Арабская цивилизация (официальный текст ЛАГ)

АРАБСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ТЕКСТ ЛИГИ АРАБСКИХ ГОСУДАРСТВ
Введение в Арабский Мир
Арабское отечество простирается на 5,000 миль — это практически двойное расстояние между Нью-Йорком и Сан-Франциско — от Атлантического побережья северной Африки на западе до Арабского Моря на востоке, и от Средиземного Моря на севере до Центральной Африки на юге. Оно покрывает площадь 5.25 миллиона квадратных миль. Для сравнения, Соединенные Штаты имеют площадь 3.6 миллиона квадратных миль.
Имея 72% своей территории в Африке и 28% в Азии, Арабский мир захватывает два континента, положение, которое сделало его одним из самых стратегических регионов мира. Длинная береговая линия дает ему доступ к жизненно важным водным путям: Атлантический Океан, Средиземное Море, Персидский Залив, Аравийское Море, Аденский Залив и Индийский Океан.
В то время, как в регионе преобладают сухие климатические условия, существование горных хребтов обеспечивает дождевые осадки. Атласские горы на северо-западе Африки (Марокко, Алжир и Тунис) представляют собой барьер между Пустыней Сахарой и прибрежной зоной. Другими важными горными системами являются Ливанские и Антиливанские горы, а также Загрос на востоке Ирака.
Учитывая превалирование засушливых условий, надежные источники воды – чрезвычайно важны; будь то родники, из которых возникают оазисы, или реки. Главными среди речных долин являются Нил, Тигр-Евфрат.
Население арабской нации – приблизительно 253 миллиона по состоянию на 1994г. – молодое. Практически половина населения в возрасте до пятнадцати лет. Учитывая текущий годовой прирост, населения будет составлять около 280 миллионов к 2000.
Концепция средней плотности населения имеет небольшое значение в применении к Арабскому миру. Поскольку крупные поселения создаются возле хорошего водоснабжения, то преимущественное большинство арабов живет в сравнительно высокой концентрации вдоль прибрежной зоны или главных речных долин. Самый яркий пример этого феномена – Египет, где почти девяносто процентов населения живет на менее, чем пяти процентах земли.
Сельское хозяйство – это основной вид экономической деятельности в Арабском отечестве. Самыми главными продовольственными культурами являются пшеница, ячмень, рис, кукуруза, просо и финики. Они потребляются, в основном, в регионе, тогда как белый хлопок, сахарный тростник, сахарная свекла и кунжут экспортируются, как товарные культуры.
Несмотря на распространенное мнение, сравнительно небольшое количество арабских стран обладают запасами нефти и природного газа. Другие природные ресурсы включают железную руду, свинец, фосфаты, кобальт и марганец.
Именно на арабской земле человек впервые организовался в устойчивую форму общества, которое обрабатывает зерно и выращивает домашний скот, основывает города и поддерживает различные навыки и занятия. В таком окружении насыщались богатые и сложные культуры: древний Египет, Шумер, Ассирия, Вавилония и Финикия были великим цивилизациями, легендами даже в их собственное время, признаки которых продолжают обнаруживаться в археологических раскопках по всему региону.
Именно в этом регионе возникли три великие монотеистические религии—Иудаизм, Христианство и Ислам—которые со временем распространились по всему миру. Последователи этих религий жили в гармонии на протяжении столетий в Арабском отечестве, поскольку все считали себя людьми одного Бога.
Пророк Мухаммед появился в семнадцатом веке нашей эры с посланием Ислама. Вскоре его арабские последователи распространили новую веру на западе, вдоль Северной Африки до Испании и Франции, и на Востоке, до границ Китая. Эти исламские верующие быстро основали новую и динамическую цивилизацию, которая на протяжении столетий была единственным ярким светом в остальном культурно и интеллектуально застойном мире. На самом деле, пока Европа переживала свои “Темные Времена,” арабская/исламская цивилизация находилась в апогее своего развития. Именно эта исламская цивилизация, со своими многочисленными вкладами в науку и гуманность, подготовила почву для развития Запада до его современного значения.
Арабское отечество сегодня – это богатая совокупность различных факторов. В регионе проживают различные этнические и религиозные группы. Все же, Ислам и арабский язык составляют две его отличительные культурные черты. Арабский народ, занимающий обширную территорию, имеет общую историю и традиции. Являясь жителями двадцати одной страны, арабы считают себя одной нацией.
Арабский народ объединяется посредством его участия в Лиге Арабских Государств. Одна из наиболее старых региональных организаций в мире, Арабская Лига была основана 22 марта 1945г., даже до официального создания Организации Объединенных Наций. Основная цель Арабской Лиги, как она обычно называется, заключается в том, чтобы способствовать максимальной интеграции арабских стран посредством координации их деятельности в политической сфере, а также в сфере экономики, социальных услуг, образования, коммуникаций, развития, технологий и индустриализации.
Штаб-квартира Арабской Лиги находится в г.Каир, Египет, вместе с некоторыми специализированными органами Каира. Дополнительные органы находятся в столицах других Арабских стран. Двадцатью одним государством-членом Лиги являются: Алжир, Бахрейн, Коморские острова, Джибути, Египет, Ирак, Иордания, Кувейт, Ливан, Либия, Мавритания, Марокко, Оман, Палестина, Катар, Саудовская Аравия, Сомали, Судан, Сирия, Тунис, Объединенные Арабские Эмираты и Йемен.
Арабская нация в двадцать первом веке – регион в переходной стадии – развивающийся, модернизирующийся и строящий основу для своего возрождения. Его великие и древние города – Каир, Дамаск и Багдад — с населением, насчитывающим миллионы, быстро расширяют свои муниципальные услуги, коммуникационные системы и другие возможности. Новая конструкция заметна везде по мере того, как высотные строения заменяют крытые базары старых времен.
Арабские страны с природными ресурсами, особенно нефтью, тратят большие средства на программы развития практически во всех сферах и в то же время предоставляют своим менее удачливым братским государствам финансовую помощь для ускорения их модернизации. Множество тысяч молодых арабов учатся в старых и новых университетах в своих странах и за границей, в частности, в Соединенных Штатах, где находится примерно 60,000 арабских студентов. Они специализируются в профессиях и дисциплинах, которые ускорят прогресс развития на их родине.
Несмотря на всё это развитие и модернизацию, арабская нация также устремлена к сохранению традиций и ценностей, которые, в основном, уходят корнями в Ислам. Её народы стремятся к прогрессу и одновременно прилагают усилия к тому, чтобы избежать беспорядка, который часто сопровождает быстрые изменения.
В то время как крупные городские центры арабской нации пользуются выгодами космической эры, включая спутниковую связь с другими частями мира, многие сохраняют дух прошлого с помощью своей архитектуры, искусства и традиций. В целом, арабы сегодня по-прежнему получают культурную подпитку из своего прошлого и используют его преимущества в пользу будущего.
Целью настоящего собрания является предложить читателю быстрый взгляд на главные вклады арабов в мировую цивилизацию. Однако целью является не только подтвердить большой культурный долг, но и стимулировать интерес в регионе и его народа, основанный на взаимном уважении и понимании.
ИСЛАМ
С семнадцатого столетия нашей эры в культуре Арабского мира преобладала последняя из трех великих монотеистических религий, возникших в регионе: Ислам. Ислам, вера большинства арабов, – это больше, чем просто религия; это основа арабского общества, как для мусульман, так и для немусульман, распространяющих свою культуру на любом уровне—политическом, социальном, экономическом и частном. Для того, чтобы оценить чрезвычайную силу Ислама в Арабском мире, необходимо понимать основные принципы веры — как она возникла и развивалась.
Ислам возник на Аравийском полуострове — в настоящее время Саудовской Аравии — в 622 н.э. Согласно исламской традиции, Бог (Аллах) передал Мухаммеду, торговцу, серию откровений, которые должны были стать основой новой веры. Ислам означает подчинение — подчинение воли Господа; в свою очередь, мусульманин – это тот, кто подчинился Аллаху и признал, что Мухаммед является Его Пророком.
Мусульмане считают Мухаммеда последним из ряда пророков, включающего Авраама, Моисея и Иисуса, которым Бог открыл Свое Святое Послание. Исламская традиция, на самом деле, принимает во внимание доктрины и Иудаизма, и Христианства, которые предшествовали ей. Например, мусульмане верят, как и иудеи с христианами, в единого Бога и в жизнь после смерти. Ислам также признает Иудеев и Христиан как “людей Писания” (ахл аль-китаб), “Писание” означает Библию, и предоставляет им особый статус с первых дней Исламской империи до настоящего времени. По этой причине, во всем Арабском мире религиозные меньшинства выживали и процветали во времена жесткой культурной и религиозной репрессии в других местах.
Смысл откровения, которое Аллах передал Мухаммеду через Архангела Гавриила, содержится в Коране, святой книге Ислама. Коран, написанный на арабском языке, языке святого послания Аллаха предоставляет мусульманскому верующему всё, что он должен знать для того, чтобы вести правильную и благочестивую жизнь. В дополнение к своей явной религиозной значимости, откровение Корана представляет собой венец литературного достижения арабского языка. Он был как неизмеримым фактором влияния на развитие арабской литературы, так и вдохновением для всех отраслей литературы и науки. Исламские законы благочестия и поклонения выражены в Пяти Основных Принципах Ислама. Они включают не только провозглашение веры, но и признание Бога во всех аспектах человеческого поведения. Пять Основных Принципов включают:
(1) Провозглашение Веры, или шахада на арабском, которое требует, чтобы верующий провозглашал единство Бога и миссию Мухаммеда. Это включает в себя применение модели: “нет иного Бога, кроме Аллаха, а Мухаммед является посланником Аллаха.” Это утверждение формирует часть каждой молитвы, и в критической ситуации можно повторять первую часть для установления своей идентичности как мусульманина.
(2) Молитва, сала, необходима пять раз в день: на рассвете, в полдень, после полудня, на закате и в сумраке. Она должна проводиться в состоянии ритуальной чистоты, и каждое слово должно быть на арабском языке. Молящийся имеет право выбора, проводить молитву тайно, на открытом воздухе или в доме; или с группой на улице или в храме. Ислам опровергает практику поглощения в аскетичную жизнь. По этой причине, нет священников, как они известны на Западе, только ‘улема, образованные мужчины, которые хорошо знают исламский закон и традиции. Во всем мусульманском мире службы проводятся в полдень по пятницам в храмах. Мухаммед четко не определил пятницу как день отдыха, только часть которой посвящена специальной религиозной службе. Торговцы могут открывать свои магазины до и после службы.
