [По закону] нельзя поручаться серебром за золото.
32.4 Прежде всего, [согласно закону], для получения отсрочки от наличного платежа следует предоставить поручительство. И товариществу не следует (1510) поручаться за своё имущество и не следует брать на себя обязательства будущего дня и также не следует брать на себя [какие-либо] ещё не установленные иски. Прежде всего, [по закону] можно не поручаться за человека [только] по настоянию должника. [В случае], если поручитель или должник умер (1515), [то] поручительство отменяется.
32.5 Раздел, [в котором разъясняется закон, действующий в отношении] дачи в долг. Не следует давать в долг [вещи] не [длительного] пользования. Следует [давать в долг только] вещи длительного [пользования], [например], не следует давать в долг цветы, так как они не вечны (1520). Прежде всего, [согласно закону], должник не может не вернуть взятую в долг вещь тому, у кого [он] её взял. Прежде всего, [согласно закону], должнику [следует] возместить убытки, если [он] потерял или повредил вещь, взятую в долг. Даже [в случае] если (1525) [это произошло] не по его вине, должнику [все равно следует] возместить убытки, даже [в случае], если имеется договоренность [их] не возмещать. Прежде всего, [согласно закону], если должник пользовался взятой в долг вещью бережно, [то когда он] возвращает эту вещь [её владельцу], [ему не следует] ничего [больше за неё] выплачивать (1530).
32.6 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо приказал кому-либо [отправиться] на заработки куда-либо, [и] дал ему [животное в качестве] транспорта, то [если] это животное погибло или [его] убили, [то] не [следует] выплачивать [за него] компенсацию.
33.1 Статья [тридцать третья, в которой] разъясняется закон (1535), [действующий в отношении] выдачи кому-либо [своего] капитала. Тому, кто даёт капитал [своему торговому агенту, следует] сказать: «Возьми у меня золотые или серебряные динары, торгуй от моего имени, прибыль [поделим] между нами, [и] ты получишь следующий [процент от] прибыли (…)». [По закону] следует [заранее] определить (1540) [этот процент от] прибыли с торговли собственностью. Между тем, [если собственность] потеряна, или [в результате торговли агент понес] убытки, [то в этом случае агенту] не следует выплачивать компенсацию за [неудачную] торговую [сделку] или потерю собственности, [если это произошло] не по его вине.
33.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что должнику] не следует соглашаться выплачивать долг [на территории] другого государства или [выплачивать] больше (1545) [суммы] первоначального [долга]. [В случае], если [он] дал в долг без [каких-либо конкретных] договоренностей, [то] затем [ему следует] выплатить большую [от первоначальной суммы], вне зависимости от того, [была ли получена] прибыль от торговли [или нет].
34.1 Статья тридцать четвёртая, в которой (1550) разъясняется закон, [действующий в отношении] доверительной [собственности]. [В случае], если [кто-либо] отдаёт [что-либо] на хранение другому человеку, [то это] следует [сделать] при свидетелях или в письменной форме, то [в этом случае права] на доверительную [собственность] считаются подтверждёнными. [В случае], если кто-либо принял [что-либо в качестве доверительной собственности], [то] ему следует хранить [это] там же, [где он] хранит [своё] имущество. И [в случае, если] с доверительной собственностью случилось [что-либо] не по его вине, [то] ему не [следует] выплачивать компенсацию. [В случае], если тот, кто [взял] на хранение эту собственность, использовал её [в своих интересах], [то] если [это произошло] с согласия владельца собственности, [и] если она сломалась, [когда] он использовал её [в своих интересах] (1560), [то ему] следует выплатить [за неё] компенсацию. [В случае] если тот, кто взял на хранение [чужую собственность] решил отправиться в плавание, то [ему следует] вернуть её владельцу, [а] если её владельца нет, [то тогда ему следует передать её] его представителю, или кади, или имаму (1565). [В случае], если [он] взял [её] с собой в плавание, и [она] повредилась, [то ему следует] відплатить [за неё] компенсацию.
34.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [собственность передана] на хранение человеку, находящемуся в плаваний, [то] куда бы он не поплыл, [ему везде следует] брать её с собой. [В случае] если тот, кто взял [собственность] на хранение, утверждает, что [он] уже вернул её (1570) владельцу, [но] ни у кого из них нет свидетелей, [то] тому, кто отдал [собственность] на хранение, [следует] поклясться [в своих словах]. Клятва [о том, что его собственность] пропала, признаётся [только в случае, если она состоялась] при свидетелях. [В случае], если [тот, кто взял собственность на хранение], уверяет, что [он] уже вернул собственность наследникам её владельца , [и] если не имеется (1575) свидетелей, [то] наследнику [следует] поклясться. Прежде всего, [в случае если] тот, кто взял [собственность] на хранение, сообщает, что [он] уже вернул её такому-то (…) [владельцу], а [её] владелец отрицает [этот факт], [то, если] владелец этой собственности клянётся [в своих словах], [то в этом случае следует] компенсировать [стоимость этой] собственности (1580).
35. Статья тридцать пятая, в которой разъясняется закон, [действую-щи и в отношении] произнесения клятвы в двух случаях. Первый [случай касается нарушения] закона, [ниспосланного] Аллахом Всевышним , например, [в случае] питья арака и пальмового вина и внебрачной связи, [а] второй [случай касается нарушения] законов человеческих. Что касается [нарушения] права Аллаха Всевышнего, [клятва] допускается (1585), если [нарушитель] заново клянётся. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае нарушения] прав человека, [то] если [нарушитель] заново клянётся, не следует допускать [подобного]. Прежде всего, клятва [считается] законной только в трёх случаях. В первом [случае клятва законна, если ее произносит] совершеннолетний, [то есть] клятва ребенка незаконна (1590), во втором случае незаконна клятва сумасшедшего, [то есть клятва законна] только [в случае, если он уже] совершеннолетний, [и] в третьем случае [клятва должна быть произнесена] по свободной воле, [то есть] клятва под давлением незаконна. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае принесение] клятвы на собственность, [то её] следует произнести следующим образом: «Эта собственность принадлежит такому-то» (1590). [В случае], если клятва [произноситься] неуверенно, [то следует] попросить [её] подтвердить. Прежде всего, клятвы, [произнесенные] в здравии и в болезни, [равносильны].
36.1 Статья тридцать шестая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] вероотступничества. [В случае], если (1600) мусульманин [стал] вероотступником, ему [следует] велеть трижды раскаяться. [В случае], если он не желает раскаиваться, [то], согласно закону Аллаха, его следует казнить и не совершать омовения и не молиться [за него], и не хоронить [его] в мусульманской могиле (1605).
36.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении тех], кто [пренебрег] обязательной молитвой в двух случаях. [В первом случае рассматривается закон в отношении тех, кто пренебрег] молитвой и не уверен [в своей вере] , когда произносит обязательную молитву. [В случае если он] уверен, что должен молиться, [то] ему велят молиться. [В случае] если он не молится из-за болезни, [то] его не [считают] вероотступником, [но ему] велят (1610) трижды покаяться. Если [он] помолится, [то] это ему зачтётся. [В случае] если [он] не желает молиться, [его следует] казнить, но [с его прахом следует поступить] согласно закону Ислама и его [следует] похоронить в мусульманской могиле. Таков закон.
37.1 Статья тридцать седьмая (1615), в которой разъясняется закон, [о том, что] свидетель должен соответствовать четырём достоинствам. Первое, он [должен] разбираться в дозволенном и запретном, второе, он [должен] разбираться в сунне и обязательном , третье, он [должен] разбираться в вине и правоте, четвертое, он [должен] отличать хорошее от преступного. Вот [достоинства], которым должен соответствовать свидетель (1620). [Показания] свидетеля не [следует] рассматривать, если этот свидетель не владеет [следующими] пятью качествами. Первое, [он должен исповедовать] Ислам, второе, [он должен быть] совершеннолетним, третье, [он должен быть] здравомыслящим, четвертое, [он должен быть] в своём уме, пятое, он избегает тяжких и мелких грехов , и [он должен быть] праведного поведения и (1625) ему нельзя злиться и [он должен] заботиться о своём [праведном] поведении и добром имени.
37.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что] нельзя [обвинять] в постоянной внебрачной связи, [за исключением случая], когда [её могут засвидетельствовать] четверо мужчин. А [в случае] (1630) хадда, например, [за] распитие арака и пальмового вина, или [за] кражу, грабёж, или убийство человека, и [за] вероотступничество, и кровную месть , за [лишение] жизни, или членовредительство, и совершение прелюбодеяния, то, если не имеется четырех [свидетелей], [дозволяется свидетельство] двоих мужчин, [которые могут] подтвердить все эти случаи. [Двое мужчин также могут выступить свидетелями] на свадьбе, разводе и [при отпуске рабов на] свободу (1635), и [во время принятия] Ислама, и [во время передачи собственности на] хранение, и доверенности, и [при составлении] завещания. И один человек также [может] засвидетельствовать [появление новой луны] в месяц Рамадан. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что] свидетельство не [считается обоснованным в случае], если [его предъявляют меньше] двух (1640) мужчин или одного мужчины и двух женщин. [Свидетельство] не [может быть] подтвержденным [в случае, если о нем заявляют] несколько женщин, которые [участвовали] в торговле, и [присутствовали во время] покупки или возвращения купленной вещи, [и в случае], если < продавали и отдавали под залог> [что-либо], [и во время] торговли, и [когда] передавали [что-либо] на хранение, и [когда заключили] мировое соглашение, и (1645) [когда] отпускали [рабов] на свободу, и [когда давали] в долг и занимали, и [когда] приносили клятву, и [когда] нанимали [на работу], и [когда создавали] товарищества, и [когда] дарили, и [когда] конфисковали [что-либо], и [когда] отменяли [сделку]. Прежде всего, свидетельство не [считается законным], если [его предъявляют меньше] двух мужчин, или одного мужчины, или двух (1650) женщин, или четырех женщин в [отношении] детей, и девственности, и < потери девственности >, а также вдов, и всех женщин с < недостатками>, и в [отношении] всех дел, в которых [обычно] разбираются женщины (1655).
38.1 Статья тридцать восьмая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении правил] предъявления иска и [того], что взыскивается. Улики против обвиняемого и клятва ответчика , что означает, что свидетельство истца, и клятва ответчика (1660) никак больше нельзя разре-шить, как только [с участием] кади . Истцу [следует] описать взыскиваемые вещи, [их] количество и вид и право на обладание ими. [В случае], если предъявили иск на золото, [то] следует сообщить разновидность этого золота, его качество и вес. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае] (1665), если кто-либо предъявил иск на драгоценный камень, [то] следует сообщить его стоимость, так как согласно кийасу, стоимость этого ценного камня может не [зависеть от того], маленький он или большой (1670). Прежде всего, [что касается закона, действующего в слу-чае], если предъявили иск на [что-либо], [то следует] описать эту вещь и [её] вид и стоимость, и судье [следует] выслушать предъявителя иска. И судье [следует] спросить: «Имеются ли свидетели?». [В случае], если свидетели имеются, [то судья] велит [их] привести. [В случае], если [истец] сообщает (1675): «Я хочу поклясться, [но] свидетелей [у меня] нет», [то] велят поклясться ответчику. [В случае], если он клянется, [то это означает, что] вещь, которая взыскивается, потеряна истцом. [В случае], если он не желает клясться, [то] он теряет [свои права на взыскиваемую вещь].
