Реформа современной исламской мысли

Абд ал-Хамид Абу Сулайман

Реформа современной исламской мысли
на примере системы уголовного права

Баку – 2010
Общественное объединение «Идрак»
ул. Видади, 53

Интернет адрес: www.idrak.org.az

Перевод с арабского,
введение и комментарии
К.Т. Касумова

Корректор
Мавлия Нафиева

Дизайн и верстка
Джавид Мамедов

Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад
Реформа современной исламской мысли: константы
и переменные на примере системы уголовных наказаний
Баку: CBS, 2010. – 118 с.

Издание одобрено Государственным Комитетом по работе
с религиозными образованиями Азербайджанской Республики
DK-900/Q

Почему исламское уголовное право перестало развиваться? Что есть шариат – гарант безопасности или карательный инструмент? Признает ли ислам право на свободу вероисповедания? Каковы цели и задачи законов, в основе которых лежат нравственные принципы божественного откровения? Ответы на эти и многие другие вопросы читатели смогут найти в книге современного мусуль¬манского мыслителя Абд ал-Хамида Абу Сулаймана.
Издание рассчитано на специалистов, занимающихся проблемами современной мусульманской мысли, шариата и ислама в целом, а также на широкие читательские круги.

© Международный институт исламской мысли, 2008.
© Кямал Касумов, 2010.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Реформа современной исламской мысли: константы и переменные на примере системы уголовных наказаний
Особенность исламского уголовного права
Проблемы методологии
От размышлений о жилищных проблемах студентов к новому взгляду на систему исламского уголовного права
Исламское уголовное право: исламский научный взгляд
Социальный аспект четырех свидетельств
Как управлять инстинктами?
Безопасность – основная цель исламского уголовного права
Цель шариата – препятствовать преступлению, а не мстить и наказывать
Наказание за вероотступничество
Вероотступничество и исламское семейное право
Мусульманские меньшинства и различия между религиями
Закон – это гарант безопасности общества, а не инструмент страха и террора
Необходимость реформы образования и методологии современной исламской мысли
Уроки методологии

Приложение
Новый способ планирования универсального жилья

Комментарии

Библиография
ПРЕДИСЛОВИЕ

Имя директора Международного института исламской мысли Абд ал-Хамида Ахмада Абу Сулаймана всегда на слуху. Причем не только в мусульманском мире. Это не удивительно, т.к. вне зависимости от того, выступает он с лекцией в аудитории, участвует в диспутах или высказывается в книге, ученый всегда говорит об общечеловеческих проблемах, поднимая из глубины пластов те вопросы, решение которых важно для всех людей. Предлагаемый читателям труд не стал исключением. Тем более что при написании работы автор использовал, с его слов, метод «исламизации знаний», подразумевающий выработку нового ме¬тодологического подхода к изучению ислама и исламского наследия. И позволяющий подступить к разрешению ряда проблемных аспектов исламской мысли. Но не вдруг или спонтанно, а вследствие синтеза социальных наук с наработками исламской цивилизации.
Весьма симптоматично, что Абу Сулайман постоянно использует слова: мысль, познание, научный метод, методология, рациональное мышление. Это означает, что особое место он отдает разуму, разумному восприятию действительности. Но при этом, говоря о «системном подходе», он актуализирует его происхождение как из «Божественного откровения, так и различных знаний о человеке и мире», называя данный «метод» характерным для выдающихся мусульманских классиков Ибн Хазма, Ибн Таймиййи и Ибн Халдуна. В свете вышеизложенного Абу Сулайман призывает к творческому восприятию слов Аллаха! А, в общем-то, может ли быть по-другому, если Коран ниспослан на все времена, поколения и общественно-экономические формации?
Да, Коран неизменен. И неизменяем. Но меняется среда. Происходят войны, природные катаклизмы; мусульмане рас¬сеиваются по всему миру, оказываясь (в т.ч.) в количественном меньшинстве в том или ином мировом ареале. А рядом масса иных проблемных ситуаций – бытовых и глобальных. Как противостоять этому, не просто удерживаясь на плаву, но и двигаясь вперед, без допущения сползания уммы в состояние стагнации и маргинализации? Необходимо постигать «тайны и мудрость» слов Аллаха, – раскрывает Абу Сулайман, – посред¬ством распространения «новых идей». Вполне очевидно, что речь в этом контексте ведется не о бида’а (нововведениях), а об опирающейся «на ценности и принципы откровения» методо¬логии, должной позволить прогрессировать в условиях вызовов современности.
Но прежде, насколько усматривается из логических построений мыслителя, необходимо отказаться от ракурса буквализма в прочтении Откровения. Избегая тех или иных крайностей и следуя в духе предусмотренного Книгой принципа срединности (умеренности). В этом контексте Абу Сулайман весьма основательно затрагивает многие серьезные вопросы, связанные с мусульманским правом. Это не случайно, т.к. вся канва его труда свидетельствует, что именно через этот аспект он пытается рассмотреть пути для создания атмосферы взаимного доверия и взаимопомощи в мусульманском сообществе. Без чего невозможно достижение в умме ситуации, где существовал бы единый порыв по достижению общей цели. Согласимся, все мы так любим выискивать какие-то ошибки в нашем окружении, находить слабые стороны в рядом сидящем или случайно проходящем. Будто успокаивая себя, что есть кто-то «хуже». И забываем при этом, что нарушаем тем самым важнейшие составляющие веры: не осуждай, не обсуждай. Но мы все равно как-то пытаемся «подвести» кого-либо под ту или иную «статью». Фактически вторгаясь в прерогативу Аллаха.
Так вот, прекрасный мыслитель будто пытается притор¬мозить эту тенденцию, демонстрируя основной целью ислам¬ского права не наказание, направленное на «запугивание и устрашение» а, говоря сегодняшним языком, как бы профилак¬тику на пути «обеспечения нормальной жизни для общества». Т.к. непосредственно мера наказания предусмотрена «не за сам поступок, а за его разглашение, за крайнюю распущенность», т.е. придание законности беспределу аморальщины. Когда легали¬зация (перед общественностью) безнравственности подрывает нравственные устои общества, «посягая на свободу других людей». Посредством неуважения «прав и чувств» окружающих и навязывания непотребного образа жизни остальным».
Таким образом, если некое деяние напрямую не несет угрозу обществу или социальным отношениям, мы лишь можем ждать «решения» по данному поводу от Всемилостивого Аллаха! Возможно, данная трактовка может вызвать несогласие ряда читателей. Но если сопоставить сказанное с коранической линией, одним из важнейших итогов которой является подот¬четность верующего исключительно Богу, многое из сказанного ученым становится значительно понятнее. Каждый из нас (каждый!) ответствен пред Аллахом, предоставившим нам жизнь. Ему мы поклоняемся, Творцу нашему. Благодарим в течение жизни, уповая на Него в случае слабости при борьбе с нафсом (страстями) или других моментах.
Но это далеко не означает индульгенции на все и вся! Потому что существует граница дозволяемого (свободы)! В соответствие как раз-таки с исламским законодательством, предусматривающим пользование всем полезным для человека и отказ от наносящего ему вред. Вседозволенность же может нанести ущерб (в той или иной степени) не только себе, но и окружению. Так вот, по Абу Сулайману, с учетом очерчивания главной целью шариата «достижение безопасности» общества, наказание не должно становиться «самоцелью», а способствовать защите социума от «разложения нравственных устоев».
Вместе с тем немало места в сочинении отводится аспекту вероотступничества. Для многих позиция автора по этому вопросу может оказаться совершенно неожиданной. Не стыку¬ющейся с тем, с чем читатели знакомятся на страницах (в основ¬ном) Мировой паутины. Однако исходным пунктом для выводов мыслителя служат прежде всего Коран и сунна пророка. Здравость ума и блестящая аргументация позволяют Абу Сулайману продемонстрировать не просто суть данного понятия, но и рассмотреть пострезультаты этого. Приводя в пример движение ридда («отступничество») периода правления халифа Абу Бакра, доктор Абд ал-Хамид называет причиной войны с бедуинами не отступление от ислама или смену веры, а отказ от выплаты закята. Раскрывая, что тем самым оппозиционное движение преследовало не антихалифовскую цель (личностный почерк), а было направлено «против основ исламского общества, социальной интеграции, единения и солидарности». И это глубокомысленнейшее заключение расставляет, если и не все, то многие точки над I. Ведь в действительности Абу Бакр пытался уберечь от распада и хаоса созданную социальную систему. Говоря другими словами, речь шла о спасении общества, исламского государства.
Ну не будем интриговать читателя. И предоставим ему возможность сделать самостоятельные выводы после прочтения этого бесценного на сегодня труда. Могут ли одни аяты отменить другие? Или они «всего лишь» дополняют друг друга? Что есть закон – гарант безопасности общества или инструмент страха и террора? Как рассматривать принцип человеческого «наместни¬чества»? Ответы на эти и другие вопросы можно почерпнуть (пусть приблизиться к ним), знакомясь с произведением Абу Сулаймана. Тем более что ученый также говорит о праве выбора, о свободе слова, диалоге и многом другом. Размышляя, а что все же есть «вопрос веры» в исламе?
Будем надеяться, что изложенные в книге мысли, «в соавторстве» с другими трудами мусульманских (классических и современных) ученых, позволят хотя бы в минимальной степени прочувствовать и осознать: каким образом возможно торить дорогу к осуществлению исторической миссии уммы – «стать примером и лидером процветающей человеческой цивили¬зации».
В заключение хотелось бы поблагодарить общественную организацию «Идрак» за возможность знакомиться с сочине¬ниями маститых мусульманских авторов современности.
Отдельную благодарность выразим переводчику книги Кямалу Касумову.

Теймур Атаев

ВВЕДЕНИЕ

Абд ал-Хамид Ахмад Абу Сулайман – один из самых интересных и оригинальных мыслителей ислама. Он не просто кабинетный, академический ученый, но и активный обществен¬ный деятель, педагог и реформатор. На протяжении многих лет ученый пытается осмыслить и решить проблемы, которые привели к отсталости и кризису мусульманского мира. Вся его научная и преподавательская деятельность направлена на реформу исламской мысли. Осознав необходимость реформ, он не отказался от богатой исламской традиции предыдущих четырнадцати столетий, как сделали некоторые, но и, в отличие от многих других, не стал слепо следовать ей. Для того чтобы полностью понять труды и идеи ученого, необходимо обратиться к его биографии.
Абд ал-Хамид Ахмад Абу Сулайман родился в 1936 году в Мекке. Окончив экономический факультет Каирского универси¬тета, он продолжает обучение в США. В 1973 году получает степень доктора наук Пенсильванского университета, по спе¬циальности международные отношения. На Западе, помимо занятий наукой, ученый исследует особенности жизни мусуль¬ман, изучает их проблемы, а также занимается плодотворной организационной деятельностью. Он был одним из инициаторов создания Ассоциации мусульманских студентов США и Канады. Эта организация объединила студентов-мусульман, обучающих¬ся в различных университетах Северной Америки, помогла им сохранить исламские ценности и не затеряться в социокультур¬ном пространстве Запада. Пребывая в США, Абу Сулайман и группа мусульманских ученых, получивших образование в различных университетах Северной Америки, размышляют над тем, как вывести умму из мировоззренческого кризиса. Итогом этих размышлений явилось создание в 1981 году в Вашингтоне Международного института исламской мысли. Кроме Абу Сулаймана, в его создании приняли участие такие ключевые фигуры исламской религиозно-философской мысли XX века, как Таха Джабир ал-Алвани и Исмаил Раджи ал-Фаруки. Сразу же после основания института к его работе подключились многие мусульманские ученые, жившие и преподававшие на Западе, и некоторые прогрессивные ученые арабских стран, среди которых такие признанные в мусульманском мире мыслители, как Мухаммад ал-Газали, Юсуф ал-Кардави и Мухаммад Аммара. С первых дней своего существования институт пытается привлечь мусульманскую интеллигенцию к реформированию исламской мысли и научной методологии, написанию серьезных научных работ в этой области и созданию исламского подхода к изучению общественных наук (в частности социологии, антропологии, политологии, экономики и психологии). Задавшись этой целью, Абу Сулайман и другие сотрудники института, опираясь на философско-научную доктрину «Исламизация знания» (араб. «Исламийят ал-ма’рифа»; англ. Islamization of Knowledge), раз¬работанную И. ал-Фаруки, приступили к созданию качественно новой научной методологии. В самом общем смысле «Ислами¬зация знания» – это проект по выработке исламской эпистемо¬логии, теории и метода познания. В рамках «исламизации знания» был выработан новый методологический подход к изучению ислама и исламского наследия, что привело к решению многих проблем в исламской мысли и реформам в различных областях исламских наук. Одна из основных целей проекта – извлечь всю полезную информацию из исламских источников, способную помочь в решении жизненно важных социальных, экологических, экономических и других проблем и развеять сложившееся мнение о том, что исламское классическое наследие не более чем экзотический предмет исследования для востоковедов или просто устаревший и бесполезный для современности «фольклор» . Сторонники исламизации знания изучают и используют светские гуманитарные науки через призму исламских ценностей и успешно сочетают знания, содержащиеся в откровении, и рациональное мышление. Благодаря проекту во многих областях исламских наук были осуществлены реформы, а именно, были заложены основы исламских общественных наук. При помощи новой методологии удалось гармонично синтезировать общественные (социальные) науки с исламским научным наследием. Ученые, продвигающие идею «исламизации знания», считают главной причиной отсталости мусульманского мира – кризис в исламской мысли и образовании, а все остальные проблемы экономического, политического и социального характера – результатом этого кризиса. Поэтому важнейшей задачей проекта является повы¬шение уровня образования в мусульманских университетах и реформа основ (усул) традиционных исламских наук. Авторы идеи не раз подчеркивали, что они ни в коем случае не пытаются образовать новую политическую идеологию или еще одно течение в исламе. Их цель, опираясь на гуманитарные и естественные науки и исламское наследие (Коран, сунну и достижения мусульманских ученых в различных областях знания), создать новую научную методологию и показать, что наука может гармонично сочетаться с исламом – религией, которая на протяжении истории содействовала научным открытиям и исследованиям.
Институтом были проведены конференции, посвященные проекту «Исламизация знания», в Исламабаде, Куала-Лумпуре и Хартуме. В этих конференциях приняли участие ученые и мыслители, обеспокоенные будущим исламского мира, готовые к диалогу и научным дебатам. Институт также уже много лет издает журнал на английском языке «The American Journal of Islamic Social Sciences» («Амерканский журнал исламских об¬щественных наук»), в котором печатаются статьи не только мусульманских авторов, но и крупных социологов, экономистов, политологов и исламоведов США и европейских стран. В то же время на арабском языке издается журнал «Исламийят ал-ма’рифа» («Исламизация знания»), в котором применяется новая методология и научный подход к изучению и решению проблем современной исламской мысли. Сегодня успешно функ¬ционируют филиалы института в нескольких европейских и арабских странах.
Следует отметить, что некоторые университеты и обра¬зовательные учреждения исламского мира с большим интересом стали изучать и использовать новую методологию. К примеру, руководство и преподавательский состав основанного в 1983 году Международного исламского университета в Малайзии с энту¬зиазмом восприняли идею и реформистские постулаты исламизации знания. И в 1988 году Абу Сулайману пришло офи¬циальное предложение от малазийского правительства воз¬главить университет и заняться улучшением системы образо¬вания и преподавания. С 1988 по 1999 год Абу Сулайман занимал должность ректора Международного исламского университета. За это время ему удалось провести ряд успешных реформ. Опираясь на доктрину «Исламизация знания», он разработал систему, благодаря которой в университете наряду с клас¬сическими исламскими науками стали преподавать социологию, политологию, международные отношения, экономику и другие общественные и естественные науки. Предметы преподаются так, чтобы студенты могли сравнивать и гармонично сочетать свои религиозные и светские знания, использовать их на практике. Благодаря разработанной им программе двойной специали¬зации, суть которой заключается в том, что студент факультета шариата может выбрать в качестве второй специализации любую из общественных или естественных наук и, наоборот, студент светского факультета (например, экономики или поли¬тологии) может изучать исламские науки, университету удалось воспитать разносторонне образованных ученых.
Однако, несмотря на успешность проделанной работы, задачи, которые поставили перед собой Абу Сулайман и его единомышленники, крайне сложные. Любой ученый в ислам¬ском мире, делающий попытки переосмыслить ислам или реформировать какие-либо области в исламских науках, всегда рискует быть непонятым и отторгнутым обществом. Далеко не все в исламском мире воспринимают новое научное движение. Многих пугает многосторонность новой методологии, научный синтез, «нестандартное» практическое применение Корана, сунны и исламского наследия наряду с достижениями гума¬нитарных и естественных наук. Традиционалисты, боясь новых взглядов и научного подхода, требующего больших, не только религиозных знаний, периодически подвергают критике сторон¬ников «исламизации знания». Критикуют их и секуляристы-западники, которые считают реформу и переосмысление ислама пустой тратой времени. В то же время есть силы, не желающие просвещения мусульманских обществ, резкого повышения уров¬ня образования и что самое главное – изменения сознания и мышления мусульман. Осложняют задачу еще и разобщенность и слабость «постколониального» мусульманского мира, а также многочисленные раздирающие его противоречия. Получив неза¬висимость, после длительного периода эксплуатации со стороны европейских держав, мусульманские государства Азии и Африки оказались в глубочайшем экономическом и социально-поли¬тическом кризисе. Обретя независимость, одни мусульманские общества, во многом оторвавшись от исламской культуры и наследия, стали на путь освоения западного образа жизни, другие, наоборот, пытаются закрыть дверь во «внешний мир» и сохранить традиционные порядки и устои. Безусловно, эти процессы во многом проходят болезненно и крайне негативно для этих обществ.
Как верно подметил российский исламовед А. Игнатенко: «Исламский мир не является единым – не только в смысле различий в уровне социально-экономического развития, поли¬тической ориентации и т.п., но и в том отношении, что в настоящее время его судьбы и характер его отношений с внешним миром определяет внутренняя борьба трех проектов – либерального (модернизаторского), джихадистского (фундамен¬талистского) и традиционалистского» . Стоит только добавить, что борьба различных «проектов» постоянно и особенно остро ведется и за интерпретацию Корана и исламского наследия. Действительно, в среде мусульманских ученых и интеллигенции существует большой разлад. Одни призывают отказаться от сред¬невековой исламской традиции, многовекового опыта классиков мусульманской мысли и стать на путь западной науки, светскости и секуляризации всех институтов общества, другие яро противо¬стоят любой модернизации, реформам, призывают крепко дер¬жаться традиций и причиной всех бед мусульман считают Запад и экспортируемые им ценности. Это происходило и в 60-х, и в 90-х годах ХХ века, то же самое происходит и сегодня.
Секуляристы считают, что причиной отсталости и стаг¬нации мусульманских обществ является их привязанность к средневековым религиозным текстам (под которыми некоторые из них понимают не только богословские труды, но и Коран и сунну). Они сетуют на то, что религиозные тексты уже много веков «контролируют» важнейшие сферы жизни мусульман, довлеют над их сознанием и разумом и что для решения социальных, экономических и политических проблем мусуль¬мане непрестанно обращаются к этим текстам и ищут аналогии с событиями, происшедшими с поколением первых мусульман, не пытаясь найти независимое самостоятельное рациональное решение своих проблем. Некоторые секулярные арабские мыслители решительно призывают освободиться от власти священных текстов и встать на путь рационализма и светскости. К примеру, либеральный арабо-французский философ пост¬структуралист и исламовед Мухаммад Аркун пишет, что тоталь¬ная власть религии и «сакрального» над человеческой реаль¬ностью является очень негативным явлением, тормозящим научное и культурное развитие арабского общества. Он считает, что из-за многовековой безраздельной власти теологии над мышлением мусульман, они перестали искать рациональные и прагматичные решения своих социальных, политических и куль¬турных проблем. Мыслитель пишет, что мусульманское мыш¬ление несвободно и «засорено» социально-историческими насло¬ениями, мифами и средневековыми религиозными представле¬ниями, и называет мусульманский разум «направленным» и «ведомым» Кораном и сунной. Он пишет: «Мусульманский разум получил свое основание и развивался, веря в божес¬твенный источник разума и его божественную поддержку. Эта вера воплощена в полностью завершенном и установленном тексте – Коране. Далее пришел аш-Шафи’и и добавил к нему сунну. В таком значении и с данной позиции мы можем говорить о мусульманском разуме» . В свою очередь Коран и сунну он характеризует как «завершенный и закрытый корпус текстов, составленных при до конца не известных и неясных исторических обстоятельствах» . Он также пишет, что в современную эпоху священный текст нуждается в кардинально новом прочтении и толковании, свободном от средневековых понятий и категорий . Другой мыслитель, египтянин Наср Хамид Абу Зайд, в своих работах утверждает: для того чтобы мусульмане смогли выйти из кризиса и добиться прогресса, необходимо отделение религии от государства и ограничение власти религии над основными институтами общества. Он считает, что многочисленные совре¬менные исламские движения интерпретируют Коран в отрыве от культурного и социального контекста, в котором он был ниспослан, и тем самым прикрываясь авторитетом Корана, навязывают свои идеологию и религиозные воззрения народным массам . Будучи секуляристом, египетский ученый одинаково критикует как традиционалистов, так и исламских модернистов-реформаторов и считает бесперспективными их попытки изменить положение, в котором находятся мусульманские общества. По его мнению, Запад, продолжая свою импе¬риалистическую политику, стал распространять и навязывать мысль, что главной причиной отсталости мусульманских обществ является ислам. Мусульмане ответили на этот вызов, стали оправдываться и огромные интеллектуальные силы бросили на то, чтобы доказать обратное. В борьбе против данного обвинения выделились две группы. Первая группа – модернисты-реформаторы, которые пытались и пытаются расширить значение и функции религии, показать, что религия не препятствует развитию, способна быть открытой дости¬жениям науки, более того, способствовать научно-техническому прогрессу, ответила на вызов Запада тем, что ислам не виноват, а причина отсталости мусульман – их неправильное понимание основ и принципов ислама. Защищая данный тезис, модернисты стали использовать передовые идеи западного мира, идеалы просвещения, и в то же время опираться на философское и умозрительное наследие ислама, стремясь к рациональному, современному и новаторскому прочтению Корана и сунны. Вторая группа – традиционалисты, в отличие от модернистов, считают, что ислам не может меняться, так как базируется на вечных божественных основах и не может подвергнуться какому-либо синтезу с неисламскими (западными или восточными) идеологиями или системами. А причина отсталости мусульман никак не ислам, а то, что мусульмане отдалились от своей религии и ее ценностей – именно в этом причина кризиса. Так, по мнению Абу Зайда, и начал распространяться знаменитый лозунг: «Назад к Корану и сунне!» .
«Мусульманская мысль проглотила эту приманку, под¬брошенную Европой, восприняла ее объяснение причины отсталости исламского мира. Таким образом, понятия регресса и прогресса в сознании людей неразрывно связались с религией. Дошло до того, что обсуждение любых экономических, со¬циальных, научных и политических проблем стало невозможно без обращения к религии и ссылки на ее источники. В итоге религия – один из многих элементов культуры – стала главным элементом, отодвинув все остальные элементы на задний план» . Известный либеральный марокканский мыслитель, специалист по мусульманской философии Мухаммад ‘Абид ал-Джабири пишет, что мусульманской интеллигенции необходимо абстра¬гироваться от исламского наследия, взглянуть на него «со стороны», а не искать и находить в нем то, к чему располагает их идеология или личные предпочтения. Он пишет: «Арабский читатель подчинен своему наследию, в том смысле, что наследие поглотило его так, что он потерял свободу и независимость. Он воспринимает и повторяет свое наследие с детства, в виде слов и понятий, языка и идей, рассказов, мифов и суеверий; как отношение к вещам, как образ мышления, как знания и истины. Все это происходит без какой-либо критики и критического взгляда. Когда он думает, он думает посредством своего насле¬дия, через него. С наследием прочно связаны его надежды и устремления. Все это делает размышление лишь вспоминанием. Поэтому, когда арабский читатель читает какой-либо текст из своего наследия, он занимается вспоминанием, а не открытием или извлечением чего-то нового. Конечно, все народы раз¬мышляют над своим наследием и опираются на него. Однако есть большая разница между теми, кто мыслит, «отталкиваясь» от наследия, которое сопутствует настоящему, становится частью его, обновляется и периодически подвергается пересмотру и критике и теми, кто «мыслит наследием», которое перестало развиваться уже много веков назад и которое разделяет от современности огромный отрыв от науки» .
Есть еще куда более категоричные по отношению к исламу исследователи, которые считают, что на данном этапе истории ислам препятствует модернизации традиционных мусульманских обществ, развитию прав и свобод человека, построению гражданского общества. К примеру, Ибрагим Муса пишет, что исламское право не содержит «нравственных ценностей» в их современном значении . Профессор Аткинского университета (США), социолог и феминистка Хайде Могисси утверждает, что шариат не совместим с принципом равенства прав и свобод человека . Правозащитник и ярый борец за секуляризацию мусульманских обществ Ибн Варрак заявил, что «исламский проект о правах человека оказывает неадекватную поддержку принципу свободы» . А знаменитый арабский фило¬соф Хасан Ханафи призывает заменить такие «мифические» и «двусмысленные», по его мнению, коранические понятия, как Бог, небеса, рай, ад, Судный день, современными понятиями – свобода, демократия, природа и разум .
Можно заметить, что многие секулярные арабские мыслители находятся под сильным влиянием не только запад¬ного либерализма, но и современной постмодернистской мысли, которая отрицает и ставит под сомнение все «универсальное», «традиционное» и «священное». Многие из них в своих ис¬следованиях занимаются деконструкцией традиционных, уста¬новленных религией символов и смыслов, «десакрализацией» Священных текстов, применяют методы герменевтики и фило¬логического анализа классической западной школы восто¬коведения, одним словом, делают то, что когда-то делали и продолжают делать секулярные ученые и философы на Западе с традиционными религиями, при этом не учитывая специфику и социокультурную самобытность мусульманских обществ.
Абу Сулайман считает, что подобные воззрения секу-ляристов приведут к потере уммой главного источника ее культуры и самобытности и отказу от веры и исторических корней: «Современные научные круги Запада и их последователи секуляристы в мусульманском мире не делают различий между исламом и другими религиями и ставят их в один ряд. Они считают, что все религии, в том числе и ислам, не должны иметь никакого отношения к общественной жизни и политике, ибо являются порождением исторических эпох, комплексом мифов, не связанных с современной жизнью. Согласно им, религия должна ограничиваться стенами храмов, личным духовным опытом и религиозными обрядами» . В своих работах он не раз пытался опровергнуть утверждения, будто бы ислам тормозит развитие мусульманских народов. По его мнению, ислам – это религия, которая помогла выбраться из духовного кризиса многим народам и подарила им «второе дыхание». Он считает крайне необъективным приписывание всех бед мусульманских обществ религии, обладающей опытом спасения племен и народов, которые испытывали сильнейшую эрозию ценностей и идеалов. Он пишет: «Ислам – источник самого лучшего, что осталось у уммы… Востоковеды и западники-секуляристы неустанно обвиняют ислам в том, что он является причиной раскола и конфликтов, от которых страдает умма. Ислам – это религия, которой секуляристы по неведению и некоторые востоковеды умышленно не упускают случая приписать все проблемы и беды мусульманских стран. И это несмотря на то, что ислам в этих странах ничем не запятнан, внес поло¬жительный вклад в их развитие и история этих стран полна золотых страниц, связанных с этой религией. Очевидная истина относительно единства и солидарности заключается в том, что все, что способствовало объединению и призывало к нему в истории мусульман, связано с исламом и его ценностями. Ислам объединил племена и народы, установил равенство и братство между ними и преобразовал все отрицательное, что может быть в национализме, в равенство, братство и сотрудничество. Ислам провозгласил, что все люди произошли от «одного человека» и что племенные или этнические различия между ними являются причиной и поводом для их знакомства, сотрудничества и взаимодействия» .
Абу Сулайман и научное сообщество, которое объеди¬нилось вокруг Международного института исламской мысли, твердо считают, что слепое следование Западу, перенос на ислам западного мировоззрения, инкорпорирование терминологии и понятийного аппарата, выработанного в иной, отличной от исламской среде, приведет к усугублению мировоззренческого кризиса у мусульман, к отрыву от исторических корней и потере культурной самобытности. Во многих его работах красной нитью проходит мысль, что чужая культура никогда свою не заменит. Можно пребывать в чужой культуре, но сделать ее своей не удастся. Он призывает скрупулезно, с осторожностью относиться к традициям, ценностям и понятиям, присущим другим культурам, и рассматривать их через призму коранического мировоззрения. Он пишет: «Чтобы лучше уяснить значение самобытности народов, необходимо осознать, что все в природе, начиная от атомов и клеток и заканчивая Вселенной, состоит из систем. У каждой системы свои особенности, правила, по которым она функционирует, и пределы возможностей; и если эти особенности, правила и пределы не будут приняты во внимание и не будут соблюдаться, то системы разрушатся и распадутся. Наглядным примером в этом отношении является человеческое тело, которое представляет собой систему, со своими особенностями, правилами и ограничениями. К при¬меру, кислород поддерживает жизнь и полезен человеку, если он вдыхает его через нос, однако если ему хотя бы немного кислорода ввести в вену, то он сразу погибнет. Поэтому важно не только что принимает или отторгает система, но и то, каким образом эти оба процесса происходят. Так же дело обстоит и в отношениях разных культур и цивилизаций. Необходимо не только внимательно, разборчиво изучить особенности, ценности и цели всего, что принимает (вбирает в себя) или от чего отказывается культура, но и исследовать, каким образом и способом что-либо принимается или отторгается ею. Все эти аспекты не были подробно изучены мусульманскими мыслителями, и им не было уделено должного внимания» . К тому же, по словам ученого, история показала, что «зарубежное решение» проблем мусульманской уммы ни к чему не привело. Увлечение марксизмом, либерализмом и другими идеологиями не привело к существенным изменениям в мусульманском мире. Повсюду диктатура, неразвитая и уязвимая экономика, разрушенная со времен колониализма система образования. Вестернизация только усугубила кризис мусульманских стран и поставила их в еще большую зависимость от западных держав . Ученый считает что решение проблем мусульман невозможно без опоры на основные исламские принципы и ценности. Он и его старший коллега Исмаил ал-Фаруки выделяют три основных принципа исламской методологии, на которые должны опираться ислам¬ские реформаторы при модернизации мусульманских обществ: единобожие (ат-таухид), наместничество (ал-истихляф), ответ¬ственность (ал-мас’улийя). Принцип единобожия основан на вере в Творца, который создал этот прекрасный и много¬образный мир, установил и упорядочил законы, по которым он развивается, сотворил человека и наделил его разумом. Второй принцип вытекает из первого, в том смысле, что Творец возвысил человека над остальными творениями, даровал ему способности познавать, созидать и различать добро и зло. Сделал его своим наместником, заповедав обустраивать землю и устанавливать на ней гармонию и порядок. Третий принцип тесно связан с двумя предыдущими и предполагает прежде всего нравственную ответственность человека перед себе подобными и окружающим миром. Будучи наместником Аллаха на земле, человек должен творить добро и быть справедливым. Творец наделил человека разумом, чтобы он сделал этот мир лучше, совершеннее и не использовал его во вред себе и окружающим. Одарив человека огромными возможностями, способностью мыслить, свободой воли, Аллах в то же время наложил на него большую нрав¬ственную ответственность за свои поступки. Абу Сулайман считает, что современная цивилизация не чувствует свою ответственность «божьего наместничества» и от этого зашла в тупик. Он характеризует ее как материальную и бездуховную, потерявшую веру в Творца и отказавшуюся от руководства Откровения, и считает, что только следование трем названным выше принципам ислама выведет мусульманский мир, да и все остальное человечество из духовного и идейного кризиса. Указывая на то, что сегодня огромные материальные и интел¬лектуальные ресурсы тратятся на вооружение, в то время как миллионы людей страдают и погибают от различных болезней, голода и природных катаклизмов, ученый говорит о своевре¬менности и актуальности исламизации светских наук. Исламизация знания, предполагающая опору на исламские принципы и нравственные ориентиры, должна направить науки на службу человеку, но никогда не во вред ему . Новая методология направлена на то, чтобы все сферы деятельности человека, экономическую, политическую, социальную, научную, сделать как можно больше нравственной и человечной.
Не соглашаясь с секуляристами, Абу Сулайман в то же время резко осуждает традиционалистов и ретроградов, против¬ников любых новшеств и реформ. Он считает, что одной из основных причин упадка науки и отсталости мусульман является засилье старой научной методологии, нежелание мусульманских ученых мыслить самостоятельно и их зависимость от мнений религиозных авторитетов прошлого. По его мнению, из-за того, что мусульманские ученые не желают идти в ногу со временем, замечать изменения, происходящие в мире, и переосмыслить некоторые средневековые религиозно-правовые положения, ша¬риат превратился в сухой, застывший корпус законов, неспо¬собный реагировать на проблемы современности. Ученый говорит, что нужно возродить иджтихад , применять его так же свободно, как это делали пророк, его сподвижники и великие ученые ислама. В своих работах он не раз подвергает критике использование мусульманами традиционного метода и средне¬векового научного подхода при решении современных научных, педагогических, социальных и правовых вопросов. По его мнению, все это привело к искажению исламского коранического мировидения и уже много веков всячески тормозит научное развитие мусульман. Он считает, что призыв возродить религиозные традиции прошлого и отрицание реформ являются утопией и самообманом – прошлого не вернуть, его можно только переосмыслить, а опыт великих предков необходимо использовать, принимая во внимание условия и особенности времени, а также изменения, происходящие в современном мире – лишь тогда возможно перерождение традиции. Данная проблема обстоятельно освещена и изучена в его книге «Кризис мусульманского мышления» . Ученый также подчеркивает, что одна из главных причин кризиса мусульманского мира – это проблемы в образовании и диктатура, господствующая не только в правительственных органах, но и в школах и университетах мусульманских стран. Воспитание грамотной, уверенной в себе молодежи, совмещающей исламские ценности и научные зна¬ния, ученый считает первостепенной задачей, стоящей перед исламскими университетами. Реформе системы образования посвящена его книга «Будущее исламской реформы: роль высшего образования» .
Таким образом, Абу Сулайман держится «срединного пути» между секуляристами, отрицающими значение ислама, и традиционалистами, которые, по его мнению, не хотят считаться с изменениями и вызовами современной эпохи и пытаются жить в мире, существующем только в их воображении и религиозных текстах. На данном этапе сложно судить приведет ли новая методология, применяемая ученым и его коллегами из Между¬народного института исламской мысли, к реформированию ислама, и будет ли она принята большинством мусульман, однако то, что она содействует повышению уровня образования в мусульманских университетах, а также формированию мусуль¬манских общественных (социальных) наук является фактом. Важно, что в своих, ставших популярными в исламском мире и на Западе книгах – «Исламская экономическая теория», «Ислам¬ская теория международных отношений», «Кризис мусульман¬ского мышления», «Кризис совести и воли мусульманина», «Мировидение Корана» – Абу Сулайман не только смог дать интересный анализ причин кризиса, поразившего исламский мир, но и попытался найти выход из многовековой проблемы.