(3) Третий Принцип Ислама, Милостыня, зака или закат, воплощает принцип социальной ответственности. Это предписание учит, что то, что принадлежит верующему, также принадлежит и обществу в конечном счете, и только жертвуя часть своего богатства в общественных целях, человек узаконивает то, что у него остается. Зака, в дополнение к другим принципам Ислама, является религиозным обязательством, и верующие должны добросовестно его исполнять.
(4) Древний семитский институт Поста является четвертым Принципом Ислама, известным как саум. Для мусульманина он означает соблюдение Рамадана, месяца, в течение которого, как предписано, Бог отправил Коран на низшие небеса, где Гавриил получил его и открыл Мухаммеду. Пост требует полного воздержания от еды и напитков с восхода до заката каждый день в течение Рамадана.
(5) Последний заветный Принцип Ислама – это Паломничество в Мекку, аль-хадж, где Мухаммеду впервые было открыто откровение Господа. Верующие публично поклоняются в Священном Храме, выражая полное равенство мусульман с общей целью—все, выполняя одни и те же действия, все стремящиеся получить милость Божью. Все паломники, из разных культур и классов, одеты в одинаковую белую одежду и собираются вокруг единого центра, Kaба, который вдохновляет их сильным чувством единства. Каждый мусульманин должен совершить паломничество, по крайней мере, один раз в жизни. После приобретения опыта паломничества добавляется статус: после того как человек возвращается домой, его называют “аль-Хадж” или “аль-Хаджах” (паломник), титус, который является очень престижным.
В то время как исламское сообщество по всему миру объединено двумя существенными верованиями в (1) Единичность Бога и (2) святую миссию Его Пророка, вскоре после смерти Мухаммеда в исламском обществе возник спор относительно того, кто должен стать преемником Пророка в качестве лидера верных. Этот спор разделил общество на мусульман Суннитов и Шиитов. Важно помнить, что, несмотря на это, Сунниты и Шииты согласны между собой по основным вопросам, поскольку они обращаются к Корану и Шариа, органу исламского права.
АРАБСКИЙ ЯЗЫК
Хотя многие знают, что арабский язык – это письменный и устный язык более, чем 150 миллионов жителей Арабского мира, немногие понимают, что арабский алфавит также используется одной седьмой мирового населения.
Миллионы людей Африки и Азии пишут на своих языках, используя арабский алфавит. Фарси -язык Ирана — и Урду — язык Пакистана и некоторых частей Индии — пишутся с помощью арабского алфавита. Турецкий язык использовал арабские символы до 1920-х гг. В дополнение, арабский алфавит используется сегодня в Афганистане, Индонезии, Малайзии, регионах Китая и даже в мусульманских регионах Филиппин и бывшего Советского Союза.
Причина обширного использования арабского языка уходит корнями к возникновению исламской веры в 622 н.э. Коран, Священная Книга Ислама, был открыт Пророку Мухаммеду и в дальнейшем записан на арабском языке. Таким образом, для мусульманина араба тех времен, также как и сейчас, его язык и язык Бога (Аллах) идентичны. Арабский язык остается основным средством для молитвы в Исламе.
По мере того, как новые верующие или мусульмане расселились за пределами Аравийского полуострова для создания огромной империи—сначала со столицей в г.Дамаск, позже в Багдаде -арабский язык стал административным языком многих частей цивилизованного мира. Он развивался благодаря византийским и персидским терминам и своим собственным внутренним ресурсам словарной и грамматической гибкости. К одиннадцатому веку н.э., этот язык был общим средством выражения от Персии до Пиренеи – языком королей и простолюдинов, поэтов и принцов, ученых и исследователей. Арабский язык стал главным хранилищем человеческих знаний, в том числе и носителем накопленной мудрости прошлых времен, и заменил предыдущие культурные языки, такие как греческий и латинский язык.
Арабский язык принадлежит к семитской семье языков, членом которой является и иврит; таким образом, термин “семит” относится к любому, кто разговаривает на семитском языке. Арабский шрифт читается справа налево, и алфавит состоит из двадцати восьми букв. В то время, как он в классической форме пишется, читается и понимается во всем мире, разговорный арабский язык имеет различные религиозные или диалектические вариации.
Арабский язык развивался на протяжении веков там, где сейчас находится Саудовская Аравия, пока, в период непосредственно до возникновения Ислама, не приобрел форму, в которой известен сейчас. Арабские поэты доисламского, или периода Джахилияйах, создали язык, поразительно богатый и гибкий, несмотря на тот факт, что многие из них были пустынными бедуинами (кочевники) с начальным формальным образованием или вообще без него. В основном, их поэзия передавалась и хранилась в устном виде. Арабский язык в те времена, также как и сейчас, легко поддавался созданию новых слов и терминологии для удовлетворения запросов новых научных и художественных открытий.
По мере распространения Империи, арабский язык — и сама культура — обогатился контактами с другими цивилизациями: греки, персы, копты, римляне, индийцы и китайцы. На протяжении девятого и десятого столетий в Багдаде происходило большое переводческое движение, в ходе которого с древних языков были переведены многие древние научные и философские трактаты, особенно греческие, на арабский язык. Многие были усилены новой мудростью, предложенной арабскими мыслителями; другие тексты были просто сохранены для того, чтобы вновь возникнуть в Европе во время Возрождения.
Современные европейские языки, такие как испанский, португальский, французский, итальянский и английский, очень многим обязаны арабскому языку. Английский язык сам по себе содержит много слов, заимствованных из арабского языка: алгебра, алхимия, адмирал, гений, гул, щербет, сода и многие другие.
АРАБСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ И КАЛЛИГРАФИЯ
Арабская каллиграфия характеризуется обтекаемыми символами и сложными геометрическими рисунками. Эти стилистические изыски, которые александрийский философ, Эвклид, называл “духовной техникой” — возникли из-под пера арабов в конце тринадцатого столетия.
В широком смысле, каллиграфия – это только почерк, это инструмент для письма и общения; но в Арабском мире это искусство, искусство с замечательной историей; форма с великими мастерами и почитаемыми традициями. Красота сама по себе отличает каллиграфию от обычного почерка; письмо может выражать идеи, но для араба оно также должно выражать более широкое измерение эстетики.
Историки не имеют единого мнения о месте и дате возникновения арабской письменности, но большинство из них приняли теорию о том, что она произошла от Набатеи, западного арамейского диалекта, который был международным языком Среднего Востока с четвертого столетия до н.э. до семнадцатого столетия н.э. Когда возникла и распространилась новая вера, арабский язык Аравийского Полуострова заменил арамейский язык в качестве языка межнационального общения в регионе.
Как мы уже отмечали, арабы имели высокоразвитую словесную традицию в поэзии даже до того, как у них появился алфавит. Поэзия сочинялась, запоминалась и передавалась таким образом из поколения в поколение. На самом деле, с самого начала даже Коран, Священная Книга Ислама и выдающееся литературное достижение арабского языка, заучивалась профессиональными запоминающими людьми, которые ходили к Пророку Мухаммеду. На протяжении пятнадцати лет после его смерти она существовала только в устной форме.
Халиф Усман, 644-656 н.э., боясь опасных расхождений при таком методе, приказал официально издать текст. В семнадцатом столетии, только согласные и длинные гласные существовали в письменной форме; краткие гласные должны были добавляться читателем. Но еще более путающий факт в том, что несколько согласных обозначались одним и тем же символом; только позже уже начала применяться система точек вверху и внизу буквы, чтобы различать их. Наконец, в 933 н.э., окончательная версия письменного Корана – та, которая считается аутентичной даже до сегодняшнего дня — была завершена.
Подобно тому, как христианские монахи Европы в Средние потратили жизнь для написания и иллюстрации религиозных рукописей, так и арабские родоначальники посвятили свою жизнь созданию изящных рукописных копий Корана. Поскольку монотеизм Ислама не одобряет изображение человека или животных форм, каллиграфы нашли творческое выражение в высоко стилизованных сложных и обтекаемых символах. На протяжении нескольких веков каллиграфия оставалась формой верховного искусства, заменяющей дизайн, живопись и скульптуру. Каллиграфия заполняла не только дворцы и храмы, но и одежду, ковры, декоративные элементы и литературные труды. Мастер мог срисовывать любое число стилей — куфик, тулус и наиболее известный накх — что часто зависело от цели написания.
От Куполов Храма Скалы в Иерусалиме до великих храмов Исфахана в Персии, каллиграфия украшала, усиливала и даже помогала визуально унифицировать величайшие мусульманские строения. Искусство арабской каллиграфии использовалось во многих европейских церквях в том числе в таких, как Собор Святого Петра в Риме. Изображения христианских святых, которые украшают Палатинскую Капеллу в Палермо, Сицилии, несут в себе знаки куфик, раннего арабского письма. Сегодня каллиграфическая традиция живет во всем арабском/исламском мире в религиозной, образовательной, правительственной и коммерческой архитектуре.
ОБРАЗОВАНИЕ
Пророк Мухаммед сказал “обязанностью каждого мусульмане, мужчины и женщины, является, стремиться к образованию,” и под его влиянием арабы поощрялись к стремлению к знанию ради своего собственного блага. Выполнение обязанности получать знания дало мусульманам основной старт в образовании. Среди начальных образовательных институтов были школы при храмах, которые основал сам Пророк; он сидел в храме, окруженный халка (круг) слушателей, внимающих его учение. Мухаммед также отправлял учителей в различные племена для обучения их членов Корану.
Формальное стремление к знаниям существовало в той или иной форме со времен греков. Арабы перевели и соблюдали не только учения греков, но и индийцев с персами. Что более важно, они использовали их основные учения как начальную точку, с которой началась всеобщая революция в образовании во время аббасидской династии (750-1258 н.э.).