38.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если иск предъявили покойнику (1680), или сумасшедшему человеку, или детям, или человеку, [находящемуся на расстоянии перехода в] один день [и] одну ночь, [то тогда] следует вызвать двух свидетелей и потребовать истца поклясться, и велеть отдать ему взыскиваемое. И, если имеется (1685) свидетель, [то] этому свидетелю [следует] поклясться. [В случае], если нет свидетеля, [то] клянется истец. Если [он] не клянется по велению судьи, [то] он клянется согласно кийасу, как в вышеуказанном [случае]. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если иск предъявляется уже совершеннолетнему человеку (1690), [и истец] утверждает, [что ответчик] является его рабом, а ответчик отвечает: «Я свободный по происхождению [человек]». [То в этом случае] следует пригласить свидетелей с его стороны или [предъявить] свидетельство в письменном виде [со стороны] ответчика. [В случае], если обе стороны не имеют (1695) свидетелей или письменного свидетельства, [то следует] аннулировать [показания] обоих. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо предъявил иск кому-либо, [утверждая, что он его раб], [и] он говорит: «Ты мой раб», а ответчик отвечает: «Действительно я твой раб, но я свободный», или «тот, кто продал меня (1700) тебе, освободил меня». [То в этом случае судья] просит его [пригласить] свидетеля, [который подтвердит], что его господин освободил его. [В случае], если у него имеется свидетель, [который подтверждает], что он свободный человек, [то] судья удовлетворяется [показаниям] этого свидетеля. [В случае], если у истца имеется свидетель, утверждающий, что он его раб, то предпочтение отдаётся [показаниям] свидетеля (1705) [того, кто] отпущен на волю, [и] он остаётся свободным.
38.3 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] двух случаев произнесения клятвы. Во-первых, [следует произносить] расширенную клятву, [в случае, когда] предъявили иск на [пролитую] кровь, и [в случае, когда] заключают брак и разводятся, [когда] мирятся с женой или [когда дело касается чьего-либо] свободного [статуса], или в делах собственности, и в случае (1710) большого количества [вещей], в случае с золотом, [если оно насчитывает] двадцать миткал , [то] один миткал [равен] примерно одному купангу [и] двум золотым, если устанавливают стоимость вещи, если её [стоимость] двадцать миткал золота, [то следует произнести расширенную клятву]. Расширенную клятву [следует произносить] по желанию истца или на возвышении в мечети (1715) перед молящимися в пятницу. Во всех делах, за которые не следует хадда или [в делах в отношении] собственности [стоимостью] меньше двадцати миткал золотом или вещей [стоимостью] меньше двадцати миткал, (1720) [следует] произносить укороченную клятву с упоминанием Аллаха Всевышнего [следующими] словами: «Во имя Аллаха Всевышнего, я не [совершал ничего] подобного», или «у меня нет твоей собственности». [После этого] истец, освобождается от взысканий. По закону Аллаха не признается свидетельство, например, [в случае], если [кто-либо] пил пальмовое вино или арак или [вступил в] незаконную связь – во всех делах, которые (1725) не [касаются] прав человека. [В случае], если [кто-либо] произнес клятву не по просьбе судьи, [то подобное] свидетельство считается недостоверным.
38.4 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае, если] свидетель дал ложное показание, [то] судье [следует] приговорить его к наказанию порицанием, [в случае], если (1730) он сильно согрешил, [то] ему [следует] вымазать лицо, [и] по решению судьи провезти по всем рынкам. Этот приговор [следует] выносить на усмотрение судьи, так как он не определяется [законом]. [В случае], если [ему, по мнению судьи, следует] нанести удары, [то следует назначить] не больше двадцати двух ударов. И во всех случаях, которые не (1735) относятся к хадду , и [в случае, если] его преступление [не слишком тяжкое], судье на своё усмотрение [следует] приговорить его [к наказанию] порицанием, [или следует] выставить перед всеми [молящимися] в пятницу в мечети.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении того, что] во время подачи иска на рассмотрение дела судьёй, следует (1740) присутствовать обеим [сторонам], [и] положение истца равно [перед законом положению] ответчика, [и судье следует] приветствовать обе стороны. Что касается [закона, действующего в отношении] судьи, [то ему следует] молча [выслушать] рассказ [о сути дела от] обеих сторон, или судье [следует] спросить: «Кто из вас двоих истец?». [В случае], если истец предъявил иск, [и] ответчик согласился [с предъявленным иском], [то ему] велят отдать [взыскиваемое]. (1745). [В случае], если [ответчик] отрицает, [то] судье [следует] спросить ответчика: «Есть ли у тебя свидетель?». [В случае], если он сообщает, [что у него] есть свидетель, [то судья] велит [его] привести, чтобы заслушать показания свидетеля. [В случае], если [у него] нет свидетеля, [то ему] велят поклясться, [и ему] следует поклясться в истине (1750), и после этого [судья] принимает решение. [Согласно закону] тем, кто ведет судебную тяжбу нельзя унижать [судью]. Судье не [следует] разбирать судебное дело в очень жаркий или в очень холодный [день], или когда [судья] очень голоден, или когда переел, или когда (1755) [ему] хочется спать. Прежде всего, [согласно закону], судье запрещено принимать (1760) подарки от тех, кто их предлагает. Даже если [они в виде] продуктов или денег из казны , [то] брать подарки < запрещено>, если это справедливый суд. Когда [судья] принимает [подарки] (1765) от тех, кто их дарит, [это] считается подкупом и [такой] суд несправедлив, так как [дело в этом случае] выигрывается [благодаря] подарку. Это [и] считается подкупом. Именно поэтому судьям запрещено брать [подарки].
39. Статья тридцать девятая (1770), в которой разъясняется [закон, действующий в случае], если разумный и совершеннолетний человек преднамеренно убил мусульманина. Убил [ли он] мужчину или женщину, ребёнка или взрослого, [всё равно] убийцу [следует] казнить. Прежде всего, [согласно закону], нельзя казнить мусульманина за (1775) [убийство] неверного, и нельзя казнить свободного за убийство раба, и нельзя казнить отца за убийство своего сына. Прежде всего, [согласно закону], если еврей убил христианина, или неверного, [или] огнепоклонника , [то] даже если об этом убийстве никто не узнал (1780), и о нем стало известно [только] спустя некоторое время, [то] даже если [этот еврей] принял Ислам, его [следует] судить по законам Аллаха.
40.1 Статья сороковая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] внебрачной связи в двух случаях. Во-первых, [если в этом преступлении обвиняется] «мухсан» (1785), [которым] считается женатый в законном браке мужчина или [замужняя] женщина. И [во-вторых, если в этом преступлении обвиняется] не «мухсан», [то есть] неженатый мужчина или незамужняя женщина. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае, если в этом преступлении обвиняется] «мухсан», [то его] следует забросать камнями до смерти. А (1790) [если в этом преступлении обвиняется] не «мухсан», [то его] следует наказать сотней ударов [палок], [и] выслать из страны [сроком] на один год. Прежде всего, «мухсаном» считается [человек, который соответствует] четырём признакам: первое, [он] мусульманин, второе, [он] совершеннолетний по возрасту, третье, [он] физически и психически зрелый, четвертое, [он] не сумасшедший (1795). Прежде всего, [в случае, если в этом преступлении обвиняется] раб и рабыня, [то им за это следует] половина от наказания, [которое несет за подобное преступление свободный], [то есть] пятьдесят ударов [палками].
40.2 Прежде всего, [что касается] закона, [действующего в отношении] содомского греха и скотоложства, [то за эти преступления следует] такое же наказание, как [и] за внебрачную связь. [В случае], если [самой связи] не (1800) было, [а имели место только] объятия [и] поцелуи, [то] судье [следует приговорить] к [публичному] порицанию. [Л в случае], если [судья велит] наказать, [то] также [следует нанести] двадцать ударов. Прежде всего, [что касается закона, разъясняющего, когда] судье [следует] наказывать за внебрачную связь, [в случае, если человек сам] признался [в ней] или [если] имеются четыре свободных мужчины, [которые стали] сви-детелями совершения внебрачной связи, например, на месте преступления . Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если двое свидетелей сообщают: «Мы видели, [как] он вступил во внебрачную связь в одном закоулке», [а] двое других говорят: «Мы видели, [как] он вступил во внебрачную связь в другом закоулке», то [подобное обвинение] считается не действительным. По (1810) закону во внебрачной связи можно обвинить [только в случае, когда имеется] свидетельство четырёх человек, и [только в этом случае обвинение будет] считаться действительным согласно закону, [действующему в отношении] внебрачной связи. [И за внебрачную связь следует] такое же наказание, как в вышеуказанных правилах.
41. Статья сорок первая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] оскорбления незаконнорожденных (1815). [В случае если] человек оскорбил другого, и [затем] отрицает свои действия за неимением свидетелей, то оскорбителю [следует] нанести восемьдесят ударов [палками]. Прежде всего, [в случае] если кто-либо оскорбил раба, то [ему следует] нанести сорок ударов [палками]. Прежде всего, [в случае], если (1820) раб [оскорбил] другого раба или неверного, [то] судье [следует] наказать оскорбителя вплоть до [вынесения] приговора с наказанием [в виде] публичного порицания.
42. Статья сорок вторая, в которой разъясняется закон, [действующий в отношении] употребляющих арак и пальмовое вино (1825). [Что касается закона, действующего в отношении] любого, кто употребляет арак и пальмовое вино, [или другой] напиток, от которого пьянеют, [то в случае] если [это] свободный [человек], ему [следует] нанести сорок ударов [палками], [в случае], если [это] раб, [то] ему [следует нанести] двадцать ударов [палками]. Прежде всего, [согласно закону], наказание [следует назначать только] в двух случаях, в первом [случае] (1830), [если человек сам] признался [в этом] преступлении, во втором [случае, если имеется] двое свидетелей-мужчин. Не [следует назначать подобное] наказание [в случае наличия лишь одного] запаха пальмового вина изо рта человека, то есть не следует его [в этом случае его] наказывать.
43.1 Статья сорок третья, в которой разъясняется закон, [действующий в случае, когда] кто-либо нанял [кого-либо для того, чтобы он] влез на дерево, [чтобы достать что-либо], или (1835) срубил его. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо нанял [чужого] раба, и [сделал это] без ведома его господина. [То в случае], если [раб] погиб или сломал кости, [то нанимателю следует] возместить половину стоимости этого раба [его господину]. Что касается [закона, действующего в случае], если [он нанял раба] с ведома его господина, [то в этих случаях ему следует] возместить [лишь] треть стоимости этого раба, то есть одна треть [его стоимости] (1840) компенсируется, [а] две другие – нет. Что касается [закона, действующего в случае], если раба взяли в долг у его господина, и ему велели влезть на дерево, и [он] разбился при падении насмерть или сломал кости, [то в этом случае следует] также возместить половину стоимости этого раба. Речь завершена (1845).
43.2 Именем Аллаха Милостивого, Милосердного, сказал Аллах Всевышний – повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланцу и достойных вла-сти среди вас . Прежде всего, [согласно закону] министрам, и знати, и военным следует [поступать], как [сказано] в Коране, по завету Аллаха Всевышнего (1850), [им] следует повиноваться приказанию творить добро и запрету совершать зло . [Что касается закона, разъясняющего обязанности] министров и всех, кто занимает эти должности, [то] тебе следует заседать с самого утра в балее, так как (1855) Аллах передал всех своих многочисленных рабов [на попечение] правителям и их министрам, так как sabda Nabi salla ‘llahu ‘alaihi va sallam: kulliihum ra’in wa kulluhum mas’uliin ‘an ra’iyatihi , что означает «все вы, пастухи, будете спрошены вашим пастырем» (1860), когда необходимо, [вам] следует разрешать [все] дела в этом мире, дабы [вам] было легко в мире загробном, так как даже если правитель справедлив, [но] несмотря на это, у него нет министров и судей для претворения в жизнь его [повелений], [то] справедливость [никогда] не наступит (1865). Прежде всего, [согласно закону], если правитель храбрый и мудрый, а министры и народ, несмотря на это, не единогласны , [то] спокойствия не будет. Это подобно огню – если нет дров, [то и огонь], естественно, не загорится. Подобным образом и правители [без министров и народа] (1870). Прежде всего, войско подобно земле, [как сказано] в хадисе: А1- ‘abdu tinu ‘l-maula , то есть «раб – [это] земля [для] своего господина»: если нет земли, то нет и места для него. Поэтому персы говорят: Ar-ra’iyatu (1875) chun bikh sultan dirakht , то есть «войско – корень, а правитель – ствол дерева». Если нет корня, [то] дерево также не сможет стоять, поэтому и я прошу вас помогать друг другу, дабы корень с деревом [были] крепкие, как было сказано выше (1880). Никогда не ленитесь в балее расследовать [преступления] всех виновных семей, дабы Аллах Всевышний смягчил наши дела в День Страшного Суда .