Перед вами небольшая работа доктора Абу Сулаймана «Реформа современной исламской мысли: константы и пере¬менные на примере системы уголовного права». В этом исследо¬вании автор не ставит задачу подробно описать исламское уголовное право или написать еще одну классическую книгу по фикху. Его основная цель – показать проблемы, из-за которых исламское уголовное право перестало развиваться, а в некоторых мусульманских странах превратилось в систему жестоких нака¬заний, сделалось репрессивно-карательным инструментом в руках религиозных фанатиков. В данной работе ученый также пытается пересмотреть некоторые устоявшиеся и ставшие традиционными положения исламской юриспруденции. Он стремится исправить искаженный образ исламского уголовного права, в основе которого лежит божественное откровение, и показать, что в его задачи входит защита общества от преступ¬лений и установление справедливости.

Кямал Касумов

Реформа современной исламской мысли:
константы и переменные на примере системы уголовных наказаний

Важность данного исследования заключается в том, что оно содержит новый взгляд на некоторые константы (савабит) ислама [1]. Не сделав их основой для социальной и культурной жизни общества, исламская цивилизация не сможет достигнуть процветания и развития. И если это главное условие возрождения и перестройки исламской уммы в современном мире, то исламские ученые и мыслители, являющиеся двигателями обновленческого движения, во что бы то ни стало должны определить причины непонимания и непринятия этих констант мусульманскими обществами.
В настоящее время в современной исламской мысли присутствует ошибочное понимание этих констант и их места в жизни индивидов и уммы. Мы можем наблюдать, как многие константы ислама вызывают недоумение и негативное отно¬шение к ним мусульман. Для того чтобы понять причины этого, следует определить, что исказило исламское мировидение и метод познания мира; какие понятия смешались с исламской культурой и как деспотизм и принудительные меры воспитания повлияли на психологию и сознание мусульман. Ответив на эти вопросы, мы поймем что извратило современный исламский призыв, который отражает в себе упадочное положение мусуль¬манских обществ и глубокий кризис, поразивший различные сферы их жизни.
При написании работы мы использовали метод исламизации знания и старались каждый вопрос рассматривать через целостное исламское мировидение. Использованный нами всесторонний научный метод и системный подход помогли по-новому взглянуть на одну из основных констант ислама – систему исламского уголовного права. Настоящая работа – попытка реформировать современную исламскую мысль на основе исламских законодательных текстов, научного подхода к пони¬манию человеческой природы и психологии, а также универ¬сальных принципов и целей шариата. Мы учитывали совре¬менные потребности мусульман, а также требования места и времени, чтобы наше исследование нашло практическое при¬менение и служило построению современного процветающего человеческого общества.
Главная цель исследования – показать умме необходи¬мость интеллектуальной реформы и призвать ученых и мысли¬телей, используя истинно исламский научный метод познания, заново взглянуть на некоторые константы ислама. Пришло время осознать, что без обновления исламской мысли, без реформы научной методологии и исламского призыва не будет никакого возрождения, лишь продолжатся упадок и интеллектуальное обнищание.

Особенность исламского уголовного права

Очень часто можно видеть, как при упоминании ислам¬ского уголовного права, и особенно слова худуд [2], люди испытывают страх, перед его будто бы непомерной жестокостью. Это очень печально, так как исламское законодательство никоим образом не должно вызывать подобные чувства, тем более у мусульман. Ведь исламские принципы и ценности несут в себе пользу и безопасность для человека.
Особенно часто люди возмущаются жестокостью нака¬заний в исламе за поступки, связанные с человеческими страстями и желаниями. Например, у многих вызывает бурное негодование и ужас наказание за прелюбодеяние, в частности применение этого наказания в отношении молодежи. К сожалению, сегодня молодежь, подвергшись пагубному влиянию телевидения и упадку нравственности в обществе, часто вступает во внебрачные половые отношения. В исламе это считается преступлением и, согласно даже самым мягким фетвам , наказывается жестоким бичеванием и прилюдным унижением. Неудивительно, что мусульманские исследователи время от времени возвращаются к рассмотрению этого наказания и задумываются над ним. Однако, размышляя над проблемой и пытаясь объяснить людям, мудрость исламского законодательства, они зачастую не могут понять смысл условия четырех свидетелей, необходимого для доказательства факта прелюбодеяния [3]. У них возникает ряд вопросов: почему необходимы четыре свидетеля, в то время как для доказательства убийства необходимы всего два? Почему их не может быть три, пять или шесть? Имеет ли цифра четыре какой-то смысл, или это случайная цифра? Ведь недостаточно сказать, что четыре – это группа свидетелей, потому как три свидетеля – тоже группа, и пять, и шесть, и все, что больше этого вплоть до бесконечности, тоже можно назвать группой. Так почему же для обвинения в этом преступлении необходимы как минимум четыре свидетеля?

Проблема методологии

Эти и похожие вопросы приходят в голову многим ученым, размышляющим над проблемами исламского уголов¬ного права. К сожалению, обстоятельства, занятость и область специализации не позволяют мне углубиться в данную тему. Однако я твердо уверен, что невозможно рассмотреть проблемы исламского уголовного права, не используя системный подход и без понимания особенностей человеческой психологии и при¬роды. Иными словами, нужен научный метод, способный интегрировать в себе откровение, рациональное мышление, а также знания о человеке и окружающем мире. Мне уже приходилось писать о вопросах исламской методологии и объединении источников знания о «Божественном откровении», «разуме» и «природе человека».
Опыт Международного исламского университета в Малайзии является попыткой устранить разрыв между откро¬вением (священным текстом) с одной стороны и рациональным мышлением и законами бытия – с другой, увязать их с совре¬менностью, ее возможностями и вызовами, а также установить границы для «фрагментарной» традиционной методологии, которая объясняет обстоятельства только своей эпохи. Мы считаем, что традиционная методология значительно устарела, а основанные на ней выводы и представления во многих отно¬шениях, пожалуй, за исключением поучительных уроков и нази¬даний, ограничены пространственно-временным контекстом.
В университете также проводится работа над созданием современного всестороннего исламского научного метода, осно¬ванного как на Божественном откровении, так и на различных знаниях о человеке и мире. Мы пытаемся выработать научный академический метод, с помощью которого можно было бы передать смысл ислама и его ценности, учитывая возраст, среду проживания, психологию и культуру людей. Наряду с этим в университете предпринимается попытка ограничить использо¬вание в теории и практике «узкого», оторванного от реальности, традиционного метода, который решал проблемы своего време¬ни, но сегодня потерял свою общественную и научную ценность и уже давно вредит мировидению и сознанию мусульман.
«Засилье» старого метода привело к искажению мировидения мусульман и создало кризис в их просвещении и познании окружающего мира. Этот кризис в конечном итоге привел к противостоянию между мусульманскими улемами и правителями и закончился отстранением от государственных дел первых и интеллектуальным «обмельчанием» вторых. В резуль¬тате чего обе группы перестали стремиться к реформам и воспринимать новое. Раскол и непонимание между правителями и улемами дошли до того, что обеими группами в про¬тивостоянии стали использоваться приемы запугивания и террора – идеологического со стороны улемов и силового – со стороны правителей. Запугивание и террор стали основными методами управления и уже были единственной силой, удерживающей общество от полного упадка и социально-политического хаоса, а тирания и коррупция сделались главным средством защиты интересов различных групп. Все это, как показала история, отрицательно сказалось на простых мусуль¬манах, сделало их покорными и укрепило в них рабскую психологию. Они лишились внутренней мотивации, духа «наместничества», стремления к знаниям и желания покорять и преобразовывать мир, генерировать новые идеи и менять свою жизнь. В конечном итоге это привело к слабости, отсталости, разобщенности и маргинализации мусульман.
Работая над созданием новой исламской методологии, мы постоянно опирались на наследие, таких классиков исламской мысли, как Ибн Хазм, Ибн Таймиййя и Ибн Халдун [4]. Эти выдающиеся личности совмещали глубокое знание ислама и исламских наук со знаниями о природе человека, законах и свойствах окружающего мира. Они в своих трудах использовали научный системный подход и сравнительный анализ, позво¬лявший им проводить всесторонние исследования. Их наследие, несмотря на то, что оно было недооценено и вытеснено на периферию исламской мысли, является живым руководством для эксперимента МИУМ по созданию современной программы обучения, цель которой – реформирование (тадждид) ислам¬ской мысли и распространение знаний и новых идей, опирающихся на ценности и принципы Откровения. Если университеты и исламские интеллектуальные школы будут системно и комплексно подходить к изучению наследия этих выдающихся мыслителей, то в результате возникнет широкое научное направление, которое приведет к возрождению ислам¬ской цивилизации. Достижения указанных ученых не временное явление в истории исламской мысли, а бесценный кладезь знаний, мудрости и тонких наблюдений. Величие этих муджта-хидов заключается во всестороннем динамичном научном методе, широких знаниях и богатом жизненном опыте.
Сегодня многие студенты-мусульмане отрицательно вос¬принимают систему исламского уголовного права и обще¬принятую позицию уммы в отношении него. А все потому, что оно целенаправленно используется как инструмент для бесчело¬вечных наказаний и запугивания людей. Уже давно позабыто, что уголовное право должно служить людям и обеспечивать их безопасность, а не подавлять их волю, держать в страхе, унижать и калечить.
Такое положение можно исправить, используя комплек¬сный, научный исламский метод познания (эпистемологию) и системный подход. Только применяя новый метод, можно решить проблемы современной исламской мысли и реализовать истинные цели и задачи исламского уголовного права.

От размышлений о жилищных проблемах студентов к новому взгляду на систему исламcкого уголовного права.