Во время аббасидского периода, были созданы тысячи школ при храмах во всей арабской империи, и были расширены предметы изучения, чтобы включать хадис (науку традиции), фикх (юриспруденцию), философию, поэзию, ритоpику и другие. В десятом столетии только в одном Багдаде было около 3,000 храмов. В Александрии четырнадцатого столетия было около 12,000 храмов, каждый из которых играл важную роль в образовании.
В школах при храмах учитель сидел на подушке напротив колонны или стены, а его ученики сидели вокруг него, слушая его и делая пометки. Только мусульмане могли посещать уроки Корана или хадиса, но немусульмане могли посещать другие предметы. Не было возрастного ограничения, а также ограничений на посещение уроков женщинами.
Историки, такие как Ибн Халликан отмечали, что женщина также обучались на занятиях, которые посещали мужчины. Немногие жители запада признают роль арабских женщин в социальной, экономической и политической жизни империи. Арабские женщины преуспели в медицине, мистицизме, поэзии, преподавании, ораторском искусстве и даже играли активные роли в военных конфликтах. Современные заблуждения основываются на ошибочных стереотипах арабской жизни и культуры, популяризированных некоторыми журналистами и “востоковедами.”
В школах при храмах свободно посещали занятия, как бедные, так и богатые. Занятия проводились в особое время и объявлялись учителем заранее. Ученики могли посещать несколько занятий в день, иногда путешествуя из одного храма в другой. Ученики уважали своих студентов, и существовали официальные, если не письменные, правила поведения. Не разрешался смех, разговоры, шутки или неуважительное поведение.
Разные учителя использовали разные методы обучения. Некоторые предпочитали обучать сначала из текста и затем отвечать на вопросы. Другие разрешали практикантам прочитать или подробно рассказать о теориях преподавателя, в то время как сами учителя могли комментировать или отвечать на вопросы. Хотя другие учили без текстов.
В 1066 н.э., Низам аль-Мулк, везир Селджук, основал Мадраса Низамия в Багдаде, который стал предшественником высшего образования в Арабской империи. Мадрасы существовали задолго до Низам аль-Мулка, но его вкладом была популяризация этого вида школы. Мадраса дал начало различным университетам Арабской империи и стал прототипом нескольких ранних европейских университетов. Основанный в 969 н.э., Университет Аль-Азхара в Каире возник раньше на два столетия, чем другие университеты в Европе. Сегодня он привлекает студентов со всего мира.
Мадраса, который буквально означает “место для обучения,” стал началом ддя департаментализированных школ, образование в которых было доступно для всех. Мадрасы даже предоставляли студенту общежитие. Каждый мадраса, в зависимости от его расположения, имел специальную программу обучения. Изучаемые предметы делились на религиозные науки (напр., изучение Корана, хадис, юриспруденция и грамматика) и интеллектуальные науки (напр., математика, астрономия, музыка и физика). По мере того, как эти школы начали привлекать выдающихся учителей и специалистов со всех уголков Арабской империи, количество дисциплин увеличивалось. Учителя получали существенные заработные платы, а студенты могли получать стипендии и пособия. Средства для финансировании мадрасов поступали как от правительства, так и от частных взносов. Поскольку правительство играло важную роль в поддержании этих институтов, предметы, выборы учителей и распределение средств строго контролировалось и регулировалось.
Развитие мадраса возникло от различных начальных и старших школ, которые превалировали в Аббасидский империи: школы при храмах и другие традиционные институты; мактабат, или библиотеки, которые происходили из доисламского Арабского мира; частные школы, дворцовые школы; халка, дискуссионные группы в домах мусульманских ученых; и библиотечные салоны богатых людей и придворных, которые были покровителями знаний и образования. В дополнение, существовали маджалис или встречи, которые возглавляли образованные люди в различных социальных институтах или частных домах. Маджалис затрагивал широкий спектр тем и предметов. В ходе современного возрождения традиционного Ислама многие из этих “старых” институтов и традиций возвращаются к жизни.
Путешествие в другие города для получения знаний под руководством различных мастеров было обычной практикой в ранние века Ислама. От Курасана до Египта, Западной Африки и Испании, и от северных провинций до южных, ученики и учителя путешествовали для посещения занятий и обсуждения социальных, политических, религиозных, философских и научных вопросов. Эта традиция позже была популяризирована в Европу в эпоху Ренессанса.
Академии начали появляться в восьмом столетии и служили центрами для перевода ранних работ и инновационных исследований. Каждая академия предоставляла комнату для занятий, собраний и чтения. Самые известные из них Байт аль-Хикма, основанная халифом аль-Маймум (813-833 Н.Э..), и Дар аль-Илм в Каире, основанная аль-Хакимом (966-1021 Н.Э..). Со всего мира собирались книги для создания монументальных библиотек, которые содержали тома по медицине, философии, математике, науке, алхимии, логике, астрономии и многим другим предметам.
Вместе с введение бумаги и учебников в восьмом веке пришел прообраз “аттестации учителя.” Учитель должен был дать разрешение (иджазах) компетентным ученикам преподавать по одному или всем учебникам. В ходе этой практики человек мог иметь иджазах на преподавание предмета, хотя он мог бы быть учеником другого класса. В результате, различие между учителем и учеником часто минимизировалось.
В одиннадцатом и двенадцатом веках, когда арабское влияние распространилось в Испании, Сицилии и остальной части Европы, европейцы всё больше узнавали о достижениях арабов во многих сферах, особенно в образовании и науке. Книги переводились с арабского языка на латинский, а затем на местный язык. Европейские школы, которые имели очень ограниченное обучение в сфере “семи свободных наук”, начали расширять свою программу обучения.
На протяжении пяти сотен лет, арабское обучение и образование играло важную роль в развитии образования на Западе. Арабы принесли с собой хорошо развитые техники перевода и исследований и открыли новые перспективы в сферах медицины, естественных наук и математики. Применение эмпиризма во всех сферах быстро распространилось в системе обучения тех, кто познакомился с арабской методологией.
Задолго до популяризации фразы “передача технологий,” термина, используемого для описания продвинутого опыта, который развитые нации предлагают странам Третьего мира, арабы делились своими накопленными знаниями и институтами с остальным миром.
ЛИТЕРАТУРА
Любое обсуждение арабской литературы должно начинаться с самого языка. В то время как выдающие литературные деятели Исламской Империи представляли разнообразие этнического и культурного происхождения, неарабы из их числа приняли язык Корана как всеобщее средство выражения. Арабы долго считали свой язык идеальным инструментом точности, ясности и красноречия, что подтверждалось самим Кораном и последующими литературными произведениями. С тех пор, как Коран был принят как утвержденный стандарт, удивительно широкая и богатая литература была накоплена на протяжении периода в 1400 лет.
Самая ранняя известная форма арабской литературы – это героическая поэзия благородных племен доисламской Аравии. Именно из неё развилась стандартная форма арабской поэзии, касида. Касида, длинная поэма, часто содержала события непосредственно из жизни поэта или его племени—иногда драматические, иногда с определенным эпическим оттенком. Доисламская поэзия передавалась и хранилась в устном виде до конца семнадцатого века н.э, когда арабские ученые потратили много усилий для того, чтобы собрать и записать стихи и короткие сочинения, которые сохранились в памяти профессиональных рассказчиков.
В период Умайядов (661-750 н.э.), арабский образ жизни начал меняться от кочевого до более оседлого, искушенного городского стиля. Подобно греческой и персидской практике того времени поэзия часто сопровождалась музыкой, которую исполняли женщины. Со временем поэтическая форма была упрощена: сложные и отточенные ритмы традиционной арабской поэзии сменились более простыми, свободными ритмами, которая накладывались на музыку. Поэзия и музыка стали неразделимы, что положило начало традициям гхазал, наиболее ярко продемонстрированым в известном Kитаб аль-Агхани, или “Книге Песен.”
Арабская литература процветала при аббасидах, которые пришли к власти в Багдаде в середине восьмого века. “Золотой век” исламской культуры и торговли достиг своего пика во времена правления Хаару аль-Рашида и его сына, аль-Маймуна. Арабская проза начала занимать заслуженное место наряду с поэзией; светская литература развивалась наряду с религиозными трактатами. Аббасидские авторы этой эры сделали свой вклад не только в великолепие своей эпохи, но и оставили свой след на Европейском Ренессансе.
Выдающимся гением арабской прозы тех времен был Абу Утамн бин Бар аль-Джахиз (776-869), внук черного раба, который, получив широкое образование в г.Басра, Ирак, стал один из лидирующих интеллектуалов того периода. Аль-Джахиз наиболее известен за его труд Kитаб аль-Хайяван, “Книга Животных,” сборник животных рассказов, представляющий интересное сочетания фактов и вымысла. Его Китаб аль-Букхала, “Книга Скупцов,” остроумное и проницательное исследование человеческой философии, открывает арабский характер и общество больше, чем какая-либо другая книга того времени.
Очерки Аль-Джахиза составляли часть большой категории aдаб, изящной литературы или беллетристики. Во второй половине десятого века возник новый литературный жанр. Он был известен как макамат “собрания” — забавные рассказы, которые читались бродягами, жившими по своем уму. Макамат были изобретены Бади аль-Заман аль-Хамадхани (d.1008); только пятьдесят два из четырехсот его макамат сохранились. Аль-Харири (d. 1122) развил этот жанр и стандартизировал, используя тот же формат и создав своего собственного рассказчика или проказливого героя. Популярность макамат ослабела только с подъемом современного арабского языка.
Для многих Абу аль-Тайиб Ахмад аль Мутанабби был величайшим из всех арабских поэтов. Аль-Мутанабби родился в г.Куфа, Ирка, учился в Сирии и появился в начале десятого века. Его темы затрагивали традиционные арабские понятия верности, чести, дружбы, храбрости и рыцарства.
Последним великим поэтом аббасидского периода был Абу аль-Ала вль-Майарри (973-1057). Хотя поэзия аль-Майарри отражает пессимизм и скептицизм его эпохи, он сделал свою эпоху одной из главных фигур арабской литературы, а также особым фаворитом западных ученых.
До конца девятого столетия, история стала частью художественной литературы. Необходимость сбора данных о странах Аббасидской империи стимулировала появление географических писаний, смешанных с наблюдениями путешественников и историями о чудесах. Идриси, в Сицилии двенадцатого века, получил задание составить Книгу Роджера для норманнского короля Палермо с сопровождающими картами. Якут (d. 1229) написал большой географический словарь, составленный из многих источников.