43.3 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] тех, кто (1885) занимается земледелием, то [им] следует как следует [устанавливать] забор и [делать] ров. [В случае], если [на чей-то участок] забрел [чужой] буйвол, корова или коза, [то] зарезать их нельзя. Что касается [закона, действующего в случае], если [это случилось] ночью, [то] владельцу не следует (1890) отпускать [своего] буйвола [или] корову [пастись ночью].
[В случае] если на чье-либо орошаемое рисовое поле зашла [чужая скотина], и владелец сада или поля зарезал её, [то все] убытки [следует] нести владельцу буйвола или коровы (1895). Что касается [закона, действующего в случае], если чьего-либо буйвола или корову зарезали в дневное время, [то ему] за неё [следует] выплатить компенсацию, за одну [убитую скотину следует] вернуть [стоимость] двух, согласно правилам, [действующим в отношении убийства] тех буйволов, коров или коз, [которых] владелец отпустил пастись в дневное время (1900).
43.4 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо нашёл какую-либо чужую вещь, и не засвидетельствовал [свою находку у] старшего по возрасту человека, то [ему следует] возместить за неё убытки, [выплатив] двойную [стоимость этой вещи]. А [в случае], если [сделавший находку человек] засвидетельствовал [её как положено, то] ему [следует] получить [за неё] две десятых [её стоимости в качестве вознаграждения]. Таков (1905) закон, [действующий в отношении] найденной вещи.
43.5 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо изнасиловал чужую дочь или чужую сестру, то его [следует] казнить. Что касается [закона, действующего в случае], если он понравился семье [потерпевшей], то ему [следует на ней] женится, затем [ему следует] оплатить вместе со [свадебным] подарком [и все] свадебные расходы (1910). Таковы правила. [В случае], если он не желает жениться, то [его следует] избить палками и оскорбить, и оставить одного. И [в случае, если] семья этого мужчины будет мстить, по закону это [считается] неправильно. [В случае], если [его всё же] убьют, [то убийцу тоже следует] казнить, таков закон (1915).
43.6 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо совершил грабёж, [то] даже если цена [награбленного] – один питие , [это] всё равно считается грабежом. [В случае] если потерпевший убил [грабителя], [то он] просто погиб [без каких-либо последствий для его убийцы], так как это считается грабежом. Что касается [закона, действующего в отношении] грабежа, [то] им считается [подобное преступление и в случае, если награбленного] мало, и [в случае, если] много (1920).
43.7 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении тех], кто играет в азартные игры, и играет в суки , и заключает пари, и де лает ставки , и < тасует карты >, и устраивает петушиные бои – все это так же считается азартными играми. [В случае] если после [азартной игры] он [игрок] поссорился и подрался [с кем-либо], и [затем] пожаловался судье, [то у него] по закону [следует всё] конфисковать. [В случае] если (1925) он сопротивляется, [то его следует] по закону казнить. Что касается [закона, действующего в отношении] игр, [результаты] которых можно обжаловать у судьи, [даже] если человек делал высокие ставки, [то к ним относятся] только две [игры]. Первая [игра – это] шахматы, вторая [игра – это] джогар , так как в эти игры [играют] вельможи. Таковы [игры, результаты] которых мы можем обжаловать у судьи (1930).
43.8 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] всех должников, [то] как бы долго [не погашался долг], кредиторы по пра вилам [могут] просить [вернуть долг] только вдвое больше [суммы перво начального]. Прежде всего, [согласно закону], если детям и женам [долж ника] не известно [о его долге], [то] от них нельзя требовать [выплаты его долга]. (1935) Что касается [закона, действующего в случае], если детям [и] женам [должника] известно [о долге и] имеются свидетели, [которые это могут подтвердить], [то кредитор] может требовать [выплату долга]. Таков закон.
44.1 Статья сорок четвёртая, в которой разъясняются Законы Негри. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] всех (1940) должников, [у которых] есть дети [и] жены. И [в случае, если] этот человек поступил на работу [к кредитору], [то] его долг [остаётся] также < на детях [и] жёнах >, [при этом его] детям [и] женам [не следует] работать [на кредитора]. И [в случае, если должник] умер, отрабатывая долг на кре дитора, [то] нельзя переносить его долг на (1945) [его] детей [и] жен, толь ко [следует] разделить [этот долг] на три [части]: одну треть [долга долж ны] выплатить дети [и] жены, [а] две трети не возмещаются, таковы прави ла. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] всех должников, [то согласно ему] нельзя приставать к их женам. [В случае если пристали к] свободной женщине, [то] золото [кредитора] пропадает, [ос тавшись невыплаченным] (1950).
Что касается [закона, действующего в отношении чужих] потерянных вещей, [то их потерю следует] возместить. [В случае], если [тот, кто потерял вещь] не выплатил [её стоимость владельцу], [то её стоимость следует] прибавить к его долгу.
[В случае] если должником [является] незамужняя женщина (1955), [и], если [кредитор] к ней приставал, то золото, взятое ею в дом, пропадёт, [оставшись невыплаченным]. [В случае], если кредитор не желает жениться на этой женщине, [то] часть золота пропадает, [оставшись невыплаченным], таковы правила.
44.2 Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении беглых] рабов, [выставленных] на продажу (1960), [то в случае], если [во время торгов раб] встретил своего господина, то этот господин выкупает его по стоимости, которая была за него выставлена. Таковы правила. Пре жде всего, [что касается закона, действующего в отношении] рабов, сбежавших из одной местности в другую, [то] их стоимость (1965) [составляет] сорок [монет] . [В случае] если господин захотел выкупить [своего сбежавшего раба], [то ему следует заплатить] половину его стоимости. [В случае] если [раб] убежал из второй местности в третью, [то действуют] такие же правила.
44.3 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], ес ли свободный человек похитил раба правителя, то [за это ему самому сле дует] по закону стать (1970) рабом правителя. [В случае] если раб похитил раба правителя, [то за это] по закону ему [следует нанести] сто ударов [палками]. И [в случае если] кто-либо избил своего раба, и [тот] умер, то это [считается] нарушением закона Аллаха, [и за это] правителю [следует его] казнить или приговорить к выплате пяти тахилов с четвертью (1975). И кто бы не избил невиновного раба правителя, это [считается] нарушением < дня договора >. [В случае] если [раб] виновен [в чем-либо], [то его следу ет] задержать [и] привести к его господину. [В случае] если [раб] заслужи вает смерть, то [его следует] казнить. [В случае], если [ему] следует понес ти наказание (1980), [то его следует] наказать, так как этот закон установ лен правителем, [который] повелевает законом над всеми своими прови нившимися подданными.
44.4 Что касается [закона, действующего в отношении] всех твоих виновных рабов, [то] тебе следует [их] предостеречь, так как в день Страшного Суда ты будешь отвечать за (1985) это. Таковы правила. Прежде все го, [согласно закону], Его Величество повелевает всеми своими рабам, полностью справедливый Султан Музаффар Шах , Да увековечит Аллах царствование его и властвование и изольёт на людей его справедливость и доброту . Именно он (1990) унаследовал правление от своего отца, Его Beличества Сери Султана Махмуда Шаха , халифа правоверных, тени Аллаха на земле . [Именно он является проводником] в этот мир закона Аллаха Всевышнего для всех своих рабов. [И именно он является тем], кто не пренебрег донести волю Аллаха Всевышнего в этом мире и в (1995) мире загробном для всех рабов Аллаха. [Именно он является тем, кто] почитает приказ Аллаха и заступничество за свой народ . Таков приказ совершать добро и запрет делать зло . Что касается [закона, действующего в случае, если] кто-либо нарушит волю Аллаха Всевышнего и повеления Пророка и [в случае, если] кто-либо откажется [исполнять его волю] и (2000) причинит страдания, [то] по закону его следует избить [палкой или кнутом также сильно], как [чеканят] золото и серебро, и даже ещё сильнее.
44.5 [Что касается закона, действующего в случае], если шахбандар торгует оловом, [то он не может назначить] цену на олово выше ста и две-надцати с половиной риалов . Даже [в случае], если [skt] сто, тысяча [или] десять тысяч (2005), [то ему следует назначить цену] не больше этой суммы. Тот, кто не соблюдает [этот закон], не подчиняется Его Величеству, [и его следует] казнить, а [всё его] домашнее хозяйство передать [в собственность] казначею.
44.6 Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо украл раба правителя (2010), и этого раба правителя нашли, [то] за одного [украденного раба следует] вернуть дважды по семь [монет] . [В случае], даже если правитель, [у которого украли раба], ещё не взошел на престол , [то за одного украденного раба следует вернуть] один раз по семь [монет]. Что касается [закона, действующего в случае, если украли] раба, принадлежащего министру, [то] за одного [украденного раба следует] вернуть пять [монет], а если раб [принадлежал] знатному человеку, [то] за одного [украденного раба следует] вернуть три [монеты] (2015). Что касается [закона, действующего в отношении] рабов, [принадлежащих] военным, [то] за одного [украденного раба следует] вернуть две [монеты]. [В случае] если [вор] банкрот, [то] по закону [его следует] казнить.
Что касается [закона, действующего в отношении] сбежавшего раба, [в случае] если [его обнаружили] в городе, то тому, кто [его] обнаружил, следует отвести его на мост. [В случае] если [тот, кто нашёл раба] встретил его господина, [то от вознаграждения] следует (2020) выплатить шахбанда-ру соответствующий процент. Если [в течение] трех дней, [когда раба выставили] на показ [на мосту], [он] не встретился со своим господином, то [его следует] привести к судье. Если [тот, кто его нашел], не привел его к судье, [то] он [считается] виновным, [и ему] следует [выплатить за свою] провинность (2025) один тахил с четвертью. Таковы правила.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если раба правителя избили [палкой] за вульгарную речь, [и он] после [этого] умер, то [убийце следует выплатить] его полную стоимость. Однако, по закону Аллаха, убийцу тоже следует казнить. А [в случае], если раб оскорбил свободного человека (2030), [то] правила [в отношении него] аналогичны вышеуказанным. Таков закон по кийасу.
44.7 Прежде всего, что касается [закона, действующего в отношении того, что], согласно правилам, с незапамятных времен дети простых людей и дети (2035) вельмож, не могут носить золотые ножные браслеты, за исключением детей правителя, которые могут их носить. Прежде всего, что касается [закона, действующего в отношении] тех, у кого есть золото, [то они] не могут его носить, подобно запрету и в вышеуказанном [случае] (2040).
44.8 Вот [прерогативы] отличающие нас, правителей, от военных. Вот [почему] мы просим вас всех, так как вы все тоже правители старинного происхождения. Таково повеление Дули Янг Дипертуана. И приветствие благом всем вместе (2045). Если пожелает Аллах Всевышний, то одарит всех нас своей милостью . Здесь заканчиваются Законы Негри 16 [числа] месяца Шаабан, в среду в десять часов, в 1216, (2050) год Джим . Конец.
44.9 Прежде всего, что касается [того, что] это повеление исполнил знатный человек по имени Ахмад, сын няньки , [живший] в эпоху [правления] Дули Янг Дипертауна Султана Махмуда Шаха ал-Гази на Бинтане , когда пришли неверные португальцы (2055), проклятье Аллаха , предстали перед Его Величеством, [и Его Величество] повелел наказать всех взятых в плен . Что касается [того, что] все слуги правителя и его подданные вернулись к Дули Янг Дипертуану без выкупа, а все рабы простых людей [вернулись] с выкупом (2060) в полтахила золота и совсем маленькие – за два золотых, и груднички с выкупом в один золотой.