Сооружение университетского городка в Куала-Лумпуре, столице Малайзии и позднее создание нового городка на окраине Гомбака явилось уникальным опытом в строительстве исламских университетских комплексов. Главной целью строи¬тельства этих городков было приобщение к исламским цен¬ностям всех студентов университета, особенно студентов-мусульман. При строительстве комплексов мы учитывали особенности и потребности студентов, а также имеющиеся ресурсы и специфику жизни в Малайзии. Первостепенной задачей было создание в общежитии системы, которая бы поддерживала уют и комфортные условия, развивая при этом в учащихся уважение к нравственным ценностям ислама. Работая над усовершенствованием студенческого городка (общежития), мы старались исследовать психологию студентов, определить их основные потребности. Одной из наших задач было достижение наилучшего обслуживания при наименьших материальных затратах.
Совершенно неожиданно, социально-психологический анализ, проведенный по вопросу университетского жилья, позволил нам по-новому взглянуть на исламское уголовные право. В ходе анализа нам открылись смысл условия четырех свидетелей при доказательстве факта прелюбодеяния и объяснение того, почему свидетельство менее четырех человек не принимается в шариате. Анализ также объяснил разницу в отношении шариата к преступлениям, совершенным по причине человеческих слабостей и животных инстинктов, и к таким преступлениям, как хладно¬кровное убийство или воровство.
Социально-психологическое исследование навело нас на многие интересные мысли и прояснило темные места в шариатских текстах. Благодаря нашему анализу удалось взгля¬нуть на тексты так, как не удавалось при классическом правовом подходе или лингвистическом анализе.
Нам стало ясно, что священные тексты не остаются «застывшими», т.е. их необязательно понимать буквально. Из-за буквализма ускользают тайны и мудрость, содержащиеся в этих текстах; и все что остается студенту – это поверхностное усвоение материала, оставляющее множество безответных вопро¬сов. От этого у студента возникают неверные представления о предмете, от него ускользают глубокий смысл и идеи, содержащиеся в шариатских текстах. А ведь эти тексты не случайное или временное явление; их цель – достижение общественной безопасности, стабильности и построение счастли¬вой жизни для людей. Обеспечение нормальной жизни для общества – вот основная цель исламского права! А не запуги¬вание и устрашение, дозволенность которых выводят из шариат¬ских текстов сторонники буквалистского правового подхода.
Первая проблема, возникшая при планировании универ¬ситетского жилья, была связана с определением количества студентов, которые будут проживать в одной комнате. Как известно, студенты во многих университетах мира живут в одной комнате совместно. Однако опыт показал, что при совместном проживании студенты разного возраста испытывают некоторые трудности, неудобства и проблемы психологического характера. К примеру, чувствуют постоянное стеснение и лишаются возможности вести себя естественно, а порой общение между жильцами одной комнаты заканчивается ссорой и пререканиями между ними. Поэтому поначалу мы сделали вывод, что наилучшим решением будет поместить каждого студента в отдельной комнате. Однако внимательно рассмотрев экономи¬ческие, социальные и психологические аспекты, мы обнаружили, что ошибались. С экономической точки зрения это было очень невыгодно. В Малайзии государство берет на себя значительную часть учебных расходов учащихся, поэтому из-за увеличения количества студентов предоставление отдельной комнаты кажд¬ому из них приведет к очень большим материальным затратам. Что же касается социально-психологического аспекта, то и тут студент, живущий один, сталкивается с рядом проблем. Обычно на первых порах учебы в университете, будучи бакалавром, студент слишком молод и неопытен. Он еще нуждается в материальном обеспечении и заботе своей семьи и близких. Попадая в университет, он отрывается от семьи и очень часто испытывает беспокойство, волнение и тревогу. Такое пси¬хологическое состояние объясняется тем, что, будучи впервые в своей жизни оторван от привычной среды и семьи, студент вынужден самостоятельно решать многие проблемы: обеспе¬чивать себя пропитанием и одеждой, адаптироваться к незна¬комой среде. Да еще новая система обучения и нагрузки, к которым он не привык. Поэтому для нас стало очевидно, что проживание студентов в одиночестве неприемлемо для них.
Итак, в конечном итоге мы пришли к мнению, что совместное проживание студентов – это лучшее для них решение. Общение и сотрудничество между ними способствуют быстрой адаптации к новой среде, а также помогают им стать уверенными и самостоятельными. Убедившись, что совместное проживание лучше, чем раздельное, мы решили разместить в каждой комнате по два студента. Однако позднее мы отказались и от этой мысли, так как это было по-прежнему экономически невыгодно. К тому же мы подумали, что между двумя может произойти ссора, и не будь в комнате третьего, их некому будет примирить. Возможно, это слишком субъективно, но, учитывая наш опыт, нам это показалось правильным.
Затем мы задумали поселить в одной комнате трех студентов. Однако люди таковы, что часто отношения между двумя складываются лучше, а третий остается в одиночестве. Порою, сдружившись, двое шепчутся и тайно переговариваются между собой, не замечая при этом страдающего от тоски и нехватки общения третьего. Вспомним, что, наблюдая именно такие случаи, пророк запретил двоим шептаться и секрет¬ничать в присутствии третьего [5].
В итоге все эти рассуждения привели нас к мысли, что наилучшим решением будет поселить в комнате четырех студентов. Может, это кому-то покажется странным, но мы увидели, что проживание четырех студентов в одной комнате представляет собой пример прекрасного социального взаимо¬действия и сотрудничества. Конечно, и в этом случае могут быть вышеупомянутые негативные моменты. Но в то же время совместное проживание четырех студентов имеет много поло¬жительных социально-психологических аспектов. К примеру, если удачно сложатся и в дальнейшем укрепятся отношения между двумя студентами, то третий уже не будет в одиночестве, а найдет себе друга и соратника в лице четвертого. Таким образом, с течением времени студенты сблизятся, отношения между ними будут развиваться и в конце концов примут форму активного социального сотрудничества. А если произойдет ссора или спор между любым из четырех студентов, то остальные постараются примирить их.
Как уже упоминалось, после длительных размышлений о проблеме университетского жилья и социальных взаимоотно¬шений между людьми нам неожиданно открылась значимость группы из четырех человек для общества. Проведенный социально-психологический анализ также непроизвольно пок-зал значимость условия четырех свидетелей в случае наказания за прелюбодеяние в исламе. Мы обнаружили, что число четыре не является случайным числом, а имеет особое социальное значение для общества.

Исламское уголовное право: исламский научный взгляд

После длительных размышлений над проблемой раз¬мещения студентов и взаимоотношениях между членами общества, нам неожиданно открылась социально-психологи¬ческая роль группы из четырех человек. Проведенное иссле¬дование совершенно случайно позволило по-новому взглянуть на условие четырех свидетелей, необходимое для установления меры наказания за прелюбодеяние.
Социально-психологические аспекты группы из четырех человек прояснили нам смысл того, почему для доказательства прелюбодеяния требуется четыре свидетеля и почему наказание не применяется, если свидетелей меньше или если их показания неубедительны и расходятся между собой. Дело в том, что наказание однозначно предусмотрено для пресечения половой распущенности, оскорбления чувств других людей и распростра¬нения разврата и блуда в обществе. Таким образом, мера наказания предусмотрена не за сам поступок (прелюбодеяние), а за его разглашение, за крайнюю распущенность и распространение блуда. Что же касается того, как бороться с этим греховным деянием и как сдерживать похоть и животные страсти, то тут дело прежде всего в воспитании и стремлении удовлетворять телесные и духовные потребности естественным, не противным человеческой природе путем.

Социальный аспект четырех свидетельств

Важно принять во внимание, что данные результаты были получены в ходе анализа, проведенного в студенческом обще¬житии. Анализ показал, что группа из четырех человек обладает важной социально-психологической особенностью. Четыре чело¬века представляют собой минимальное число людей, способных к продуктивному социальному взаимодействию. Их сотрудни¬чество позволяет достичь социальной гармонии и удовлетворить человеческие потребности, т.е. четыре человека – это мини¬мальное количество членов общества, между которыми воз¬можно позитивное сотрудничество. Поэтому для доказательства прелюбодеяния тоже необходимы четыре человека способных дать убедительные и правдивые показания, ибо свидетельство четырех человек указывает на то, что они стали очевидцами преступления и что тот, кто занимался развратом у них на виду – занимался им на виду у всего общества. Ведь четыре человека – это минимальная группа людей, которую можно назвать обществом, а не три, не два, не пять или более того.
Главным мерилом в оценке преступления является то, что оно (прелюбодеяние) было совершено открыто, на виду у всего общества, а значит, произошла попытка подрыва нравственных устоев общества, распространения разврата и безнравственности, посягательства на свободу других людей. Всевышний сказал: «Аллах не любит, когда совершают зло открыто» (сура 4 «Женщины», аят 148).
Существует хадис, переданный Убадой ибн ас-Самитом (он участвовал в битве при Бадре и был одним из старейшин, присягнувших на верность пророку в местечке Акаба), в котором говорится, что пророк Мухаммад сказал группе своих сподвижников: «Присягните мне на верность и поклянитесь, что не будете приобщать сотоварищей к Аллаху, воровать, прелю¬бодействовать, убивать своих детей, распространять клевету, измышляя ее, и не будете отказываться от повиновения в благих делах. Тех из вас, кто будет верен этой клятве, Аллах наградит. Для того, кто совершит какой-либо из этих грехов и будет наказан в мире этом, наказание послужит искуплением. Если же кто-либо совершит один из этих грехов и Аллах покроет его (т.е. случится так, что о грехе никто не узнает. Прим. пер.), то его судьба будет зависеть от Аллаха. Если пожелает, Он простит его, а если нет, то накажет. Убада сказал: «И мы присягнули ему на этих условиях» .
Наше исследование также прояснило смысл наказания свидетелей, число которых меньше четырех [6]. Даже если показания троих свидетелей убедительны и правдивы, их наказывают за обнародование чужого греха и распространение слухов о развратных деяниях. Таким образом, главным условием применения наказания за прелюбодеяние является совершение данного поступка на виду у четырех человек, т.е. минимальной группы, которую можно назвать обществом. Если же свидетелей меньше четырех, то их наказывают за то, что они обнародовали греховное деяние, вместо того чтобы скрыть его. По их вине проступок, который человек совершил втайне, не совладав с похотью, и в котором он мог искренне покаяться, становится для него позором и бесчестием. Более того, вторгаясь в личную жизнь человека, выискивая его ошибки, они непроизвольно распро¬страняют разврат и порочные нравы. Такие свидетели распус¬кают слухи, прилюдно обсуждают и раскрывают обществу личную жизнь человека, его грехи, проступки, слабости [7]. Именно поэтому они заслуживают порицания и наказания.
Очень важно понять, почему условием доказательства прелюбодеяния являются категоричные и ясные свидетельства (а не догадки и предположения) четырех человек. Дело в том, что если бы бичевание и побивание камнями были наказанием за грех, совершенный в порыве страсти , то двух свидетельств было бы достаточно, и рассматривались бы все имеющиеся улики. Подобное происходит при раскрытии имущественных преступ¬лений или преступлений против жизни людей, когда наказание назначается для их пресечения, а его причина – само преступ¬ление. Но с прелюбодеянием дело обстоит иначе, так как наказывают не за сам греховный поступок, а за распространение разврата и порочных нравов в обществе. Именно поэтому праведный халиф ‘Умар ибн ал-Хаттаб, рассматривая дело о прелюбодеянии, не принял категоричные и ясные свидетельства троих человек, так как посчитал, что показания четвертого свидетеля в сопоставлении с тремя остальными показаниями неубедительны и основаны на догадках. Таким образом, чтобы можно было говорить о распутном поведении в обществе и распространении блуда среди верующих, необходимы показания четырех свидетелей, и все они обязательно должны быть ясными и категоричными.
«Тех, которые обвинят целомудренных женщин и не при¬ведут четырех свидетелей, высеките восемьдесят раз и никогда не принимайте их свидетельства, ибо они являются нечестивцами, кроме тех из них, которые после этого раскаялись и стали посту¬пать праведно. Воистину, Аллах – Прощающий, Милосердный.» (сура 24 «Свет», аяты 4-5).
«Воистину, тем, которые любят, чтобы о верующих расспространялась мерзость, уготованы мучительные страдания в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете», (сура 24 «Свет», аят 19).
«Тем же, которые, совершив мерзкий поступок или несправедливо поступив против самих себя, помянули Аллаха и попросили прощения за свои грехи, – ведь кто прощает грехи, кроме Аллаха? – и тем, которые сознательно не упорствуют в том, что они совершили, воздаянием будут прощение от их Господа и Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно. Как же прекрасно воздаяние тружеников!» (сура 3 «Семейство Имрана», аяты 135-136).

Как управлять инстинктами?

Для того чтобы понять цели исламского уголовного права, нам следует разобраться в самом преступлении и определить, почему оно происходит в обществе и как к нему следует относиться.
Важно понимать, что такое позорное преступление, как прелюбодеяние связано с природой человека, с его низменными животными инстинктами. Чтобы уберечь от него общество, нужно прежде всего обратить внимание на воспитание моло¬дежи. Нужно помочь ей сторониться разврата и постыдных действий. Правильное и здоровое воспитание способно помочь человеку справиться с греховными желаниями и многими психологическими проблемами. Нужно стараться наставлять и увещевать молодежь, служить для нее примером, побуждать задумываться над поступками и их последствиями, призывать к покаянию и ведению правильного образа жизни. Необходимо также оказывать ей, в особенности подросткам, всяческую духов¬ную и материальную помощь.
Если мы рассмотрим воспитательный метод пророка Mухаммада, то увидим, насколько хорошо он понимал психологию людей. Воистину, в мудрости пророка для нас наилучший пример!
Когда молодой человек, охваченный сексуальным вожде¬лением, пришел к пророку, чтобы тот разрешил ему совер¬шить прелюбодеяние, пророк не разгневался и не стал прибегать к жестким мерам, а начал беседовать с ним и своей спокойной речью помог ему усмирить похоть и взять под контроль животные инстинкты. Посланник Аллаха не повысил голоса, не пытался прогнать оказавшегося в сложном положении юношу; не стал угрожать, не обрушил на него проповеди о страшных мучениях, наказаниях и запретах, а своей добротой расположил его к себе. Он обратился к сердцу юноши, к чувству его достоинства, ко всему хорошему, что было заложено в нем, напомнив о том, что все женщины – чьи-то матери и сестры; и, если не хочет, чтобы его честь была запятнана другими людьми, он сам не должен делать подобное. Таким образом, пророк привил юноше этические принципы. Он апеллировал к совести и самолюбию молодого человека, что удержало его от посягательств на честь других людей. Пророк объяснил ему, что благородный человек не пожелает людям того, чего не желает себе.
Передают со слов Абу Умамы, что однажды к пророку пришел юноша и сказал: «O посланник Аллаха, разреши мне совершить прелюбодеяние!» Люди, услышав это, подступились к юноше и попытались прогнать его. Они кричали: «Замолчи! Что ты такое говоришь?!» Пророк же попросил его подойти поближе. Юноша приблизился, и пророк сказал ему:
– Cадись.
Затем он спросил:
– Скажи, понравилось бы тебе, если бы кто-то поступил так с твоей матерью?
– Hет, да сделает Аллах меня выкупом за тебя! – ответил юноша.
– И другие люди тоже не хотят этого для своих матерей.
– А хотел бы ты, чтобы это случилось с твоей дочерью?
– Нет, клянусь Аллахом, нет, о посланник Аллаха!
– Так и люди не хотят этого для своих дочерей.
– А хотел бы ты, чтобы это случилось с твоей сестрой?
– Нет, о посланник Аллаха.
– Так и люди не хотят, чтобы это случилось с их сестрами. А понравилось бы тебе, если бы кто-то сделал это с твоей теткой?
– Нет, нет, о посланник Аллаха…
– Так и люди не хотят, чтобы это случилось с их тетками.
Сказав это, пророк взял юношу за руку и промолвил: «О Аллах, прости ему грехи, очисти его сердце и сохрани его целомудрие». И после того случая юноша навсегда отказался от мыслей о прелюбодеянии .
Однако посланник не ограничивался только одними наставлениями. Он также давал практические советы о том, как защитить себя от безудержной похоти и низменных страстей. Он побуждал вступать в брак, блюсти целомудрие, учил духовным упражнениям, помогающим управлять своими желаниями и страстями и оберегающим от разврата и греха. Он говорил: «О молодежь! У кого из вас есть возможность, пусть непременно женится, ибо брак удерживает от греха, защищает честь и оберегает целомудрие. У кого же нет возможности жениться, пусть соблюдает пост, ибо пост помогает потуплять взор и усмиряет похоть» .
Давайте еще раз обратимся к Корану и внимательно задумаемся над его аятами. Аллах Всемогущий возвестил в своем Священном Писании: «Не приближайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и скверным путем» (сура 17 «Ночной перенос», аят 32).
«О вы, которые уверовали! Не следуйте по стопам сатаны. А если кто следует по стопам сатаны, то ведь он призывает к мерзости и предосудительному. И если бы не милосердие и милость Аллаха к вам, то никто из вас никогда не очистился бы. Однако Аллах очищает того, кого пожелает. Аллах – Слышащий, Знающий» (сура 24 «Свет», аят 21).
«Скажи верующим мужчинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Так будет чище для них. Воистину, Аллаху ведомо о том, что они творят» (сура 24 «Свет», аят 30).
«Читай то, что внушено тебе из Писания, и совершай намаз. Воистину, намаз оберегает от мерзости и предосуди¬тельного. Но поминание Аллаха – гораздо важнее, и Аллах знает о том, что вы творите» (сура 29 «Паук», аят 45).
Наш анализ показал, что исламское законодательство предусматривает уголовное наказание за публичный разврат, крайнюю распущенность и распространение блуда в обществе, а не за само прелюбодеяние или, например, употребление алко¬голя, наркотиков и т.п. Показательной в этом отношении явля¬ется история о том, как однажды праведный халиф ‘Умар ибн ал-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, тайком перелез через стену и пробрался в дом, жильцы которого распивали вино. Увидев, что они делают, ‘Умар немедленно захотел наказать их. Однако жильцы, удивленные внезапным вторжением ‘Умара, возразили ему, что они у себя дома, в уединении, и не пьют вино публично. Поразмыслив, ‘Умар не стал их наказывать и удалился [8].
Но совсем другое отношение в исламе к преступлениям, прямо угрожающим человеческой жизни и обществу, как, например, имущественные преступления или преступления против жизни людей. За такие преступления исламское законно-дательство предусматривает наказание непосредственно за сам поступок. Именно поэтому, согласно исламскому закону, для доказательства убийства или воровства достаточно всего двух справедливых свидетелей. Эти преступления нельзя сравнить с пьянством или прелюбодеянием, ведь речь идет о лишении человека жизни и имущества. Таким образом, для доказательства таких преступлений требуется два правдивых свидетельства и рассматриваются все имеющиеся улики, так как основная задача закона в данном случае – предотвратить жестокие преступления и защитить права людей.
В любом случае, важно понимать, что эффективная борьба с любыми преступлениями не заключается в наказаниях.
Для профилактики преступности нужно пытаться устранить социальные и психологические причины и мотивирующие факторы преступного поведения. В решении проблемы преступ¬ности велика роль не только воспитания, но и правильного социального, экономического и политического строительства. Необходимо, чтобы в обществе царили справедливость, солидар¬ность и любовь к труду, чтобы не осталось место разврату, чтобы перед молодежью открылись новые возможности и перспективы, чтобы в них укоренилась любовь к честному труду и творчеству. Все упомянутые факторы являются необходимыми условиями для успешного функционирования любой системы уголовного права. Без данных условий и требований положение будет только ухудшаться, а ужесточение системы наказаний разруши¬тельно скажется на духовном состоянии и творческих силах мусульман.

Безопасность – основная цель исламского уголовного права

На основе сделанного выше анализа и рассмотренных ранее вопросов мы пришли к выводу, что основной целью нака¬заний в исламе является создание безопасности в мусульман¬ском обществе и защита всех его членов от преступлений как против общественной нравственности, так и против жизни и имущества.
Что касается преступлений, связанных с человеческими страстями и похотью, от совершения которых на протяжении всей жизни не застрахован ни один человек, то наказание в таких случаях предусмотрено не за сам поступок, а за обнародование греха, распространение разврата и блуда в обществе. Физические потребности вовсе не требуется удовлетворять греховным путем. Однако если человек выбрал все-таки именно этот путь, то он не должен «распространять» его в обществе. Нужно уважать права и чувства других людей. Нельзя навязывать свой образ жизни остальным. Тот, кто публично развратничает, блудит и распространяет мерзкие слухи, не считаясь ни с чем, то он не просто заблудший человек, а никого не уважающий нарушитель порядка. Ему нет прощения за подобные деяния, и он заслу¬живает уголовного наказания. Оно применяется, чтобы воспре¬пятствовать распространению в обществе разврата, дурных деяний и деструктивного поведения, а также для защиты социальных и религиозных прав людей.
Всевышний сказал:
«Воистину, тем, которые любят, чтобы о верующих распространялась мерзость, уготованы мучительные страдания в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете» (сура 24, «Свет», аят 19).
«Тем же, которые, совершив мерзкий поступок или несправедливо поступив против самих себя, помянули Аллаха и попросили прощения за свои грехи, – ведь кто прощает грехи, кроме Аллаха? – и тем, которые сознательно не упорствуют в том, что они совершили, воздаянием будут прощение от их Господа…» (сура 3 «Семейство Имрана», аяты 135-136).
Праведный халиф Али ибн Абу Талиб сказал: «И тот, кто сквернословит, и тот, кто [услышав] повторяет и распространяет это [среди людей], совершают одинаковый грех и заслуживают примерного наказания» .
В данном исследовании мы также хотели отметить, что человек в мусульманском обществе должен чувствовать себя в безопасности, а не жить в страхе, боясь преследований и наказаний. Вспомним знаменитый хадис о том, как женщина из племени ал-Гамид пришла к пророку и призналась, что прелюбодействовала. Но пророк не стал ее наказывать и отпустил. И если бы в дальнейшем эта женщина не настаивала на том, что хочет очиститься, и не объявила обществу о своем грехе, то ее бы не наказали. В другом известном хадисе говорится о том, как пророк возмутился, когда узнал, что люди не отпустили человека, который покаялся и хотел убежать от наказания. Эти хадисы являются назидательным комментарием к вышеупомянутым кораническим аятам. Задумавшись над ними, мусульманин поймет, что цель наказаний за преступления, которые человек совершает охваченный животной похотью и страстями, заключается в том, чтобы помешать безнравственным людям распространять разврат в обществе, причинять людям и их семьям вред и подвергать риску маленьких детей, а не в том, чтобы преследовать и публично позорить кого-либо. Наказание преступника за подобные злодеяния не вызовет у общества и индивида страх, а наоборот, будет воспринято как гарант безопасности и спокойствия.
В то же время разглашение грехов ближних всему обществу и публичное признание прелюбодеяния расцени¬ваются исламом как «распространение нечестия на земле» , и за эти действия также предусматривается наказание, высшая мера которого хадд. Однако, согласно Корану, искреннее покаяние прес¬тупника может послужить поводом для его прощения. Также нужно учесть, что тяжесть высшей меры наказания за разврат напрямую связана с тяжестью преступления и вытекающих из него опасных социальных последствий. Оно совсем не будет казаться суровым, если задуматься, ради пресечения каких преступлений приме¬няется: насилие, безудержный разврат, покушение на честь и жизнь граждан, особенно самых слабых из них – женщин и детей. Очень часто разврат и прелюбодеяние ломают жизнь молодым, приводят к отречению родителей от своих детей. В итоге покалеченная молодежь становится жертвой социальных конфликтов, жестокости и преступлений. Аллах не зря при¬зывает людей задуматься и говорит в Коране: «Не прибли¬жайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и скверным путем» (сура 17 «Ночной перенос», аят 3).
Однако для борьбы с безнравственностью нельзя следить за людьми, держать их в страхе и вмешиваться в их личную жизнь. Во-первых, это запрещено шариатом, а во-вторых, бесполезно. Вместо этого обществу необходимо лучше воспи¬тывать молодежь. Нужно правильно объяснить ей, насколько мерзко и опасно прелюбодеяние и каковы разрушительные последствия, к которым оно приводит. Необходимо ликвиди¬ровать все источники распространения безнравственности, пре¬следовать каждого, кто призывает к разврату и зарабатывает на нем. Следует также обратить внимание на работу СМИ, теле¬видения и мест отдыха… При этом очень важно различать тех, кто, не совладав с похотью, в уединении предался разврату, и тех, кто распространяет его и делает источником дохода.
И если воспитание помогает сдерживать страсти, при¬родные влечения и желания, управлять ими и не удовлетворять их вредным и запретным путем, то ограничение путей, ведущих к дурным деяниям, «закрывает дорогу» к разврату и блуду. Поэтому законодательная и исполнительная власть должна принять соответствующие законы и установить уголовные нака¬зания, которые бы препятствовали развитию негативного пове¬дения в обществе. Однако законы должны быть сформули¬рованы так, чтобы их нельзя было использовать для покушения на свободу людей и вторжения в их личную жизнь.
Что касается тех, кто зарабатывает на разврате, то они попадают в категорию «творящих нечестие на земле» и к ним применяется соответствующее уголовное наказание. «Высшая» мера наказания творящим нечестие преступникам – смертная казнь; «низшая» – изгнание из общества. Причем, преступникам позволят вернуться в общество только после того, как они окончательно откажутся от своих злодеяний, искренне покаются и не будут представлять опасность. Особенно это касается наркозависимых преступников, реабилитация которых очень сложный процесс.
Аллах говорит в суре «ан-Нур» («Свет», аяты 1-10):
«Вот сура, которую Мы ниспослали и сделали законом.
Мы ниспослали в ней ясные знамения, чтобы вы могли помянуть назидание».
«Прелюбодейку и прелюбодея – каждого из них высеките сто раз. Пусть не овладевает вами жалость к ним ради религии Аллаха, если вы веруете в Аллаха и в Последний день. А свидетелями их наказания пусть будет группа верующих».
«Прелюбодей женится только на прелюбодейке или многобожнице, а на прелюбодейке женится только прелюбодей или многобожник. Верующим же это запрещено».
«Тех, которые обвинят целомудреных женщин и не при¬ведут четырех свидетелей, высеките восемьдесят раз и никогда не принимайте их свидетельства, ибо они являются нечестивцами, кроме тех из них, которые после этого раскаялись и стали посту¬пать праведно. Воистину, Аллах – Прощающий, Милосердный».
«А свидетельством каждого из тех, которые обвиняют своих жен в прелюбодеянии, не имея свидетелей, кроме самих себя, должны быть четыре свидетельства Аллахом о том, что он говорит правду, и пятое о том, что проклятие Аллаха ляжет на него, если он лжет.
Наказание будет отвращено от нее, если она принесет четыре свидетельства Аллахом о том, что он лжет, и пятое о том, что гнев Аллаха падет на нее, если он говорит правду».
«Если бы не милосердие и милость Аллаха к вам и если бы Аллах не был Принимающим покаяния и Мудрым, то лжецов постигло бы скорое наказание».
И в суре «Фуркан» («Различение», аяты 68-71):
«Они (истинно верующие) не взывают помимо Аллаха к другим богам, не убивают людей вопреки запрету Аллаха, если только они не имеют права на это и не прелюбодействуют. А тот, кто поступает таким образом, получит наказание».
«Его мучения будут приумножены в День воскресения, и он навечно останется в них униженным».
«Это не относится к тем, которые раскаялись, уверовали и поступали праведно. Их злые деяния Аллах заменит добрыми, ибо Аллах – Прощающий, Милосердный».
«Кто раскаивается и поступает праведно, тот действи¬тельно возвращается к Аллаху».
Одной из основных особенностей исламских законов и системы исламского общества является то, что они объясняют смысл человеческой свободы и обозначают ее границы. Это отличает исламское общество от обществ, построенных на материальных ценностях, которые будто потеряли надежный источник, дающий знания о системе человеческих свобод и о том, как надо организовывать социальную систему общества. При целостном «исламском взгляде» на свободу, при научном понимании перспектив и реалий общества, его потребностей и проблем мусульманам легко удастся выстроить систему социаль¬ных свобод. Для этого совет (шур’а) в мусульманских социумах, опираясь на константы ислама, учитывая контекст времени и места и характер вызовов, с которыми сталкивается общество, должен определить правовые обязанности людей и обозначить границы их свобод. Совет должен выявить и ограничить все вредное и негативное, пусть даже и не запрещенное шариатом, и в то же время поощрять все, что приносит обществу пользу. Само по себе исламское законодательство является очень гибким и позволяет использовать все полезное для человека и отказаться от всего, что наносит ему вред [9]. Эти принципы шариата, дающие свободу выбора, общество должно применить для осуществления реформ, устранения диктатуры, разврата и профилактики преступности. Законы шариата должны быть использованы для защиты прав и достоинства человека, а также для того, чтобы помочь людям в полной мере реализовать свои возможности, трудиться и творить добро.
Безразличное отношение к системе человеческого об¬щества, к определению свобод и регулирующих их законов приводит к произволу и хаосу в социальных отношениях. В итоге, как свидетельствует история многих цивилизаций прош¬лого, происходит полное разрушение социальной системы.
Весь мир построен на основе различных закономерно организованных систем или организаций. И каждая система имеет свои установки, границы и правила, без которых не обойтись ни человеку, ни созданным им различным учрежде¬ниям. Социальная система человеческого общества и система прав и свобод не являются исключением. Поэтому необходимо истинно научное понимание системы человеческого общества, а также соблюдение его универсальных основ, правил и установок, о которых нам сообщает достоверное, неискаженное откровение (ал-вахи).
Если системы человеческого общества будут построены на ложных источниках, не способных дать научный ответ на то, как надо его обустроить, определить правила и границы в нем, то в конечном счете это приведет их к упадку и неминуемой гибели.
Сегодня мы уже наблюдаем социальный кризис, пока¬зателем которого является упадок нравственности и института семьи в обществах, построенных на материальных ценностях. Эти общества подвержены эрозии нравственных устоев и изоли¬рованы от руководства божественного откровения, которое наставляет человека и помогает ему реализовать себя с момента его существования. Несмотря на материальную силу, которой достигли эти общества, они сбились с пути и блуждают в потемках, подобно многим, давно исчезнувшим народам и цивилизациям.