Основой для арабских исторических произведений была жизнь Пророка Мухаммеда. Поскольку составление подобных биографий определялось арабской системой иснад—т.е. цитирование всех возможных источников и определение их надежности—арабской историческое письмо, в общем, характеризовалось больше точностью, чем творческой обработкой или интерпретацией доступных материалов. Таким образом, оно является дл современных историков самым точных и всеобщим источником материалов. Арабы также подарили человека, которого современные ученые считают истинным отцом современной историографии и науки социологии—Ибн Халдун (d. 1406).
Гражданин Туниса, представитель правительства в арабских судах Гранады, Мароккоо и Алжира, Ибн Халдун стал верховным судьей при султанах мамлюк в Египте. Именно в Магрибе, до поселения на Среднем Востоке, он потратил несколько лет в уединении для написания своего великого труда: Мукаддима. В то время как до Ибн Халдуна историография, в основном, уделяла внимание правителям, битвам и простым сообщениям об основных событиях, великий арабский мыслитель первым признал, что события не происходят сами по себе, а зависят от бесконечного множества факторов, которые ранее игнорировались историками, такими как климат, социальные обычаи, еда, суеверия и т.п. Таким образом, в Мукаддиме он широко рассматривает такие предметы, как природа общества и оккупация, условия труда, климат и метода образования.
Современные ученые подтверждают, что, благодаря ему, более поздняя историография основательно изменилась. В своей истинно революционной работе Арнольд Тойнби написал, “Ибн Халдун осмыслил и сформулировал философию истории, которая без сомнений является величайшей работой в этой сфере, которая когда-либо создавалась умом.” В подобном ключе о Мукаддиме высказался профессор Джордж Сартон “Я не сомневаясь считаю её самой главной исторической работой Средних Веков.”
Ориентализм в европейской литературе
Арабское влияние на европейскую литературу проявилось в поэзии ранних испанских и провинциальных трубадуров, а, в тринадцатом веке, во французских фаблио и новеллах.
Никакой западный автор не выражал европейское восхищение любым аспектом арабизма в более драматической и поэтической форме, чем это делал Шекспир. Среди его наиболее привлекательных героев, двое арабов или как он их называет “мавры”: Отелло, из пьесы с одноименным названием, и Принц Марокко, один из наиболее благородных характеров в Венецианский Купец. Принц, созданный на основе образа великого Султана Ахмеда аль-Манзура, демонстрирует королевское достоинство, выраженное в словах великого благородства.
В то время как Принц Марокко является второстепенным персонажем в Венецианском Купце, Отелло полностью доминирует в драме, названной его именем. Человек с безмерной страстью, этот Мавр — “который родом из земли пустынь, скал и холмов, чьи верхушки касаются небес” (явная ссылка на Атласские горы) — также является образцом верности, смелости, честности и одержимый благородством, который поразительно контрастирует с бесчестным “белым” Яго. По сей день эксперты, знакомые с мавританским характером, поражаются, с какой глубиной Шекспир создал Отелло.
В Лондоне времен Королевы Елизаветы I Марокко был “в новинку.” Среди основателей “Берберийской Компании,” ассоциации лондонских купцов, торгующих с Марокко, был Граф Лестер, один из покровителей поэта; именно от его многочисленных бербериских друзей-торговцев Шекспир получил много информации о Марокко и его народе. В общем, мы нашли более шестидесяти ссылок на Бербери (Марокко) в пьесах Шекспира.
Шекспир не был единственным, кто попал под влияние мавританских сюжетов. В своем труде Тамерлан Великий 1587г. Кристофер Марлоу представляет “Королей Марокко и Феза.” Годом позже Эд.Вайт опубликовал Краткий очерк о кровавой битве Бербери; в 1594г. в Лондоне была представлена пьеса Джорджа Пила, Битва Альказара; и вскоре после этого неизвестный автор опубликовал историю Марокко под названием Истинное Обсуждение Смерти Мули Хамета.
Восточная мода, при которой арабские элементы часто путались с персидскими и индийскими, существовала на протяжении девятнадцатого столетия, когда Виктор Гюго писал: “Во времена Льюиса XIV весь мир был Эллинистическим; теперь Восточный” (Введение в Ориентализм). Хотя Тысяча и Одна Ночь не одна создала это романтическое течение, она значительно расширила границы европейской литературы и обогатила её иллюстрации и язык, способствуя развитию европейского стремления к экзотике и способствуя скрытым интересам среди интеллектуалов.
В дополнение к тому, что арабская литература является вершиной творческих и интеллектуальных достижений арабов, она также является самым долговечным наследием для Запада. Именно аспект арабского наследия, который, несмотря на пренебрежительное внимание к нему, предлагает важные открытия, которые обеспечивают более полное понимание арабской культуры и её вклада.
Мы находим арабские имена и характеристики в знаменитом произведении Окассин и Николетта, арабские мотивы присутствуют даже у Боккаччо Декамерон. Кентербийские рассказы Чосера использовали тему, привезенную в Европу итальянскими купцами, которые торговали на Среднем Востоке. И, конечно, самое известное средневековое литературное произведение Данте Божественная Комедия наполнена деталями из истории восхождения Пророка Мухаммеда на небеса и деталями, взятыми из Революции Мекан, великого арабского мистика Ибн Араби.
Наверное, ни одно произведение арабской литературы не поразило западное воображение так, как Тысяча и одна ночь, известное как Aрабские ночи. Сборник отдельных историй—волнующих, романтических, юмористических и всегда очень развлекательных— книга имеет арабские, греческие, персидские и индийские корни. Она была окончательно собрана и унифицирована арабскими авторами в десятом столетии, которые предали ей полностью арабский характер и сделали двумя основными центрами Багдад и Каир. Постепенно, с пикантным юмором правдивых народных сказок и всегда с поразительной изобретательностью, книга приобрела большую популярность на Среднем Востоке, где она стала известна, в основном, посредством устной передачи профессиональными рассказчиками. Тем не менее, её популярность в европейском обществе была невероятной. После первого перевода француза Галланда в 1704г. вскоре последовали английские версии. Они были невероятными, и новые издания последовали одним за другим в лучших традициях современных бестселлеров.
Поразительная популярность, которую с самого начала Тысяча и одна ночь получила в Европе, может быть связана с «восточными» стремлениями, которые развивались среди западных писателей, деятелей искусства и читателей со времен Крестовых походов. Общество увидело в этих сказках элемент романтики и приключений, которого не хватало в европейской литературе. Несомненно, Тысяча и одна ночь частично повлияла на создание таких известных европейских новелл, как Робинзон Крузо и Путешествие Гулливера. Арабизм или “Ориентализм,” как его обычно называли, подарил западным писателям множество новых тем. Эти темы можно найти у Сэмюэля Джонсона «Расселас», у Байрона, в сатире Вольтера, у французских реформаторов, у Бекфорда в «Ватек» в Германии, у Гете «Западновосточный Диван», у Рукерта и Платен-Халлермунда.
НАУКИ
Химия
Химия или алхимия, от арабского alkimiya, впервые начала изучаться среди арабов в семнадцатом веке н.э. Халидом ибн Язид ибн Муавийа, который был знаком с писанием древних греков в этой области. Последователем Муавийа стал Джабир ибн Хайан (известный на Западе как Джебер). Джабир родился в 721г. Н.Э. и позже стал учеником известного исламского учителя Имам Джаффар. Он провел большую часть жизни в Куфа, Ирак. Несмотря на стремление Джабира к мистицизму и суевериям, он более четко признал и провозгласил важность экспериментов, чем любой другой химик. “Самым неотъемлемым в химии,” заявил он, “является то, что вы должны осуществлять практическую работу и проводить эксперименты, тот, кто не проводит практическую работу или экспериментов, никогда не достигнет даже самого нижнего уровня мастерства.” Он сделал значимые открытия как в теории, так и в практике химии.
Джабир был знаком с обычными химическими реакциями, такими как кристаллизация, кальцинирование, растворение, испарение и восстановление, и часто описывал их. Среди вкладов Джабира были его учения о превращении металлов. Относительного практического применения химии Джабир описывал процессы подготовки стали и очистки других металлов, сушки белья и кожи, о придании блеска водонепроницаемой ткани, защите железа и подготовке краски для волос. Он приготовил рецепт создания светящихся чернил для манускриптов из «золотого» маразита, чтобы заменить более дорогие чернила из настоящего золота и предложил использовать диоксид магнезия в производстве стекла.
Джабиру приписывается открытие красной окиси железа, дихлорида ртути, соляной кислоты, азотнокислого серебра, азотной кислоты, хлористого аммония и хлорида аммония. Приготовление азотной кислоты был, возможно, его самым полезным открытием. Но для алхимиков и аптекарей Средних Веков описание и иллюстрация печей в книгах Джабира имело, вероятно, еще большее значения.
История отмечает некоторых алхимиков в период после смерти Джабира, но только с появлением аптекаря и доктора Мухаммеда ибн Закарийа аль-Рази (известного на Западе как Разес) великий пример Джабира был успешно продолжен. Рази был образован практически в каждой области науки и философии, алхимии, математики, логики, этики, метафизики и музыки. Доктор по профессии, его медицинские труды были более известны, чем труды по алхимии. Его интерес к алхимии появился в молодости, и сообщают, что он говорил, что “никто не может называться ‘философом’, если он не является мастером теоретической и прикладной химии.” Он написал более сотни медицинских книг, тридцать три трактата по естественным наукам (за исключением алхимии), одиннадцать по математике и астрономии и более сорока пяти по философии, логике и теологии. По алхимии он написал Краткое руководство к двенадцати трактатами и книге секретов.
Рази – это фигура исключительной важности в истории химии, поскольку в его работах впервые можно найти систематическую классификацию внимательно наблюдаемых и проверенных фактов в отношении химических веществ, реакций и приборов, описанных на языке, почти полностью свободном от мистицизма и двузначности. Рази также предоставляет список приборов, используемых в химии. Они состоят из двух категорий: (1) инструменты, используемые для плавки металлов, и (2) инструменты, используемые для операций с веществами, в целом. Он завершает предмет описанием того, как сделать общие части инструментов и, в целом, предоставляет информацию, которую сегодня можно найти в методичках в лабораториях.