44.10 Раздел, [в котором разъясняется закон, действующий в отношении] выкупа детей правителя, [то он составляет] один кати [и] пять тахилов, за их содержание [следует выплатить] четыре тахила золотом, за их питание [следует выплатить] двадцать пять золотых риала. Что касается (2065) [закона, действующего в отношении того, что] один кати [следует выплатить в качестве] прибыли Дули Янг Дипертауну, и пять тахилов [следует выплатить] за свободного, и четыре тахила [следует выплатить] за содержание министру, двадцать пять золотых [следует выплатить] за питание теменгунгу.
Что касается [закона, действующего в отношении] выкупа в десять тахилов [и] два с половиной (2070) тахила золота, за содержание [следует выплатить] два тахила и за питание [следует выплатить] девять золотых [и] три бусука. Что касается [закона, действующего в отношении того, что] прибыль в десять тахилов [следует выплатить] Дули Янг Дипертауну и два с половиной тахила [следует выплатить] за свободного человека, за содержание [следует выплатить] два тахила министру, девять золотых [и] три бусука [следует выплатить] за питание теменгунгу (2075).
Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] выкупа в семь тахилов [и] четверти золота, [то] за содержание [следует выплатить] один тахил золота, за питание – четыре золотых [и] три бусука . Что касается [закона, действующего в отношении] шести тахилов, [которые следует выплатить] Дули Янг Дипертуану и двух тахилов, [которые следует выплатить] за свободного, за содержание – один тахил с четвертью [следует выплатить] министру, за питание – тридцать пять (2080) серебра [следует выплатить] теменгунгу. Таковы правила.
44.11 Малайские законы, которые изрек Дули Янг Дипертуан, [и] которые записаны выше, пожалованы для всего государства [на пространстве] от одного поселения в другое, от одних сельских угодьев в другие (2085), от одного залива в другой, от одного притока в другой. [В случае если] кто-либо нарушит вышеуказанные законы, [то он] совершит неповиновение Дули Янг Дипертуану, так как эти законы (2090) относятся к эпохе Султана Махмуда Шаха [и затем дошли до эпох правления последующих] двадцати трех правителей вплоть до сегодняшнего дня. [И] правила этих законов не менялись ни одним из этих великих правителей, [и] они [были] прочны [в эпоху их правления] для (2095) [их] войска и простого народа, и мы просим Аллаха Всевышнего, дабы [он не допускал] произвола [по отношению] к рабам Аллаха, [и тогда], безусловно, все мы [будем] прочно исполнять наши обязанности. Конец.
Молится Аллах за господина нашего Мухаммеда, за его сородичей и сподвижников его всех вместе, Твоею милостью, о Наимилостивый из Наимилостивых .

«МОРСКОЙ КОДЕКС»

# I [И этот трактат [о] законах изрёк Падука Султан Махмуд Шах , сын Санг Пурбы , спустившегося с горы Си-Гунтанг (Маха-Меру ) и ставшего правителем в Малакке с милостью Господа Царя Всемогущего . (Если пожелает Аллах ). Как вам известно, это изречение [законов создано] ради защиты всех рабов Аллаха, Велик он и Славен , ради мирного [разрешения] всех дел на суше и во время плавания, [дабы] не противоречили друг другу в этом мире и в загробном. [Этот трактат законов изречен] ради благополучного [разрешения] всех дел рабов Аллаха {на) море и {па) суше, [дабы] не случалось ссор на море и на суше ].
#11 { Именем Аллаха Милостивого Милосердного. Хвала Аллаху Господу людей. Благой удел для богобоязненных. Молитва и приветствие Посланцу Его, господину нашему Мухаммеду и ниспосланным его сподвижникам . Это сочинение [создано] ради восхваления мира и молитвы . Раздел Пророков и Посланников и милость Аллаха и приветствуем главу нашего Пророка Мухаммеда. Он осведомлён обо всех своих сородичах [и] всех своих созданиях и он старейшина благого дела .
И пожелали все капитаны править законом мореплавания. И Дато Бендахара Падука Сери Махараджа , Мангкубуми , почтительно преподнес пожелание этих капитанов Дули Янг Дипертуану господину нашему Сери Султану Мухаммаду Шаху , правящему Малаккским государством. И изрек им Дули Янг Дипертуан: «Мы также желаем наградить законом и властью всех капитанов во время плавания, дабы все рабы Аллаха были защищены милостью Господа Правителя Всемогущего. Если будет на то воля Аллаха Всевышнего, пусть плавание всех рабов Аллаха [будет] спокойным, дабы не противоречили друг другу и не нарушали [закон] }, {дабы все их дела на море и на суше [разрешались] благополучно, дабы не было (ссор ) пререканий на море и на суше, дабы не противоречили друг другу (словом а делом ) друзья, давшие обет».
И если бы не было этого изречения на бумаге, [то], несомненно, правила , [существовавшие] с древних времен, созданные нашими предками, нарушились бы, так как этот закон был издан в эпоху, когда Малаккское государство [всё] еще процветало благодаря Его Величеству господину нашему Султану Махмуду Шаху, правящему в Малаккском государстве, [и] его Бендахаре Дато’ Падуке Сери Махараджи Мангкубуми. Господин наш, Султан Махмуд Шах, изрек, а именно повелел исполнять этот закон, и [он] дошёл до сегодняшнего дня к его правнукам, [которые] также исполняют этот закон, [и] те, кто ему повинуются, больше не противоречат друг другу. [Л те, кто] не повинуются [этому закону], нарушают свой обет. Так как морской закон уже [действует] на море ; а сухопутный закон уже [действует] на суше }.
#Ш {Именем Аллаха Милостивого Милосердного. Хвала Аллаху господу людей . Да пусть будет славен Аллах Господь Всемогущий из все-могущих (Величайший из величайших ) в этом мире и в потустороннем с его (бесконечной ) милостью. О, Всепрощающий ! Милосердный , Всемилостивый, Вселюбящий (рабов своих ) с милостью веры любимца своего Мухаммеда, Да благословит Его Аллах, да приветствует милость Аллаха всей умме, несущей веру и исполняющей шариат , просит помочь всем друзьям Аллаха Всемогущего, дающего заступничество для устраню-ния всей уммы , просим пощады Аллаха Господа наидостойнейшего трона Всесильного, так как в этом изречении много несоответствий с законом шариата.
И начнём это изречение ради мирного плавания всех рабов Аллаха, дабы, следуя [закону] (в делах ), друзья не нарушали правила и не ссорились и не противоречили друг другу , дабы жили в мире и не проливали кровь, [что] недопустимо для всех мусульман. Если бы этот закон не изрекли, [то] несомненно, [нарушились бы] правила, [которые существовали] издревле, ибо эти правила [дошли до нас] от прародителей той эпохи, когда Малаккское государство [было] всё ещё стабильным {во время правления нашего господина ) Султана Махмуда Шаха , Халифа верующих , [который] правил в Малаккском государстве. Именно поэтому старейшие из капитанов исполнили этот закон, и [он] дошел до [их] внуков до настоящего времени, [и] не было больше разногласий, [ибо] все они следуют этому закону, и если [есть среди них те, кто] не следуют этому закону, [то падет на них] вина перед всем государством, [ибо они нарушили] свой обет, так как морской закон [действует] в море и сухопутный закон [действует] на суше, [и] не может [морской] закон [действовать] на суше .
И поэтому [следует] судить, согласно этому закону, дабы не было ссор и брани и [дабы люди] не потакали своим [плотским] страстям. [И следует судить согласно этому закону] ради нашего спокойствия в джонке {и балоке ), [дабы обошлось] без трудностей и болезней. Если [рассуждать] подобным образом, почему же мы поступаем [против] капитанов? Что касается [тех], кто считается истинными халифами в государстве, [то к ним по закону относится] так же и капитан {во время ) [плавания] в море. Так как {Его Величество ) Султан Махмуд Шах наградил капитанов этим законом (дабы они осуществляли суд на джонке. Если же они не следуют [этому закону], [то] они виноваты перед всеми. И всем (вам ) также следует стыдиться владельца этой джонки (или балока ), так как, [согласно закону], капитаны замещают правителя в море: ибо правоверный халиф наградил этими правилами Малаккское государство, и они стали правителями в море; даже если дети (или ), именно он [является] правителем во время [плавания]. (Ибо подобное правило уже действует на джонках и балоках. Непременно всем, кто [находится] на джонке или балоке, следует также трепетать и покоряться капитану. Непременно [все] обязаны исполнять и подчиняться закону, [который] изложен на этой бумаге, ибо этот закон [изрёк] наш господин Султан Махмуд Шах, правящий Малаккским государством, ради благополучия всех торговцев, подчиняющихся [ему] и любящих багииду , то есть [ради благополучия] всех мусульман на море и на суше. И Аллах лучше знает ).
#IV Именем Аллаха Милостивого Милосердного. Хвала Аллаху господу людей. Молитва и благословление Наидостойнейшему в приливе ночей и дней . Да будет славен Аллах Господь sarvva ‘alam , излучающий сияние своей божьей милости всем своим верующим рабам в потустороннем мире, вечном, обители благоденствия .
Вскоре после этого он записал эти [законы] в хиджру Пророка, Да благословит Его Аллах , 1066 год Даль 4 числа месяца джумада-л-аввал в s.nhi записал этот свод законов плавания на джонках [для] всех, кто управляет джонками. И я начинаю это изречение [ради того], чтобы все рабы Аллаха [были] защищены милостью Господа Царя Всемогущего , если будет на то воля Аллаха Всевышнего, ради мирного плавания, дабы не противоречили друг другу и по-глупости не нарушали правила плавания, ради благополучия дел на море и на суше, ради благополучия всех [рабов] Аллаха Всевышнего в этом мире и в загробном и ради [того], чтобы не ссорились на море и на суше, не противоречили словом и делом своим приятелям и друзьям и дабы не проливали кровь своих компаньонов вместе с которыми [дали] обет. Если бы не было произнесено это изречение, а именно [не написано] на этой бумаге, [то], несомненно, всё, что было создано нашими предками, разрушилось бы, так как этот свод [законов был создан] в ту эпоху, когда Малакка всё ещё процветала, [в эпоху] нашего господина Султана Махмуда Шаха, возглавлявшего Малаккское государство; и [в эпоху, когда] Дато’ Бендахара Сри Махараджи стал Мангкубуми Его Величества, нашего господина, Султана Махмуда Шаха; именно он изрек, а именно повелел исполнить этот закон всем старейшим капитанам в ту эпоху. И все старейшие капитаны также согласились подчиниться этому закону. И дошёл [этот свод законов] до сегодняшнего дня до всех многочисленных внуков этих капитанов, [и они] согласились следовать этому закону, [и они] больше не противоречили друг другу, следуя этому закону. Если [найдутся те, кто] не следует этому закону, [то они считаются] виновными перед всем государством в [данном] ими обете, ибо морской закон уже действует не (…) на море, согласно их обету. Так как этот закон провозглашен, дабы они не потакали своим страстям, которые не соответствуют пожеланию Аллаха, Велик он и Славен; и помимо этого, [дабы их] по-ведение не [было оскорбительным по отношению к] владельцу джонки и перау согласно их обету.