Цель шариата – препятствовать преступлению, а не мстить и наказывать

Целью наказаний в исламском законодательстве является защита общества от разврата и разложения нравственных устоев, от покушений на жизнь людей и их имущество. А это значит, наказание не является самоцелью. Главная цель шариата – достижение безопасности и исправление преступного поведения при использовании наименьшей меры уголовных наказаний. Неслучайно в шариате предоставляется право родственникам убитого человека простить убийцу. Прощение всячески поощря¬ется исламом, ибо оно лучше всего гарантирует безопасность. Ведь если человек простил кого-то, это означает, что он уже не чувствует себя в опасности и отказался от мести. В подтвер¬ждение всему вышесказанному есть множество хадисов.
Со слов Аиши (да будет доволен ею Аллах!) передают, что пророк сказал: «Старайтесь избегать наказывать мусульман по мере ваших сил, и если вы нашли хоть какой-либо выход [оправдание] для мусульманина, воспользуйтесь им!» A также: «Воистину имам, по ошибке простивший преступника, лучше имама по ошибке наказавшего его» .
Ибн Мунзир cказал: «Все мусульманские ученые, у кото¬рых я обучался, были единогласны в том, что нельзя наказывать, если есть сомнения в виновности» .
Таким образом, исламское уголовное право нужно понимать как средство для достижения безопасности в обществе, а не как инструмент для устрашения людей или осуществления расправы и мести. Именно такое понимание согласуется с тем, что в Коране говорится о наказаниях. Упомянутые в Коране худуд являются высшей мерой, применяемой в крайних случаях как исключительная мера наказания, когда иные меры воздействия на правонарушителей оказываются недостаточными. Приняв кораническое наказание как высшую меру, общество имеет право определять любое необходимое наказание, достаточное для предупреждения преступности, но в рамках задач, установ¬ленных кораническим текстом, и при использовании научных исследований человеческой природы (в частности, достижений исламских общественных наук). Однако при этом нельзя престу¬пать или заменять высшую меру, предписанную Кораном при имущественных преступлениях и преступлениях против жизни людей.
Такой подход к пониманию системы уголовных наказаний в исламе поможет нам решить сложную проблему, связанную с наказанием, предусмотренным за воровство. Как известно, суро¬вость этого наказания вызывает недоумение и страх у многих людей. Однако давайте обратимся к тексту Корана. Первое, на что следует обратить внимание, это что в аяте не конкрети¬зируется ни вид воровства, ни условия применения наказания тому, кто воровство совершил. Аллах говорит в Коране:
«Вору и воровке отсекайте руки в воздаяние за то, что они совершили. Таково наказание от Аллаха, ведь Аллах – Могущес¬твенный, Мудрый» ( cура 5 «Трапеза», аят 38).
В этом аяте совершенно ясно сказано, что если кто-то совершил воровство, то к нему должно быть применено наказание в виде отсечения рук. Вот здесь и возникает очень сложный вопрос, к каждому ли вору следует применить такое наказание? Внимательно читая Священное Писание, можно понять, что столь суровое наказание может быть применено только к тем ворам, которые постоянно и целенаправленно занимаются воровством и своими преступлениями потрясают мирных людей. Однако к тому, кто из слабости совершил этот позорный поступок или от безысходной нужды, высшей меры, естественно, применять не следует. Такого мнения придержи¬вались многие исламские ученые. Они в своих книгах установили множество правил и условий, которые не позволяют применять высшую меру наказания к тем, у кого имеются смягчающие обстоятельства. Однако если мы внимательно рассмотрим аят, который следует сразу после «аята о воровстве», то увидим, что излишним было факихам прилагать столько усилий, ибо в Коране и так все ясно сказано по этому поводу. Итак, давайте внимательно рассмотрим аяты. Первый аят говорит о высшей мере наказания за воровство: «Вору и воровке отсекайте руки…»
Второй же аят ясно говорит о возможности прощения тех, кто раскаивается, не упорствует в своих преступлениях, не разбойничает и не грабит людей:
«Аллах примет покаяние того, кто раскается после совершения несправедливости и исправит содеянное, ибо Аллах – Прощающий, Милосердный» ( cура 5 «Трапеза», аяты 38-39).
Таким образом, смысл приведенных нами аятов из суры «ал-Маида» («Трапеза») заключается в следующем: высшая мера наказания за воровство – это отсечение рук. Оно применяется к тем, кто постоянно занимается разбоем, периодически совершает преступления и угрожает безопасности людей. Однако того, кто публично раскаялся, хочет измениться и больше никогда не возвращаться к содеянному, можно простить и, «взяв на поруки», помочь исправиться. Простить или смягчить нака¬зание в таких случаях – безусловно, лучше, чем сделать человека калекой и ограничить его возможность прокормить себя и свою семью.
Не стоит забывать, что, согласно Корану, если человек искренне раскаялся, то Бог обязательно примет его покаяние и простит его.
Таким образом, условившись, что отсечение рук – это высшая мера наказания, мы сможем понять иджтихад правед¬ного халифа ‘Умара, когда он отказался наказывать молодого человека за воровство, заключив, что тот не преступник, а совершил ошибку, к которой больше никогда не вернется. Точно так же он приостановил высшую меру наказания за воровство, когда в Медине наступил «пепельный (голодный) год» [10].
Несомненно, что именно суровость наказания за воров¬ство, установленное Кораном, побуждала мусульманских юрис¬тов во все времена размышлять над ним. Они старались, особенно при мелких кражах, максимально смягчить его, для чего тщательно рассматривали случаи и условия применения этого наказания пророком и праведными халифами. Ученые пытались сильно ограничить возможность применения высшей меры и издавали фетвы, согласно которым, возможность отсе¬чения рук вору ограничивалась рядом многочисленных условий, к примеру, таких, как хирз, нисаб, и интифа аз-зарура [11]. Более того, они настоятельно советовали прощать и стараться мирно уладить проблему, до того как дело дойдет до суда.
Если бы мы изначально определили универсальные цели шариата и осознали, что уголовные наказания (худуд) в Коране являются высшей мерой, то мы бы поняли, что аят о воровстве свободен от недостатков и не нуждается в интерпретации при помощи различных текстов, иджтихадов и практики первых мусульман. Такой подход открывает нам непреходящее значение аятов Корана и смысл практического применения шариатских законов пророком и праведными халифами. Он объясняет, почему они, рассматривая такие преступления, как убийство, бандитизм и война против общества применяли высшую меру наказания (хадд), а в остальных случаях, принимая во внимание совокупность обстоятельств (место и время), использовали иные предупредительные меры, либо прощали преступника [12]. В действительности практическое применение коранических постановлений пророком и праведными халифами указывает на то, что хадд, обозначенный Кораном – это высшая мера наказания. Поэтому, с целью профилактики преступности и достижения общественной безопасности, учитывая интересы уммы, можно, в зависимости от условий места и времени, заменить хадд другим наказанием или же амнистировать преступника. Всевышний сказал:
«Мы преподнесли им Писание, которое разъяснили на основании знания, как верное руководство и милость для верующих людей» (сура 7 «Преграды», аят 52).
«Алиф. Лам. Ра. Это – Писание, аяты которого ясно изложены, а затем разъяснены Мудрым, Ведающим» (сура 11 «Худ», аят 1).
Важно понимать, что наказание (хадд) за воровство – это тоже высшая мера, которая применяется при наиболее тяжком преступлении. В этом отношении данную меру наказания можно сравнить с наказанием за убийство (кысас) . Приняв это утверждение, мы должны признать за обществом право уста¬навливать те наказания, которые оно сочтет наиболее действен¬ными для предупреждения различных преступлений. Главное, чтобы были осуществлены основные цели шариата – профи¬лактика преступности, защита прав, чести и жизни людей и обеспечение их спокойствия и безопасности.
Такое понимание аятов Корана и иджтихада пророка и праведных халифов могло бы помочь в решении всех проблем, связанных с уголовным законодательством, с которыми стал¬киваются мусульмане. Но, к сожалению, сегодня худуд, установ¬ленные Кораном, рассматриваются не как высшая мера, а как обязательные наказания . Более того, очень многие факихи (правоведы) и кадии (судьи) разрешают применение наказаний намного суровее и жестче наказаний, предусмотренных шариа¬том. К примеру, если за прелюбодеяние в исламе предусмотрено сто ударов розгами, то эти фанатичные факихи и кадии разрешают применить сотни, а иногда и больше тысячи ударов.
Нужно отметить, что среди причин, побуждающих кадиев применять столь суровые наказания – особая жестокость преступника, тяжесть его преступления и повторение им своих ужасных злодеяний. Подобное часто бывает с наркоманами, которые, находясь под воздействием наркотических веществ, не контролируют себя и совершают невиданной жестокости преступления. Тем не менее, мы считаем, что какими бы ни были причины, ради которых факихи и кадии идут на столь крайние меры, они не могут служить оправданием ужесточения высшей меры, установленной шариатом. Наказание за прелюбодеяние – сто ударов розгами, не больше ….
Если бы факихи внимательно поразмышляли над тем, что говорит Коран о наказании преступников, «творящих нечестие на земле», они бы узнали, как можно защитить общество от их злодеяний, не прибегая при этом к чрезмерным телесным наказаниям и не преступая высшую меру, предусмотренную шариатом. Давайте опять обратимся к Корану:
«Воистину, те, кто сражается против Аллаха и Его Посланника и стремится сотворить на земле нечестие, в воздаяние должны быть убиты или распяты, или у них должны быть отсечены накрест руки и ноги, или они должны быть изгнаны из страны. Это будет для них позором в этом мире, а в Последней жизни для них уготованы великие мучения».
«Исключением являются те, кто раскаялся, и вернулся до того, как вы получили власть над ними. Знайте же, что Аллах – Прощающий, Милосердный» (сура 5 «Трапеза», аяты 33-34)
Ясно, что речь в первом аяте идет о том, как защитить общество от разрушительной деятельности преступников, объя¬вивших ему войну. Священное Писание называет следующие способы защиты: либо смертная казнь, либо отсечение рук и ног, чтобы преступник, лишившись частей тела, больше не смог совершать и повторять свои злодеяния, либо изгнание преступ¬ника и изоляция его от социума, без какого-либо телесного наказания. Однако, согласно второму аяту, тот, кто искренне раскаялся до того, как его будут судить, оставил свои злодеяния и добровольно отказался от войны с обществом, то Аллах примет его покаяние, и после этого уже нет ни смысла, ни пользы наказывать его.
Важными являются слова в аяте: «они должны быть, изгнаны из страны». Это означает, что общество вправе изо¬лировать себя от преступников, нахождение которых среди людей представляет опасность. Изгнание можно понимать и как тюремное заключение. После того как общество, если сочтет нужным, подвергнет преступника телесному наказанию, которое не должно превышать меру, установленную Кораном – сто ударов розгами, оно вправе лишить преступника свободы. Все эти меры необходимы для защиты уммы, ведь есть право¬нарушители, чье нахождение на свободе представляет большую опасность, особенно это касается наркоманов и торговцев наркотиками. Преступник должен до тех пор быть изолирован от общества, пока не перестанет представлять для него реальную угрозу. Тем не менее, в тюрьме ему должна быть предоставлена какая-нибудь работа, чтобы он мог зарабатывать себе на жизнь. Это нужно, чтобы, с одной стороны, он не стал обузой для общества, а с другой – как-то ему помочь, приучить к труду, поправить его материальное положение и ускорить реаби¬литацию. Это намного эффективнее жестоких пыток и изощре¬ний в различных мучительных наказаниях. Применение излиш¬них, чрезмерных телесных наказаний, преступающих высшую меру, установленную в шариате, только ожесточает сердца преступников. Без профилактики преступного поведения и освобождения правонарушителей без воспитательной и реаби¬литационной работы с ними заключение под стражу не имеет смысла. Цель уголовного права не в том, чтобы причинять боль или пытать преступников, а в том, чтобы помочь им исправиться, реабилитироваться и навсегда уберечь общество от их преступлений. А этого никогда не достигнуть одними лишь бичеваниями и тюремным заключением. Необходимо обратить внимание на нравственное и психологическое состояние преступ¬ника; определить, насколько он изменился, и что будет делать, когда вернется в общество.