Другой известный ученый, который шел после Рази, – это Абу Али аль-Хуссейн ибн Сина, известный в Европе как “Авиценна”, которого называли “Аристотелем Арабов.” На протяжении его жизни он написал невероятное количество литературных, медицинских, философских и научных трудов. В его Лекарственной Книге он написал о минералах, формировании камней и скал и свойствах металлов и минералов.
С четвертого по двенадцатое столетия н.э. оригинальных химических исследований и трудов в Европе практически не существовало. Вместо этого, арабские тексты переводились на латынь, и эти трактаты служили обычными учебниками для студентов в Европе. Перевод технических вопросов представлял особые трудности, так что ученым часто приходилось довольствоваться буквенным переводом. Было безопаснее не переводить слова, значение которых полностью не были понятны. Таким образом, в переводе с арабского на латинский язык эти слова часто просто транслитерировались, напр., аламбик, камфора, бор, эликсир, тальк и шафран.
Математика и Астрономия
Нет сомнений, что арабы сделали большой вклад в развитие математики и астрономии. Как написал Джордж Сартон в своем монументальном Введении в Историю Науки:
Со второй половины восьмого века до конца одиннадцатого века арабский язык был научным, прогрессивным языком человечества… Когда Запад был достаточно зрелым, чтобы почувствовать необходимость в более глубоких знаниях, он обратил свое внимание прежде всего не на греческие источники, а на арабские.
В двенадцатом веке Европа узнала о научных достижениях арабов и приступила к серьезным переводам их богатого наследия. В Толедо, Испания, был основан специальных университет для переводчиков, и именно в нем, а также в других центрах, в которых некоторые христианские ученые перевели большинство арабских трудов по математике и астрономии. В большинстве европейских университетов арабские трактаты были основой математических учений.
История арабской математики началась с Мухаммеде ибн Мусса аль-Хаваразми, который в девятом веке поехал на восток в Индию для изучения наук того времени. Он ввел цифры Хинди, включая концепцию нуля, в Арабском мире. Позже эта система чисел передалась на Запад. До использования «арабских» чисел, таких, какими мы их знаем сегодня, Запад использовал достаточно неудобную систему римских чисел. В то время как в десятичной системе число 1948 можно написать, используя четыре цифры, в римской системе для этого надо одиннадцать цифр: MDCCCXLVIII. Очевидно, что даже для решения простейшей арифметической задачи римские цифры требовали затрат большого количества времени и труда. С другой стороны, арабские цифры делали даже сложные математические задания относительно простыми.
Научные достижения Запада были бы невозможны, если бы ученые продолжали зависеть от римских цифр и были бы лишены простоты и гибкости десятичной системы и её главного преимущества, ноля. Хотя изначально арабские цифры были изобретением Хинди, именно арабы превратили их в рабочую систему; самый ранний арабский ноль в записях датируется 873 годом, в то время как ноль Хинди – 876годом. На протяжении последующих четырехсот лет Европа смеялась над методом, который зависел от использования ноля, “бессмысленное ничто.”
Даже если бы арабы дали нам только десятичную систему, их вклад в развитие был бы значительным. На самом деле, они дали нам несоизмеримо больше. В то время, как религия часто считалась препятствием к научному прогрессу, можно увидеть в учении арабской математики, как религиозные верования на самом деле вдохновляли к научным открытиям.
Поскольку Коран содержит очень четкие предписания относительно разделения имущества между детьми умершего, арабы должны были найти средства для очень четкого определения плана земли. Например, допустим, что отец оставил кусок земли неправильной формы — площадью семнадцать акров — шестью сыновьям, каждый из которых должен получить четко одну шестую его наследства. Математика, которую арабы унаследовали от греков, делала такое разделение чрезвычайно сложным, если не невозможным. Поэтому велся поиск более точного, более всеохватывающего и более гибкого метода, который привел Хаваразми к изобретению алгебры. Согласно профессору Сартону, Хаваразми “повлиял на математическую мысль больше, чем любой другой средневековый писатель.” Он изобрел алгебру, как по существу, так и само название (аль-джабр). Кроме математики Хаваразми также провел новаторскую работу в сфере астрономии, географии и теории музыки.
Благодаря другому представителю арабской цивилизации, Омару Хайяму (1040-1123), алгебра сделала огромный рывок вперед через два века после Хаваразми. Известный на Западе как автор Рубаи, поэмы, прославившейся в переводе Эдварда Фитцджеральда, на Востоке им восхищались, в основном, как математиком. Используя аналитическую геометрию, он предвосхитил геометрию Декарта. Назначенный Султаном Сельджуков Халикша для реформирования персидского календаря, он разработал календарь, который считается более точным, чем Грегорианский календарь, используемый до сегодняшнего дня. В то время как последний содержит погрешность в один день в 3,300 лет, календарь Омар Хайяма содержит погрешность в один день в 5,000 лет.
В силу исламской веры арабам было необходимо получить более точные знания астрономии и географии, чем те, которые были доступны на тот момент: мусульманин обязан выполнять ряд религиозных обычаев с явным астрономическим или географическим смыслом. Когда он молится, он должен быть обращен лицом к Мекке; если он хочет совершить паломничество в Мекку, сначала он должен узнать, в каком направлении и какое расстояние ему необходимо пройти. При этом тысячу лет назад такое путешествие могло занять несколько месяцев и даже лет для потенциального паломника, жившего в Испании, Сицилии или Малой Азии—всех частей средневековой Арабской империи. Во время Рамадана, месяца поста, когда мусульманин должен воздерживать от еды и воды между восходом и закатом, он должен заранее знать точный момент, когда встает и заходит луна. Все эти обряды требовали детального знания астрономии и географии.
Таким образом, под правлением великого Халифа Маймуна (813-833) арабы начали исследования в области астрономии. Маймун—сын Харун аль-Рашида, герой Тысячи и одной ночи—построил специальную обсерваторию в Пальмире, Сирия, и постепенно его ученые определили доину градуса, таким образом, установив долготу и широту.
Среди арабов, которые заложили основы современной астрономии, были Баттани (858-929) и Бируни (973-1048). Астрономические таблицы Баттани не только радостно принялись Западом, но в использовались там до эпохи Возрождения. Он первым заменил греческую хорду синусом в тригонометрии. Его работы переводились и публиковались в Европе с двенадцатого до середины шестнадцатого столетия.
Профессор Сартон считает Бируни “Одним из величайших ученых всех времен.” Именно он, наконец, дал точное определение долготы и широты и за шестьсот лет до Галилео обсуждал возможность вращения земли вокруг своей оси. Он также изучал относительную скорость света и звука.
Тем не менее, во многом астрономия зависит от математики, в равной степени жизненно важных для неё инструментов, и в этой сфере арабы также показали себя первопроходцами. В ранее Средневековье измерения должны были осуществляться исключительно механическими инструментами, таким как квадрант, секстан или астролябия. Для уменьшения погрешности арабы создали свои инструменты, которые были больше, ем все известные до этого, и, следовательно, давали невероятно точные результаты. Самая знаменитая обсерватория, в которой использовались эти инструменты, находилась в Марагха в тринадцатом веке, где работали выдающиеся астрономы из многих стран—не только мусульмане, христиане и иудеи, но даже китайцы. Именно последние несут ответственность за удивительное возникновение арабской тригонометрии в Китае.
Уже отмечалось, что в руках арабов математика пробрела новое “динамическое” качество. Это можно увидеть в тригонометрии Бируни, в которой цифры стали элементами функции, и в алгебре Хаваразми, в которой алгебраические символы содержат в себе производные бесконечности. Знаменательным в этом развитии является то, что оно открывает очевидную связь между математикой и религией. Коран не представляет вселенную, как завершенное создание; скорее Бог продолжает воссоздавать её в каждый момент существования. Другими словами, создание – это постоянный процесс, а мир – не статичный, а динамичный. Этот динамический характер, характерный для Ислама, явно обнаруживается в арабской математике.
В завершении, очевидно, что арабские математики, кроме передачи Западу наследия Хинди и греков, развили большинство областей тригонометрии и астрономии, дали нам алгебру, изобрели много астрономических инструментом и показали, что наука, вместо того, чтобы быть отрицанием веры, может быть её инструментом, если не подтверждением.
Физика
Без сомнений самым известным именем в физике во времена Арабской/Исламской Империи было Ибн аль-Хайсам, родился в городе Басра, Ирак, в 965г. Н.Э. К моменту его смерти в 1030г., он сделал главные достижения в оптике, астрономии и математике, некоторые из которых не могли быть улучшены в течение шести столетий.
Основной сферой интереса Ибн аль-Хайсама, в которой он сделал величайшие открытия, был раздел физики, который мы называем оптика. Поразительные параллели наблюдаются между его работами и работами английского физика семнадцатого века, Исаака Ньютона, одно из величайших ученых своего времени.
Одним из важнейших достижений Ньютона был его известный Закон Всемирного Притяжения. Самый значимый аспект этой теории состоит в том, что он считает притяжение всемирным; т.е. одни и те же законы применяются и в небе, и во всей вселенной, и на земле. Это противоречит идее, выраженной в свое время Аристотелем (384-322 до н.э.), о том, что есть различия между законами, регулирующими события на земле, и теми, которые имеют отношение к небесным телам. Ньютон понял, что сила, которая заставляет яблоко падать с дерева, – это та же самая сила, которая удерживает луну и все планеты около своей орбиты, и, на самом деле, такая же сила, как та, которая управляет движением самих звезд.
Если эта идея считалась новой в семнадцатом веке, то в одиннадцатом она уже точно была новой. Тем не менее некоторая эксперименты Ибн аль-Хайсама показали, что он также верил, что космические феномены подчиняются тем же законам, что и земные.
Ибн аль-Хайсам развивал свои теории в оптике посредством изучения световых лучей, и его исследования открыли ряд важных характеристик о том, что: свет путешествует по прямой линии; каждая точка светящегося предмета излучает свет во всех направлениях; свет ослабевает по мере отдаления от его источника. Он изучал эти характеристики света из различных источников света, т.е. самоизлучающих (луна и отражающие тела на земле).