#1 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении того, что] всем джонкам и балокам [следует полностью подчиняться] капитану, так как он подобен правителю [на суше]. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] рулевого , [то] в джонке он подобен Бендахаре [на суше]. Что касается [закона, действующего в отношении] лоцмана , [то он] подобен Теменгунгу [на суше]; именно ему в джонке и балоке [следует] следить за хорошими и плохими [поступками], (указывать на преступное и правильное ). Что касается [закона, действующего в отношении] старшин правого и левого бортов , [то они] подобны знати [на суше] [и им следует] работать вместе с главным старшиной . Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] лоцмана (правого и левого борта ), и боцмана , и пассажиров , оплачивающих свой проезд на судне работой в качестве матросов , и мастеров , [то] все они находятся в подчинении капитана . {Что касается [закона, действующего в отношении] матросов , [то] все они находятся в подчинении у главного старшины ]. [В случае], если главный старшина приказал матросу лодки [что-либо сделать] , и тот не пожелал (следовать ) подчиниться главному старшине, то последнему [следует] повелеть лоцману нанести [матросу за неподчинение] семь ударов , но [при этом], согласно условию, [прописанному в законе], ему не следует [высоко поднимать руку], открыв подмышки и [ему] следует [исполнить наказание] в присутствии главного старшины. И [в случае, если] он [опять] не подчинился главному старшине , [то] ему [следует] на-нести [еще] четыре удара (на месте «петерана лаван» ). Прежде всего, в случае, если матрос или пассажиры, сами отрабатывающие свой проезд также сопротивляются офицеру или (…) , [то за это] им [следует] нанести три удара. Таков закон.
#2 . Прежде всего, [что касается] закона в отношении тех, кто вступил во внебрачную связь на джонке или балоке. [В случае], если это свободный ([вне заеисішости от того], женат [он] или нет, то [если] он вступил во внебрачную связь с лесной другого свободного [человека], [находящегося на борту] джонки, то ) капитану следует ему [нанести] множество [ударов] или казнить обоих [провинившихся]. И в случае, если оба – мужчина и женщина свободны и ещё не женаты, то им [следует] нанести 100 ударов [и] (после ) [этого] поженить. [В случае], если он не желает (жениться ), то [его следует] наказать за это нарушение [выплатой компенсации в] четверть тахила , но , прежде, его [следует попытаться] заставить [жениться] на опороченной девушке. {И [в случае], если мужчина не э/селает лсеииться, [а] лсенипша желает, то мужчине [следует] понести наказание, [то есть ему следует выплатить] штраф в четверть тахила, [а] женщину [от наказания следует] освободить. А [в случае], если мулечина лселает [лсеииться], [а] женщина не желает [выходить за него замуж], то наказание [следует] понести этой женщине, [а] мулечина [от него] освоболсдается ).
Прежде всего, [в случае], если сын свободного вступил во внебрачную связь с рабыней , которая является любовницей своего господина, то {[тому] свободному, [кто вступил с ней в связь, следует] выплатить [в качестве компенсации] двойную стоимость этой рабыни , (потому что он не знал [о] её статусе, то есть, [он не знал, что она оценивается как] свободная ), (таков обет, и его [следует] наказать согласно закону [выплатой] штрафа ). Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если эта рабыня уже давно используется своим господином, по его утверждению, [то тому, кто вступит с ней во внебрачную связь], {следует также внести и задаток, и [его] следует [также] казнить, и капитану следует присутствовать [при исполнении наказания]. Таков закон ). {Так [следует поступить в случае], если она ещё не успела забеременеть от своего господина, [а в случае], если она уже забеременела, [то следует] казнить их обоих ). [В случае], если она уже давно используется своим господином (в качестве жены, [то] следует казнить женщину вместе с мужчиной ); (если недавно, [то] женщину [следует] казнить, [а] мужчина становится долговым рабом . Таков закон для всех длсонок и балоков ).
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если сын свободного вступил во внебрачную связь с женой матроса, то мужчину [следует] казнить , [и они] умирают, ни сказано об этом [случае в законе] более ни слова. Таков закон, [что] касается [случая, если] супруг этой женщины пожелал её убить. [В случае], если [он] её не убил, [её] следует забрать (капитану ) формально в долговое рабство и [в случае], если (ее муле) пожелал (её выкупить за несколько золотых , [то], несмотря на это, капитану не следует [их] принимать, так как эта лсенщина опозорила капитана, нарушив закон Его Величества [в случае, если муле пытается] выплатить стоимость за эту лсенщину, [то] капитану не следует принимать [эту компенсацию]. [В случае], если он её принял, [это считается] нарушением закона, [и] ответственность [за это лолсится] на капитана ). Но [в этом случае] капитану следует дать этому мужчине другую жену, чтобы он продолжал (работать ) [как] матрос. Таков закон, [действующий в отношении] капитана и матросов. (Что касается закона, [действующего в случае, если кто-либо] подшучивал над чулсой любовницей в течение трёх дней, и таклее имеются свидетели, которые видели его [за этим занятием], то, по закону, ему [следует] вытатить задаток от её стоимости ).
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если раб (вступил во внебрачную связь в джонке ) с рабыней, то, [по закону], ему [следует] нанести множество ударов на [месте] «петерана лаван», но исполнение этого наказания [следует] передать главному старшине. Таково правило, [действующее в отношении] матросов, [и] этот закон [находится в юрисдикции] главного старшины .
#3 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] тех, кто приобрел что-либо, например, золото или серебро, или беглого раба, или [ещё] что-либо подобное. Что касается [закона, действующего в от-ношении] того, кто получил подобный доход , [будь то] помощник , или суперкарго , или закупщик , или раб, или член семьи капитана – капитану [следует] полностью присвоить себе их [доход]. Между тем, [в случае, если] среди [приобретенного], [есть нечто, что] капитан пожалел [забрать, то он может оставить это] тому, кто сделал [это] приобретение. (То [поступать подобным образом] следует [только] по конкретной причине, прежде всего, [в случае, если] он [собирается сойти] на берег или гребет веслами [к берегу] по заданию капитана ). И [в случае], если [тот, кто приобрел какой-либо доход, приобрел его], не выполняя работу на капитана [по его заданию], [то] согласно закону [полученный доход следует] разделить на три [части]. [В случае даже], {если [доход получил] суперкарго или закупщик, [то], несмотря на это, [их доход] такэ/се [следует] разделить на три [части]. Одну треть [следует оставить] тому, кто [его] приобрел, и две трети [следует отдать] капитану ).
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если должник капитана приобрел что-либо, то это [приобретение] также [следует] полностью отдать капитану, за исключением [случая], если капитан пожалеет того, кто приобрел [эту вещь]. Прежде всего, [согласно закону], если раб приобрел [что-либо], [то] с [его] приобретением [следует поступить] также, как [в вышеуказанном случае]. [В случае], если капитан приобрел что-либо, то [приобретаемое, согласно закону, следует] разделить на четыре части. Три четверти [следует] оставить капитану, одну четверть [следует поделить между] всеми, [кто плывет на судне].
(Преэ/сде всего, [что касается закона, действующего в случае], если суперкарго или закупщик сойти на берег в затее, или на поберелсье, или на острове не по заданию капитана, [а] только по своему собственному э/се-ланию, и приобрели [там] что-либо, то, [приобретенное следует] разделить на две части. Капитану [следует отдать] одну часть, [и] одну часть [следует оставить] тому, кто приобрел [эту вещь]. Преэ/сде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [кто-либо из членов] семьи капитана приобрел [что-либо], то [это приобретение следует] поделить на четыре части. Одну четверть [следует отдать] капитану, три четверти [следует оставить] тому, кто сделал приобретение ).
([В случае] , если добропорядочный человек , или помощник, или закупщик, или суперкарго, или семья владельца джонкой, если [они] приобрели кого-либо на берегу залива или [какую-либо] вещь где-либо, то её также [следует] отдать владельцу джонки. [В случае], если это хорошая вещь, или золото, или серебро, или магическая вещь – всё равно её также [следует] отдать владельцу джонки, но [при этом её следует] поделить на шесть частей. Одну шестую [следует] оставить у того, кто [её] приобрел, пять шестых [следует] отдать владельцу джонки. [Так следует поступить в случае], если [это приобретение сделал] свободный человек, [а] не должник или суперкарго, таков закон.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [кто-либо] приобрел золото или серебро, или магическую вещь в лесу, или во время спуска на берег, и сделал это приобретение во время исполнения [задания капитана или владельца джонки], то [в случае], если это суперкарго, [приобретенное следует] поделить на три части: две трети [следует оставить] тому, кто сделал приобретение, одну треть [следует отдать] владельцу джонки. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [доход приобрел] закупщик, то [приобретенное следует] поделить на две части: одну часть [следует оставить] тому, кто приобрел, одну часть [следует отдать] владельцу джонки. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [приобретение сделал] должник владельца джонки, [то приобретенное следует] поделить на три части: две части [следует отдать] владельцу лодки, одну часть [следует оставить] тому, кто сделал приобретение. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если раб владельца джонки приобрел какую-либо магическую вещь, [то] владельцу джонки [следует] забрать её себе.
#4 . Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо приобрел беглого раба, [то] капитану [следует] также забрать его себе. И [в случае], если он встретился со своим господином, [то] половину его стоимости [следует] выплатить {его господину. [В случае], если [беглый раб] не встретился со своим господином, то капитану [следует] брать его с собой [везде], куда бы он ни отправился. И [в случае], если капитан боится преступных действий со стороны этого раба, то […] ). (Между тем, [в случае], если он все еще не встретился со своим господином, [а] капитан джонки [собрался] продать его, [то его следует] купить за [назначенную капитаном] цену, и всем находящимся в джонке следует засвидетельствовать [эту сделку], а [также] людьми той страны, в которой [капитан] продает этого раба. [В случае], если [капитан] встретил господина [проданного раба, то ему] следует вернуть его господину половину [от вырученной] стоимости раба, а половину [следует] оставить капитану, владеющему дэ/сонкой. Таково правило, [действующее в отношении] всех капитанов ).
#5 . (а) В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] тех, кто обнаружил людей, потерпевших кораблекрушение на острове или [чья лодка разбилась о] коралловые рифы в море. И [тем, кто их нашел, следует] попросить вознаграждение со спасенных после кораблекрушения [в сумме] полтахила с человека (золота ); (если [спасенный] -раб, [то] -четверть тахила ). {Потерпевшему кораблекрушение [следует] отдать [всю имеющуюся] собственность ) в соответствующем эквиваленте за питание, и также выплатить до четверти тахила капитану .
Даже если уже прошло много времени, все равно [действует] такой же закон . Помимо этого просится (также с (них ) вознаграждение за спасение после кораблекрушения [в сумме] пол тахила с человека, также красного золота. Не можешь – не давай, таково правило. Что касается [закона, действующего в случае], если у него остались [какие-либо] вещи, [то всех их следует] обложить налогом в одну десятую, лишь его одежду не [следует] облагать налогом. Помимо этого, согласно правилам, потерпевшему кораблекрушение следует [отдать] все вещи капитану. [В случае], если он обманул, когда капитан спросил его [об имеющихся вещах], и сообщил, [что] «ничего нет у раба», а на следующий день люди увидели, [что] он утаил [от капитана] много вещей, то, согласно закону, капитану [следует] забрать себе в собственность все утаенные им вещи. Таков закон }.
(Ь) Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если пассажир [собрался] покинуть [судно], не доехав до места назначения, и он собрался сойти где-либо [на берег, то в случае], если [он] хороший человек , [то] с него [следует] попросить пол тахила золота, [в случае], если [это] – раб , [то с него следует попросить] четверть [тахила] . И [в случае], если человек уже оплатил проезд, а до желаемого места не доехал, [потому что] лодка вернулась на пол пути плавания, то [ему] не следует оплачивать проезд, [то есть оплату за проезд следует] вернуть. Таков закон.
#6 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] незаконнорожденных , которые высказываются [неподобающим образом] в джонке (и балоке ). Своим поведением нельзя позорить владельца джонки (и балока ), [и] (даже никого другого ) или суперкарго, или помощников, то [за нарушение этого правила следует] наказать публичным порицанием за незаконнорожденность, как в случае внебрачного рождения и осуждения (вельможами и ) правителями, таково наказание ему ([по приказу] владельца джонкой ) за то, что он, например, ни разу своим поведением (и на словах не подчинился капитану, владеющему джонкой = и его слова противоречат правилам [поведения] ). То [за это его следует] наказать публичным порицанием или приказывают (избить ) оскорбить [его] пассажиру, отрабатывающему свой проезд. Если он [ему] ответил, [то] следует [повторить наказание] несколько раз. [В случае], если он попросил прощение, [то его следует] простить, но это наказание следует привести в исполнение (прежде ) в отношении него , дабы другие [не уподобились ему] на следующий день.