Наказание за вероотступничество

Наше внимание привлекло, что Коран, указывая на такие уголовные наказания (худуд), как наказание за преднамеренное убийство, прелюбодеяние, распространение нечестия на земле, воровство и разбой, ничего не упоминает о наказании за смену веры. Но, несмотря на это, в исламском праве присутствует то, что факихи называют хадд ар-ридда, т.е. уголовное наказание за отступничество от ислама. Это вызывает удивление, так как в Коране вообще нет упоминания о каком-либо наказании за убеждения людей. Даже когда Коран говорит о «вероотступ¬никах», которые, замышляя заговор против ислама, выдают себя за мусульман, а при удобном случае объявляют о своем неверии и покидают ислам с целью посеять сомнения и смуту среди мусульман, даже при такой опасной ситуации в Коране нет ни слова, ни одного аята, говорящего об уголовном наказании за их заговор: «Часть людей Писания говорит: «Уверуйте в то, что ниспослано верующим, в начале дня и перестаньте верить в конце его. Быть может, они [мусульмане] обратятся вспять [отступят от ислама]» (сура 3 «Семейство Имрана», аят 72)
В Коране лишь cказано, что за отречение от ислама будут судить в потустороннем мире (ахират), но ни в одном аяте нет ни слова о наказании в мире этом . Более того, во многих аятах Корана говорится о свободе вероубеждения и о непозволи¬тельности принуждения в вопросе веры:
«Нет принуждения в религии» (сура 2 «Корова», аят 256).
«Если бы твой Господь пожелал, то уверовали бы все, кто на земле. Разве ты стал бы принуждать людей обратиться в верующих?» (сура 10 «Юнус», аят 99).
«Вести их прямым путем – не твоя обязанность, ибо Аллах ведет прямым путем, кого пожелает» (сура 2 «Корова», аят 272) .
Пророк Мухаммад всю свою жизнь следовал предпи¬саниям этих аятов и применял их на практике. Несмотря на то, что иудеи Медины воевали с пророком и государством мусульман – после того как они были побеждены, пророк не стал принуждать их принять ислам. И никто в государстве мусульман не принуждал к отречению от своей веры ни иудеев, ни христиан Аравийского полуострова [13]. Наоборот, пророк приглашал к себе христиан Наджрана и любезно беседовал с ними в своей мечети [14]. Он не вмешивался в их дела и веру, не проявлял высокомерия, не оскорблял и не принуждал их отказаться от своих убеждений. Пророк объявил, что они находятся под защитой его и Аллаха. Он также настоятельно советовал мусульманам не вмешиваться в дела жителей монастырей – монахов и отшельников и хорошо обходиться с коптами Египта. Более того, пророк Мухаммад говорил мусульманам, что представители персидской культуры, огне¬поклонники (маджусы), свободны в вопросах вероубеждения так же, как и «люди Писания» (ахл ал-Китаб) – иудеи и христиане. Несмотря на то, что они не названы Кораном «людьми Писания», посланник Аллаха сказал о них: «Относитесь к ним (т.е. к огне¬поклонникам) так же, как к «людям Писания», только не берите в жены их женщин и не ешьте зарезанных ими животных (или животных, принесенных ими в жертву)». Из хадиса становится понятным, что в широком смысле, огнепоклонники входят в число «людей Писания». И пусть у них нет своих Книг – Торы или Евангелий – они являются представителями древней цивилизации, имеют свои обычаи и древние культурные традиции и у них, как и у каждого человека, есть право выбора. А ведь вполне возможно, что зороастрийская культура, да и многие другие древние культуры и религии – это результат небес¬ных посланий, которые в процессе истории были искажены, забыты или просто исчезли. Аллах так в Коране говорит о много¬численных пророках, посланиях и Книгах, из которых, возможно, возникли различные культуры и религиозные традиции:
«Мы отправили посланников, о которых Мы уже рас¬сказали тебе прежде, и посланников, о которых Мы тебе не рассказывали» (сура 4 «Женщины», аят 164).
К сожалению, на протяжении истории мусульмане временами игнорировали заветы пророка относительно отно¬шений с иноверцами. Вероятно, причиной слабого распростра¬нения ислама среди представителей индуизма, а также других религий Юго-Восточной Азии (буддизма и конфуцианства), несмотря на то, что большая часть этого региона долгое время находилась под властью мусульман, является то, что мусульмане относились к ним как к язычникам и представителям при¬митивной культуры. Их воспринимали так же, как арабов-язычников, не понимая исторической исключительности отно¬шений между поколением первых мусульман и язычниками Аравии. Большой ошибкой было ставить знак равенства между арабами-язычниками и представителями иных культур и религиозных традиций. То, как монголы управляли Индией, привело к тому, что большинство ее народов остались в своих искаженных в процессе истории религиях. По причине отсутствия общения, взаимопонимания и уважения между мусульманами и представителями местных религий образовался социальный и культурный барьер, мешавший развитию и установлению нормальных отношений. Все это отдаляло местное население от мусульман и их проповедников; не говоря уже о том, что коренное население страдало от жестокости монголь¬ских правителей, которые сами приняли ислам в период их на¬шествия на страны Юго-Восточной Азии и эмираты мусульман.
Одной из причин большой неясности вопроса о веро¬отступничестве и того, что факихи называют хадд ар-ридда («наказание за вероотступничество»), на наш взгляд, является непонимание позиции Корана и пророка Мухаммада по отношению к арабам-язычникам и причин войны с ними . От этого непонимания, как мы считаем, и появилось убеждение, что аяты, относящиеся к войне с мушриками , позволяют принуждать или преследовать за вероубеждение всех несогласных с исламом, в том числе и сменивших веру. Кроме того, очень многие улемы считали, что аяты «о войне с мушриками» (или «аят о мече») и отношениях с ними отменяют (насх) аяты Корана о свободе вероисповедания и терпимости относительно немусульман [15]. Таким образом, идея насха помогала этим улемам находить формальное объяснение аятов, между которыми, как им казалось, существуют противоречия. Видимо они совсем не задумывались над тем, что каждый текст в Коране исключителен и связан с разными жизненными и историческими ситуациями. Мы же, как и некоторые другие ученые, полагаем, что везде, где в Коране указывается на насх, имеется в виду подтверждение или же отмена Кораном божественных писаний, которые под¬верглись искажениям; то есть писаний, которые были ниспос¬ланы отдельным народам на определенном историческом этапе развития человечества и были отменены после того, как выпол¬нили свою цель. Этим они отличаются от последнего завер¬шенного Писания для всего мира – Корана, который всегда будет наставлять человека, какого бы технического или культур¬ного прогресса он не достиг.
«Мы ниспослали тебе Писание с истиной в подтвер¬ждение прежних Писаний, и для того, чтобы оно предохраняло их (или свидетельствовало о них)» (сура 5 «Женщины», аят 48).
Сторонникам концепции насха следовало бы обратить внимание на то, что ислам – это религия для каждого человека, на каком бы уровне развития он не находился и где бы он не жил. Ислам не локальная, а мировая религия. Ислам обращается прежде всего к самому человеку, к такому, какой он есть, а не к отдельному народу, расе или социальной прослойке. Это рели¬гия, которая призывает человека помнить о его предназначении, возможностях, правах и ответственности.
Улемам нужно было осознать, что положение арабов-язычников до ислама являлось исключительным и есть огромная разница между ними и народами, которые их окружали – христиане, иудеи, представители древних культур и цивили¬заций. Проблема, которая существовала между невежествен¬ными язычниками и мусульманами не была проблемой свободы вероисповедания – дело было в другом. Арабы периода джахилийи переживали глубокий нравственный и социальный кризис, между ними не было единства, и они не желали ни строить, ни подчиняться каким-либо государственным институтам. Вот что Коран говорит о них:
«Бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи: «Вы не уверовали. Посему говорите: «Мы покорились». Вера еще не вошла в ваши сердца» (сура 49 «Комнаты» аят 14).
«Бедуины оказываются самыми упорными в неверии и лицемерии. Они больше других не признают ограничений, которые Аллах ниспослал Своему Посланнику. Воистину, Аллах – Знающий, Мудрый. Среди бедуинов есть и такие которые считают свои пожертвования убытком и выжидают когда вас постигнут превратности судьбы. Их самих постигнут превратности судьбы. Воистину, Аллах – Слышащий, Знающий» (сура 9 «Покаяние» аяты 97-98).
Поэтому мы не должны смешивать обращение Корана к арабам-язычникам с обращением к ученикам Корана и про¬роческой мудрости – сподвижникам (ал-асхаб) и к предста¬вителям цивилизаций, имеющих богатую культуру и рели¬гиозные книги, как иудеи, христиане и зороастрийцы (ахл-ал-китаб). Принимая это во внимание, если мы задумаемся над аятами Корана, то увидим, что в сурах «Ан-Анфал» («Добыча») и «Ат-Тауба» («Покаяние») дается ясное объяснение коранической позиции и политики пророка относительно арабов-язычников. В этих двух сурах говорится об ограниченности невежественных бедуинских племен и примитивности их обычаев и социального уклада. Коран рассказывает о них как о невежественном племени, джахилях, которым нельзя доверять, которые не соблюдают никаких договоров и обязанностей. Такое их поведение привело к тому, что эти племена от всех отстранились, стали изгоями, и никто уже не мог ни мирно сосуществовать с ними, ни верить им. Их поведение было сродни поведению гиен или диких волков. Поэтому необходимо было сделать их членами здорового культурного человеческого общества [16]. А это можно было осуществить, только избавив их от той порочной, бесчеловечной социальной организации, в которой они жили, приобщив к социокультурным основам исламского общества. Вначале необ¬ходимо было приобщить хотя бы к двум приоритетным основам: социальной и экономической. Социальная заключалась в объединении бедуинов в коллективной молитве (салат ал-джама’а), а экономическая – в выплачивании закята, который был важнейшим фактором солидарности и сближения арабов. И пока бедуины совершали коллективные молитвы и выплачивали закят, никто не вмешивался в их дела. Категоричного принятия ислама требовали только от тех, кто сражался против мусульман, а женщин и детей вообще не ставили перед выбором. К примеру, даже был случай, когда пророк разрешил повре¬менить с принятием ислама некоторыми из курайшитов. Но это произошло уже после покорения Мекки и установления исламского общества в среде бедуинов Аравии. Предоставление отсрочки этим людям, и в особенности оседлым курайшитам Мекки, которые не сопротивлялись и не были завоеваны силой оружия, а добровольно подчинились закону ислама, уже не являлось угрозой для общества и его безопасности.
Одним из тех, кто правильно понял смысл «аята о бедуинах»: «бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи: «Вы не уверовали». Посему говорите: «Мы покорились». Вера еще не вошла в ваши сердца» [17], был праведный халиф Абу Бакр, обладавший крепкой верой и необычайной силой ума. Когда вспыхнуло движение ридда, под предводительством некоторых арабских племен, восставших против государства и отказавшихся подчиняться социокультурной системе общества, Абу Бакр решил дать им военный отпор [18]. Движение ридда, которое возглавили несколько человек, объявивших себя пророками, началось в конце жизни пророка Мухаммада. Когда умер пророк и Абу Бакр стал правителем молодого государства мусульман, он настоял на войне с мятежными племенами и подчинении их социокультурным нормам и правилам ислам¬ского общества. Это его решение исходило из глубокого понимания заветов пророка и аятов Корана. Однако Абу Бакр начал войну не потому, что бедуины отступили от ислама или сменили веру, а потому что отказались выплачивать закят и этим восстали против основ исламского общества, социальной интеграции, единения и солидарности. Но после того, как движение было подавлено и бедуины стали частью культурного целостного социума, вера сама вошла в их сердца, ибо исламское вероубеж-дение несравнимо с примитивными верованиями арабов-языч¬ников. Задачей Абу Бакра было сохранить социальную систему, созданную мусульманами, от распада и уберечь ее от хаоса.
Однако когда начались эти события, многие сподвижники разошлись во мнениях относительно того, стоит ли воевать с бедуинами или нет. Среди несогласных был и ‘Умар ибн ал-Хаттаб, который после смерти пророка, в самый разгар ридды, находился в очень напряженном психологическом состоянии. Ведь мусульмане одновременно столкнулись с различными опасностями. Прежде всего была острая угроза нападения на молодое исламское государство со стороны двух империй – персидской и византийской. А в таком тяжелом положении было очень опасно начинать военную кампанию против мятеж¬ных бедуинов. Тем временем движение ридда распространялось по всей Аравии, и бедуины все категоричней отказывались выплачивать закят и жить в исламском обществе. Они отвергли социальные отношения, основанные на исламских ценностях, и предпочли вернуться к бесчеловечным и примитивным отношениям прошлого. Движение арабских племен, окруживших Медину и молодое государство мусульман, было крайне опасным еще и потому, что сопровождалось варварством, нетерпимостью, грабежами и безжалостными убийствами.
В таких тяжелейших условиях Абу Бакр проявил невиданное хладнокровие. Он обладал проницательным умом и осознавал необходимость отпора врагу, поэтому твердо отста¬ивал свою позицию. Он упорно настаивал на войне с племенами-отступниками, предавшими ислам своим отказом выплачивать закят. И в то же время Абу Бакр хотел показать всем врагам мусульман в Аравии и за ее пределами, что мусульмане не являются слабыми и не отступят перед любой агрессией. Тем не менее некоторые сподвижники решили, что нельзя воевать с мятежными племенами, потому как они являются мусульма¬нами и не отреклись от веры. Но Абу Бакр напомнил им, что Коран предупредил о нравах некоторых бедуинов, объявив: «Бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи: «Вы не уверовали, а покорились».
Видимо, сподвижники в такой сложной ситуации просто не осознавали, насколько опасны эти дикие племена, засевшие в тылу у мусульман и окружившие Медину. Oни не разглядели, что Абу Бакр стремился спасти эти племена от бесчеловечных отношений и обычаев, в которых те пребывали, и не позволить им восстать против основ культурного человеческого общества. Не все они поняли и его стремление ликвидировать в зародыше попытку расколоть исламскую систему.
Но очень скоро несогласные сподвижники осознали правильность и мудрость решения Абу Бакра. Когда ‘Умар ибн ал-Хаттаб сказал Абу Бакру: «Ведь эти племена говорят нет Бога, кроме Аллаха!» [как же мы можем воевать с ними?!], Абу Бакр решительно ответил: «Клянусь Аллахом, я буду сражаться с каждым, кто будет отделять молитву от закята…» ‘Умар, услышав это, сказал: «Клянусь, я понял, что сам Аллах вдохновил Абу Бакра на эту войну». Ибо ‘Умар и все мусульмане знали, кем был Абу Бакр и какими качествами он обладал. Они вскоре поняли, что война с арабскими племенами ведется не за веру. Основной задачей было спасти эти племена от примитивной, Невежественной (джахилийской) бедуинской жизни, которая была недостойна человека и не позволяла достигнуть процве¬тания, построить цивилизованное общество и динамичные соци¬альные отношения. Также было необходимо защитить исламское государство от варварства и невежества этих племен, ибо их отступничество и возвращение к жизни и традициям периода невежества представляло опасность не только для них самих, но и для ислама, его культуры и всего государства мусульман.
К сожалению, очень многие улемы не обратили внимания на эти обстоятельства. Они не смогли дифференцировать требование Абу Бакра соблюдать социокультурные основы общества и вопрос о свободе вероисповедания. Более того, они пришли к мнению, что в случае необходимости можно нарушить право человека на свободу вероисповедания – право, которое является основным и принципиальным в исламе и во всех божественных писаниях. Многие улемы решили, что это право можно использовать в своих целях и даже отменить в интересах политики государства. Свои доводы они объясняют и подкреп¬ляют насхом, в том смысле, что одни аяты отменяют другие. Однако невозможно, чтобы такое было в Священном Коране. Коран обращен к людям, в какую бы эпоху они не жили, и аяты были ниспосланы при различных жизненных, исторических ситуациях и для каждого определенного случая. Каждый аят имеет свой уникальный смысл и значение. Утверждая, что предписание одного аята отменяет предписание другого, мы непроизвольно говорим о том, что в Коране имеет место исправление допущенной ранее ошибки. То есть один аят исправляет или же пересматривает другой. Однако ни один вдумчивый мусуль¬манин не станет утверждать подобное. Каждый коранический аят, каждое предписание, каждая директива в Коране относится к разным ситуациям и событиям в обществе и в жизни человека и имеет свою цель и значение. Аяты не отменяют, а дополняют друг друга и ими необходимо руководствоваться в зависимости от ситуации и условий времени. Что же касается насха, содержащегося в Коране, то, по нашему мнению, Коран отменяет лишь писания прошлых поколений, писания, которые были ниспосланы людям на определенном этапе истории. Они подверглись искажениям, были забыты и устарели с развитием человечества. Коран же, как последнее Писание для всего человечества, отменил их, в то же время защитив и засвидетель¬ствовав в них божественный источник.
«Мы ниспослали тебе Писание с истиной в подтвержде¬ние прежних Писаний, и для того, чтобы оно предохраняло их (или свидетельствовало о них)» (сура 5 «Трапеза», аят 48).
«Когда Мы отменяем или заставляем забыть один аят, то приводим тот, который лучше его, или равный ему» (сура 2 «Корова», аят 106).
«Он – Тот, Кто ниспослал тебе Писание [Коран]. Содер¬жатся в нем ясно изложенные аяты, в которых суть Писания, а также другие аяты, являющиеся иносказательными (араб. муташабихат) . Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха» (сура 3 «Семейство Имрана», аят 7).
Война с арабскими племенами-отступниками не велась из-за их веры и религиозных убеждений. Нет такой причины, ради которой можно было бы лишить человека права выбирать. Это противоречит духу и природе ислама. Ни при каких обстоятельствах нельзя отменять свободу вероисповедания и лишать человека права выбора – права, в котором заключается смысл человеческого существования…
От ислама никогда не отступят те, кто по-настоящему познал его и уверовал в Аллаха, в потустороннюю жизнь (ахират) и сделал основой своей жизни совершение добра и созидание. Такой верующий никогда не променяет ислам на различные бессмыслицы, националистические, расистские или атеисти¬ческие идеологии. Однако очень часто люди отворачиваются от ислама из-за халатного отношения и ошибок, допущенных государством и обществом в воспитании и образовании молодежи, а также из-за плохой работы различных исламских организаций, занимающихся проповедью ислама. Людям слож¬но сохранить веру, когда в исламском обществе происходит чрезмерное наложение ограничений, жестких норм, запретов и применение жестоких наказаний. Все это приводит к неверному, извращенному пониманию ислама и отклонениям в вероубеждении у простых мусульман. Из-за этих ошибок во многих странах мусульмане исповедуют свою религию лишь внешне, формально, без глубокого понимания ее основ.
По нашим наблюдениям, очень часто мусульмане отсту¬пают от ислама либо по причине каких-то психологических проблем, либо от полного незнания своей религии, либо из-за материальных или политических целей. В любом случае каждая проблема, приводящая к отступничеству мусульман, имеет свое решение. Если у человека возникли психологические проблемы, то надо попытаться разобраться в них и всячески ему помочь. Если же у него отсутствуют знания об исламе или имеются сомнения, то необходимо дать широкое разъяснение и ответить на все его вопросы. Сегодня незнание и непонимание ислама – очень распространенное явление среди мусульман. Связано оно прежде всего с проблемами современной исламской мысли и путаницей, которую содержат в себе различные исламские про¬поведи. Но невзирая на все эти причины, человек всегда имеет право выбора. Те, кто проявляет упрямство и настойчиво не хочет оставаться мусульманином, будут нести ответственность за свой выбор только перед Аллахом. Подобный выбор – их лич¬ное дело. Если мы будем прилагать должные усилия в деле исламского воспитания и образования, то мусульмане никогда не отступят от своей религии. Разумный, истинно уверовавший и понявший смысл ислама человек, не сделает такого выбора.
Что касается тех, кто отступает от ислама, преследуя свои корыстные цели, представляющие опасность для общества, и желает нанести вред мусульманам, посеять в их рядах смуту и ввести в заблуждение относительно их религии, то в наиболее тяжких случаях их можно причислить к тем, о которых Коран говорит как о разбойниках и «творящих нечестие на земле». И после выяснения причин и мотивов можно подвергнуть их справедливому уголовному наказанию. Но наказание, каким бы тяжелым не было преступление, должно быть категории та’зир . Ясно, что наказание таких отступников не имеет ничего общего с покушением на права человека и свободу вероубеждения.
Но если кто-то без злого умысла, думая будто бы он полностью «познал» ислам, проявляет исключительное упорство в своем неверии и не хочет оставаться в лоне ислама, то за свой выбор он будет нести ответственность только перед Аллахом. Его нельзя ни осуждать, ни тем более наказывать. Все, что можно сделать, – это только постараться разъяснить ему суть ислама и вежливо увещевать его:
«Призывай на путь Господа мудростью и добрым увещеванием и веди спор с ними наилучшим образом. Воистину, твой Господь лучше знает тех, кто сошел с Его пути, и лучше знает тех, кто следует прямым путем» (cура 16 «Пчелы», аят 125).
«Ни одна душа не понесет чужого бремени» (сура 6 «Скот», аят 164).
Необходимо делать все, чтобы причиной отступничества не стало неправильное преподнесение ислама и исламской доктрины. А для этого следует реформировать и заново сформу¬лировать некоторые аспекты исламской мысли.
Давайте вернемся к аяту о вероотступничестве, упомя¬нутом нами в начале главы. В этом аяте говорится о некоторых иудеях Медины, которые с целью коварного заговора против мусульман делали вид, что принимают ислам, однако добившись своих целей и посеяв смуту среди них, объявляют о своем вероотступничестве:
«Часть людей Писания говорит: «Уверуйте в то, что ниспослано верующим в начале дня и перестаньте верить в конце его. Быть может, они [мусульмане] обратятся вспять [отступят от ислама]» (сура 3 «Семейство Имрана», аят 72).
Но несмотря на дискредитирующие ислам и религиозные чувства мусульман действия иудеев, в Коране не упоминается какое-либо наказание за их вероотступничество. Решать, как поступить с заговорщиками, предоставляется правителю госу¬дарства, Божьему посланнику Мухаммаду. Для этого послан¬ник, будучи главой государства, оценивает ситуацию и, согласно хадисам, приняв во внимание особенности времени и общества, в котором он живет, сурово угрожает смертной казнью заговорщикам, творящим нечестия на земле и воюющим против ислама и государства мусульман, ибо сказано в Коране: «Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь посланнику и обладающим власти среди вас». Посланник сказал: «Убейте того, кто сменит свою религию!» Ясно, что такая угроза направлена против политического заговора и никак не является покушением на свободу выбора или вероубеждения людей. Своей угрозой посланник защитил безопасность мусульман, сорвал заговор в самом его начале и в то же время предотвратил кровопролитие самих заговорщиков.
Посланник Аллаха также угрожал сурово наказать тех, кто изливал ложь на мусульман и сеял среди них смуту, используя при этом различные виды искусств, в особенности поэзию, которую наиболее часто применяли для дискредитации ислама и мусульман. При помощи стихов порочили, унижали и разжигали ненависть верующих. Именно поэтому посланник пригрозил сурово наказать за такие действия. Стихи эти не имели какого-либо интеллектуального содержания, не были научной критикой ислама или культурным диалогом, а иначе Божий посланник не пригрозил бы уголовным наказанием, ведь Коран полон аятами, отвечающими на критику, разного рода обвинения и сомнения «скептиков».
Необходимо отметить, что различные виды искусств, будь то стихи в прошлом или романы, музыка, изобразительное искусство и кинематограф в наше время, очень часто исполь¬зуются для оскорбления, клеветы и введения в заблуждение людей. Такие действия, безусловно, следует пресекать и нака¬зывать. Как мы видим, в законодательствах многих цивилизован¬ных стран за осквернение святынь, оскорбление чести и религиозных чувств людей предусмотрено строгое уголовное наказание. К примеру, знаменитый закон, запрещающий отри¬цание Холокоста. При этом не считается, что такого рода преступления имеют хоть какое-то отношение к свободе слова. Сегодня некоторые враги уммы и ислама используют средства массовой информации и различные виды искусств для грубого высмеивания святынь мусульман. Они целенаправленно разжи¬гают вражду между мусульманами и представителями других конфессий и культур. И это несмотря на то, что мусульмане составляют пятую часть населения Земли и проживают почти во всех странах мира. Правительства мусульманских государств должны требовать принятия законов, защищающих ислам и мусульман от оскорблений. Им необходимо оказывать давление при помощи дипломатических средств или даже экономического бойкота, чтобы помешать оскорблять веру и рели¬гиозные святыни мусульман, разжигать межрелигиозные кон¬фликты. Необходимо настаивать, чтобы правительства немусуль¬манских стран приняли законы, запрещающие оскорбление религий и разжигание межрелигиозной и межэтнической вражды. Без принятия законов, за нарушение которых в строгой форме последует уголовное наказание, не имеет смысла тре¬бовать извинений у правительств стран, в которых оскорбляют мусульман. Это бессмысленно и бесполезно. Закон, запреща¬ющий отрицание Холокоста, принятый во многих европейских странах, является лучшим примером для мусульманских и немусульманских государств того, как надо бороться за свои права. Принятие подобных законов вовсе не означает ограниче¬ние свободы слова, не ставит рамки для обсуждений, дебатов, критики и исследований – все это приветствуется исламом и исламскими учеными. Но такие законы запрещают облачать унижающие достоинство людей клеветнические выпады в «худо¬жественные формы». Искажение правды рождает у людей лож¬ные представления, приводящие к ненависти и взаимным оскорблениям, что на протяжении многих веков является одной из основных причин сложных взаимоотношений между Западом и мусульманским миром. Фальсификация и искажение инфор¬мации друг о друге мешают установлению диалога и сотрудни¬чества между различными народами, культурами и конфес¬сиями.
Следует отметить, что наказание (смертная казнь), кото¬рым пророк Мухаммад пригрозил заговорщикам, сеющим смуту в мусульманском обществе, определил он сам. Пророк был главой государства и он решил, что для той ситуации и в тех условиях оно наиболее подходящее. Следовательно, данное наказание входит в категорию та’зир. Но это не значит, что подобное наказание непроизвольно подходит для всех схожих ситуаций. Хотя дестабилизация и нарушение безопасности общества всегда считались тяжелым преступлением, за соверше¬ние которого в мусульманских странах преступника ждет суровое наказание. То же касается и использования религии для осуществления опасных преступлений, угрожающих безопас¬ности общества и жизни мирных людей.
Преступления, которые не упоминаются в Коране, но представляют опасность для общества не меньшую, чем убийство, прелюбодеяние, воровство, разбой, о которых Коран упоминает, можно рассматривать как «войну с обществом» и «распространение нечестия». Смена веры с целью заговора является одним из таких преступлений. И чтобы определить соответствующее уголовное наказание, нужно тщательно разо¬браться в личности преступника, установить, какая цель скры¬валась за преступлением и какие последствия из него вытекают. Однако наказание должно быть определено в рамках «низшей» и «высшей» меры наказаний, установленных Кораном. В Священ¬ной Книге указано, что преступнику за «разбой», в зависимости от тяжести преступления, применяется либо «высшая» мера наказания – смертная казнь, либо «низшая» – тюрьма. Однако если преступник совершил преступление по слабости, влекомый страстями, ради легкого заработка, или же, возможно, завер¬бованный различными миссионерскими организациями, кото¬рые, как мы сегодня можем наблюдать, привлекают бедноту, легкомысленную и неграмотную молодежь и используют их в своих целях, то ничто не мешает его помиловать.
Имеется очень печальный факт, на котором я хотел бы остановиться подробнее. Речь идет о том, что отсутствие знаний об исламе, глубочайшая бедность и безработица присутствуют у мусульман наряду с безграмотностью, легкомыслием молодежи и безразличным отношением уммы ко всему происходящему. Такое положение выгодно очень многим, и они используют его в своих злонамеренных целях.
К сожалению, многие исламские государства, а также благотворительные и занимающиеся распространением ислама организации либо из-за своей слабости, либо из-за неспособ¬ности ничего не делают для обучения неимущих, неграмотных слоев населения многих мусульманских стран. Особенно без внимания остаются бедные периферии экономически неразви¬тых стран, в которых отсутствуют учреждения, способные давать образование и обучать религии. Исламские организации не создают условий для того, чтобы беднота могла нормально жить и работать. А ведь это ослабило бы работу различных миссионерских организаций и христианизацию в среде мусуль¬ман. Исламские организации ограничиваются лишь посланием угроз и проклятий тем, кто обманут миссионерами, хотя они знают, что это не поможет и не изменит существующее положение дел. Те, кто считает, что каждого, кто объявил о своем вероотступничестве, приняв иную религию или идеологию и не желает больше быть мусульманином, необходимо наказать или заставить силой вернуться к исламу, должны знать, что это будет иметь лишь отрицательный результат. Силой укрепить веру невозможно. Используя ее, мы получим только ущемленных лицемеров, затаивших злобу и тайно ненавидящих ислам и мусульман. Давайте спросим себя, есть ли в этом польза? Какую пользу получит умма от того, что лицемеры станут жить в сердце исламского общества?
Подводя итоги, мы бы еще раз хотели упомянуть, что сле¬дует различать вероотступников, которые отреклись от ислама по незнанию религии или же по каким-то имеющимся у них психологическим проблемам, и тех, кто играет в игры со сменой веры для осуществления своих опасных для общества целей. Поэтому вторым, использующим религию как средство для нанесения вреда обществу, необходимо строго пригрозить суро¬вым уголовным наказанием. И если они не откажутся от своих преступлений, пусть винят в таком случае только самих себя. Ясно, что здесь речь идет не о попрании права на свободу вероисповедания, которое, согласно Корану, является священ¬ным правом каждого человека, а о защите общества от смуты и конфликтов.
Из всего сказанного становится ясно, что в исламе вопрос веры является личным делом каждого человека, и каждый волен сам выбирать, во что ему верить. Ислам можно принять только добровольно, по своему желанию, но никак не по принуждению.
Завершая нашу главу о так называемом хадд ар-ридда – наказании за вероотступничество, хотелось бы сказать, что на протяжении истории ислама те, кто просто решил по каким-то причинам, без злого умысла сменить веру, не наказывались за свой выбор. Ислам уважает право человека на свободу выбора и вероисповедания. Множество людей различных народностей добровольно принимали и продолжают принимать ислам. Но в исламе различают вероотступничество, вызванное незнанием ислама, бедностью или психологическими проблемами, и отступничество с целью осуществления каких-либо преступных действий против мусульман.
Чтобы избежать отречения мусульман от своей веры и культурных корней, исламским образовательным, благотвори¬тельным и религиозным организациям следует прилагать усилия в таких сферах, как образование, воспитание и препо¬давание ислама. Им необходимо заботиться о людях и защищать мировидение и доктрину ислама (акыду) – источник, из которого мусульмане черпают духовную силу и из которого родилась их уникальная культура.
Умме необходимо заботиться о молодежи и не только обучать ее исламу, но и защищать от бедности и обеспечивать всем необходимым, чтобы различные силы, «торгующие верой и религиями», не смогли использовать их в своих политических и колониальных целях. Сегодня безработную молодежь привле¬кают мирскими благами и идеологией вседозволенности, используют в грязных политических играх. Их души покупают и продают на рынке разврата и бесчестия. Правительства мусуль¬манских стран должны сопротивляться группам и организациям, занимающимся антиисламской деятельностью, и не давать им губить мусульман. Они всегда должны иметь сведения об образовательной, воспитательной, общественной и экономической деятельности этих организаций. Нельзя оставлять мусуль¬ман на съедение этим волкам.
Что же касается организаций, искренне занимающихся установлением диалога, мирной пропагандой и призывающих людей размышлять, то они не представляют опасности для мусульман и ислама, который сам призывает к конструктивному диалогу, сотрудничеству и взаимопониманию между людьми.