Этот казалось бы банальный эксперимент, на самом деле, является ранним примером “научного метода.” Ибн аль-Хайсам разработал эксперимент для того, чтобы проверить гипотезу, в частности, о том, что свет путешествует по прямом линии. Его эксперимент был разработан для того, чтобы избежать возможного влияния предвзятости экспериментатора на выводы. Сегодня кажется очевидным, что свет путешествует по прямой линии, но всё же были времена, когда ученые считали очевидным, что солнце движется вокруг земли. Самая передовая и сложная теория современной физики, Теория Относительности, разрабатывалась посредством опровержения идей, основанных на нашем каждодневном опыте. Проведение экспериментов для проверки и оценки теорий лежит в основе всех современных научных методов.
Эксперименты Ибн аль-Хайсама имели еще большее значение. Используя солнце, луну, огонь и множество других источников света в своих экспериментах, он утверждал, что свет является светом, несмотря на его источник. В этом смысле, он опередил всемирные законы ученых семнадцатого века.
Мы описали только самые простые эксперименты Ибн аль-Хайсама по свойствам световых лучей, но есть множество других, которые значительно более сложные. Ибн аль-Хайсам превосхитил работы более поздних ученых не только посредством использования экспериментов, но и использованием приборов: приборов, помогающих делать измерения, ключ ко всем современным наукам. Он разработал и сделал множество инструментов, труб, листов, цилиндров, линеек, линз, вогнутых и выпуклых зеркал для проведения своих тестов.
В дополнение к своим исследованиям отражения, он также изучал поглощение, феномен, когда световые лучи преломлялись, путешествуя из одной среды в другую, например, из воздуха в воду. Результатом является то, что предмет возникает в месте, в котором на самом деле не находится, что сделало его первым ученым, который изучил свойства отражения, которые сейчас кажутся очевидным. Он продемонстрировал, что луч света, поступающий перпендикулярно на поверхность воздуха-воды, не преломлялся вообще, и показал, что это было истиной для света, проходящего не только через две, а через несколько сред. Четкие параллели существуют между его работами и Исаака Ньютона, которые возникли на шесть столетий позже: оба изучали эффекты света, проходящего через стекло, и оба поняли, что идеи их времени были ошибочными.
Трудно оценить уровень интеллекта, необходимый обоим этим людям для того, чтобы преодолеть укоренившиеся предрассудки предыдущих столетий. Самые выдающиеся ученые времен Ньютона не могли принять его теорию цветов, теорию, которую мы в двадцатом веке, после трехсот лет переосмысления, считаем очевидной. Казалось бы простая идея Ньютона состояла в том, что цвета, возникающие, когда солнечный свет проходил через призму, были результатом разделения солнечного света, который содержит все цвета, на его составные части посредством отражения. Ибн аль-Хайсам продемонстрировал, что призма делала цвета видимыми с помощью преломленных лучей различных цветов в разном количестве, таким образом создавая знакомый спектр.
Объяснение Ибн аль-Хайсама того, как работает линза, требовало небольшого скачка интеллекта. Он заявлял, что увеличение происходило в результате преломления, или отражения, световых лучей на границе стекла и воздуха, а не в результате чего-то в стекле, как считалось тогда. Он правильно пришел к выводу о том, что искривление стекла, или линзы, приводило к увеличению; таким образом, увеличительный эффект происходит на поверхности линзы, а не в ней.
Эта особенность, несомненно, важна для разработки линз, а без возможности создавать линзы у нас не было б камер, кино, телевизоров, спутников, очков, контактных линз, телескопов или микроскопов — жизнь была бы очень другой для человечества.
Хотя он не построил телескоп, известно, что Ибн аль-Хайсам сконструировал параболические зеркала. Поступающие параллели лучей света, такие как приходит от звезд, собираются в некоторой точке, так что эти зеркала могут использоваться для получения точных изображений небесных тел и удаленных объектов на земле. Сегодня это используется в крупнейших телескопах мира.
Подобно Ньютону, Ибн аль-Хайсам интересовался зрением. Трое греков, Гален в частности, провели инновационную работу в анатомии глаза и его связи с мозгом, но так и не представили удовлетворительную теорию зрения. Геро и Птоломей верили, что зрение обусловлено излучением света из глаз, но их теория не предоставила обоснованного объяснения перспективы, эффекта, когда видимый размер предмета зависит от расстояния от наблюдателя. Как мы знаем сегодня и как понимал Ибн аль-Хайсам в одиннадцатом веке, зрение происходит в результате света, который отражается в глаз от наблюдаемых предметов, идея, которая объясняет перспективу. Он правильно рассматривал глаз, как проекционный экран, похожий на тот, который мы используем сегодня для показа фильмов или слайдов. Когда его революционные идеи о перспективе попали в Европу в эпоху Возрождения, они повлияли не только на науку, но и на искусство. Использование усовершенствованных знаний о перспективе для придания чувства глубины и движения стало явно видно в работах новой школы итальянских художников, Перспективи, около 1500г.
Более того, Ибн аль-Хайсам понимал, что объяснение зрения должно принимать во внимание не только такие физические факторы, как свет, экраны, линзы и т.п., но и анатомические и физиологические факторы, и он понимал, что глаз должен функционировать в порядке, совместимом с законами оптики.
Ибн аль-Хайсам доказал, что восприятие изображения происходит не в глазах, а в мозгу, и что расположение изображения во многом определяется физиологическими факторами. Как и Ньютон, Ибн аль-Хайсам считал, проблема того, почему визуальное изображение, появляющееся в мозгу, воспринимается так, как будто оно расположено на некоторой дистанции от зрителя, – это реальное положение предмета, который его создает. Даже сегодня, большинство людей не считают это удивительным, хотя это достаточно примечательно, что изображения предметов, которые мы видим, не возникают внутри головы, где они на самом деле существуют, поскольку они являются простыми электро-химическими вариантами картинки внутри мозга.
Ибн аль-Хайсам осознавал еще более тонкий аспект зрения, а именно, когда мы видим предмет, мозг автоматически выполняет процедуру восстановления памяти, чтобы понять узнает ли он предмет. Сигналы, производимые, в конечном счете, в нашем мозгу в результате попадания света в глаз, не могут сказать нам, что то, что мы видим, например, буханка хлеба. Практически сразу мозг сканирует память и сравнивает новую информацию, которую он получил через глаза, с данными, которые он накапливал годами. Ибн аль-Хайсам назвал эту функцию “различающая способность” и понимал, что она связана непосредственно со всем процессом видения.
То, что кто-то в одиннадцатом столетии понял, что существуют такие сложные вопросы, уже само по себе знаменательно, но Ибн аль-Хайсам не только поднял их, но и попытался дать ответ. Объяснение этих феноменов потребовало от него, разработать психологическую теорию зрения в то время, когда психология вообще не признавалась отдельной наукой. Эти идеи отличались от понятий, поддерживаемых греками и другими современными арабскими учеными.
Порядок, в котором Ибн аль-Хайсам представил свои теории в Книге Оптики, чрезвычайно интересен для историка науки. Он был и математиком, и экспериментатором, что позволило ему представить аргументы с силой, несвойственной для предыдущих ученых, которые редко имели экспериментальные доказательства для подтверждения своих убеждений. В этом заключается еще одна параллель между Ньютоном и Ибн аль-Хайсамом: они оба были и математиками, и экспериментаторам, которые сделали значимый вклад в оптику и другие естественные науки, применяя знания математики к результатам экспериментов. Описание Ибн аль-Хайсамом его экспериментов наполнены математическими объяснениями в форме геометрических рисунков, и он должен был разрабатывать инженерные чертежи или схемы для помощи в производстве его инструментов.
Более одной четвертой из 200 книг и трактатов Ибн аль-Хайсама сохранились; самая известная из которых его Kитаб aль-Maназир, или Книга Оптики (дословно, Книга Перспектив). Охват других предметов, обсуждаемых в его книгах, показывает широту его интересов. Они включают оптические иллюзии, строение глаза, бинокулярное зрение, перспектива, атмосферная рефракция, кометы, миражи и камер-обскура. Он известен своими знаниями в области психологии, анатомии и метеорологии. Ибн аль-Хайсам также сделал значительный вклад в астрономию. Например, он указал на недостатки модели планетарных орбит, предложенных Птолемеем в первом века н.э., модели, которая не была заменена до времен Коперника в шестнадцатом веке.
Немногим будет, если мы скажем, что Ибн аль-Хайсам был не только основателем оптики, но и первопроходцем в научном методе и человеком, чья работа не имела себе равных на протяжении шести веков до те пор, пока другие смогли выдвинуть передовые идеи, основываясь на его изобретательный ум.
МЕДИЦИНА
Развитие и, на самом деле, само создание европейской медицины немыслимо без арабского вклада. Основой для него было наследие древних греков, и это наследие не было известно Европе до тех, пока не стало доступным в арабских переводах и с комментариями арабских ученых. Таким образом, первым вкладом арабов в западную медицину является передача знаний греков. В период между 800 и 900 гг.н.э., они обнаружили, перевели, прокомментировали и ассимилировали все греческое наследие практически во всех отраслях науки. Из медицинских трудов они перевели не только труды таких гигантов как Гиппократ и Гален, но и труды Диоскорида, Пола Эвина, Орибасиуса и Руфуса Эфесского. Далее арабам приписывается много первоначальных вкладов в развитие больниц и клиник, практика интернатуры, лицензирование врачей и регулирование преступной небрежности.
Самой главной медицинской школой, повлиявшей на развитие арабской медицины, была Джундишапир, расположенная на территории современного западного Ирана. Джундишапир попала под арабское правление в 738 г. н.э., и медицинская школа, управляемая сирийскими христианами стала распространять медицину среди арабов и других мусульман.
Первый бимаристан (больница и медицинский институт) в арабском доминионе был создан в Багдаде во времена правления Халифа аль-Мансура (754-775 н.э.). Применяя традиции и стандарты Джундишапура и закладывая основы для более широкого освоения медицины арабами, по всей Аббасидской империи продолжали строиться больницы (749-1258 н.э.), эпоха, известная как “золотая эпоха” арабского мусульманского правления. В медицинских школах, связанных с больницами, применялась широкая программа обучения, наравне с понятием о том, что “образованный” человек – это не тот, который имеет знания в одной сфере, а тот, который обладает знаниями в разных сферах. Музыка, математика, астрономия, геометрия и другие предметы были доступны среди предметов по выбору. Ученики изучали медицинскую теорию и практиковались в маленьких классах, где они получали клиническое обучение и наблюдали приемы врача.