#7 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий] в четырех случаях, [когда] следует казнить во время плавания . Во-первых, (если кто-либо ) допустил предательство (своеволие ) по отношению к капитану. Во-вторых, [в случае] заговора (кого-либо ) с другими (=людьми ) в этой джонке с целью убийства капитана, или суперкарго, или [одного из] штурманов, или главного штурмана – за это так же следует казнить (в качестве наказания ). В-третьих, (если во время этого плавания ) все находящиеся в джонке не носят крис за поясом на талии, а кто-либо, в отличие от других, носит его по собственному желанию, (более того, [продолжает носить его, несмотря на] замечание о своем неправильном поведении ) на глазах у всех, за это его также следует казнить в качестве наказания, но [сделать это] следует не откладывая , дабы у [остальных] людей в этой джонке не было проблем. Таков закон. = [В-четвертых, [если] кто-либо ведет себя преступно и далее грубо с […] (дико или всё более) в отличие от других в джонке, то следует посовещаться по поводу его преступного нрава; и также казнить за [подобное поведение] в качестве наказания, другого решения [о наказании] в этом случае не [следует] принимать ].
#8 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] всех должников. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо собирается взять взаймы, то [ему] следует пообещать (от себя ) сопровождать [своего] кредитора три года, три месяца и три дня [до тех пор, пока он не вернет ему долг]. И [в случае], если он не подтвердил [подобное обязательство], [то] ему не [следует] давать в долг. [Только в случае], если он подтвердил таким образом [свои обязательства], [позволено] дать ему в долг. Между тем, [в случае], если обещанный им [срок] еще не истек, а он [уже] готов вернуть [долг], то по закону, если у него имеется капитал [для возврата долга, следует] также обложить его налогом в одну десятую [от всей суммы] , что касается [закона, действующего в случае] , если уже [истек] обещанный им [срок и он готов вернуть долг], то его долг следует принять, [не облагая] сверх того никаким [налогом]. Нам [следует] его отпустить в любом направлении, куда он собирается пойти . [В случае], если подобные [условия не соблюдены], он не может покинуть джонку. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если закупщик [взял в долг] и пожелал сойти [на берег] раньше обещанного срока [по выплате долга, то] капитану, владеющему джонкой, [следует] обложить [его капитал] налогом в одну десятую.
#9 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] главного штурмана. [В случае], если (он ) совместно [с другими участниками торгового предприятия] берет, согласно правилу, половину трюма , и доля штурмана [составляет] три тахила золотом, или (главный штурман ) [имеет долю] в два тахила золотом, согласно правилам. [Доля] трюма [старшего помощника] главного штурмана [составляет] половину одной пятой части и половину купанга и половину трюма сампана , [так как] по правилам штурман станет главным штурманом . И штурман [несет ответственность] во время плавания [за] (=поднятие паруса ), и он приказывает охранять все [корабельные] снасти, а именно канат для причала и веревки для причала , и корабельные балки , и подпорки – все это (велено охранять главному старшине. И главный старшина ), (велит направлять ) старшинам правого и левого бортов охранять снасти джонки и веревки, нести ответственность за всех матросов в лодке и людей [на борту] во время своей вахты. [В случае], если штурман не пожелал , и, когда поднимали парус, он не присутствовал (= оставил свой пост ), и другой человек следил [вместо него], и он сделал что-либо не так. То за эту ошибку [его следует наказать] четырьмя ударами, так как это [считается] небрежным выполнением работ в море, [и в случае], если он не желает подвергаться телесному наказанию, [то] с него [следует] спросить четыре питиса . Как только [лодка] благополучно доберется до города, то по приезду в страну, [ему следует] раздать милостыню всем нуждающимся дервишам, [что] избавит от опасности. Таково правило.
{Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если штурман забыл [правила] плавания, и [в результате этого] джонка наскочила на коралловые рифы или [на] камень ( = [или села на] песчаную отмель ) [и в результате этого] разбилась, ([то], если [это произошло] по вине штурмана, [его следует] казнить ); если [это произошло] не по его вине ), [то] его не следует казнить, в отличие от закона Аллаха Всевышнего , [в случае, если] его раб совершил серьезную [провинность] }.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] штурмана, [то] ему следует помнить [о своих обязанностях] во время плавания ([и ему] нельзя проявлять небрежность в работе на море и на суше, (нельзя [быть] небрежным ). И [он] должен [следить за] ветром и волнами и в [открытом море], и на мелководье, и [следить за] месяцем, и звездами, и [за] годом, и [за] муссоном, и [за] заливом, и побережьем, и [за] вершинами, и подводными островами, и terombu , и коралловыми рифами, и мелководьем, и горными вершинами, и холмами, и штурману следует хорошенько помнить обо всем этом, дабы плавание было благополучным. Избави штурмана от небрежности, следуй с ним , проси в молитве Аллаху, Велик он и Славен, и Посланцу Аллаха, да благословит его Аллах и приветст-вует ради благополучного [спасения] от опасности. Так как штурман подобен имаму (для всех, кто находится в джонке и люди в джонке подобны та ‘типпуа ). Таков закон. Но [в случае], если штурман пожелал сойти где-либо на берегу, [и в случае], если ещё не истек обещанный [им срок по возврату долга], (а он уже э/селает выгтатить [его], то с него [следует] спросить двойную [сумму]; после этого, если у него имеется капитал, его [следует] облоэ/сить налогом в размере одной десятой. А [в случае], если обещанный [срок по возврату долга] уже истек [и] он желает выплатить свой долг, [то, согласно закону, его долг] следует принять, [но в сумме] не превышающей его [первоначальный] долг . = [в случае, если эти условия не соблюдены, то штурман] не может сойти [на берег] ).
#10 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении условий] плавания суперкарго . Во-первых, [если] суперкарго выкупил трюм. Во-вторых, [если] суперкарго не выкупил трюм, а дал [вместо этого] капитану три тахила или четыре тахила (золота ) из своего капитала, (и капитан дал суперкарго один трюм = Что касается [закона, действующего в отношении] его груза, [то] владельцу джонки [следует] дать ему два кояна гши три кояна; так как прибыль в золоте [составляет] четыре тахша; и он будет […] трюм за трюмом ). В-третьих [если] суперкарго взял одну восьмую или седьмую [часть] трюма. В-четвертых, [если] суперкарго не выкупил каюту , но обещал, [что] в случае благополучного приезда в город, капитан возьмет с него [налог] в тридцать [процентов] . Эти четыре случая считаются законом, [действующем в отношении условий плавания] суперкарго. Что касается [закона, действующего в отноше-нии] главного суперкарго , [то] ему [следует выделить] (половину ) трюма, так как он старший среди всех суперкарго.
Что касается [закона, действующего в отношении] государственного налога, [которым облагается] трюм, [то он составляет] также восемь [процентов]. (Помимо этого, за каждый трюм, который не облагается государственным налогом, [следует дать] два полотна парусиной ткани для вымпела . Прежде всего, ротанг за два полотна ткани, один моток ротанга ). Таков закон для главного суперкарго . Прежде всего, суперкарго, который уже выплатил [портовый] налог в джонке, не должен платить государственный налог. Что касается правил, [действующих в отношении] главного суперкарго, [то ему] следует совещаться с капитаном и со всеми суперкарго по любому делу, хорошему или плохому. Таков закон.
#11 . Этот раздел разъясняет закон, [действующий в отношении] (тех, кому ) [следует] сбросить [груз в качестве балласта] в море, в случае сильного шторма. То в этом случае всем следует посовещаться, так как сброс [балласта зависит от размера] их торгового груза. [Так, в случае, если] у кого-либо большой груз, [то, соответственно, следует] сбросить много [балласта] . [В случае], если у кого-либо маленький груз, [то следует] сбросить немного, (то есть, следует [сбросить] мало ). [В случае], если, не посовещавшись об этом, ([балласт] сбросили внезапно] ), [то] это считается виной капитана, владеющего джонкой.
#12. {Что касается [закона, действующего в случае], если в плавание отправился караван лодок, то их путь [считается] осложненным. [В случае], если во время [подобного плавания караван] попал в ураган и на море [поднялись] большие волны, и одна из [лодок, плывущих в караване], протаранила [другую], [и] протараненная [лодка] разбилась о камни коралловых рифов или каменистый берег, и разбилась из-за удара о берег по вине протаранившей её [лодки]. [По закону, в случае, если] море сильно разбушевалось, следует также [принять все меры для избежания опасности [столкновения]. [В случае, если лодки] плывут в караване (= [то гш следует] разойтись [друг от друга] подальше, [чтобы избежать] опасности [столкновения] }. А [в случае, если столкновение не удалось предотвратить], [то] после прибытия в страну [следует] подать жалобу судье , и [ему следует] их рассудить, [выслушав] изложение [происшествия, случившегося] по ошибке той [лодки], которая протаранила [судно], а именно [выслушать сторону], потерпевшую крушение. [И, согласно закону], тем, [по чьей вине] протаранили [другую лодку, следует] починить две [трети разбитой лодки] – ([так следует поступить в случае], если [это произошло] ночью из-за небреоісности ответственных [за это] людей, по их вине. Что касается [закона, действующего в случае], если это столкновение [произошло] днём, [то тогда] следует полностью восстановить всю [поврежденную] собственностью тех, кто [понес угцерб] из-за этого несчастного [случая], так как [это произоишо] из-за их небрежности [в выполнении своих обязанностей] ).
#13. (а) Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [лодка] преградила путь патрульному [кораблю] , то всех, [кто находится на её борту], всех обращают в долговое [рабство]: и богатых, и бедных, и рабов, и свободных, и (старых или молодых, и маленьких или боль-гига, и мужчин ) и женщин – все они без исключения становятся [долговыми рабами]. Таковы правила, [действующие в отношении тех, кто] преградил путь патрульному [кораблю].
(Ь) (Прежде всего, [что касается закона , действующего в случае], если [лодка приплыла] в страну, ведущую военные действия, которая, согласно правилам, собирается обложить [налогом] всех торговцев больших и маленьких лодок, то [если] они сопротивляются, [следует их обратить] в долговое [рабство], как и [в случае] правил, [действующих в отношении тех, кто] преграждает путь патрульному кораблю в море. Таковы Dice правила [в отношении тех, кто] сопротивляется [выплачивать налог] в стране, [находящейся в состоянии войны]. Таковы правила ).
#14 . Этот раздел разъясняет правила поведения [для] всех плывущих на [борту] лодки [в отношении] «балая линтан» и «балая буджур» . Что касается [закона, действующего в отношении] «балая линтан», [то согласно ему] там (не ) может сидеть никто, [так как], когда планируется [какое-либо] серьезное дело, то там заседают для совещаний. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если там уселся матрос, [то это считается] нарушением, и [его следует за это] наказать, избив (пять раз ), так как ему не положено по статусу сидеть в «балая линтане». (Прежде всего ) «балай буджур» является местом [заседания] для всех помощников. [В случае], если матрос поднялся в «балай буджур», [то это считается] нарушением, [и за это] его [следует] наказать тремя ударами. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] «петерана лаван» , то там не может никто сидеть, за исключением (=только ) капитана (и всех помощников и главного старшины, которые могут там сидеть, если те, кому не положено, сели там, ([то это считается] нарушением, [и за это их следует] наказать шестью ударами ).
Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] передней поперечной балки, которая находится наверху [лодки], то есть на высоком помосте на задней палубе, [то] там не может сидеть (никто ), (так как это место, [где заседают] старшины правого и левого бортов ).