Вероотступничество и исламское семейное право

В этом разделе мы хотели бы коснуться еще одного аспекта, связанного с вероотступничеством.
Согласно Корану, мусульманину дозволено брать в жены женщин из числа «людей Писания». Такой брак не представляет угрозы для свободы и религиозных убеждений женщины, ибо мусульманин обязан уважать ее веру и традиции. Мусульманин верит в библейских пророков и знает, что источником веры супруги является одно из предыдущих божественных писаний. Вера в это – составная часть исламской доктрины . Мусульманин не имеет право навязывать супруге свою религию, и если он решил ознакомить ее с исламом, то должен делать это с добротой, спокойно беседуя с ней. В Коране сказано:
«О вы, которые уверовали! Веруйте в Аллаха, Его Посланника и Писание, которое Он ниспослал Своему Послан¬нику, и Писание, которое Он ниспослал прежде. А кто не уверовал в Аллаха, Его ангелов, Его Писания, Его посланников и Последний день, тот впал в глубокое заблуждение» ( сура 4 «Женщины», аят 136).
«Скажите: «Мы уверовали в Аллаха, а также в то, что было ниспослано нам и что было ниспослано Ибрахиму (Аврааму), Исмаилу (Измаилу), Исхаку (Исааку), Йакубу (Иакову) и коленам (двенадцати сыновьям Йакуба), что было даровано Мусе (Моисею) и Исе (Иисусу) и что было даровано пророкам их Господом. Мы не делаем различий между ними, и Ему одному мы покоряемся» (сура 2 «Корова», аят 136).
«Вслед за ними Мы отправили Ису (Иисуса), сына Марьям (Марии), с подтверждением истинности того, что было прежде ниспослано в Таурате (Торе). Мы даровали ему Инджил (Евангелие), в котором было верное руководство и свет, которое подтверждало то, что было прежде ниспослано в Таурате (Торе). Оно было верным руководством и назиданием для бого¬боязненных» (сура 5 «Трапеза», аят 46).
«Воистину, те, кто не верует в Аллаха и Его посланников, хотят различать между Аллахом и Его посланниками и говорят: «Мы веруем в одних и не веруем в других», – и хотят найти путь между этим…» (сура 4 «Женщина», аят 150).
«В День воскресения Аллах рассудит между верующими, исповедующими иудаизм, сабиями, христианами, огнепоклон¬никами и многобожниками. Воистину, Аллах является Свиде¬телем всякой вещи» (сура 22 «Хадж», аят 17).
«Он узаконил для вас в религии то, что заповедал Нуху (Ною), и то, что Мы внушили тебе в откровении, и то, что Мы заповедали Ибрахиму (Аврааму), Мусе (Моисею) и Исе (Иисусу):
«Исповедуйте религию и не расходитесь во мнениях отно¬сительно нее» (сура 42 «Совет», аят 13).
«Посланник и верующие уверовали в то, что ниспослано ему от Господа. Все они уверовали в Аллаха, Его ангелов, Его Писания и Его посланников. Они говорят: «Мы не делаем различий между Его посланниками». Они говорят: «Слушаем и повинуемся! Твоего прощения мы просим, Господь наш, и к Тебе предстоит прибытие» (сура 2 «Корова», аят 285).
«Воистину, верующим, а также иудеям, христианам и са-биям, которые уверовали в Аллаха и в Последний день и совер¬шали праведные деяния, уготована награда у их Господа. Они не познают страха и не будут опечалены» (сура 2 «Корова», аят 62).
«Потом Мы отправили по их следам Наших посланников, и отправили Ису (Иисуса), сына Марьям (Марии), и даровали ему Инджил (Евангелие). В сердца тех, которые последовали за ним, Мы вселили сострадание и милосердие» (сура 57 «Железо», аят 27).
«Мы отправили тебя ко всем людям добрым вестником и предостерегающим увещевателем, но большинство людей не знает этого» (сура 34 «Саба», аят 28).
«Мы уже отправляли посланников до тебя. Среди них есть такие, о которых Мы рассказали тебе, и такие, о которых Мы не рассказывали тебе. Все посланники показывали знамения только с дозволения Аллаха» (сура 40 «Верующий», аят 78).
«Воистину, Мы ниспослали Напоминание, и Мы обере¬гаем его» (сура 15 «ал-Хиджр», аят 9).
Однако немусульманину запрещено жениться на мусуль¬манке. Ислам запрещает брак мужчины из числа «людей Писания» и всякого инаковерующего с мусульманкой, осно¬вываясь на том, что он не верит в святость пророка Мухаммада и в то, что ислам – божественная религия. Таким образом, ислам оберегает права и свободу мусульманки и ее детей. Ведь отец, обладая законной властью над детьми, может воспитать их так, что они отвергнут религию матери, станут отрицать проро¬ческую миссию Мухаммада и презрительно относиться к исламу.
Запрет таких браков в исламе помогает сохранить безопасность в обществе и устранить причины разногласий и вражды, из-за которых распадаются семьи, возникают социальные конфликты и ненависть между представителями различных конфессий. Только мусульманин имеет право вступать в брак с мусульманкой и воспитывать ее детей. Если мусульманин отсту¬пит от ислама и перейдет в иную религию, то он нарушит условия заключения брака с мусульманкой. Это означает, что он потеряет право опекать ребенка и воспитывать его в лоне своей новой религии. Однако, оставаясь в исламе, ребенок будет уважать и веру отца, и веру матери. Ведь ислам учит, что у всех божественных религий один источник. Конечно, когда ребенок достигнет совершеннолетия, он сам будет вправе выбрать любую религию, которую захочет исповедовать, ибо у него есть право на свободу вероисповедания, которое ислам предоставляет каж¬дому человеку.
Такое религиозно-правовое предписание в исламе способ¬ствует достижению безопасности и стабильности в обществе, за¬щите его от возможных социальных и религиозных конфликтов.

Мусульманские меньшинства и различия между религиями

То, о чем мы говорили выше, большей частью касалось мусульман, проживающих в исламских странах. Однако сущес¬твует большое количество мусульман, живущих и работающих в немусульманских странах, особенно в странах Запада, в которых постоянно растет число приезжих мусульман и местных жителей, принимающих ислам. Условия жизни мусульман, проживающих в этих странах, сильно отличаются от условий в исламаских странах. Прежде всего потому, что мусульмане начинают жить в новом социокультурном пространстве, в обществах, где иная религия, культура и традиции.
В процессе исторического развития по различным причинам традиционные религии на Западе были сильно искажены, и со временем к ним стали относиться как к мифическим обрядам и суевериям. Несмотря на богатство и силу церкви, религия потеряла свое влияние на жизнь и мировоззрение западного общества. Интересным фактом является то, что, вопреки возражениям Ватикана, в преамбуле конституции Европейского союза не упомянуты роль христианства и влияние, которое оно оказало на культуру Европы. Одной из причин этого является то, что на Западе сильно уменьшилось число рели¬гиозных людей и увеличилось число агностиков. То есть поя¬вилось множество людей, которые допускают существование сверхъестественной, за пределами материального мира силы, однако не исповедуют традиционные религии из-за их догма¬тизма и косности и не находят в них убедительные ответы на свои вопросы. Эти люди не атеисты, но в то же время они и не верующие. Они не относятся серьезно к религиозным вопросам, сомневаются в религиозных традициях, не задумываются о загробной жизни и судьбе после смерти; их интересуют в основном только реальность и насущные проблемы. Людей с таким отношением к религии много не только в Европе, но и в Северной Америке.
Важно, что такое безразличное отношение к религии во многих странах Запада способствует установлению нормальных отношений мусульман с немусульманами. К тому же на Западе очень многие, в особенности женщины, охотно принимают ислам. Однако, приняв ислам, они сталкиваются с некоторыми проблемами. К примеру, очень важный и актуальный вопрос для мусульманок этих стран: должна ли мусульманка развестись с мужем, который либо не зная ничего об исламе, либо не имея к нему интерес, не хочет принимать ислам? Притом, что они уже давно в браке, имеют детей и что, разрушив семью, она может лишиться права растить их и столкнется с множеством сложных проблем? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо принять во внимание особенности западного общества, где люди не придают особого значения религии в своей жизни и их не беспокоит, какую религию примут члены их семьи. Очень часто женщина на Западе, принимая ислам, не боится, что муж будет притеснять ее или изменит свое отношение к ней и детям и запретит ей воспитывать детей в лоне ислама.
В таких случаях женщина прежде всего должна думать о себе и судьбе своих детей, а также о том, какой вред она нанесет себе и детям, если потребует развода. Ведь со временем, после размышлений, муж тоже может принять ислам. Такое наблю¬далось во многих западных странах. Видя хорошее отношение и почтение к себе, а также прочность мусульманской семьи, мужья очень часто вслед за своими женами и детьми принимают ислам.
Как мы видим, в таких случаях женщине и ее ребенку ничего не угрожает и опасность, о которой предостерегает ислам, отсутствует. А раз так, то прежде всего необходимо добиваться пользы (масалих) и уберегать себя от вреда (дарар). В подобных ситуациях женщине не нужно требовать развода, так как в этом нет никакой пользы – наоборот, он нанесет огромный вред. Ни в коем случае нельзя разрушать семью. Сохранение и укрепление семьи – это одна из основных задач ислама.
Нужно сказать, что существуют разные мнения относи¬тельно того, можно ли мусульманке оставаться в браке с немусульманином или нельзя. Однако ясно, что те проблемы и ситуации, с которыми сталкиваются мусульмане Запада, – явля¬ющиеся меньшинством – отличны от тех, с которыми сталки¬ваются мусульмане в исламских странах. Поэтому, решая проб¬лемы мусульман Запада, нужно принимать во внимание условия, традиции, законы и социокультурный климат стран, в которых они живут. При решении каждой проблемы нужно максимально добиваться блага для мусульман и реализовывать высшие цели и задачи исламского законодательства (макасид ал-шарш).
Если женщину и ее ребенка не принуждают отказаться от веры и к ним не применяют насилие, то развод не имеет смысла. Распад семьи и лишение ребенка отца ничем ей не поможет. Но в противном случае женщина обязана защищать свою веру и веру своих детей. Защищая веру и свое право на свободу вероис¬поведания, она вправе требовать развода и опеки над детьми.
Главное понимать, что есть разница, когда в немусуль¬манской семье жена вдруг принимает ислам, и когда в мусуль¬манской семье муж отступает от ислама. Во втором случае, который мы уже рассматривали, сложно представить, чтобы муж, отступив от ислама и перейдя в одну из религий, отри¬цающих его истинность и обвиняющих во лжи его пророка, остался бы беспристрастным к религии своей жены и ребенка. Это и отличает положение мусульманок в исламских странах от положения мусульманок, проживающих на Западе.
Однако воспитание ребенка в лоне ислама пойдет на пользу не только ему самому, но и его отношениям с обоими родителями. Ведь ислам учит, что человек, несмотря ни на что, должен уважать и любить родителей. Родители же должны понимать, что необходимо с детства воспитывать в ребенке уважение к другим. Нельзя заставлять ребенка относиться с презрением к религии и вере одного из родителей и воспитывать в нем ненависть. Родители должны вести себя так, чтобы ребенок уважал их веру и относился к обоим с почтением и благочестием. Вот как об этом говорит Коран:
«Поклоняйтесь Аллаху и не приобщайте к Нему сотоварищей. Делайте добро родителям, родственникам, си¬ротам, беднякам, соседям из числа ваших родственников и соседям, которые не являются вашими родственниками, нахо¬дящимся рядом спутникам, странникам и невольникам…» (сура 4 «Женщины», аят 36).
«Твой Господь предписал вам не поклоняться никому, кроме Него, и делать добро родителям. Если один из родителей или оба достигнут старости, то не говори им: «Тьфу!» – не кричи на них и обращайся к ним почтительно» (сура 17 «Перенос ночью», аят 23).
«Мы заповедали человеку делать добро его родителям…» (cура 31 «Лукман», аят 14).
«А если они будут сражаться с тобой, чтобы ты приобщил ко Мне сотоварищей, о которых у тебя нет знаний, то не повинуйся им, но сопровождай их в этом мире по-доброму и следуй путем тех, кто обратился ко Мне. Потом вам предстоит вернуться ко Мне, и Я поведаю вам о том, что вы совершили» (cура 31 «Лукман», аят 15).
Разграничение правовых и религиозных аспектов отно¬шений между людьми, определение способов достижения целей шариата, в числе которых: защита религии, жизни, чести, достижение пользы для людей и устранение вредных для них явлений; а также принятие наименее вредных для общества и индивидов решений, должно быть изучено и реализовано общественным советом, руководителями мусульманских госу¬дарств и учеными. Это необходимо для того, чтобы добиться стабильности и уберечь общество от смуты и межрелигиозных столкновений.
Также важно, чтобы кто попало не издавал опрометчивых фетв, не учитывая при этом особенности проблем и реалий жизни людей, относительно которых выносится фетва. Улемам нельзя издавать фетвы, последовав которым люди могут погу¬бить жизнь и разрушить свои семьи. Прежде чем издать фетву, нужно всесторонне изучить вопрос, обстоятельства и возможные последствия для мусульман. Ведь как гласит арабская народная мудрость: «получать оплеухи не то, что считать их» или «свою шкуру никто на иглу не натянет…» .
Есть замечательная история о мулле Наср ад-Дине, известном как Джуха Мудрый, который однажды преподал своему соседу, преследующему только свою выгоду и не дума¬ющему о благе остальных, хороший урок.
Однажды Джуха пришел к соседу и сказал: «Дорогой сосед, кошка помочилась на стену моего дома, что же мне делать?» Сосед с ухмылкой ответил: «Что ж, Джуха, тебе надо по семь раз сломать и заново выстроить стену». Джуха приза¬думался немного и сказал: «Так ведь это же стена между нашими домами». Сосед, смутившись: «О Джуха, помой немного стену водой и достаточно…». Вот только мы до сих пор не знаем, усвоил ли сосед урок, который ему преподал Джуха, или нет…
То, что мы сказали относительно мусульманских мень¬шинств – это лишь наше мнение, которым могут восполь¬зоваться главы мусульманских общин, советы и комитеты по изданию фетв в неисламских странах. Они могут использовать любое наше мнение, если посчитают, что оно способно помочь им защитить религию и принести пользу мусульманам в их странах.

Закон – это гарант безопасности общества, а не инструмент страха и террора

Позиция ислама относительно определения уголовных наказаний заключается в том, что общество, учитывая все обстоятельства и не превышая «высшую меру», установленную Кораном, всегда вправе само определять необходимые уголовные наказания. Такой подход к уголовному законодательству в исламе поможет эффективно реализовать истинные цели шариата и лишит возможности использовать аяты о наказаниях (xудуд) в Коране для устрашения людей. Определение вида наказания всегда должно оставляться на усмотрение совета мусульманских обществ. Ради главной цели – борьбы с преступ¬ностью и достижения общественной безопасности – общество вправе наказать преступника или, если сочтет, что он больше не опасен, амнистировать его. Все зависит от обстоятельств и тяжести преступления. Однако если общество решило приме¬нить высшую меру наказания, то оно обязательно должно быть кораническим.
Если мы взглянем на современные западные общества, то увидим, что, несмотря на многочисленные проблемы и откло¬нения в нравственной и социальной жизни, в их законно-дательствах, как это ни странно, многое согласуется с шариатом и божественным откровением. Многие законы, ради более эффек¬тивной борьбы с преступностью и в зависимости от обсто¬ятельств, опыта и социальной практики, постоянно изменяются, совершенствуются и корректируются. Важно, что законы в этих обществах служат одной цели – общественной безопасности. К примеру, иногда в этих обществах отменяют смертную казнь, а затем, при острой необходимости, заново вводят. Есть страны, в одной их части смертная казнь применяется, а в другой запрещена. Точно так же дело обстоит и с другими уголовными наказаниями – они либо смягчаются, либо ужесточаются, в зависимости от обстоятельств и тяжести преступления. Уголов¬ное право в этих странах рассматривается лишь как средство для обеспечения наилучшей защиты и безопасности граждан.
Для того чтобы пересмотреть множество ошибочных представлений в современной исламской мысли, мусульманским мыслителям и ученым необходим научный и системно-комплексный подход к пониманию целей и задач исламского законодательства (макасид алъ-шариа). Проблема не в божествен¬ном откровении и не в шариате, проблема в кризисе современной исламской мысли, имеющем очень глубокие корни. В результате различных ошибочных представлений со временем исказились идеалы исламского законодательства. Эти заблуж¬дения и ошибки постепенно «канонизировались», приняли статус «священных» и обладающие властью стали использовать их для устрашения и подчинения людей. Все это привело к укоренению деспотизма и коррупции в мусульманских общес¬твах, укреплению в них рабской психологии и в итоге к тому плачевному положению, в котором они сегодня находятся.
Современная история показала немало примеров того, как коррупционные военные режимы, например, такие, как в Ираке и Судане, для того чтобы удержать власть, оправдать деспотизм и эксплуатацию людей, использовав всевозможные идеологии (национализм, либерализм, социализм и т.д.), в конечном итоге объявляют о принятии законов шариата. И происходит это не от вдруг появившегося желания руковод¬ствоваться законами ислама. Их истинная цель – прикрываясь религией, оправдывать террор и продолжать эксплуатировать и подавлять народ. Объявив ислам государственной идеологией, они начинают творить беззаконие и применять самые высшие меры наказания в шариате, не пытаясь разобраться, кто виновен, а кто – нет. Причем наказываются в основном слабые и неимущие, которых некому защитить. Прикрываясь именем шариата, людей с утра до вечера преследуют и держат в страхе. Но самое страшное, что эти режимы, стремясь применить к людям наиболее жестокие виды наказания, абсолютно игно¬рируют истинные идеалы исламского законодательства, его цели и задачи, а также нравственные, социально-политические, экономические и реформистские нормы, способные реально помочь установить справедливость в обществе и эффективно бороться с коррупцией и деспотизмом.
Все мы, широко используя научные и религиозные знания, должны крайне серьезно рассмотреть ряд причин и обстоятельств, которые привели к унижению, маргинализации и слабости мусульман. Мы обязаны преградить все пути, ведущие к насаждению невежества среди них и злоупотреблению их ценностями и святынями правящим коррупционным мень¬шинством. Необходимо пресечь монопольное использование богатства и уничтожение источников прогресса и развития уммы.
Мы не согласны с тем, что требование применять наименьшую меру уголовного наказания, достаточную для предупреждения преступности, является проявлением халат¬ности по отношению к шариату и его законам и якобы даже может привести к безразличию мусульман к обязательным поклонениям (фуруд ал-ибадат). Те, кто утверждает такое, рассуждает так: «если высшую меру наказания, установленную Кораном, можно по обстоятельствам заменять иным наказанием, то тогда и обязательные поклонения тоже можно сокращать. Ведь они своего рода тоже «высшая мера», только в поклонении». Но это утверждение неверно. В исламе обязательным для мусульман является минимальное количество поклонений. То есть это не «высшая» мера, а «низшая». Обязательные покло¬нения не занимают много времени, не создают трудностей и служат для мусульман средством поддержания связи с Аллахом. А тем, чья душа и сердце требуют большего общения с Богом, ислам предоставляет возможность добровольно поклоняться столько, сколько они смогут. Благо, исламом установлено мно¬жество дополнительных поклонений, которые каждый мусуль¬манин имеет право исполнять по своему желанию: дополни¬тельные намазы, тахаджуд, таравих, итикаф, шестидневный пост в месяце шaвваль, девятый и десятый день месяца мухаррам, пост в каждый понедельник и четверг. Кроме этого существуют и другие необязательные служения, которые каждый человек может совершать по мере своих сил и потребностей.
Важно, что наказания, установленные Кораном как высшая мера, и малочисленные, но обязательные для мусульман поклонения служат в исламе общей цели – защите общества от преступлений и греха. Целью исламского уголовного права, как мы уже не раз упоминали, являются не пытки, месть или запугивание, а предупреждение преступности и борьба с ней. И приемлемо всякое уголовное наказание, при помощи которого возможно достижение этой цели. Что же касается обязательных покло¬нений в исламе, то они установлены для поминания Аллаха и поддержания духовной связи с Ним. Через поклонения Аллах дарует человеку наставление и помощь; они (поклонения) побуждают творить добро и удерживают от совершения грехов.
Всевышний Аллах сказал в Коране: «О вы, которые уверовали! Поминайте Аллаха многократно и славьте Его утром и перед закатом. Он – Тот, Кто благословляет вас, и Его ангелы также благословляют вас, чтобы вывести вас из мраков к свету. Он милосерден к верующим» (сура 33 «Сонмы», аяты 41-43).
«Читай то, что внушено тебе из Писания, и совершай намаз. Воистину, намаз оберегает от мерзости и предосу¬дительного. Но поминание Аллаха – гораздо важнее, и Аллах знает о том, что вы творите» (сура 29 «Паук» аят 45).
В суре «ал-Маун» («Милостыня») Аллах говорит: «Видел ли ты того, кто считает ложью Судный день? (т.е. тот, кто лжет в своих речах и не искренне исповедует ислам). Это – тот, кто гонит сироту и не побуждает накормить бедняка (ибо его поведение и поступки не соответствуют тому, что он говорит). Горе молящимся (исправно совершающим намаз), которые небрежны к своим намазам (которые не понимают смысла намаза), которые лицемерят (при этом прилежно совершая намаз) и отказывают даже в мелочи (тем, кто нуждается в помощи)!» (сура 107 «Милостыня», аяты 1-7). Поведение и деяния людей, о которых говорится в этой суре, беспредельно далеко от поведения верующего человека. Их вера и совершаемый намаз являются не более чем проявлением лицемерия и притворства.
В этом контексте есть замечательный хадис от Абу Хурейры, в котором говорится, что пророк Мухаммад сказал: «Много есть постящихся, пост которых всего лишь голод, и много есть молящихся по ночам, которые лишь коротают ночь…» .
Если мы будем понимать систему исламского уголовного права как систему, которая должна сочетать в себе, с одной стороны, понимание психологии и природы людей, а с другой – божественное откровение, и если мы сможем по-настоящему осознать роль веры, культуры и воспитания на пути осущес¬твления человеком высших целей исламского законодательства, то только тогда исламская система уголовного права вновь станет живым, динамичным, совершенствующимся источником безо¬пасности и спокойствия в обществе.
Сегодня исламское уголовное право часто имеет вид безжизненной и закрытой системы. К большому сожалению, этому способствуют очень многие искренние мусульмане. Из-за их слепого следования устаревшим мнениям и отсутствия целостного научного метода и знаний в области общественных наук, уголовное право становится все более искаженным и пугающим. В то же время есть много сил, продвигающих именно такой вид права. Они питают ненависть к исламу и преследуют свои, разрушительные для мусульман цели. Такое положение дел приводит к распространению ложного образа ислама у различных народов, к страху перед предписаниями шариата, а также к неуверенности и сомнению многих мусульман в величии их религии и законодательства, что в итоге отбивает у них желание следовать им в своей жизни.