От Испании до западной Индии, бимаристаны были среди главных образовательных институтов Арабского мира. Врачи разных рас, национальностей и религий обучались в них, практиковались, выполняя ежедневные обязанности, делая заметки и назначения. Мужчины и женщины восстанавливали здоровье в отдельных палатах, многие больницы имели сады, в которых выращивались травы для использования в лечении. Доктора даже путешествовали в глухие деревни и сопровождали солдат на поле боя, чтобы немедленно оказывать помощь раненым. Больницы создавались для слепых, зараженных проказой и даже душевно больных.
Большинство первых арабских врачей верили в лечение всего человека, а не только определенной болезни. Они знали о взаимосвязи между физическим и психологическим состоянием пациента. Ранняя исламская литература изобиловала рассказами и историями медицинской природы, в частности тем, которые касались того, что Рази назвал иладж-ил-нафсани, или психотерапия—т.е. лечение осуществлялось психоанализом, поскольку терапия, которую он часто применял, состояла в том, что вернуть пациента к раннему воспоминанию о давно забытом случае, засевшем в подсознание и ставшем причиной проявления физического недуга, психологического по своему происхождению.
Они также разработали детальную теорию этики для медицины, которая основывалась на греческих, персидских и индийский учениях и на принципах Ислама. Среди старых книга по теме была Aдаб аль-Tибб (Литература Медицины), написанная Ишак Ибн али аль-Рухави, который считал врачей “охранниками души и тела.” Он изложил надлежащие моральные нормы для врачей, призывая к высоким стандартам этического поведения. Для обеспечения исполнения этих предписаний в начале девятого века был создан специальный орган для рассмотрения случаев назначения завышенной цены, спекуляций, вымогательства и мошенничества в торговле, а также для контроля за медицинской практикой и определения специальной присяги для врачей.
Первым великим врачом Арабского мира был Мухаммед Ибн Закарийя аль-Рази (860-940 н.э.), известный как Рази среди арабов и Разес в средневековой Европе. Считаясь по всеобщему признанию один из выдающихся личностей в медицинской истории, Рази стал автором более двухсот книг. Самой главной его работой была Хави, чрезвычайно подробная энциклопедия в двадцати пяти томах, которая использовалась врачами и студентами не только на Востоке, но и по всей Европе до пятнадцатого столетия. Рази наилучшим образом продемонстрировал свою наблюдательность в энциклопедии терапии.
Среди его открытий было выявление оспы и кори, которые они успешно лечил. Его трактат об оспе переводился на несколько европейских языков в течение веков, последний раз в 1948г. на английский язык. Рази был первым, кто использовал алкоголь в качестве антисептика и ртуть в качестве слабительного. В хирургии он использовал бечевку, сделанную из кишки животных, для зашивания ран.
Наверное, самым прославленным из всех арабских философов-ученых был Абу Али аль-Хуссейн Ибн Сина (980-1037гг. н.э.) или Авиценна. Чрезвычайно развитой не по годам юноша, Ибн Сина не обращался к медицине до тех пор, пока ему не исполнилось шестнадцать, к этому времени он уже освоил исламское право, естественные науки и математику. Ему было только восемнадцать, когда его слава как врача была настолько великой, что правящие принцы стремились получать у него услуги. Занятой государственный деятель, учитель, лектор, глубокий мыслитель, поэт и очень плодовитый писатель по разнообразным предметам, таким как геология, музыка и математика, Ибн Сина рассматривал медицину только как одно из своих занятий.
Несмотря на это, он написал шестьдесят книг по медицине, включая Канун, труд, содержащий один миллион слов. Эта энциклопедия, включающая все известные на тот момент болезни, лечение и лекарства, определенные как греческими, так и арабскими деятелями, в общем, считалась окончательной кодификацией всей греко-арабской медицины. Около тридцати её изданий было выпущено на латинском языке и несколько на иврите. Она составляла половину медицинской программы обучение в европейских институтах на протяжении пятнадцатого века.
В то время как самыми яркими представителями медицины на Западе был персы, практически все медики западного арабизма—т.е. Марокко и Мавританской Испании—были арабами. Самым известным из них был Ибн Рушд или Аверроес, больше известный как философ, чем врач. Тем не менее, его труд Kуллийат фа Тибб (Руководство по Медицине), будучи кратким руководством греческой и арабской медицины, является более критическим и аналитическим, чем любой из сравнимых работ Ибн Сина и Рази.
Находясь под арабским правлением, Испания представила свою долю великих врачей, особенно хирургов, самым выдающимся из которых был Aбу aль-Касим aль-Зарави, или Абулкассис. Его основной труд, Концессия, был переведен на латинский и другие языки и изучался на протяжении веков в Европе. Он описал, как разрушать камни в мочевом пузыре и прижигать раны. Го книга была первой, которая включала раздел общей хирургии, описывая различные операции и содержащая двести рисунков хирургических инструментов, которые использовались в то время.
Именно на Западе арабы сделали одно из самых значимых открытий, а именно, открытие заражения. Хотя заразные болезни, такие как оспа, холера и бубонная чума были известны арабам, только в четырнадцатом веке, когда Великая Чума опустошала мир от Индии и Росси до Европы, они четко признали факт заражения. Это признание было великим достижением Ибн Хатиба и Ибн Хатима из Гранады, Мавританской Испании. Самый главный медицинский труд Ибн Хатиба называется На Замке. В нем содержится первое четкое подтверждение существования заражения. Прошло еще двести лет, прежде чем Героламо Фрасасторо дал научное определение заражению, и еще триста лет до бактериологических открытий Пастера. Но фактом является то, что Ибн Хатиб и Ибн Хатима первыми сделали клинические сообщения о заражении.
В книге Kитаб аль-Maлики (Либер Реджиус в латинском варианте) в десятом веке aль-Maджуси предложил для обсуждения взгляды, которые демонстрируют элементарную концепцию капиллярной системы, за несколько тысяч лет до западной науки. В том же веке географ и историк аль-Масуди говорит о процессе эволюции от минерала до растения, от растения до животного, от животного до человека в своем труде Kитаб аль-Танби. Современные ученые признали его предвестником Дарвинизма, а немецкий эксперт Диетеричи назвал свою книгу о Масуди, Дарвинизм в Десятом и Девятнадцатом Веке (Лейпциг, 1878). Ибн аль Нафис (1289г.) открыл не только основные принципы малого круга кровообращения, но, критикуя теорию Ибн Сина о возможном прохождении венозной крови между желудочками, заявил о себе, как о предшественнике Вильяма Харви.
Постепенно в Западной Европе, в основном, в Испании и Сицилии, которые были сильно подвержены арабскому влиянию, ученые впитывали знания, открытые для них арабами. Среди западных зачинателей арабской медицины были Роджер Бакон, Майкл Скотт, Джерард Кремонал, Аделард Бас и Герберт, будущий Папа Римский Силвестр II. Они осваивали эти знания “с большим и возрастающим энтузиазмом в сочетании со слепым доверием к их авторитетности.” Средневековая Европа рассматривала арабскую медицину с удивленным благоговением, а Кордова, арабский центр, был предметом восхищения образованных европейцев. В результате, до конца шестнадцатого века медицинская программа обучения в европейских институтах требовала знания Канона Авиценна (Aрабская Медицина, Дональда Кэмпбелла, Лондон, 1926). Когда лидирующие европейские медицинские школы создавались в Париже (1110 Н.Э..), Болонье (1113), Монпелье (1181), Падуя (1222) и Неаполе (1224), в их учебной программе доминировала арабская медицина. Интересен тот факт, что эти университеты остались среди лидирующих медицинских школ по сей день.
МУЗЫКА
Отождествляющую связь народа можно найти не только в его языке, но и в его музыке. На протяжении своей долгой и насыщенной истории арабы были любителями музыки во всех её проявлениях. Музыка является неотъемлемой частью повседневной жизни в Арабском мире, и чувствительность к её звукам и тонам уходит глубоко корнями в арабскую индивидуальность.
Музыкальная традиция в Арабском мире очень старая, уходящая к простым декламационным напевам племенных бардов в доисламские времена под аккомпанемент рабаба, примитивной двухструнной скрипки. После их расселения на Среднем Востоке и Северной Африке в седьмом и девятом веках н.э., арабы быстро приобрели богатые и сложные гаммы и звуки индийской, персидской и византийской музыки и развили уникальную форму, которая существует до настоящего времени с незначительными изменениями.
В этом смысле, арабская музыка – это удивительно стойкий вид искусства, который, после столетий культурного влияния, сохранила общее единство. Многие из её звуков чужды западному уху, но мелодии имеют большую способность выражения для арабов, которые признают разнообразие музыкальных стилей, от известного макаам Ирака до мувашахат, формы пение, развитой в арабской Испании в Средние века и используемой по сей день.
На протяжении нескольких столетий арабские правители от Багдада до Кордобы были известны своим покровительством музыке и музыкантам. Их дворы гордились большими оркестрами для развлечения, в то время, как наиболее талантливые музыканты боролись за покровительство правителя.
Музыка арабов постепенно влияла на Запад. Такие мастера, как Бирток и Стравинский, сочиняли труды, в которых явно видно восточное или арабское влияние. Западный мир унаследовал не только построение и распределение арабской музыки, но и многие её инструменты.
Основной музыкальный инструмент в арабском тахете (оркестре) – это оуд. Он имеет корпус в виде половины груши с полосами на ракушке и прямоугольными клавишами. Он имеет двенадцать струн (шесть пар), и на нем играют с помощью медиатора, часто имеющего форму орлиного пера. Слово оуд происходит от арабского слова, означающего дерево. Этот инструмент имеет длинную историю. Изображения инструментов, похожих на оуд, были найдены на каменных надписях в древнем Египте и Месопотамии. Персы и индийцы играли на нем в древние времена. Тем не менее, именно арабы усовершенствовали оуд, дали ему название и передали его в западный мир.