[В случае], если матрос сел на неё, [то это считается] нарушением, [и за это] его [следует] наказать тремя ударами.
Прежде всего , [что касается закона, действующего в отношении] суперкарго, [то он] может (буксировать ) одну маленькую лодку-сампан, так как на ней он везет воду и дрова. Таковы правила.
#15 . Этот раздел разъясняет закон, [действующий в отношении] часовых , {то есть [тех, кто] охраняет ), [и речь идёт] о четырех случаях. Во-первых, [они] охраняют всех перекупленных [беглых рабов] в джонке, [в случае], если [они сделали попытку] сбежать или совершили преступление из-за недосмотра часового. Прежде всего, [что касается закона, действующего в отношении] помощников, [то они обязаны] следить за сменой часовых. [В случае], если часовой заснул или небрежен [в выполнении своих обязанностей], то, если [в результате этого] перекупленный [раб] сбежал, [то] помощникам [следует выплатить в качестве компенсации] его [полную] стоимость. Часовым [за это следует] нанести шестьдесят ударов (= и следует помнить всем младшим помощникам, следивших за часовым ). Что касается [закона, действующего в случае], если перекупленный [раб] сбежал или совершил преступление, то помощники, которые сменяются [на вахте], согласно своей очереди [несут наказание]. Что касается [закона, действующего в отношении] часового, [то ему следует] нанести [за это] шестьдесят ударов}. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [часовой] освободился от своей вахты, то [ему] следует это засвидетельствовать (у рулевого и лоцмана и ) всех помощников (у нескольких человек ), которые следят за этим, (сигналом, и передать [вахту] другому, то есть [ему следует] сделать два удара [сразу] после того, как он передаст [свой пост] сменщику .
Что касается [закона, действующего в случае], если джонка на рейде чуть не наскочила на коралловый риф, или [чуть не села] на мелководный песок, или [чуть не врезалась в] полуостров из-за того, что помощник не уследил за часовым, то его [следует] наказать ([за] рассеянность ) (всеоб-щее порицанием ), но [при этом следует] учесть статус того, кто подвергается наказанию порицанием . Что касается [закона, действующего в отношении] часового, [то] ему [следует] нанести двадцать ударов. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если джонка сбилась с пути, [отчаливая] из порта, и чуть не врезалась в коралловый риф, или [не села на] мелководный песок, или [не врезалась в] полуостров (или [наскочила на] камень ), то часового [следует] избить восьмью ударами , так как [это случилось] из-за его небрежности.
Что касается [закона, разъясняющего четыре обязанности] часового. Во-первых, [ему следует] следить за [уровнем] воды в помещении; [во-вторых, [ему следует] следить за [надвигающимся] штормом и [силой и направлением] ветра, в-третьих, [ему следует] следить за вражеским бунтом [в джонке]; в-четвертых, [ему следует следить] за огнем в джонке.
Что касается [закона, действующего в случае], если [на лодке началось] наводнение, [то часовому следует] вычерпывать [воду] , сдерживать (её ) [напор]. Что касается [закона, действующего в случае, если во время] черпания он потерял чьи-либо вещи, [то ему следует выплатить в качестве компенсации] четверть тахила за их стоимость, так как он [отвечает за] лодку. И [за то, что он] затерял [чьи-либо вещи], он должен всё время черпать воду [во время плавания] в море. Во время этого [занятия] этот человек будет [находится] также, под ) надзором капитана. Таковы правила, что касаются [закона, действующего в отношении] часового. [В случае] , если джонка наполнилась водой из-за небрежности ([тех, кто должен] следить за вычерпывающими [воду] людьми ), то [это считается] {его виной ), [и за это ему следует] нанести пятнадцать ударов.
Помимо этого, [в случае], если лодка плавает [на одном месте] туда-сюда, и часовой не сообщил об этом {их обет ) из-за того, что он заснул и из-за рассеянности помощников, которые не уследили [за ним], и [в результате] {эта лодка [оказалась] рядом с другой джонкой, и люди с этой джонки упрекнули [в том, что] лодка [оказалась] рядом ), то помощников следует оштрафовать также, как [в случае] штрафа за перекупленного беглого [раба]. Что касается [закона, действующего в отношении] часового, [то ему за это следует] нанести семь ударов . Таков закон. {И всем помощникам следует не лениться и не быть рассеянными. Таков закон.
#16. В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] обязанностей всех помощников в джонке. Если } во время плавания работа помощников [заключается в том, что им следует] управлять рулем. (После своей вахты им следует охранять все оружие [на борту]). [В случае], если [джонка] встретила [на своем пути] неприятеля, [то] им надо воевать как следует (всем сердцем ), таковы их обязанности. Как только [джонка] прибывает в порт или чужой город, им следует везде сопровождать капитана после того, как они выполнят свою работу (tepok tari ) всем им вместе следует сопровождать [капитана] для выполнения различных его поручений в бухте или [на] побережье . Таковы правила, [разъясняющие] обязанности помощников.
#17 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении] тех, кто поднимается по трапу. (И [в случае, если] пришел человек, который пожелал подняться на [борт] лодки, и [если] во время его подъема наверх сломался трап, и [он] у паї, поранившись или получив перелом, [то] именно капитану [следует] отатить расходы на его лечение, так как [это случилось] по вине капитана, [который] не досмотрел за снастями на своей лодке. Так как с помощью трапа люди поднимаются [на борт лодки]. И [в случае], если трап загорелся, [то] виноват тот, кто поднялся [по нему] на [борт] лодки. Согласно правилам [ему следует выплатить в качестве компенсации] два с половиной золотых ). И [в случае], если чей-либо раб поджёг в джонке трап, то вина [ложится] на его господина, и с него [следует взять в качестве компенсации] три яванских питиса . {Если Dice его господин отказывается выплатить эту компенсацию ), то рабу [следует] нанести четыре удара на кокпите . Таковы правила.
#18. Что касается [закона, действующего в случае], если кто-либо подрался в джонке, и (нанес удары колющим оружием или ) порезал (штаг или якорный канат ) в джонке, то ему [следует выплатить в качестве компенсации] четыре яванских питиса.
#19. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо затеял драку [и], обнажив крис [из ножен] ([и] с носа лодки ) через кокпит двигается (к гафелю ) кормового паруса , [то за то, что он] обнажил оружие, [его следует] по закону казнить. [В случае], если [его] удалось поймать, [то ему следует] выплатить один золотой [и] пять яванских питисов.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [кто-либо] затеял драку и, преследуя [противника], двигается к кабине под кормой , но даже, если [при этом] он не обнажил крис [из ножен], то его, по закону, также следует казнить. Но [в случае], если [его все же] удалось поймать, [то ему следует] выплатить две лаксы [и] семь яванских питисов.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если суперкарго затеял драку с капитаном и притеснил капитана к корме, то за это его также следует казнить. [В случае], если его удалось поймать, и [он ] просит прощения и пощады, то {=его не [следует] казнить, но ) ему [следует] выплатить [в качестве компенсации] четыре {золотых ) яванских пи-тиса и одного буйвола. (Как только [джонка] доберется до чужого города ) и капитан раздаст продукты (всем, кто [находится на борту] этой лодки [следует] ), просить в благой молитве Аллаха, Велик он и Славен, отвести [от них] опасность (оттолкнуть беду ) от нападок Иблиса, да [прибудет] с ним проклятие Аллаха . Таковы правила.
#20 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении правил] торговли. Что касается [закона, действующего в случае], когда [джонка] (благополучно ) добралась до чужого города, [то] первые четыре дня [следует] торговать только капитану, и после этого два дня [торгуют] (рулевой и ) суперкарго, после этого торгуют и все остальные. [В случае], если товар уже предложен капитану [продавцом для покупки], то мы не можем предлагать [цену] выше им [выторгованной за товар]. И ([в случае], села кто-либо в джонке, увидев людей, покупающих товар, и суперкарго или кто-либо ещё в джонке захотел заплатить за покупку товаров выше [цены, предложенной первым покупателям] ), и [об этом] узнал капитан, то согласно правилам, [следует] отдать капитану [товар] по закупочной цене.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если кто-либо привел [на борт] перекупленного [долгового раба] или ещё что-либо подобное, или хорошую вещь, то [в случае, если] покупка была сделана суперкарго или закупщиком без ведома капитана, то, по закону, им [следует] отдать капитану этого купленного человека. [Что касается закона, действующего в случае], если кто-либо покупает ayut-ayutan в джонке, не известив капитана, то, по закону, ему следует отдать [покупку] капитану. И [в случае], если [в джонку] приведут беглого [раба], по закону, [с ним следует поступить] также. Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [джонка] идет под [открытым] парусом в море, [и], если капитан захотел [по собственному желанию] причалить в бухту или к берегу, или к острову, то капитану следует посовещаться и твердо договориться со всеми [на борту], и [только после этого он может] причалить. Если [лодка причалит к берегу], [а] капитан [ни с кем об этом] не посовещался, [то] вина [ложится] на капитана.
Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если ка-питан захотел переправиться [через реку], несмотря на sa-yagia-lah , [то] капитану следует посоветоваться со всеми находящимися [на борту]. Как только [ими будет достигнуто] всеобщее согласие, то [следует] выбрать буксировочный канат [для] лодки-сампан . [И] после того, как буксировочный канат будет готов, рулевому, лоцману и главному старшине следует посовещаться. Таков закон для всех, кто находится на джонке и балоке.
#21 . Прежде всего, [этот раздел разъясняет закон, действующий в отношении размера] доли [груза] (матросов лодки. Что касается закона, [действующего в отношении] доли груза матросов ), [то она составляет для них] один коян , одна часть закупщику – два кояна. Но [для этого следует] оценить ширину этой джонки ; если ее ширина – четыре депа , то [матросам следует] выделить подобную долю, а если эта джонка открытая – три (депы ), то доля матросов [должна составить] (один с половиной коян, доля всех ) один коян. Что касается [закона, действующего в случае], если джонка открыта больше, [чем] на две депы , [то] доля матросов [должна составлять] триста (гантангов ). Таковы правила, [действующие в отношении доли груза] моряков.
#22 . Что касается [истории создания этого кодекса, то] говорят , что [он возник благодаря] поговорке (=приказу ) Патиха Харуна и Патиха Ильяса, и Капитана Зайнала, и Капитана Бури , и Капитана Исхака. {Этот человек ) изрек эту речь. И он посовещался со всеми капитанами, и после обсуждения он пошел на приём к Дато’ Бендахаре Сери Махарадже ) (май-гкубуми [и] почтительно преподнес эту речь ). И [они попросили] Бенда-хару встретиться с Падукой Султаном Махмудом Шахом . И Бендахара почтительно передал Падуке их разговор. И изрек багинда: «Хорошо. Мы удовлетворим [эту просьбу] в знак почтения Бендахары. Да будет милость наша [в виде] законов, [состоящих] из этих правил, [и] гарантируем [действие этих правил] до [эпохи] твоих правнуков, когда ты [будешь] судить в море, не следует больше пересматривать этот закон , так как этот закон {моя милость )». Такова речь багинды, [обращенная ко] всем капитанам. «Что касается [закона], которым мы судим в море, [то] он уже в море, а закон суши, уже на суше. Так как все капитаны уподобляются правителю в джонке».
И всех этих капитанов наградили титулами от [имени] Его Величества Сери Падуки Султана Махмуда Шаха, халифа верующих , правящего Малаккским государством. Такова [история] происхождения свода этих законов. Что касается Капитана Зайнала, [то его] наградили (титулом) Санг Найя дираджа, наградили титулом Санг Сетиа ‘дипати (и один из них был титулован Санг Уталюй дираджей ). Эти господа (капитаны из Ма-лаккского государства с повеления Его Величества ) изрекли закон, [действующий в отношении] правил, [существовавших] в эпоху Султана Махмуда Шаха, халифа правоверных, который правил Малаккским государством, [и его Бендахары (Сри Нары дираджи ) мангкубуми в Малаккском государстве ].