Необходимость реформы образования и методологии современной исламской мысли

Дорогой читатель, как можно было видеть, эти мысли об исламской системе уголовного права появились не только в результате долгих размышлений над Кораном и сунной, но и благодаря социально-психологическим исследованиям. Перво¬начально мы проводили исследования для решения различных социальных и психологических проблем, с которыми сталки¬ваются студенты в университетском общежитии. Но неожиданно исследования привели нас к более широкому пониманию смысла и целей шариатских текстов, используемых в исламском уголовном праве. Они раскрыли нам их социально-психо¬логические аспекты, благодаря которым можно добиться безо¬пасности и спокойствия в обществе и укрепить желание людей следовать шариату в своей жизни.
Опуская степень точности результатов данного иссле¬дования, в котором, безусловно, было что-то упущено, важно, что оно явилось живым социальным экспериментом, который доказал возможность интеграции божественного откровения с рациональным мышлением и научными знаниями о природе человека и законах этого мира, а также позволил изучить реальность, ее условия и требования.
Мы использовали исламский научный метод, который опирается на эксперимент и опыт, в противовес псевдо¬умозрительному методу, унаследованному от канувшей в Лету греческой цивилизации. К сожалению, перенятый у греков метод на протяжении длительного периода истории владел умами мусульман и стал причиной пустых и бессмысленных споров, которые отвлекли верующих от их жизненно важной миссии «наместничества» .
Задача применяемого нами метода, интегрирующего знания Откровения с науками о законах природы и социальных отношениях, состоит в том, чтобы стать источником исламской эпистемологии. Новая эпистемология, в свою очередь, будет способствовать развитию исламских общественных и гумани¬тарных наук, объекты исследования которых – человек и окружающий мир, а это расширит понимание смыслов Откро¬вения и его водительства.
Мы хотим сказать, что исламская эпистемология должна иметь своим источником не только Божественное откровение, но и рациональное познание человеческой природы, законов и реалий этого мира. В то время как Откровение созвучно человеческой природе, пробуждает сознание человека, дает ему верное руководство и помогает нести ответственность божьего наместничества, рациональное мышление опирается на иссле¬дование и анализ Откровения, природы человека и окру¬жающей реальности, апеллирует к социальному и интеллек¬туальному опыту.
Так или иначе главным результатом нашего социологи¬ческого исследования стало то, что оставаясь верными законам шариата и его задачам, мы выдвинули новый метод изучения и понимания целей системы уголовного права в исламе. Думается, что сегодня умма более всего нуждается именно в этом. Данный метод способен укрепить доверие к шариату, объединить людей вокруг него и устранить страх перед его законами. А это очень важно, ибо если мусульмане будут постоянно жить в страхе, то он парализует их усилия, уничтожит в них творческие силы и волю.
Мы очень надеемся, что сможем широко использовать и развить представленный всесторонний исламский научный метод, интегрирующий в себе мудрость Божественного откро¬вения со знаниями о природе человека и законах мира, а также позволяющий изучать общество и его проблемы в контексте времени и места.
Данный метод объединяет источники исламской эписте¬мологии – Откровение и знания о человеке и мире и позволяет рационально осмыслить понятие «наместничество». Междуна¬родный исламский университет Малайзии старается постепенно внедрять этот метод и использовать его для усовершенствования всех своих учебных программ (с двойной специализацией). Мы хотим, чтобы посредством дальнейших исследований и накоп¬ления научных знаний продолжилось его развитие, и чтобы он реально привел к образованию развитой исламской эписте¬мологии и созданию по-настоящему исламских общественных наук. Следует также отметить, что результаты применения указанного метода доказали его способность готовить для уммы разносторонне образованные, компетентные и успешные кадры, обладающие рациональным и творческим мышлением.

Уроки методологии

Мы с вами увидели, как научное социально-психологи¬ческое исследование, целью которого было решение проблем, связанных с жильем для студентов, неожиданно пролило свет на важные вопросы исламского законодательства. В ходе исследо¬вания стало ясно, что законы шариата не случайны, а имеют задачи и цели и неразрывно связаны с человеческой природой и основами социального устройства. Автор признает, что его исследование не свободно от недостатков и, возможно, были допущены ошибки. Однако несмотря на это, он очень хочет, чтобы ученые и студенты при изучении различных аспектов социальной жизни мусульманских обществ по мере воз¬можности применяли, практиковали, обобщали и развивали исламский научный метод. Это необходимо для перестройки этих обществ, возврата им сил и желания созидать и блюсти наместничество, а также для пересмотра современных взглядов на все константы (савабит) исламского законодательства. Новый метод объединяет целостное понимание шариатских текстов с научным изучением природы человека, а также в полной мере учитывает современную реальность, ее возможности и вызовы. Такой подход нужен для того, чтобы заново сделать ислам, его законодательство и константы руководством для уммы и всего человечества, чтобы в мире по-новому возродилась исламская цивилизация, основанная на гуманизме, созидании и принципе божьего наместничества.
Основная проблема состоит не только в определении того, что является константным, а что переменным в исламе… Намного важнее, как понимаются и преподносятся константы, как к ним призывают мусульман, и самое главное, как с помощью них раскрыть человеческие возможности и осуществить истори¬ческую миссию уммы – стать примером и лидером процве¬тающей человеческой цивилизации.
Для автора огромная важность данного исследования, уже давшего плоды в виде выпускников университета и их научных достижений, заключается в том, что в его основе лежит успешный практический эксперимент, с помощью которого удалось реформировать учебную программу МИУМ. Экспери¬мент показал преимущество всесторонней исламской научной методологии и эффективность программы двойной специа¬лизации в изучении исламских, общественных (социальных) и гуманитарных наук. Если прежде исламские и другие специаль¬ности могли быть либо только основными (профильными), либо дополнительными, то теперь, после года обучения, студент может свою дополнительную специальность (исламоведение, социологию и любую другую гуманитарную дисциплину) сде¬лать второй основной специальностью. С этой реформы началась научно-методологическая работа по объединению в единое целое источников исламской эпистемологии, которая, в свою очередь, позволила студентам получать широкие, всесторонние знания и заложила основы для построения справедливого, безопасного и стабильного общества.

Приложение

Новый способ планирования университетского жилья

Для того чтобы различные университеты и другие обра¬зовательные учреждения извлекли пользу от нашей работы и смогли создать условия, при которых студенты жили бы в атмосфере дружбы и нравственной чистоты, мы решили допол¬нить наше исследование об улучшении университетского жилья.
После проведенного нами анализа стало ясно, что про¬живание в комнате четырех студентов способствует активному социальному взаимодействию между ними и положительно влияет на их нравственность. Однако осталось узнать, как сделать так, чтобы студент, разделяющий комнату с тремя товарищами, чувствовал себя непринужденно и в полной мере раскрыл свою индивидуальность, избежав при этом ссор и конфликтов, кото¬рые нередко случаются в общежитиях.
При помощи небольших изменений в комнате нам удалось решить эту проблему с пользой как для частной жизни студентов, так и для их взаимоотношений друг с другом. Дело в том, что мы не только разместили четырех студентов вместе, но и разделили площадь комнаты на четыре равные части и создали в них такие условия, при которых они чувствуют себя свободно и имеют все необходимое, чтобы хорошо учиться и отдыхать. Теперь, уже имея свою площадь, студенты не стесняют друг друга, и между ними не возникает споров из-за пользования комнатой. И в то же время отведенные студентам площади не изолированы друг от друга. Такое планирование, с одной сто¬роны, способствует взаимодействию и сотрудничеству между студентами, укрепляет их дружбу, а с другой – стороны умень¬шает вероятность конфликтов и разногласий. Следует отметить, что эти изменения удалось сделать без расширения размеров комнаты.
Входящий в комнату увидит четыре разделенные площа¬ди, в углу которых кровать, рядом с ней шкаф и у окна пись¬менный стол студента. Данное планирование позволяет студенту уединиться и по своему усмотрению распоряжаться отведенной ему площадью, не беспокоя своих товарищей. В то же время, как уже упоминалось, студенты не живут, изолированно друг от друга, и каждый из них в любое время может обратиться к товарищу.
Мы советуем учителям и воспитателям ознакомиться с архитектурой и строительным планом Международного ислам¬ского университета в Малайзии. Это принесет им небывалую пользу, позволит перенять опыт и воспользоваться замечатель¬ными свойствами здания университета, а именно: прекрасная архитектура, различные удобства и, наконец, соответствие ислам¬ским ценностям, особенно тем, что содействуют социальному взаимодействию и сотрудничеству между студентами, а также их духовному совершенству и нравственной чистоте.

Цель пути нашего – прибытие к Аллаху, лишь Он Наставник на истинный путь.

Комментарии

[1] Савабит – мн.ч. от слова сабит – постоянный, прочный, конс¬тантный, не меняющийся. Под савабит в исламском праве пони¬маются те доктринно-правовые положения, которые ясно обо¬значены и прочно установлены Кораном и сунной и не подлежат изменениям:
Доктрина ислама (акида): вера в Аллаха, в ангелов, в нис¬посланные Аллахом писания, в Его пророков и в Судный День.
Столпы богослужения в исламе: свидетельство (шахада – о том, что нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад пророк Его), намаз, закят, пост в месяц рамадан и хадж.
Основы мусульманской нравственности: все, что сказано в Коране и сунне о нравственности мусульманина и свойствах веры: справедливость, благочестие, искренность, надежность, милосердие, терпение, благодарность, скромность и помощь ближним.
Основные запреты в исламе: убийство, прелюбодеяние, употребление алкоголя, азартные игры, воровство, насилие, колдовство, ростовщичество (ар-риба), присвоение имущества сироты, возведение лжи на благочестивых женщин, лжесвиде¬тельствование, непослушание родителей, разрыв отношений с родственниками и близкими, клевета и сплетни, обман, поку¬шение на святыни людей.
Основные постановления шариата, касающиеся еды, торговых отношений, брака и развода, завещания, наследства, и виды уголовных наказаний, упомянутых в Коране (худуд -которые рассматриваются в этой работе), и кысас.
Эти постоянные, константные положения ислама не подлежат изменениям, ибо прочно установлены Кораном и подтверждены сунной. Они очень важны для ислама и исламской цивилизации, так как являются отличительной чертой этой религии, выражают самобытность исламской уммы и объединяют мусульман. Однако неизменность этих основ не означает, что мусульманам нельзя размышлять над ними, пытаться правильно осмыслить их и понять.

[2] Худуд, мн.ч. от слова хадд – постановление, устанавливающее наказание. Под худуд понимаются наказания, которые пред¬усмотрены за преступления, посягающие только на права всей общины мусульман (иначе говоря, «права Аллаха»). Худуд уста¬новлены Кораном и однозначно определены сунной пророка. В мусульманском праве под категорию хадд попадают следу¬ющие виды преступлений: кража, прелюбодеяние, употребление спиртного, бандитизм (разбой), вооруженное выступление про¬тив общества и государства, измена исламу или вероотступ¬ничество. Однако некоторые ученые (в том числе и автор данной работы) исключают из этого перечня вероотступничество. Они считают, что в исламе хадд налагается не за смену веры, а за измену родине или предательство во время войны.
Абд ал-Хамид Абу Сулайман в этой работе рассматривает худуд как высшую меру уголовного наказания, что отличается от традиционного взгляда.
Наказания за остальные правонарушения называются та’зир. Та’зир – это наказания, которые точно не установлены Кораном и сунной, и по которым правоведы могут иметь разные мнения.

[3] С целью сохранения семьи и человеческого рода исламом запрещены кровно-родственные браки, а также уголовно нака¬зуемы прелюбодеяние и супружеская измена.
«Не приближайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и скверным путем» (сура 17 «Путешествие ночью», аят 32).
Коран предусматривает строгое наказание за такие преступления:
«Прелюбодейку и прелюбодея – каждого из них высеките сто раз. Пусть не овладевает вами жалость к ним ради религии Аллаха, если вы веруете в Аллаха и в Последний день. А свидетелями их наказания пусть будет группа верующих» (сура 24 «Свет», аят 2).
Согласно Корану и хадисам, если совершившие прелю¬бодеяние мусульманин или мусульманка не состоят в браке, то они наказываются сотней ударов плетью, а уличенные в этом грехе лица, состоящие в браке, наказываются смертной казнью (побиванием камнями). Для доказательства совершения прелю¬бодеяния необходимы показания четырех свидетелей или же признание преступника.

[4] Выдающийся мусульманский ученый Ахмад ибн Абд ал-Халим ибн Абд ас-Салам ибн Таймиййя родился в 1263 году в Харране (Сирия). Он мечтал о возрождении исламской цивили¬зации, после того как она была разрушена нашествием монголов. Ибн Таймиййя вошел в историю исламской мысли как рефор¬матор мусульманского права и критик нововведений в исламе, еретических сект и последователей греческой философии. Оказал огромное влияние на развитие правовой, политической и теологической исламской мысли. Подвергался гонениям со стороны официального духовенства и властей. Умер в заклю¬чении в 1328 году в Дамаске. Его основные труды: многотомный «Сборник фетв», «Политика на основе шариата», «Опровер¬жение логиков», «Путь последователей сунны пророка».
Ибн Хазм Абу Мухаммад ‘Али Ибн Ахмад родился в 994 году в Кордовском халифате. Он был разносторонне одаренным человеком и оставил труды, уже много веков будоражащие лучшие умы Востока и Запада. Ибн Хазм был видным представителем захиритской школы мусульманского права (фикха), неординарным мыслителем, поэтом и историком. Родился в семье визиря, получил хорошее образование, изучив религиозные науки, литературу и поэзию. Участвовал в поли¬тической жизни страны, однако разочаровавшись в своем политическом опыте, Ибн Хазм отстранился от общественной жизни и с 1047 года жил в родном поместье на юго-западе страны, посвятив себя научному творчеству. Там он и умер. Из ранних сочинений Ибн Хазма особую известность получило «Ожерелье голубки» (русск. пер. М., 1957), представляющее собой собрание прозаических пассажей и поэтических ил¬люстраций на тему любви. К этому богатому глубокими наблюдениями человеческой психологии трактату примыкает составленный впоследствии объемный этический труд «Харак¬теры и нравы» («ал-Ахлак ва-с-сийар»). В правоведческих сочинениях («ал-Ихкам фй ‘усул ал-ахкам» и обширном «ал-Мухалла») Ибн Хазм, следуя захиритской традиции, настаивал на буквальном («захир») толковании священных текстов. В качестве первоисточников фикха признавал лишь Коран и сунну, отвергая принятые в других юридических школах рациональные методы (в т. ч. «кийас» – суждение по аналогии, «ра’й» – личное усмотрение; «иджма’» – консенсус он ограничил едино¬гласием сподвижников пророка). Одновременно Ибн Хазм выступал против «таклида» (следование авторитетам), допуская следование лишь пророку; пытался легитимизировать логику (аристотелевскую), иллюстрируя ее примерами правового и богословского характера (книга «ат-Такриб ли-хадд ал-мантик»). Ибн Хазм известен так же, как автор большого доксографи-ческого труда «ал-Фисал» («Разбор»), в котором он подвергает суровой критике всех представителей мусульманской спекуля¬тивной теологии – калама (включая ашаритов), а также восточ¬ных перипатетиков и суфиев .

Ибн Халдун, мусульманский историк, философ, государ¬ственный деятель. Родился в Тунисе в 1332 году. Выходец из знатного тунисского рода, Ибн Халдун, начав карьеру придвор¬ным писцом, стал профессиональным политиком, занимал в Северной Африке и Гранаде должности советника, посла, министра. В 43 года оставил занятия политикой и посвятил себя научному труду и чтению лекций, в которых излагал свое учение. Враждебное отношение к нему тунисских богословов вынудило Ибн Халдуна бежать в Каир, где он был назначен на пост верховного кади маликитов. В конце жизни недолгое время находился на службе у Тамерлана. Вернувшись в Каир, умер 17 марта 1406 года. В своем фундаментальном труде «Книга поучительных примеров и сведения из истории арабов, персов, берберов и других современных им народов» (или «Большая история») описал историю различных народов, политическую и социальную жизнь мусульманских государств, а также предло¬жил новую концепцию мировой истории, связывающую исто¬рический процесс с динамикой развития структур человеческого общества. Многие ученые считают его отцом социологии и философии истории.

[5] От Абд Аллаха ибн ‘Умара передают, что пророк сказал: «Не следует шептаться [секретничать] двоим в присутствии третьего» .

[6] Если в показаниях свидетелей имеются расхождения или кади (судья) нашел иные основания, которые дали повод усомниться в их искренности, то такие свидетели наказываются за клевету. Наказание за клевету в шариате называется казф (араб. букв, бросание). В Коране сказано:
«Тех, которые обвинят целомудренных женщин и не приведут четырех свидетелей, высеките восемьдесят раз и никогда не принимайте их свидетельства, ибо они являются нечестивцами» (сура 24 «Свет», аят 4).
«Воистину, тем, которые любят, чтобы о верующих распространялась мерзость, уготованы мучительные страдания в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете» (сура 24 «Свет», аят 19).
Все мусульманские правоведы настаивали на том, что мусульманин не должен раскрывать грех или ошибки, совер¬шенные другим мусульманином. Если мусульманин увидел, что другой мусульманин совершил прелюбодеяние, то он обязан скрыть грех своего брата и никому о нем не рассказывать. Есть множество хадисов, которые побуждают покрывать мусульма¬нина и запрещают следить за ним и позорить его.
Со слов Абу Хурейры передают, что пророк сказал: «Избегайте семи вещей которые могут погубить вас.
– Каких вещей, о посланник Аллаха?
– Придание Аллаху сотоварищей, колдовство, несправедливое убийство, лихоимство, бегство с поля боя во время атаки на врага, обвинение в прелюбодеянии благочестивых женщин, даже не помышляющих об этом» .

[7] Есть множество хадисов, в которых пророк резко порицает подобные действия:
«В день воскресения Аллах покроет недостаток покрыв¬шего недостаток своего брата в исламе, а если человек откроет недостаток своего брата в исламе, то и Аллах откроет его недостаток и покроет его позором в его собственном доме» .
«Поистине, если ты станешь выискивать недостатки мусуль¬ман, то испортишь их или будешь близок к тому, чтобы испортить их» .
«О принявшие ислам (только) на словах, тогда как до сердец ваших вера не дошла! Не обижайте мусульман, не стыдите их и не следите неотступно за их недостатками, ибо, поистине, Аллах станет неотступно следить за недостатками того, кто будет следить за недостатками своего брата в исламе, а того, за недостатками которого Аллах станет следить неотступно, Он покроет позором, даже если (человек) будет находиться у себя дома!»
«Не злословьте о мусульманах!»
«Если кто-то скроет грех мусульманина, то грех его скроет Аллах как в этом мире, так и в следующем (потустороннем)».
«Саид ибн Мусайиб передал, что один человек из племени Аслам по имени Хаззал пришел как-то к пророку жаловаться на человека, совершившего прелюбодеяние. На что пророк ему сказал: «О Хаззал, если бы ты укрыл его своим плащом, было бы лучше для тебя! (т.е. было бы лучше, если бы ты скрыл его проступок и помог ему раскаяться. Прим. перев)» .
«Тот, кто увидел разврат и покрыл его, подобен ожи¬вившему мертвеца» .

[8] Эта история приводится следующим образом: «Однажды халиф ‘Умар шел ночью по одной из улиц Медины, осведом¬ляясь о делах и проблемах мусульман. Неожиданно он заметил яркий свет, просачивающийся из расселины двери одного из домов. ‘Умар почувствовал, что люди в том доме занимаются греховными делами. Он взобрался на стену [дома] и увидел, что жильцы заняты распиванием вина вместе с музыкантом, поющим для них. Умар стал резко порицать их, но музыкант возразил халифу: «Если мы не подчинились Аллаху один раз, нарушив один Его завет, то ты не подчинился ему три раза». «В чем же?» – спросил ‘Умар. Музыкант ответил: «Аллах сказал в Коране: «Не следите друг за другом», а ты следил за нами. Аллах также сказал: «Входите в дома через двери», а ты перелез через стену. Еще Аллах сказал: «Не входите в дом, не поздоровавшись с его жителями», а ты не поздаровался с нами». ‘Умар, услышав это, покинул их, но велел им покаяться» .

[9] Мусульманский ученый-энциклопедист Ибн ал-Каййим (1292-1349) писал: «Шариат построен на том, чтобы приносить людям пользу как в земной жизни, так и в загробной. Шариат – это справедливость, милосердие, мудрость и благо [для людей]. И если что-то вместо справедливости, милосердия и пользы несет насилие, жестокость, нечестие и глупость, то это никак шариатом быть не может – даже если и назовут «шариатом» .

[10] Мусульманские историки передают что в 18 год хиджры (639 год) в Медине и ее окрестностях свирепствовала сильная засуха. Ат-Табари пишет: «В тот год, имею в виду 18 год хиджры, постигли людей голод суровый и бедствия страшные, неурожай и бездождье. И год тот был назван «пепельным годом» . Ибн Са’д пишет: «Тот год прозвали пепельным годом, так как вся земля стала черного цвета и походила на пепел и продолжалось так 9 месяцев» . Когда в Медине начался голод, халиф ‘Умар ибн ал-Хаттаб приостановил применение наказания за воровство, установленное Священным Писанием. Он решил, что наказывать людей, в то время как они не могут найти себе пищу и изнемогают от голода, противоречит принципу справедливости – важнейшему, по мнению ‘Умара, принципу Корана .

[11] Хирз – специальное место для хранения имущества. По мнению правоведов, хирзом может быть дом, магазин, сейф или, например, даже карманы в одежде. Если вор тайно проник в хирз, украл вещь оттуда и ушел, тогда ему полагается высшая мера наказания (отсечение руки). Однако украденная вещь должна выйти из владения собственника и перейти во владение вора, иначе кража не считается оконченной, а следовательно, будет наказываться только как та’зир. Более того, хирз должен быть запертым, ибо кража, совершенная в открытых местах, не подлежит наказанию категории хадд (отсечение руки), т.е. если кража произошла в неохраняемых местах, в общественном месте, куда есть свободный доступ, то тогда она не попадает под категорию хадд (высшая мера).
К примеру, в Саудовской Аравии имел место интересный случай. Группе африканцев, ограбившей банкомат, суд не вынес высшей меры наказания (отсечение руки), сославшись на то, что банкомат находился на улице, в неохраняемом и общедоступном месте.
Нисаб – вещи стоимостью 1/4 динара (или 3 дирхема).
Интифа-и-зарура – т.е. кража из-за сильной нужды, во время голода или других экстремальных ситуаций.

[12] На эту тему есть очень интересный хадис: «Cаид ибн Мусаййиб рассказывал: «Я был с пророком, когда к нам пришел человек и сказал ему: «О посланник Аллаха, я совершил поступок, за который полагается наказание (хадд), так накажи же меня! Но пророк не спросил его [о поступке, который он совершил]. Пришло время совершать намаз и тот человек совершил намаз вместе с пророком. После того как пророк завершил молитву, человек подошел к нему и сказал: «О посланник Аллаха, я совершил поступок, за который полагается наказание (хадд), так накажи же меня, согласно книге Аллаха!» Пророк ответил ему: «Pазве ты только что не помолился с нами? – «Да», – ответил человек. Тогда пророк сказал: «Аллах простил тебе твое прегрешение» .

[13] Вот как выглядит эта история: «Ибн Исхак сказал: [об этом] мне сообщил Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр. Он сказал: «Они приехали к пророку в Медину, вошли к нему в его мечеть, когда он совершал предвечернюю молитву (аср). Они были одеты в одежды священников – рясу и плащи и прибыли на верблюдах людей из племени бану ал-Харис ибн Кааб.
В тот день некоторые сподвижники пророка, увидевшие их, говорили: «Делегации, подобно этой, [ни до ни после ее прибытия], мы не видели». Уже наступило время их молитвы. Они стали молиться в мечети пророка. Он (пророк) сказал:
«Не мешайте им, пусть молятся». Они помолились, обратив свои взоры к востоку» .