Оуд попал в Европу в Средние века для того, чтобы заменить щипковый музыкальный инструмент, кифару. В Италии оуд стал ил луто, в Германии – лауте, во Франции – лe лус и в Англии – льют. Поскольку после введения струнных аккордов в тринадцатом веке музыка стала сложнее, в технике игры на оуд и самой конструкции были сделаны изменения. Эти изменения привели к тому, что его звук стал похож на вихула, форму испанской гитары. В шестнадцатом и семнадцатом веках, оуд был очень популярен в Европе как сольный инструмент и как часть оркестра. К середине восемнадцатого века конкурент лютни, гитара, которая была проще по конструкции и менее громоздкая для игры, наконец, выиграла борьбу за всеобщее признание.
Другими инструментами, которые были созданы на основе оуд, являются мандолина, мандора, панадурина, теорба, китаррон и мандолино.
Рассвет мандолины был в восемнадцатом и начале девятнадцатого века, когда произведения для неё писал Вивальди, Гендель, Моцарт и Бетховен. Другим инструментом, созданным в исламском мире и переданным в Европу, является танбур или бузук. Этот инструмент имеет маленький грушевидный корпус и длинный узкий гриф. Его форма требует от исполнителя намного большего умения, чем было необходимо для оуда. В Италии он трансформировался в кальцоне и до сих пор используется в большинстве балканских стран как народный инструмент. В Югославии он превратился в танбурица, в Греции – в бузуки и в России – в домру.
Канун, цитра, впервые был создан в Арабском мире в десятом веке. Это плоская трапециевидная деревянная коробка с двадцатью четырьмя струнами, скрепленными по три штуки на её прямоугольной стороне с одной стороны и прикрепленные к колку с другой стороны. Небольшие уровни под каждым направлением струн регулируются исполнителем для небольших изменений высоты звука. Струны выдергиваются двумя медиаторами, каждый из которых находится на указательном пальце. Считается, что канун изобрел аль-Фараби, мусульманский математик, физик и музыкант. Из Испании он попал в Европу. Он сохранял свое оригинальное имя и форму до пятнадцатого столетия. В Европе это был псалтери, в России – гусли, в Украине – бандура. Латинское название было канун, итальянское – каноне, немецкое – kанон, скандинавское – kaнала и французское – миканон.
Уже в двенадцатом веке новый исламский инструмент, очень похожий на канун, попал в Европу из Византии. Сантур, как он был создан, или дулсимер, как он был назван в средневековой Европе, больше ударный, чем щиковый. В Греции он был известен как сантури, a в Румынии и Венгрии он превратился в сембалом.
Рабаб—один из предшественников скрипки—также попал из Испании в Европу под названием ребек. Это похожий на скрипку инструмент, за исключением того, что на нем играют вертикально, в основном, уличные музыканты.
Последний арабский инструмент, адаптированный в западном мире, – это тамбурин. Ударный инструмент, используемый для создания ритма, тамбурин сделан из дерева и пергамента с парами маленьких медных тарелок, прикрепленных по периметру его круглой рамы. Он держится за раму большим пальцем левой руки с одной стороны, а остальные пальцы распределены на другой стороне кожи. Его влияние еще можно заметить в наши дни во многих частях Европы, особенно в Испании.
АРХИТЕКТУРА И РЕМЕСЛО
Любая культура строится по-своему, заимствуя из прошлого, развивая отличительный стиль, затем перенося в новую эпоху те особые достижения, которые оказались наиболее значимыми. Основой всех великих строений Ислама была Вера. Самая ранняя важная работа исламской архитектуры была создана во время жизни Пророка Мухаммеда: реконструкция храма Кааба в Мекке. С тех пор исламская архитектура создала уникальную концепцию дизайна, стиля и формы, которая сохранилась по сегодняшний день. Основными архитектурными типами исламских строений являются храмы с минаретами, мадрасса (школа), гробница (мавзолей), хан (дом отдыха), форт и дворец.
Поначалу рабы использовали греческие методы дизайна и архитектурных форм для своих целей. Например, византийский круглый купол использовался в седьмом веке в Храме Умара или Куполе Скалы в Иерусалиме (685), самый ранний существующий памятник исламской архитектуры. Этот храм, построенный на месте, с которого началось восхождение Пророка Мухаммеда на небеса, является работой мастеров со всех уголков Арабской/Исламской Империи.
Метод построения куполов—отличительная черта исламских храмов—является другой архитектурной темой, которая была передана на Запад. Арабы ввели промежуточную опорную конструкцию, известную как угловой сталактит или мукарнасаат, между куполом и кубом, которая представляет собой форму храма. Эта технику успешно применялась в Палатинской Капелле в Палермо, Сицилия (1132).
Минарет, мусульманская инновация, был создан более ранними формами. Самый древний известный минарет в Карояне, Тунис (670), – это огромная зубчатая башня. Наиболее поразительный был построен в Самарии, мусульманской столице Ирака. Он возродил высокую спиралевидную структуру, называемую зиггурат, которую арабы основали в древних городах Вавилона. Минарет, в свою очередь, был принят западными архитекторами. Джиральда Севилья, которая изначально строилась как минарет, но была закончена как колокольня, была воспроизведена в Ившем, Англия. Влияние минарета также можно увидеть в бесчисленных башнях сельских средневековых английских церквей и в колокольнях Флоренции Ренессанса (Палаццо Веккио) и Венеции (Площадь Сан Марко).
Подковообразная арка была ранней исламской формой. Она стала доминирующей чертой Великого Храма Дамаска (707), Алказара в Севилье и Санта Мария ла Бланка в Толедо. Мусульмане также развили стрельчатую арку, которая присутствовала по всему Арабскому миру за два века до того, как она приобрела популярность среди строителей готических церквей в Европе. Средневековые французские, английские и итальянские архитекторы адаптировали стрельчатую арку в форме остроконечных арок, трилистников и килевидных арок, который его можно увидеть поддерживающими и украшающими величественные европейские соборы, такие как Шартрский собор и Нотр Дам во Франции и Уэллс в Англии. Таким образом, они предоставили модель для Тюдоровской арки и других арок, свойственных для английских, французских и итальянских церквей. В Великом Храме Кордоба (786) использовались парящие двойные арки, которые поднимались ввысь в форму подковы; позже даже выше, чем готические.
Веерные своды, возвышающиеся над центральной площадью, Ribbed vaults arching high over central spaces, аркады и колоннады, определяющие внутреннее пространство зданий, а также опора конструкции вдохновляли европейских строителей в дизайне и строении церквей.
Деревянные и каменные переплетающиеся решетки (машрабейя), ранняя черта арабской архитектуры, стали одной из величайших орнаментальных красот своего времени. Начавшись в Храме Ибл Тулуна в Каире, Голубом Храме в Исфахане и других памятниках в Дамаске, перфорированные резные каменные оконные решетки выкладывались в сложные геометрические схемы. Эта техника вдохновляла строителей церквей в средневековой Европе.
Альхамбра, дворец мавританских правителей Гранады, построенный Мухаммедом Ибн Аль-Ахмаром в 1230г., наверное, является самым известным примером классической мусульманской архитектуры в Европе. Внешне он напоминает внушительную крепость; внутри он демонстрирует самый роскошный дизайн, непревзойденную победу пространства, света и воды. Он состоит из садов, внутренних двориков, роскошных палат и храма.
Исламская техника покрытия стен захватывающими яркими узорами, украшениями из штукатурки и растяжками плитки наилучшим образом воплощена в Альхамбре, чьи украшения керамической мозаики и плитки были поглощены течением западного дизайна.
Наконец, использование воды, как пейзажного элемента, для создания красивого окружения было применено мусульманами в Альхамбре; позднее эта техника имитировалась европейскими архитекторами и ландшафтными дизайнерами для создания красивых фонтанов, зеркальных водоемов и искусственных водопадов, украшающих многие открытые места и структуры западного мира, такие Вилла д’Эсте в Риме, Италия.
Классический период арабского искусства, который начался с возникновением Ислама в семнадцатом веке и продлился более тысячи лет, был отмечен видом искусства, которое было, в основном, абстрактным и геометрическим. Художественное движение в Исламе всегда отдавало предпочтение кружевной теоретизации геометрии перед реалиями природы. Его стойкий монотеизм не одобрял изображение человеческих и животных форм в любом месте или предмете, используемом в религиозных целях, так что мусульманские мастера были вынуждены ограничивать себя абстракцией и замысловатыми цветочными узорами, известными как арабеск, с арабским письмом как отличительной чертой.
На протяжении десяти веков арабской/исламской экспансии прикладные искусства расценивались в едином порядке. Исламские мастера и ремесленники концентрировались на работе по дереву, инкрустации из слоновой кости, стеклоделии, керамике, ткачестве и производстве ковров. Их чувство баланса и использование цветов были неповторимы. Они питались из воображаемых и природных ресурсов, чтобы получить чистый дизайн и формы, которыми они покрывали, как стены, так и предметы, с помощью мозаики, плитки, резьбы и живописи.
Плетенные ткани мусульман заложили основу в Сицилии для одной из наиболее важных в дальнейшем в промышленности Италии. Арабский плетенный плащ для коронации в двенадцатом веке Короля Сицилии, Роджера II, – это только один из примеров этого влияния в ремесленничестве. Хлопковая парусина (из Мосула), льняное камчатное полотно (из Дамаска), шерстяная одежда (из Шираза) и фланелевая ткань (из Фустата, первой исламской столицы Египта) высоко ценились во времена европейского Возрождения.
Исламские ремесленники преуспели в искусстве книжного производства, а именно в кожаном переплете, что оставило глубокий след на Европе, иллюстрациях манускриптов, миниатюрах—особенно в книжных иллюстрациях — и более всего в искусстве производства бумаги. Их знание производства бумаги были принесено в Сицилию и Испанию, а затем в Италию и Францию, что послужило увеличению книжного производства на Западе и, следовательно, образованию.
Мусульманские ученые также сделали вклад в развитие ремесленной техники. Заимствовав в Индии искусство ковки тигельной стали, исламские ремесленники значительно развили этот процесс. Результатом было оружие и доспехи высшего порядка, названные в честь городов, в которых они произошли, а также архитектурные исламские металлоконструкции, украшения и инкрустации. Техника вставки золотых и серебряных сегментов в бронзовые и медные сосуды была развита в Персии, Сирии и Египте и влияла на западное ремесленничество в течение многих лет.