#23 . В этом разделе разъясняется закон, [действующий в отношении правил] плавания [в сезон] после окончания периода муссонов. [В случае], если владелец джонки опоздал к отплытию, то суперкарго [следует его] подождать [в течение] семи дней. [В случае], если капитан не желает отплывать, [то это] вина [ложится на] капитана. И [в случае], если период [муссонов] уже закончился, [а капитана всё] еще нет [на борту], то [ему следует] вернуть суперкарго [уплаченную им ранее] стоимость за трюм, таков закон.
Что касается [закона, действующего в случае], если суперкарго опоздал [на джонку к её отплытию] (из-за свога долгов или no-другой причине ) и сезон муссонов уже =почти закончился , то (капитану ) [следует] подождать [его] в течение семи дней ([до тех пор, пока] суперкарго не прибудет [на д.жонку] с берега ). [В случае], если эти семь дней [уже истекли], то капитану [следует] отправиться в плавание, оставив суперкарго [на берегу] в чужом городе, и не сказано об этом [в законе] более ни слова. Таковы правила. Что касается [закона, действующего в случае], если сезон [муссонов] еще не закончился, то капитан (должен ) подождать ещё семь дней после этого. [В случае], если [и этот срок] прошел после этого, то капитану (следует ) отправиться в плавание на джонке, и [в этом случае] вина за это не ложится на капитана .
{Что касается [закона, действующего в случае, если] на джонке подняли якорь и приготовили гитов на верху мачты и уже установили приборы, и подобно правителю, выезжающему из дворца, [джонке следует] отплыть (tombak janggar) , таково сравнение.
[Что касается закона, действующего в случае], если матрос задержался на берегу, [и], если сезон [муссонов] ещё только начался, [то] капитану [следует его подождать в течение] семи дней. [В случае], если рулевой [задерживается на берегу], [то его следует подождать] десять дней, таковы правила. [В случае], если сезон муссонов [уже начался], [то] капитану [следует] подождать [его] пять дней. [В случае], если [это] матрос, [то] капитану [следует] подождать [его] три дня. [Если] после этого [джонка] отплывет, [то об этом] не сказано [в законе больше ни слова].
[В случае], если [опоздавшие к отплытию] переживают за свою собственность, [оставшуюся на джонке], то [им следует] отправиться за капитаном, признав свою вину, [и после этого им следует принять], согласно правилам, как должное [любое решение] капитана }.
#24. [Что касается закона, действующего в случае], если суперкарго пожелал сойти в бухте или на берегу, [то он] полностью теряет [уплаченную] за трюм стоимость, [и] не может обвинять [за это] капитана. [В случае], если [суперкарго желает сойти на берег] по какой-либо [определенной] причине, например, из-за ссоры с дракой или сопротивления капитану или замысел [с целью] преступного заговора, то [в этом случае ему следует] вернуть [уплаченную] за трюм стоимость . [В случае], если [суперкарго] поссорился (с семьей капитана ), ([в этом случае ему следует] вернуть оплату за трюм полностью ). (Таков закон, ниспосланный Дули Янг Ди-пертуаном Султаном Махмудом Шахом в Малаккском государстве ). {Прежде всего, [что касается закона, действующего в случае], если [суперкарго] поссорился с матросом лодки, (то капитану [следует] отпустить [его] на берег ), [и вернуть] также (полную стоимость трюма владельцу ), (но, несмотря на это, также пристально наблюдать за происходящим )} .
(Прежде всего, [что касается] закона [в случае], если заболел матрос, [то капитану] следует подождать [его выздоровления] пять дней или семь дней. [В случае], если он не выздоровел [за это время], то остальным матросам [следует] спросить: «Как мы решим, сдвинется ли крайняя точка отлива?» – и ему следует найти другого [матроса] на работу [вместо себя], так как он не может выполнять двойную работу, за исключением капитана, которого можно нанять. И если тот, кого наняли, не может [выполнять работу], [то] средства существования [следует] поделить на всех матросов, каждому [из них следует] вернуть [его часть] капитала от груза. Конец ).
#25 . Господин Маулана записал [историю] происхождения [этих законов], что они появились в хиджру 1283 в год Даль I на 28 день месяца Раби II в пятницу в полдень во время Berahim di-sakip-nya Дато’ Субоху, когда он торговал в стране Pag.r . Вот в какую эпоху появился свод морских законов. Конец.
Приложение
#1. В этом разделе разъясняется [закон, действующий в случае], если кто-либо взял на себя обязательство доставить [кого-либо] в определенную страну [до того, как] окончится сезон, а вместо этого, [избегая] какую-либо опасность, привозит его в другую страну. [То в этом случае вина возлагается] на того, кто взял [пассажира], так как [он] нарушил договор. Но каким бы долгим не было [это плавание], [ему не следует возвращать] больше чем двойную [компенсацию]. Таковы правила .
#11. В этом разделе разъясняется (закон ), [действующий в отношении] разжигания огня во [время] плавания. Прежде всего, всем, кто (готовит ) [на огне] в лодке, следует после приготовления затушить огонь, так как огонь [представляет] очень большую опасность во время плавания. И [в случае], если приготовление уже закончили, а огонь не затушили, и огонь [продолжил] гореть, и [в результате] загорелась рейка или еще что-либо подобное в лодке, и [она] сгорела спустя некоторое время, то [провинившихся] людей [следует] наказать двумя ударами. Что касается [закона в случае, если] владельца [лодки] испачкали пеплом (=ему [следует] дать предупреждение ), [дабы] не допускать больше подобного, дабы работник помнил .
#III. В этом разделе разъясняется наказание [в отношении] вора в лодке. [В случае], если хороший человек украл золото или серебро, или другие вещи, то его [следует] наказать согласно закону [его местности]. И [в случае], если вор является рабом, и он принес [ворованное] своему господину, [и] его господин, между тем, зная, что его раб украл эту вещь, и взял эту вещь на хранение. Что касается [случая], если [его господин] не сообщил об [этом] недостойном [поступке] своего раба владельцу лодки (или капитану ) или главному штурману, [и] спустя некоторое время владелец лодки узнал об этом происшествии , то этого [раба следует] наказать, искалечив , а его господину следует, как [соучастнику] воровства, [выплатить] штраф в качестве наказания, так как вор и соучастник воровства [по закону] (их вина ) равна.
#IV. В этом разделе разъясняется закон, [действующий в случае], ее ли джонка благополучно добралась до Явы , [то владельцам] трюмов [следует выдать] 500 питисов за трюм и два полотна парусины и моток ротанга . (Что касается [закона, действующего в случае], если джонка благополучно добралась до Бимы , [то участникам торгового предприятия следует выдать] 600 яванских питисов за трюм и два полотна парусины, и пол мотка ротанга ). Что касается [закона, действующего в случае, если] джонка благополучно добралась до Тимора , [то участникам торгового предприятия следует выдать] 700 яванских питисов за трюм и два полотна парусины , и моток ротанга . (Что касается [закона, действующего в случае], если джонка благополучно добралась до Макасарских [островов], [то участникам торгового предприятия следует выдать] два гантанга пороха за трюм и три полотна парусины, и два мотка ротанга. Что касается [закона, действующего в случае], если джонка благополучно добралась до Танджунг Пуры , [то участникам торгового предприятия следует выдать] 600 яванских питисов за трюм и два полотна парусины, и два мотка ротанга ).
#V. Что касается [закона, в отношении того, кто] сел на кормовом возвышении или под ним. И [в случае, если] кто-либо сел у всех на виду на кормовом возвышении лицом к корме, [это считается] серьезным нарушением, [так как подобное] поведение неуважительно [по отношению] к капитану или [остальным] людям в джонке. И [за это] его [следует] наказать согласно закону, [действующим в отношении] тех, кто не уважает [статус] правителя, и ему [следует] нанести семь ударов вместе с наказанием в виде штрафа в четверть тахила золота, так как он сильно провинился .
#VI. Таким же образом, [по закону, следует поступить в случае], если кто-либо смотрит на нос корабля через [отражение] в зеркале, это также считается серьезным нарушением, так как капитан [может] вывести [на нос лодки] свою жену или любовницу, [и подобное поведение] считается серь-езным нарушением. Таков закон и [ему следует выплатить] штраф .
#VII. Что касается, [закона, действующего в случае], если кто-либо, [находясь] на носу [лодки], ловил на удочку [рыбу], когда лодка [стояла] в гавани. И леску отнесло по течению к корме [лодки]. И тот, кто [находился] на корме [лодки], подхватил леску и [стал] с ней играть. [В результате] тот, кто забросил удочку, и решил, что это клюнула рыба и выдернул леску, зацепив крючком удочки руку или тело [того, кто игрался с его леской]. И [тот] почувствовал боль, потому что больно, когда тянут [за леску]. [И в случае], если [тот, кого зацепило, является] даже чьим-либо рабом, будь то мужчина, или женщина, или любовница капитана, то тот, кто забросил удочку, присваивает [его] себе. Таковы правила .
#VIII. Что касается правил, [действующих в отношении] тех, кто вычерпывает воду (из трюма и должен […] )■ [В случае], если во время морского плавания, [если есть такая необходимость], всем кто находится в лодке, всем, за исключением капитана и имама, и рулевого, и лоцмана, следует вычерпывать воду из лодки. Таково правило.
Что касается правил, [действующих в отношении] рулевого, [то согласно им, ему следует] следить за хорошим и плохим во время черпания воды из трюма на корму. (Помимо этого, такэ/се [в случае], если на лодке нет имама, то рулевому, подобно имаму, [следует] следить за всеми работами на лодке. И [в случае], если кто-либо [во время] вычерпывания воды порвал якорный канат , или [по его вине] якорь выпал из [места хранения] и рухнул на лодку, и повредил лодку, то рулевому [следует] оплатить ремонт лодки ). Еще одной обязанностью [рулевого] во время плавания [является] наблюдение за буксировочным канатом лодки и [за его] прочностью , [и] ветхостью. [Ему также] следует следить за уровнем воды в лодке, приказывать людям отправляться черпать [воду] как следует. И [в случае], если он этого не сделает, это [считается] преступлением. [В случае], если канат развернулся или порвался из-за его рассеянности, [то] рулевому следует [его] заменить, так как [он допустил] серьезную провинность. Таковы правила.
Что касается правил, [действующих в отношении] лоцмана, [то ему следует следить за черпанием воды] от центра палубы до носа [лодки], именно это [пространство] находится в его управлении. [Ему также] следует следить за работами по спуску и подъему якорного каната, и якоря, и всеми работниками, за хорошим и плохим. И [в случае] если он увидел какое-либо повреждение, то [ему] следует проверить и отремонтировать , дабы не было проблем во время причаливания. После того, как [лодка] уже причалила [к берегу], лоцману следует следить за теми, кто черпает воду. И [ему] следует помнить и следить. [В случае], если якорь тащился не закрепленный, и [в результате этого] лодка врезалась в отмель или остров, то всем, кто находится в лодке, становится трудно из-за столкновения , то вина полностью ложится (на ) лоцмана . И согласно вышеуказанному правилу, лоцману [следует] понести за это наказание. И это [наказание следует понести], так как вина [за происшедшее] полностью [лежит] на лоцмане, [из-за чьей] (ошибки ) [произошло столкновение]. И обычно, согласно вышеуказанному правилу, лоцману [следует] понести за это наказание. И это потому, что [всем] следует смело выполнять свои обязанности. И [если] кто-либо сделал что-либо в лодке, и это опозорило лоцмана, например, [если] кто-нибудь поджёг якорный канат, [или], если порвал одну стенгу , [то] его [следует] наказать одним ударом; если три стенги, [то] его [следует] наказать тремя ударами; если все они порвались, [то] сколько якорных канатов [испорчено], [то] столько [и следует нанести] ему ударов. Таковы правила, [действующие в отношении] лодок и балоков .