[14] Государство, созданное в Медине пророком Мухаммадом и его сподвижниками, основывалось на общественном договоре. Согласно своду законов, известных как «мединская конституция», мусульмане и немусульмане объявлялись равноправными жи¬телями государства мусульман. Исследователь С. Бахнасави отметил: «В мединской конституции в отношении инакове-рующих сообществ не говорится, что они «религиозные мень¬шинства», хотя они и были «меньшинствами», а используется термин умма (община, общество, нация), который указывал на то, что иудеи вместе с мусульманами – одна нация (умма)» . Христиане и иудеи спокойно жили в государстве мусульман. Их имущество объявлялось неприкосновенным, и мусульмане обя¬зывались защищать их в случае войны, уважительно относиться к их религии и обычаям и честно вести с ними торговлю.
Особое отношение к представителям других религий проявляли праведные халифы. Передают, что халиф ‘Умар сказал: «Я завещаю вам зиммиев Аллаха и Его посланника; соблюдайте договора с ними, сражайтесь за них, и не вменяйте им в обязанность то, что выше их возможностей!» . Среди множества источников, свидетельствующих о справедливом и миролюбивом отношении мусульман к представителям иных религий, следует упомянуть интереснейший хадис, переданный имамом Ахмадом: «Однажды халиф Али поспорил из-за своей потерянной кольчуги с одним христианином, который нашел ее. Халиф обратился за судом к кади Шурайху. Он сказал: Это моя кольчуга, и я никому не дарил и не продавал ее. Кади спросил у христианина о притязаниях халифа Али. Христианин ответил: «Эта кольчуга моя, а повелителя правоверных я считаю лжецом». Тогда кади Шурайх повернулся в сторону халифа Али и спросил его: «Скажи, повелитель правоверных, есть ли у тебя дока¬зательства, что кольчуга твоя?» Али засмеялся и сказал: «Шурайх как всегда прав, нет у меня доказательств». Кади Шурайх решил спор в пользу христианина. Христианин, взяв кольчугу, удалился. Однако сделав лишь несколько шагов, он вернулся и сказал: «Свидетельствую, что это законы пророков! Повелитель право¬верных приводит меня к своему кади, а его кади выносит решение не в его, а в мою пользу. Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад – посланник Аллаха. Это твоя кольчуга, о повелитель правоверных! Я шел за твоим войском, когда ты покидал Сиффин, и тогда кольчуга эта упала с твоего верблюда пепельного цвета». Выслушав его, Али сказал: «Раз ты принял ислам, то можешь оставить кольчугу себе» .
То, что мусульмане хорошо относились к представителям других религий и культур и мирно с ними сосуществовали, подтверждают многие исследователи. К примеру, крупный тюрколог В. В. Бартольд отмечал: «Ислам не распространялся силой и ни христинане, ни зороастрийцы не преследовались мусульманами» . Востоковед А. Ю. Крымский писал, что «по сравнению с законами христианской Византии, в которой жестоко преследовалась всякая ересь, исламский закон был достаточно либеральным» . Классик западной ориенталистики, сэр Томас Уокер Арнольд в своем фундаментальном труде «Проповедь ислама» («The Preaching of Islam») писал, что все утверждения о распространении ислама силой оружия являются не более чем измышлением некоторых недобросовестных иссле¬дователей. Вот что он пишет: «Пророк Мухаммад заключил союз с некоторыми арабскими племенами, исповедующими христианство, и объявил им, что они свободно могут испо¬ведовать свою религию и что их права будут защищаться. Такие дружественные взаимоотношения укрепляли связи между «людьми Писания» и мусульманами. Дошло до того, что многие христиане добровольно оказывали поддержку мусульманам в их военных походах. Благодаря дружественным отношениям с христианами и их ощущению своей близости к мусульманам после смерти пророка они не приняли участия в отступническом движении арабских племен, охвативших Аравию…» .
Веротерпимость и мирное сосуществование различных конфессий отличали халифат от средневековой Европы, полностью населенной христианами и жившей в атмосфере крайней религиозной нетерпимости.

[15] Абд ал-Хамид А. Абу Сулайман не единственный ученый, критикующий устоявшуюся в исламском классическом богословии концепцию насха. Рассмотрим вкратце, чем является насх и почему некоторые, в основном современные ученые-модернисты, не согласны с идеей о насхе.
Насх в переводе с арабского означает «удаление», «перемещение», «устранение». В классической исламской богословской и правовой литературе это слово стало специальным термином, и приобрело следующее значение: насх – это отмена ранних аятов Корана другими, более поздними аятами или замена одного коранического предписания другим.
Однако один из критиков концепции насха, Мухаммад ал-Газали писал: «Разве могут быть в Коране отмененные предписания аятов, оставшиеся в священном тексте лишь для истории и получения награды (саваб) [от Аллаха] при их чтении? Получается, отмененные аяты словно «ценный музейный экспонат», который оберегают ради памяти о прошлом; а в настоящем и будущем им нет применения…» .
Современный исламовед Джассер Ауда в своих работах обращает внимание на то же обстоятельство, о котором говорят Мухаммад ал-Газали и Абд ал-Хамид А. Абу Сулайман. Он пишет, что наиболее странными утверждениями об отмене предписаний являются утверждения о так называемых «аяте о мече» (аят ас-сайф) и «аяте о хиджабе» (аят ал-хиджаб). Дело в том, что сторонники концепции насха утверждают, что «аят о мече» (или «о войне с мушриками»): «Когда же завершатся запретные месяцы, то убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду» (сура 9 «Покаяние», аят 5), отменяет аят «нет принуждения в религии» и все остальные аяты Корана (около двухсот!), призывающие к диалогу, веротерпимости, миру и состраданию. Таким образом, несмотря на то, что этот аят имеет свой определенный исторический контекст и относится к войне с мекканскими язычниками, объявляется, что только на его основе мусульмане должны строить отношения с иноверцами. Как отмечает Джассер Ауда: «К сожалению, такие суждения успешно используются экстремистами для оправдания насилия над людьми» .
Он также пишет: «Что касается «аята о хиджабе»: «Если вы просите у них (жен пророка) какую-либо утварь, то просите у них через завесу. Так будет чище для ваших сердец и их сердец» (сура 33 «Сонмы», аят 53), ясно, что в нем сообщается о некоторых правилах поведения, которым сподвижники, должны были следовать при посещении дома пророка. Аят был нис¬послан, после того как ‘Умар ибн ал-Хаттаб заметил, что неко¬торые сподвижники не ведут себя прилично в присутствии жен пророка. Однако многие ученые решили, что аят отменяет (насх) разрешение выходить женщинам из своих домов, разго¬варивать с мужчинами, запрещает мужчинам навещать женщин, запрещает женщинам рассказывать хадисы (!) и появляться с открытым лицом при людях. То есть все права, которые Аллах даровал женщинам, были действительны только до ниспослания «аята о хиджабе», аят же все эти права отменил» .
Критики концепции насха считают, что она возникла из-за того, что некоторые средневековые улемы не смогли объяснить разные по смыслу аяты. Им казалось, что между аятами есть противоречия и чтобы их преодолеть, они решили, что более поздние аяты отменяют ранние, т.е. создали концепцию насха. Однако насх привел к еще большей путанице и непониманию коранических аятов…
В доказательство наличия насха в Коране богословы приводят чаще всего следующие аяты:
«Когда Мы заменяем один аят другим, они говорят: «Воистину, ты – лжец». Аллаху лучше знать то, что Он ниспо¬сылает. Но большая часть их не знает этого» (cура 16 «Пчелы», аят 101).
«Когда Мы отменяем или заставляем забыть один аят, то приводим тот, который лучше его, или равный ему. Разве ты не знаешь, что Аллах способен на всякую вещь» (сура 2 «Корова», аят 106).
Рассмотрим сначала первый аят. Большинство средне¬вековых толкователей (муфассиров) Корана считали, что в аяте однозначно речь идет об отмене одних божественных законов другими. Ат-Табари в своем толковании к Корану пишет: «Слова «Мы заменяем один аят другим» означают, что Аллах заменяет, отменяет, удаляет один аят и устанавливает другой». ан-Насафи, ал-Вахиди и многие другие толкователи, о причине ниспослания этого аята пишут, что он был ниспослан, когда язычники (мушрики) стали говорить: «Мухаммад насмехается над своими сподвижниками – предписывает им делать что-то, а на следующий день запрещает или заменяет более легким пред¬писанием» . То есть причиной ниспослания, по мнению бого¬словов, было обвинение язычниками пророка в том, что он в угоду себе, по своей прихоти, заменял одни аяты другими – более легкими. Поэтому Аллах и ниспослал в защиту пророка аят:
«Когда Мы заменяем один аят другим, они говорят: «Воистину, ты – лжец». Аллаху лучше знать то, что Он ниспосылает. Но большая часть их не знает этого» (cура 16 «Пчелы», аят 101).
Однако Мухаммад ал-Газали считал подобное толкование ошибочным. В своей книге «Очерки о Коране» он пишет: «Сура «Пчелы» была ниспослана в Мекке, и до ее ниспослания не было аятов, которые бы заменяли трудные предписания более легкими или легкие более трудными. А раз так, то мекканские язычники никак не могли обвинить пророка в том, что он что-то разрешает, а потом запрещает, и тем самым обнаружить в Коране текстовые противоречия. В жизнеописаниях пророка (сира) вообще нет упоминания о том, чтобы язычники спорили с пророком о насхе или мусульмане спрашивали у него об этом. В истории ранней мусульманской общины не было случая, чтобы корани-ческий текст разрешил что-либо, а затем запретил». Мухаммад ал-Газали объясняет аят следующим образом: «Мы думаем, что мекканские язычники и ведать не ведали, о чем говорят некоторые толкователи (муфассиры) о причине ниспослания аята. Эти «причины» лишь мнение некоторых правоведов и бого¬словов. Они пытаются придать Священной Книге значения и толкования, не соответствующие ни ее аятам, ни смыслу слов. На самом деле, в аяте говорится, что язычники отказались верить в то, что Коран – это чудо (аят), свидетельствующее о истинности пророчества Мухаммада. Они требовали «внеземного», «насто¬ящего» чуда. Однако Аллах сказал им, что Его чудо (т. е. Коран), cамое полезное для людей, и ни одно из чудес не способно вселить и укрепить в них веру в Бога, подобно чуду, с которым пришел Мухаммад» .
Что касается второго «аята о насхе»: «Когда Мы отменяем или заставляем забыть один аят, то приводим тот, который лучше его, или равный ему. Разве ты не знаешь, что Аллах способен на всякую вещь» (сура 2 «Корова», аят 106), то большинство средневековых толкователей считали, что так же, как и в аяте из суры «Пчелы», здесь речь идет о замене одних аятов Корана другими аятами или, иначе говоря, одних предписаний шариата другими предписаниями. К примеру, ат-Табари, комментируя аят, пишет: «Всевышний под словами «Когда Мы отменяем» имеет в виду «Когда мы заменяем», т.е. [Он] делает халал харамом, харам халалом, мубах махзуром или махзур мубахом» . Другой крупный толкователь, ал-Куртуби о причине ниспослания этого аята пишет: «Иудеи стали зави¬довать мусульманам в том, что они поменяли направление молитвы (киблу, т. е. перестали молиться в сторону Иерусалима), стали порочить ислам и говорить: Мухаммад повелевает своим сподвижникам что-то, а затем запрещает; и Коран этот от него самого, поэтому в нем столько противоречий». После этого Аллах ниспослал аяты «когда Мы отменяем» (сура «Корова», аят 106) и «когда мы заменяем один аят другим» (сура «Пчелы», аят 101). Однако, по мнению критиков насха, эта история не может быть причиной ниспослания, ибо аят как уже упоминалось, был ниспослан в Мекке, а мусульмане перестали молиться в сторону Иерусалима после хиджры, т.е. в Медине. Относительно данного аята Мухаммад ал-Газали пишет: «Здесь не идет речь об отмене одних коранических предписаний другими. Те, кто говорит такое, вырывают аят из контекста. Сура начинается с полемики с «людьми Писания», критики их возрений и указывает на их упорство в обвинении пророка во лжи и требовании от него чудес, которые совершали пророки, посланные к иудеям». Мухаммад ал-Газали считает, что слово нансах (араб. «мы отме¬няем») в аяте означает не замену одних шариатских предписаний другими, а замену Аллахом одних своих аятов (чудес) – пророчеств и божественных книг – другими .
Стоит отметить, что хотя большинство мусульманских средневековых богословов утверждали правомочность отмены коранических аятов, но были и те, кто считал это невозможным. Одним из них был Абу Муслим Мухаммад ибн Бахр ал-Исфахани. Комментируя аят, «когда мы отменяем», он пишет: «Под отмененными аятами имеются в виду предписания (законы) предыдущих божественных Книг – Евангелий и Торы. К примеру, «суббота» или молитва в сторону востока и запада, т.е. предписания, которые снял с нас Аллах, и мы [поэтому] совершаем другие богослужения. Иудеи и христиане говорили: «верьте только тем, кто с вами одной веры», но Аллах, ниспослав данный аят, опроверг их слова». Ал-Исфахани был уверен, что под отменой аятов в Коране имеется в виду отмена религиозных правил и законов предыдущих божественных писаний, а не отмена шариатских предписаний в самом Коране. С доводами, которые приводит ал-Исфахани в пользу своего утверждения, можно ознакомиться в знаменитом толковании к Корану выдающегося ученого Фахр ад-Дина ар-Рази, который сам тяготел к мнению ал-Исфахани .

[16] Абд ал-Хамид А. Абу Сулайман в своей книге «Мировидение Корана» пишет: «Арабские племена, жившие в условиях сухого климата и суровой природы Аравийского полуострова, в доисламский период не имели полноценной культуры и социальных отношений. Они жили подобно животным и в их среде царили бесчеловечные порядки и обычаи». Поэтому, по его мнению, основной задачей мусульман было приобщение этих диких арабских языческих племен к социокультурным нормам человеческого общества, основанного на принципах единства и солидарности. Таким образом, «окультуривание» диких арабских племен было исторической задачей ислама .

[17] Комментируя этот аят, Ибн Касир пишет:
«В этом аяте Аллах порицает бедуинов, которые недавно приняв ислам, стали претендовать на то, что они обладают крепкой верой, тогда как вера еще не укрепилась в их сердцах: «Бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи: «Вы не уверовали. Посему говорите: «Мы покорились (букв. стали мусульманами). Вера (иман) еще не вошла в ваши сердца»
Согласно мнению сторонников сунны и единой общины, из этого аята следует, что вера (иман) – более особенное (кон¬кретное) нежели ислам [понятие]. На это указывает и хадис о Джибрииле, в котором он [ангел] спросил пророка сначала об исламе, затем о вере (иман), а далее о благочестии (ихсан). Таким образом, в хадисе такое широкое понятие, как ислам кон¬кретизируется иманом (верой), а вера ихсаном (благочестием). Имам Ахмад сказал: «Со слов Са’дa Абу Ваккаса передают, что однажды пророк [раздавая трофеи] наградил ими одних [сподвижников], а другим ничего не дал. Са’д [увидев это] сказал ему: «О посланник Аллаха, ты наградил и тех, и этих, но ничего не дал тому [человеку], хотя он является верующим (му’мин)!» Пророк ответил ему: «А может, он лишь покорный (муслим / мусульманин)?». Са’д повторил свой вопрос три раза и столько же повторял ему свой ответ пророк, а затем он [пророк сказал: «Порой я много даю одним, а тем, которых люблю больше, ничего не даю… Поступаю я так из страха, что [в Судный день] они упадут ничком на горящий огонь». Имамы Бухари и Муслим передали этот хадис в своих сборниках от Зухри. Данный хадис говорит о том, что пророк Мухаммад отличал мусульманина (покорного) от му’мина (верующего, или точнее искренне верующего. Прим. пер.), а это означает, что иман -более конкретное, нежели ислам понятие (свойство). Мы, аргументировав, подтвердили это в начале пояснения к «Книге Веры» в сборнике «ас-Сахих» имама Бухари.
Слава и благодарность Аллаху! Все это свидетельствует о том, что тот человек был [всетаки] мусульманином, а не лицемером. И хотя пророк ничего не дал ему [из трофеев], он указал на то, что он является мусульманином. Этот хадис также говорит о том, что упомянутые в аяте бедуины были не лицемерами, а мусульманами. Просто вера еще не укрепилась в их сердцах. Они стали претендовать на то, что обладают положением, до достижения которого им было еще далеко, и поэтому их урезонили, указав на их истинное положение. О таком значении аята говорили Ибн Аббас, Ибрахим ан-Нахаи, Катада и его предпочел Ибн Джарир. Мы упомянули это, так как имам Бухари, да смилуется над ним Аллах, считал, что те бедуины были лицемерами (мунафиками), однако это не так.
От Саида ибн Джубейра, Муджахида и Ибн Зайда передают, что они о словах Аллаха: «Посему говорите: «Мы покорились (букв. стали мусульманами)», сказали: «Покорились, то есть сдались из страха смерти и пленения». Муджахид сказал, что этот аят был ниспослан о племени бану Асад ибн Хузейма. А Катада сказал, что аят был ниспослан о людях, которые стали попрекать пророка тем, что они уверовали в него. Но правильным является утверждение, что аят был ниспослан о людях, которые претендовали на то, что обладают верой (иманом), в то время как им не удалось еще обрести ее. В этом аяте их поправили и дали понять, что они еще не обрели веру. И если бы они были лицемерами, то обращение к ним было строже и суровее. Их бы опозорили, как это произошло с лицемерами в суре «Бара’а» (сура 9 «Покаяние». Прим. пер). Но [в данном аяте] им с воспитательной целью, сказали: «Вы не уверовали. Посему говорите: «Мы покорились (букв. стали мусульманами). Вера (иман) еще не вошла в ваши сердца». Иначе говоря: «вы еще не постигли истинной веры» .

[18] Движение ридда («отступничество») началось во времена правления праведного халифа Абу Бакра. Возглавили его различные лидеры племен, желавшие вернуть Аравию в состо¬яние племенной раздробленности, в котором она находилась в доисламский период. Отказавшись подчиняться центральной власти и платить государству налоги, они перестали платить закят. Однако уплата закята была одной из основ исламской веры, исполнение которой обязательно для всех мусульман. Движение пользовалось поддержкой и вдохновлялось лжепророками Мусайлимой, Тулайхой, аль-Асвадом и Саджах . Вот как об этом событии рассказывается в «Истории халифов» имама Суйути: «’Умар (да будет доволен им Аллах!) сказал: Когда скончался посланник Аллаха (да благославит его Аллах и да приветствует!) некоторые арабы отступили от веры и сказали: «Мы будем молиться но не станем уплачивать закят!». Я пришел к Абу Бакру и сказал ему: «О наместник (халиф) посланника Аллаха, расположи к себе людей, будь с ними мягче, ибо они сродни диким животным (букв. находятся на одном уровне с дикими животными)!». Он (Абу Бакр) сказал: «Я надеялся на твою помощь, а ты пришел ко мне и оставляешь меня без поддержки. Ты был надменным во времена невежества и стал слабохарактерным в исламе? Чем это я должен расположить их к себе? Лживыми стихами или коварными чарами? Увы! Увы! Скончался посланник и прекратилось откровение! Клинусь Аллахом я буду сражаться с ними до тех пор, пока смогу держать мечь в руках, даже если они откажут мне в поводке [верблюда]!» ‘Умар сказал: «Я понял, что он в данном деле решительней меня и тверже, и он поправил положение людей так, что когда я стал ими править мне было легко справляться со многими их проблемами и трудностями» .

Библиография

1. Коран. Перевод с арабского и комментарии Э. Р. Кулиева.
2. Али-заде А.А. Исламский Энциклопедический словарь. Ансар. Москва 2007.
3. Ислам. Энциклопедический словарь. Москва. 1991
4. Cорок хадисов имама ан-Навави. Перевод с арабского В. Нирша. Москва 2001.
5. Ан-Навави, Йахйа ибн Шараф. Сады праведных. Перевод с арабского В. Нирша
6. Ислам и политика. Москва. 2001

На арабском языке

7. Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад. Ал-Ислах ал-ислами ал-му’асыр (таджриба джамийя исламийя аламийя би-Мализийя). Каир: Дар ас-Салам. 1427 x.
8. Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад. Назариййа ал-ислам ал-иктисадиййа: ал-фалсафа ва-л-васа’ил ал-му’асира. Каир: Мактаба ал-ханаджи, 1969
9. Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад. Ар-руйя ал-каунийя ал-хадарийя ал-куранийя. Каир: Дар ас-Салам, 1430 х.
10. Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад. Назарийя ал-исламийя ли-л-алакат ал-дувалийя.
11. Абу Сулайман, Абд ал-Хамид Ахмад. Кадийя ал-манхаджийя ал-фикр ал-ислами. Эр-Рияд: Дар ал-‘аламийя ли-л-китаб ал-ислами, 1995
12. Ауда, Джассер. Фикх ал-Макасид. Вашингтон, 2007
13. Ибн Хаджар ал-Аскалани. Фатх ал-Бари би-шарх Сахих ал-Бухари. Эр-Рияд: Дар ат-Тейба, 1426 х.
14. Ан-Навави, Йахйа ибн Шараф. Сахих Муслим би-шарх ан-Навави. Каир: Ал-Матбаа Мисрийя би-л-Азхар, 1347 х.
15. Маусуа шурух ал-Муватта. Под ред. док. Абдаллаха Абд ал-Мухсина ат-Турки. Каир, 1426 х.
16. Абу Давуд. Сунан Абу Давуд. Бейрут: Дар ал-ибн Хазм, 1418 х.
17. Ибн Хишам. Сира ан-Наби. Каир: Дар ас-Саката, 1416 х.
18. Ал-Газали, Мухаммад. Назарат фи-л-Куран. Каир: Нахда Миср, 2005
19. Ибн Касир, Исмаил ибн Умар. Тафсир ал-Куран ал-азим. Каир: Мактаба аулад ал-шейх ли-л-турас, 1421 х.
20. Ас-Суйути, ‘Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр. Тарих ал-хулафа. Бейрут: Дар ал-Садр, 1997
21. Ат-Табари, Мухаммад ибн Джарир. Тарих ал-умам ва-л-мулук. Дар ал-Ма’ариф би-л-Мыср, б. г.
22. Ал-Джабири, Мухаммад ‘Абид. Фахм ал-Куран ал-Хаким. Бейрут: Марказ дирасат ал-вахда ал-арабийя, 2009
23. Ал-Джабири, Мухаммад ‘Абид. Нахну ва турас: кираат му’асыра фитурасина ал-фалсафи. Бейрут: Ал-марказ ас-сакафи ал-араби, 1993
24. Ал-Бахнасави, Салим. Каваид ат-таамуль ма гейр-муслимин. Дар ал-Вафа, 1425
25. Ибн Каййим, Мухаммад ибн Абу Бакр. ‘Илам ал-маукиин. Дар ал-Джил, 1973
26. Ал-Курди, Ахмад Хаджи. Бухус ва фатавва фикхийя муасыра. Бейрут: Дар ал-Башаир аль-исламийя, 2006
27. Ал-Хариб, Саид Абдаллах. Ат-Таасуб ва ал-унф. Фикран ва сулукан. Эль-Кувейт: Макрказ ал-‘алами ли-л-васатыя, 2006
28. Аркун, Мухаммад. «Тарихийят ал-фикр ал-араби ал- ислами», Бейрут: Марказ ал-инмаа ал-араби, 1986
29. Абу Зайд, Наср. «ан-Нас, ал-Хакика, ас-Султа». Дар ал-Байда: Ал-Марказ ал-араби ас-сакафи, 1995
30. Абу Зайд, Наср. Ал-хитаб ва ал-тавил. Дар ал-Байда: Ал-Марказ ал-араби ас-сакафи, 2005
31. Исламийят ал-ма’рифа. Маджалла фикрийя./ номер 28, 2002
32. Ал-Ваджиз фи исламийят ал-ма’рифа. Вирджиния: Ма’хад ал-а’лами ли-л-фикр ал-ислами, 1987

На английском языке

33. Auda, Jasser. Maqasid Al-Shariah as Philosophy of Islamic Law. IIIT. Washington. 2008
34. Auda, Jasser. A Critique Abrogation of Rulings. См.: http://gasserauda.net/modules.php?name=Research_Articles&pa=showresearch&coid=24
35. Arnold, Thomas. The Preaching of Islam. A history of propagation of the muslim faith. London, 1913

На турецком и азербайджанском языках

36. Mustafa el-Hin, Mustafa el-Buga, Ali eş-Şerbeci. Büyük Şafii Fıkhı.
İstambul: Arslan Yayınları, 1994
37. Canan, Ibrahim. Hadis Külliyatı. Ktittib-I Sitte. Ankara: Akçağ Yayınları, 1995
38. Bunyadov, Ziya. Azərbaycan VII-IX əsrlərdə. Bakı: Azərnəşr, 1989

Подписано в печать 14.10.2010
Формат – 60х90 1/16. Печатный лист – 7,5.
Заказ № 375. Тираж -1000 экз.
Отпечатано в типографии
CBS POLYGRAPHIC PRODUCTION